Аметистовый лабиринт

      — Эй, Томоэ, долго мы ещё будем бегать?       Лис бросил на девушку вопросительный взгляд:       — По моим ощущениям мы бежим минут десять, не больше.       — Здорово! А по моим ощущениям мы бежим уже целую вечность. Давай прервёмся и займёмся чем-нибудь другим? Например, какому-нибудь заклинанию или ещё чему-нибудь полезному.       Она упёрла руки в боки, всем видом демонстрируя своё недовольство. Встретилась взглядом с Томоэ, неловко переступила с ноги на ногу и мгновенно перевела взгляд на горизонт, вспыхнувший розово-жёлтыми красками. Ноябрь был непреклонен: он пронизывал своим холодом все закоулки улицы. Трава и зелень покрылись серебристой наледью, вместе с голыми ветвями деревьев. Солнце вовсе перестало греть, а в замёрзших лужах отражалась тоска.       Вдобавок сегодня утром, Нанами вдруг окутало плотное чувство приближения чего-то неизвестного и опасного.       Вчера Томоэ согласился помочь с работой над талисманами, но она даже подумать не могла, что тот заставит её заниматься пробежкой. Проснувшись вместе с восходом солнца, Томоэ ворвался в её комнату со словами: «Пора тренироваться» и швырнул на кровать совершенно новый спортивный костюм. Едва продрав глаза, девушка побрела в ванную, приняла душ и умылась. После чего успела только переодеться и выпить воды, как вернулся Томоэ и вместе они вышли на улицу.       После небольшой подготовки, направленной на разогрев мышц, последовал неожиданный для Нанами переход к бегу. Девушка не дружила со спортом и с трудом поспевала за Томоэ. При этом она искренне не понимала, каким образом спорт мог быть полезен в освоении талисманов. Лис её расспросы игнорировал. Он уверенно бежал, лишь мельком оборачиваясь, чтобы раздать очередные указания — как держать спину, локти, как дышать и прочее. Все протесты Нанами оставались без внимания.       Но все же, когда она совсем устала им пришлось остановиться.       — А чего ты ожидала? — в голосе Томоэ послышалось явное недовольство.       Нанами моргнула, всё ещё вглядываясь в горизонт и зябко поёжившись, ответила:       — Что мы будем заниматься магией, заряжать ею талисманы, а не наворачивать круги по периметру храма в такой холод.       — Всему своё время, — отрезал лис. — Ты готова продолжать?       С тяжёлым вздохом Нанами заставила себя поднять на него взгляд. В памяти всплыла сцена вчерашнего поцелуя. Её щёки залил румянец, и девушка машинально коснулась губ, тут же одёрнув руку. Услышав учащённое сердцебиение, Томоэ посмотрел на неё и понимающе улыбнулся. От осознания того, что тот понял, о чём она думала, Нанами покраснела ещё сильнее. Как неловко!       Всю ночь её мысли были заняты только этим поцелуем. Как такое могло случиться? Вопреки всем своим принципам и словам, она целовалась с Томоэ! И, что самое удивительное, не испытывала отвращения. Даже не предприняла попытки отстраниться. От осознания того, что эти прикосновения ей были приятны, Нанами становилось не по себе. Это неправильно, ненормально и…       «Я должна выкинуть это из головы! Это всего лишь случайность, дурацкое задание, и ничего больше!» — твердила она себе.       Взяв себя в руки, Момозоно бросила на него предупреждающий взгляд, давая понять, что не потерпит никаких шуток на эту тему. И хотя у Томоэ и возникло мимолётное желание поддразнить её какой-нибудь колкостью, он решил сегодня воздержаться от этого. В конце концов, Нанами приняла решение — вести себя так, как будто ничего не было.       — Томоэ… — с мольбой произнесла она, — Я действительно очень устала, всё это уже слишком. Может, вернёмся в храм?       — Смирись, отныне это станет твоей ежедневной рутиной.       — Ты ведь шутишь? — вдохнула девушка, но сразу же осознала всю серьёзность его намерения.       — Послушай, Нанами, что ты предпримешь, если на тебя нападет ёкай или, что еще хуже, падший бог?       Она задумалась лишь на мгновение:       — Я использую против них какое-нибудь мощное заклинание.       Томоэ демонстративно закатил глаза и, не сбавляя темпа, жестом велел ей не отставать. Догоняя его, Нанами пыталась понять, почему он так отреагировал? Разве это не логично? Поразмыслив несколько минут, она, наконец, спросила:       — Ладно, а что, по-твоему, я должна делать?       — Убегать, Нанами. Просто убегать.       — Ты серьезно? — она в изумлении посмотрела на него, не веря услышанному. — Неужели я не должна оказать хоть какое-то сопротивление?       — Ты не в состоянии, —незамедлительно ответил лис. — Пока что.       