Аметистовый лабиринт

— Разве ты должна заниматься всем этим? — спросила Нанами, обведя рукой столовую. — Должна, я же отвечаю за декорации и украшения, — ответила Ари и разместив последний шарик, отряхнула руки, словно в этом была особенная необходимость. Нанами окинула взглядом столовую. Сегодня здесь царила иная атмосфера. Вместо столов и стульев была огромная пустота, создававшая простор для танцев и веселья. Вдоль стен и на потолке висели застывшие воздушные шары и игривые ленточки. С потолка свисал большой диско шар, отражающий яркие лучи света. Он сверкал и мерцал, создавая радужные отражения на стенах и полу. В самом дальнем углу помещения располагалась аппаратура, из которой нёсся пульсирующий ритм негромкой электронной музыки. Смешение света и музыки создавало неповторимую атмосферу. На другой стороне столовой находились несколько столов, переполненных разнообразными закусками и напитками. Взору представлялось настоящее обильное пиршество — свежие фрукты и овощи, апетитные мясные изделия и изумительные десерты. — Тебе не кажется, что ты немного перестаралась? — спросила Нанами, вскинув брови, — Разве это не должен быть бал? — Хм, — задумчиво произнесла рыжевласка. — Нет, думаю в самый раз. К тому же, у этого мероприятия была тематика костюмированного бала, но вряд ли бы ученики пришли на подобный маскарад. Поэтому я взяла ситуацию в свои ручки и договорившись с кое-кем, смогла устроить вечер современных танцев, без всяких костюмов, масок и прочей ерунды. Нанами рассмеялась. Ари была в своей стихии. Закончив с украшениями, рыжевласка подошла к столу с закусками и убедившись, что всё, что было необходимо на месте, она удовлетворительно кивнула. Затем, девушка вновь подошла к Нанами и скользнула по ней недоверчивым взглядом: — Не хочешь мне ничего рассказать? — спросила Ари и сощурила глаза, вглядываясь в лицо Нанами. — О чём ты? — спросила брюнетка, внутренне надеясь, что это не разговор о Томоэ. — Ты прекрасно знаешь о чём я, Нанами. Колись, что у вас с ним было? — Ничего. — Только полный идиот не поймёт чем вы занимались, — хихикнула рыжевласка, бросив брюнетке красноречивый взгляд, — Ну, расскажи, не крестиком же вы вышивали и уж явно не танец репетировали. Нанами наблюдала за тем, как два парня из параллельного класса заносили акустическую систему и думала, что ответить. Она не знала, как реагировать на это новое, непривычное чувство, которое охватывало её. Не знала как быть с тем, что они чуть не перешли тонкую грань и не переспали друг с другом. От одной только мысли о том, что между ними была подобная близость девушку бросало в жар. Её сердце билось горячо и неукротимо, задавая ей нескончаемые вопросы, на которые было сложно ответить. Однако, отрицать свои чувства было слишком глупо. Она вздохнула и посмотрела на Ари: — Ты права, мы были близки... — И это всё, что ты можешь мне ответить? Ох, Нанами, не томи! Я просто сгораю от любопытства. Какой он? Нежный? Романтичный? Или может быть грубый и требовательный? У Нанами глаза на лоб полезли от шквала вопросов, которые на неё обрушила подруга. Она неловко переступила с одной ноги на другую и почувствовала, как её щеки становились горячими. — Он...