Дальше они бежали в полном молчании. Нанами размышляла над словами Томоэ, и постепенно в них вырисовывался определённый резон. В самом деле, если взглянуть правде в глаза, она сейчас не могла толком справиться даже с талисманами, не говоря уже о более сложных заклинаниях. Правда, как именно бег должен был ей помочь, оставалось загадкой, но она решила больше не поднимать эту тему. Если Томоэ считал это нужным, значит, так тому и быть.       Девушка настолько ушла в свои раздумья, что лишь спустя четверть часа осознала, насколько сильно устала. Она никогда раньше не бегала так долго. С трудом переводя дыхание, Нанами замедлила шаг, наблюдая за удаляющейся фигурой Томоэ. Предательские мысли о нём упорно возвращались, несмотря на все её попытки их отбросить. Сквозь пелену усталости до неё донёсся тихий голосок, вновь напоминая, что он — опасный демон-лис, для которого, вероятно, поцелуи с такими, как она, были совершенно обычным делом.       Нанами двинулась вперёд, но неожиданно оступилась. Потеряв равновесие, начала валиться в сторону. Не успев даже толком закричать, девушка почувствовала, как Томоэ, молниеносно среагировав, схватил её за руку, не дав упасть. Заняв более или менее устойчивое положение, подняла голову и посмотрев на него. Их взгляды встретились. Нанами в очередной раз отметила как красивы его бездонные лиловые глаза. По телу пробежал электрический импульс, целиком пронзая её от макушки головы до кончиков пальцев на ногах. Вспомнив, что он всё ещё держал её, девушка смутилась и высвободила руку.       — На этом, пожалуй, закончим, — произнёс Томоэ, глядя на неё сверху вниз. — Как нога?       — Что? Нога? — только сейчас она ощутила резкую боль в щиколотке. — Ерунда, пройдёт.       Одно из его ушей повернулось в её сторону, он недоверчиво сузил глаза, всматриваясь в её бледное лицо. Лис безошибочно определял ложь. С досадой выдохнув, он обхватил её одной рукой за спину, а другой под коленями. Нанами тихо пискнула, но позволила поднять себя, обхватив его шею руками. Она лишь мельком взглянула в его лицо, и её окатила новая волна жара. Необыкновенная, изысканная красота. Неожиданно ею овладело острое желание прикоснуться к его безупречной, почти прозрачной коже, но она, разумеется, сдержалась.       Смущённая, Нанами покачала головой, удивляясь собственным желаниям. И почему в её мыслях о нём появился волнительный оттенок?

***

      В кресле у очага Момозоно неспешно потягивала травяной настой. Согревая руки о тёплую керамику кружки, наблюдала за танцующими языками пламени. Внутри образовался комок разнообразных чувств, среди которых особенно выделялись беспокойство и тревога. Она не могла точно определить источник своего волнения, но зловещее предчувствие не покидало её с самого утра. С тяжёлым вздохом девушка закрыла глаза, пытаясь отгородиться от собственных мыслей и избавиться от наваждения, преследовавшего её последние часы.       Умеренное потрескивание в камине действовало успокаивающе: она вдыхала аромат смолы и древесины, чувствуя как каждая клеточка тела расслаблялась. В уюте и тишине, под эгидой трепещущего камина, девушка окончательно справилась с напряжением и выкинула мрачные мысли из головы. Медленно открыв глаза, Нанами вздрогнула: прямо перед ней стоял Томоэ. От неожиданности она застыла, судорожно сжимая чашку.       Так сильно расслабилась, что даже не заметила его появления. Интересно, как долго он здесь стоял? В конце концов, справившись с изумлением и приняв невозмутимый вид, девушка спросила:       — Что ты делаешь?       — А как ты думаешь? — ответил вопросом на вопрос.       Её буквально растворял в себе его пробивающий до костей взгляд. Внутри что-то дёрнулось и сжалось. Она сделала глубокий вдох, пытаясь сообразить, что ему вдруг понадобилось. Затем скользнула по Томоэ взглядом и увидев в его руках аптечку, поинтересовалась:       — Ты не здоров? — вопрос вырвался прежде, чем она успела подумать. Нанами тут же покраснела, осознав всю нелепость сказанного. Едва ли ёкаям были свойственны человеческие хвори.       — Оказываю тебе любезность, — проговорил лис, придвигая к ней ближайшее кресло и опускаясь в него       В одной руке он сжимал аптечку, а другую положил на подлокотник. Нанами поразила плавность его движений, в каждом из которых чувствовалась уверенность. Его уши опустились, Томоэ принялся медленно постукивать когтями по деревянной поверхности. Что-то было в этом нетерпеливое и требовательное. Лис поднял на неё глаза и бросил многозначительный взгляд, от которого сердце девушки забилось быстрее.       — Что уставилась? Снимай, — потребовал, качая головой.       Нанами удивлённо моргнула и быстро оглядела себя: на ней было свободное бежевое платье-свитер с высоким горлом и тёплые гольфы в тон. Ничего лишнего, что нужно было бы снять. Девушка с трудом сглотнула, переводя взгляд с платья на его бесстрастное лицо. Её разум заметался в панике, она инстинктивно вжалась в спинку кресла. Томоэ удивлённо вскинул брови и усмехнулся.       — Ты чего себе напридумывала уже? — спросил, одарив её очередной фальшивой улыбкой. — Я не собирался делать ничего плохого. Если ты сама не попросишь меня об этом, конечно же.       — Уж, конечно, я тебя об этом не попрошу, — тут же выпалила она, поражаясь его наглости. — Чего ты хочешь?       — Бестолковая, — он цокнул языком. — Дай мне посмотреть твою ногу.       Нанами почувствовала, как напряжение покинуло её тело, и бросила взгляд на его руку, где всё ещё покоилась маленькая аптечка. Мгновенно сообразив, что к чему, девушка едва не задохнулась от волны стыда и замешательства. Держа в руках чашку с остывшим чаем, она ощутила новый виток противоречивых эмоций. Ладони стали влажными, когда поняла, что была отнюдь не против того, чтобы Томоэ сделал с ней то самое «плохое», о котором только что упоминал. Лицо и шею охватил жар; Момозоно тихонько вздохнула, стараясь скрыть своё возбуждение.       — Не стоит, — произнесла она как можно спокойнее, немного смутившись. — Со мной всё хорошо.       Томоэ не спешил с ответом, пристально изучая её лицо. Она же чувствовала, как плавится под этим пронзительным взглядом, страшно желая узнать о чём тот сейчас думал. Как обычно, лис не упустил из виду её внезапной растерянности, учащенного дыхания и румянца, вспыхнувшего на щеках. И он бы солгал, сказав, что это не заинтересовало его. Забавляло и то, как старательно девчонка пыталась скрыть своё растущее напряжение.       Такая невинная, такая уязвимая и внимающая каждому его слову.       Лис упивался контрастом противоречивых эмоций, отражавшихся на её лице, страхом, мерцающим в карих глазах. И, несмотря на удовольствие, которое доставляло ему наблюдение за её смущенным видом, он снова опустил взгляд к девичьим ногам. Нет, Нанами не отличалась выдающимися формами, но сегодня её стройные ножки в этих высоких гольфах выглядели весьма привлекательно. Лис ощутил лёгкую дрожь в области позвоночника, но быстро взял себя в руки и наградил девушку презрительным взглядом.       — Нанами, ты ведь не хочешь, чтобы это сделал я, верно? — в его голосе послышался стальной оттенок.       Она скорчила недовольную гримасу и поставила чашку на тумбочку. Тяжело вздохнула, слегка наклонилась к коленям и быстро обнажила ногу, которую повредила утром. Окинув его холодным взглядом, Момозоно спросила:       — Ну, теперь ты доволен?       — Почти.       Томоэ поднялся с кресла и, приблизившись почти вплотную, присел на корточки. Открыв аптечку, он извлёк оттуда мазь. Выдавив немного тягучей прозрачной субстанции на пальцы, наклонился ниже и осторожно, чтобы не зацепить острыми когтями нежную кожу, начал втирать лекарство. Его длинные холодные пальцы едва касались её щиколотки. Нанами застыла, не в силах пошевелиться. Ощутила, как тело покрылось мурашками, слишком остро реагируя на него.       Неожиданно его рука переместилась выше, к колену, и Томоэ стал медленно водить ею вверх-вниз, посылая крошечные искры блаженства. По позвоночнику пробежала приятная волна. Его прикосновения к её обнаженной и нежной коже разжигали жар, собирающийся внизу живота. С ней происходило что-то странное, необъяснимое и до ужаса пугающее. К собственному изумлению, Нанами представила, как он этими руками снимает с неё одежду, затем касается других участков её, воспалённого от желания, тела…       Когда его коготь легонько коснулся кожи, Нанами рвано вдохнула и подняла взгляд. Томоэ встретился с золотисто-карими глазами и удовлетворённо усмехнулся. Девушка смотрела на него с тревогой, её губы слегка разомкнулись. Неожиданность, странность момента и, в то же время, приятные ощущения от его прикосновений — всё это было для неё чересчур. Томоэ замер, не спеша убирать руку, при этом смотря на неё каким-то диким взглядом, словно ожидая что-то от услышать, после чего взмахнул хвостом и отстранился.       — Вот видишь — ничего страшного, — его губы тронула тонкая улыбка, а по тону можно было понять, что всё то, что здесь происходило его нисколько не волновало.       