Ох! Ари, хватит расспросов! — Ладно-ладно. Какая ты стеснительная. — Уж какая есть, — улыбнулась Нанами. — Тебе хотя бы понравилось то, что между вами было? — спросила рыжевласка, выжидательно смотря на брюнетку. — Ну да, — без всякого энтузиазма ответила Нанами, дав понять подруге, что она не слишком горит желанием продолжать говорить на эту тему. Ари такой ответ не понравился, но она уловила настроение Нанами и решила не давить на подругу. В конце концов, если та захочет, то сама расскажет. Рыжевласка улыбнулась и обняв Нанами за плечи, произнесла: — Жду не дождусь, когда смогу потанцевать с Курамой! — Кстати о танцах, а где все? — спросила Нанами, заметив, что столовая была слишком пустой. — Мероприятие назначено на шесть, а мы пришли на час раньше, чтобы всё подготовить и проверить, — объяснила Ари, — Кстати помимо танцев, будут ещё различные конкурсы, а также самое главное мероприятие — выборы лучшей пары вечера. Правда, здорово? Нанами не успела ответить, потому что её кто-то окликнул. Девушки обернулись. — Кто из вас Нанами Момозоно? — спросила незнакомая ученица. Судя по её виду, она была на несколько лет младше Ари и Нанами. — Это я, а что такое? — Меня попросили сообщить, о том, что учитель Хиёри просит тебя прийти в класс. Ари и Нанами переглянулись. — Прямо сейчас? — недоверчиво спросила брюнетка. Незнакомая девушка лишь кивнула и развернувшись, покинула столовую. Ари пожала плечами. — Иди, наверное это что-то срочное. Только не опаздывай на танцы, ладно? — Угу. Нанами зашагала в класс, гадая о том зачем она понадобилась учителю столь внезапно. В сердце девушки моментально зародилась тревога. Она была одной из тех школьниц, которые не пропускали занятия, всегда соблюдали школьные правила и старались неплохо учиться. Поэтому, когда ей сообщили о вызове к классному руководителю, она не могла понять, что могло пойти не так. Сердце девушки забилось сильнее, когда она оказалась перед дверью кабинета. Сделав глубокий вздох, она решила войти, всё ещё мучаясь вопросом: «Зачем её вызывали?». В кабинете она обнаружила Хиёри-сенсей, сидящую за столом. Улыбка на её лице искренне приветствовала Нанами, но это не исключало возможности серьёзного разговора. Девушка в глубине души надеялась, что предстоящая встреча не будет иметь никакого отношения к её учебной успеваемости или поведению. — Здравствуй, Нанами. Садись, пожалуйста, — ласково сказала Хиёри, указывая на стул перед своим столом. Она выполнила просьбу, всё ещё стараясь справиться с волнением, которому не хотелось так просто оставлять её. — Я вызвала тебя для того, чтобы поговорить о твоей успеваемости, — начала сенсей Хиёри и сердце Нанами мгновенно упало, — Не нужно волноваться. Если начать сейчас, то всё ещё можно будет исправить. — Что исправить? — сглотнув слюну, спросила девушка. — Твои знания по математике не соответствуют даже оценке «удовлетворительно», Нанами. Вскоре у вас начнутся первые экзамены, и если ты не исправишь свою оценку, то не будешь допущена к ним. — Я не понимаю, — призналась девушка, — Разве экзамены не в конце декабря? — Верно, — кивнула учитель, — Но начать исправлять нужно уже сейчас. Подойди к учителю математики, попроси дополнительные занятия или пересдай прошлые самостояные работы, хорошо? — Конечно, я обязательно подойду, — ответила Нанами, — Но, что будет, если всё-таки получиться так, что я буду не допущена до экзаменов? — Мы постараемся сделать всё возможное, чтобы этого не случилось, но и ты должна прикладывать усилия. В противном случае, ты будешь оставлена на ещё на один год. Она не совсем понимала этого учительского «мы», но в целом это было не самое важное из сказанного. Сердце девушки забилось как бешеное. Останется на второй год? Нет, этого она никак не могла допустить. Нанами хотела выпуститься из школы вместе со своими одноклассниками и отпраздновать это важное событие. Особенно важно было встретить выпускной с Ари, её близкой подругой, с которой она пережила столько прекрасных моментов. Но главное в её планах было не только празднование. Она решительно искала свой путь, свою дорогу в этом большом мире. Её душа просила