Заняв прежнее место в кресле, лис снова открыл аптечку, убрал лекарство и тщательно вытер руку салфетками. Нанами, словно загипнотизированная, беззвучно наблюдала за каждым его движением. Лишь спустя несколько мгновений её охватило чувство злости. На себя, на Томоэ и на свою собственную ногу. В который раз девушка проклинала свою слабость. Проклинала Томоэ за его поведение… и, в конечном счёте, за то, как её тело реагировало на него. Пытаясь понять природу этого неконтролируемого и мучительного влечения, она постаралась сохранить невозмутимое выражение лица и вложить в свой голос максимум вызова:       — С какой это стати ты воспылал ко мне подобными благородными намерениями?       В аметистовых глазах мелькнул зловещий огонёк. Он слегка наклонил голову, внимательно изучая девушку. Судя по её самодовольному и невозмутимому виду, можно было предположить, что она надеялась таким образом задеть его. Хотя Томоэ не совсем понял, о каких именно благородных намерениях она говорила, но быстро догадался, что Нанами не хотела акцентировать внимание на произошедшем.       — Не воспринимай это как личное оскорбление, — произнёс он, слегка приподняв уголок губы в усмешке, — но у меня нет ни малейшего желания нести тебя на руках до твоей любимой обители знаний. Кто бы мог подумать, что ты настолько неустойчива даже на твёрдой и ровной поверхности? Благодари судьбу, что обошлось без переломов.       — Да-да, конечно, думаю, на сегодня твой лимит великодушия полностью израсходован.       — Тебе лучше следить за тем, чтобы я не израсходовал свой лимит терпения, — парировал лис. — И не слишком зазнавайся. Ты всего лишь серая посредственность, которая слаба как насекомое. Нужно ли в очередной раз напоминать, что именно мои, как ты выразилась, «благородные» намерения спасли тебя?       Нанами охватила ярость. Она резко поднялась с кресла, одарив Томоэ ледяным, полным ненависти взглядом. Острая боль пронзила ногу, но девушка не обратила на это ни малейшего внимания:       — Интересно, почему же ты целовал эту серую посредственность? — прошипела она, зло уставившись на него и даже не заметила как сделала несколько шагов навстречу.       На бледном лице расцвела мрачная улыбка. Томоэ резко поймал её за руку и потянул на себя так, что их носы практически соприкоснулись. От неожиданности Нанами вздрогнула, чувствуя как сердце ускорило ритм. Другой рукой он медленно провёл большим пальцем по контуру её нижней губы, слегка коснувшись когтём уголка рта. Она изменилась в лице, осознав, что находилась в опасной близости к нему. Томоэ, вне всякого сомнения, понравилось, что он смог сбить с неё спесь. После короткой паузы он заговорил низким, обволакивающим голосом:       — А может всё дело в том, что тебе настолько понравилось, что ты просто не знаешь как попросить меня об этом снова?       — Ты отвратителен! Не переоценивай себя! — мгновенно вспыхнула девушка, глядя прямо в лиловые глаза. Её буквально трясло от его наглой и самоуверенной манеры поведения.       — Я озвучил неприятную правду?       — Заткнись, Томоэ, — рявкнула Нанами.       — Изображай из себя святую невинность, сколько влезет, — произнёс он, заметив румянец на девичьем лице, — но мы оба знаем правду: стоит мне заглянуть под твоё платье, и я увижу, что ты уже давным-давно безнадёжно и непростительно мокрая.       Не веря собственным ушам, она моргнула. Какого чёрта тут происходит? Увидев её изумление, Томоэ понял, что попал в цель, и усмехнулся, но прежде чем успел сказать что-то ещё, она впилась в его губы жадным поцелуем. В этом поцелуе смешалось всё: ярость, безудержность, вожделение и пыл. Девушка целовала его так, словно изголодалась по нему. Томоэ ответил на него и привлек её к себе ещё ближе, от чего Нанами оказалась у него на коленях. Это было настоящим безумием — вот так поддаваться порыву.       Его губы были мягкими, но настойчивыми и требовательными. Полная противоположность вчерашней нежности. Жар охватил её тело ещё сильнее, Нанами почувствовала как его губы плавно скользнули вниз, к её подбородку и шее. Он начал осыпать кожу горячими влажными поцелуями, обжигая своим дыханием. Девушка и не представляла, что это могло быть настолько приятно. По телу пробежала новая волна возбуждения, когда Томоэ прикусил кожу, заставляя девушку почувствовать боль, граничащую с удовольствием.       Нанами медленно открыла глаза, ощущая как полыхала огнём каждая клеточка тела, как бешено колотилост сердце, но уже в следующую секунду девушка отскочила от Томоэ как ошпаренная, испугано глядя куда-то за его спину.       — Я, конечно, настаивал на том, чтобы вы двое стали работать сообща, — послышался благожелательный голос Микаге — но не предполагал, что вы настолько оперативно нйдёте… общий язык.