больших и уникальных возможностей. И в её планах не было оставаться на второй год обучения. Девушка тяжело вздохнула. На её голову и так свалилась масса проблем, не хватало до кучи только школьных трудностей. — Я всё поняла, спасибо, что сообщили мне. Дальнейший разговор девушка не запомнила. Всё было как в тумане. Направляясь в туалетную комнату, она пребывала в мрачном настроении, гадая почему с ней постоянно что-то происходило. Толкнув дверь, она вошла в помещение, которое было слишком тускло освещенно. Приблизившись к раковине, Нанами медленно опустила глаза на своё отражение в зеркале. Взгляд её был утомленным и печальным. Слишком много было на её плечах, очень много проблем и жизненных испытаний. Открыв кран с водой, она вымыла руки, ощущая, как прохладные капли стекали по её пальцам. Затем Нанами приложила свою холодную ладонь на шею. Ощущение освежения было интенсивным — холодное касание сразу же сбило жар. Закончив, она умиротворённо прикрыла веки, размышляя о том, как быть дальше. Дело в том, что математика являлась самым сложным предметом для Нанами. Уравнения и формулы казались полной неразберихой, которую невозможно преодолеть. Вдобавок, у неё были проблемы посерьёзнее школьных оценок, но всё же она не могла закрывать глаза на свою успеваемость, если, конечно, хотела окончить школу в этом году. Девушка обречённо хмыкнула, поправила подол платья и уже собиралась выйти, как чьи-то ловкие руки подхватили её за талию, и усадили на подоконник. Она удивлённо заморгала и уже собиралась кричать и отбиваться, но быстро сообразила, что это был Томоэ. — Господи, Томоэ! — воскликнула девушка, покачав головой. — Ты напугал меня и вообще, когда ты вошёл сюда? — Примерно тогда, когда ты любовалась своим отражением и жалела себя, — ответил он, накручивая локон её волос на палец. — Значит ты всё знаешь, — сделала вывод Нанами, — Пришёл позлорадствовать? Он преподнес прядь её волос к носу и жадно вдохнул, ощущая аромат шампуня. Этот нежный запах проникал в каждую клеточку его тела, кружа голову. Он закрыл глаза, позволяя этому аромату забраться ещё глубже, а затем открыл их и подался чуть вперёд, заглядывая в карие глаза. — Наблюдать за чужими страданиями со стороны — моё любимое занятие, — пояснил он, натянув сардоническую усмешку и выпустил из рук её волосы. — Ты пришёл ко мне только, чтобы сказать всё это? — Не только это. Я хочу услышать от тебя признание. — Не понимаю. В чём я должна признаться? — спросила девушка, выгнув бровь дугой. — Всё ты понимаешь. Просто признайся уже наконец, что ты безнадёжно влюблена в меня. Я хочу услышать это от тебя, прежде чем ты будешь всю ночь выкрикивать моё имя. От таких непристойных и бесцеремонных слов, в её животе разгорелся пожар возбуждения. Вся его внешность и манера речи выражали уверенность в том, что это событие неизбежно произойдет. Дьявольская улыбка, играющая на его губах, и опасный блеск в глазах словно говорили: «Я знаю, что это случится». И Нанами была бы вполне довольна таким раскладом. Однако его уверенность в том, что она влюблена в него дико раздражала. — Можешь продолжать убеждать себя в этом и дальше, но разве не ты говорил, что отношения между ёкаем и человеком невозможны? — спросила Нанами, не сводя глаз с его лица. Тень улыбки мелькнула на бледных губах. — А с чего ты взяла, что мы вступим в отношения? Время от времени заниматься сексом — не значит состоять в отношениях, глупышка. — М-м-м, вот оно что, — протянула Нанами, чувствуя как его рука, лежащая на её талии, зашевелилась, — Но насколько мне известно, чтобы заниматься этим совсем не обязательно быть влюбленным в партнёра. — Рад, что ты это понимаешь. Так может и к чёрту твои танцы? — спросил он, мягко поглаживая её спину. Нанами испустила вздох раздражения и скинула его руку, вперив в него гневный взгляд: — Послушай, Томоэ, ты же видишь, что я не в настроении. Я только, что узнала о том, что меня могут оставить на второй год. Ты мог бы посочувствовать мне, а не лезть со своими непристойными намёками? — Сочувствие? Забавная ты, — в его голосе послышался мрачный оттенок, — Как я успел заметить, что ни человеческие, ни божественные обязанности тебе не по плечу. Напомни, а в чём ты вообще хороша? Нанами сузила глаза, чувствуя как внутри поднимались до боли знакомые ощущения гнева и раздражения. Ей совсем не нравились его слова и тон, которым они были произнесены. Ни один разговор у них не мог пройти без оскорблений и ссор. Это уже была своего рода традиция, которая порядком ей надоела. — Я серьезно, Томоэ. Почему ты продолжаешь вести себя как последний ублюдок, особенно после того, что между нами было? Аметистовые глаза сверкнули в полумраке, а затем он рассмеялся, и в его смехе не было ни единого намёка на тепло. Лис слегка склонил голову набок, изучая её лицо. — А что между нами? Влечение, похоть и, размером с мой эгоизм, пропасть? — Ты... — она осеклась, поражаясь его безразличию и наглости. — Просто оставь меня в покое. Нанами оттолкнула его и спрыгнула с подоконника, намереваясь покинуть туалет, но на полпути Томоэ небрежно схватил её за руку. Повернувшись к нему лицом, девушка облила его ледяным презрением и скривив губы, спросила: — Разве я не говорила тебе не прикасаться ко мне? — По-моему ты хотела, чтобы я оказал тебе поддержку и сочувствие. Хочешь правду? Проблем с учёбой у тебя бы не возникло, если бы ты, действительно, училась. Прямо сейчас ты могла сидеть за книгами, а не ходить на это подобие танцев. Она удивлённо моргнула, не веря своим ушам. — Ты отчитываешь меня за то, что я хожу на школьное мероприятие? Это уже слишком, даже для тебя. Взгляд Томоэ стал серьёзным, он отпустил её руку и потёр висок, стараясь не терять самообладания. — Если бы ты лучше концентрировалась на том, что тебе необходимо делать и отбросила всё не нужное — этой проблемы бы не возникло. И раз уж ты даже учиться нормально не способна, может бросишь эту затею и будешь сидеть в храме, по крайней мере до тех пор, пока всё не уляжется? Нанами ответила ему недовольным взглядом и спросила: — Почему ты из ситуации в ситуацию твердишь одно и то же? Тебе не надоело слушать самого себя? Если бы ты делала то, если бы ты делала сё... — она скорчила гримасу, — Какая разница? Если по твоим словам я всё равно умру. И, Томоэ, это моя жизнь и я буду сама решать, что мне делать. Хватит читать мне нотации. — Какая трогательная речь! — в его голосе послышались нотки веселья и сарказма, — Ты неотразима в своих умозаключениях, Нанами. — Ты бессердечное чудовище! — рявкнула она, чувствуя как внутри всё закипало от переполняющего гнева. — Я тебя ненавижу. Он усмехнулся, одаривая её вызывающим взглядом. — Напоминай себе об этом почаще, дорогая, — произнёс он, ровным тоном.— Особенно в следующий раз, когда окажешься в моей постели. Это стало последней каплей. Нанами вскинула руку, заряженную гневом и решимостью, и отвесила ему пощёчину. В тот миг, когда она задела его щеку, в комнате зазвучал хлопок, будто гром раскатился в узких стенах. Воздух заполнился запахом удивления и осознания собственной силы. Томоэ посмотрел на неё потрясенным взглядом, словно впервые видел. Ещё ни одна человеческая девушка не давала ему пощёчин. Его сердце замерло на мгновение, а руки инстинктивно сжались. Изумлённо вскинув брови, он попытался собраться с мыслями, осознавая, что произошло. Он почувствовал, как его щека горела, а кожа слегка пульсировала. Нанами всё также стояла перед ним и выражение её лица оставалось неизменным. Ничего не дрогнуло в ней — ни единого намёка на сожаление о совершённом. Аметистовые глаза с каждой секундой становились мрачными. Такое оскорбление Томоэ не был намерен прощать. Всё его тело казалось напряжённым, словно струна на грани разрыва, готовая в любую минуту рвануться из кожи, как зверь, жаждущий возмездия. В его внутреннем мире зародилась буря — стихии смешались, искры возмущения разгорелись в его глазах, придавая им непомерную силу гнева. — Как ты осмелилась на такое, чёртова дрянь? — спустя несколько мгновений, спросил он. Его голос звучал холодно, ядовито и убийственно. Тон его речи пронизывал пространство, смутно напоминая о хрустальных глыбах, разбивающихся о скалы. — Я не ударю тебя в ответ, но будь уверена, это оскорбление не останется незамеченным. В его глазах залегло презрение, в каждом из его зрачков сверкнула непримиримая ярость, готовая растоптать любую преграду на своём пути. Нанами непроизвольно закусила нижнюю губу, отведя взгляд в сторону с его искаженного лица. В душе она не испытывала ни малейшего сожаления. — Значит, меня оскорблять можно бесчисленное количество раз и ничего? У тебя это давно вошло в норму. Я не жалею о том, что ударила тебя. Ты этого заслужил, Томоэ, — сказала она, не глядя на него. Он стиснул зубы, не веря в услышанное. Разжав кулаки, он тяжело вздохнул и произнес: — Я ни разу напрямую не оскорбил тебя, по крайней мере сегодня. В то время, как ты назвала меня ублюдком и бессердечным чудовищем... — он сделал паузу, сузив глаза, — И ты смеешь мне говорить нечто подобное?! Нанами вздрогнула, услышав как он повысил голос на последнем вопросе. Через несколько секунд, Томоэ одним быстрым движением пригвоздил её к стене, заставляя смотреть прямо в его глаза. Её сердце забилось быстрее, а глаза наполнились страхом и тревогой. Он сухо усмехнулся и поднял руки Нанами над головой, крепко удерживая её запястья своей рукой. — Ты кричишь о своей ненависти ко мне на каждом углу, — сказал он хриплым и низким голосом, медленно проведя большим пальцем по контуру её нижней губы, — Но, в глубине души, мы оба знаем, что это просто игра. За маской твоей фальшивой ненависти скрывается неистовое желание, неконтролируемая жажда, которую ты не способна преодолеть. На самом деле ты хочешь, чтобы я взял тебя в этом чёртовом туалете, но продолжаешь прикрываться нелепыми словами о ненависти, так ведь? Признайся, тебе сразу станет легче. Её горло сжалось, когда внезапное желание и возбуждение охватили её. Щёки девушки вспыхнули, а внизу живота разлилось приятное тепло. Жажда касаний и удовольствия заполняла каждую клеточку её тела, словно огонёк, готовый вспыхнуть ярче, чем когда-либо. Она вновь закусила губу, придавая им алый оттенок, который маняще переливался на свету. Воздух стал густым, тяжёлым от накала страстной энергии. Она порывисто выдохнула и спросила: — Что будет, когда я признаюсь? — Я заберу тебя в свою постель и буду ласкать всю ночь, не выпуская из своих объятий. — Хорошо. Я признаюсь. Сколько бы я не пыталась отрицать, скрывать и притворяться — всё бессмысленно, потому что ты мне нравишься. Причём нравишься настолько, что я готова лезть на стену от желания. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного. Я хочу тебя Томоэ... До безумия, до невозможности, до беспамятства, что это пугает меня... — Будь уверена, что наши желания взаимны, Нанами. — ответил он и приблизился к её лицу, впиваясь в её влажные и покусанные губы. Это был один из тех поцелуев, доводящих до края и сводящих с ума. Она почувствовала, как её ноги ослабели, а тело, словно марионетка, обмякло. Её губы открылись в ответ на его нетерпеливый поцелуй. По позвоночнику пробежала приятная дрожь. Она ощутила, как каждый его вздох сливался с её собственным вздохом, как каждая его клеточка слипалась с её собственной кожей. Этот поцелуй был ярче тысячи слов, он передавал все те непередаваемые эмоции и чувства, которые казалось бы невозможно выразить словами. Томоэ неохотно оторвался от неё, заглядывая в карие глаза: — Что же ты делаешь со мной? — спросил он хриплым голосом и отпустил её руки. — Тоже самое я хочу спросить у тебя, — призналась девушка, всё ещё ощущая приятное тепло на своих губах, — Но, Томоэ, в мои планы не входило лишаться невинности в школьном туалете. Он протянул руку к её лицу и мягко прикоснулся к щеке, борясь с острым желанием в груди. — Я понимаю, — ответил он и склонившись к её уху, добавил: — В любом случае, теперь ты уже никуда от меня не денешься. Жар его дыхания обжигал. Она ощутила, как её руки покрылись мурашками. Девушка была готова раствориться в нём, отдать всю себя без остатка, прямо здесь и сейчас. Каждое его движение, каждое его слово взрывалось в её сердце, создавая бурю страстей, которая безумно бушевала внутри неё. Его магнетическая притягательность создавала чувство зависимости, от которого она не могла оторваться. Он имел власть над ней, словно господин над своей пленницей. В его присутствии она теряла контроль над собой, совершенно забывая о внешнем мире. В каждом его взгляде, оттенке голоса, даже трепете руки, она находила невероятную силу, способную подчинить себе не только её, но и весь мир. Однако власть, которую он имел над ней, и приносимые ею страдания ставили Нанами на грань безумия. После того как она призналась ему, она не могла остановиться, даже если это приведёт к точке невозврата. — Мы должны пойти на танцы, иначе Ари будет вне себя от ярости, — наконец ответила Нанами, приходя в себя. — Тогда не будем испытывать её терпение. Томоэ взял её за руку, и вместе они направились на звуки энергичной музыки. Мероприятие было в самом разгаре. Ученики танцевали в такт ритмам, разноцветные огни освещали танцпол, создавая неповторимую атмосферу веселья и радости. Воздух пронизывался различными запахами, а смешанный гул юмора и разговоров наполнял всё пространство. На другом конце, она заметила учеников, которые не принимали участия в танцах, а просто наблюдали со стороны. Когда Нанами и Томоэ проходили мимо группы подростков, которые танцевали в небольшом кругу, их заметила Ари. В зелёных глазах вспыхнула радость и девушка мгновенно оказалась возле них. Рыжевласка заметила, что они держались за руки и закусила губу, мысленно пообещав себе расспросить об этом Нанами. — Вы пришли! Я так рада! — радостно заводила девушка, стараясь перекричать музыку. Томоэ кивнул Ари, а затем перевёл взгляд на Нанами и наклонился к её уху: — Развлекайся, я скоро приду. Она даже не успела ничего ответить, как он ушёл, оставив её наедине с очень любопытной подругой. Обречённо вздохнув, Нанами приготовилась к расспросам. Ари подхватила её под руку и выкрикнула: — Пошли, Ичиро смог достать выпивку, оторвёмся по полной. Нанами изумлённо уставилась на неё, услышав имя одноклассника с которым обменивалась лишь приветствиями. Но, что было более важным, как он смог пронести алкоголь на школьную вечеринку? Она всё ещё была в раздумьях, когда Ари уводила её в угол, где располагался стол с едой. Их одноклассник — Ичиро Тахакаши, стоял с большой коробкой сока, разливая его по бокалам. Нанами сразу же поняла, что там был не только сок. Ари легонько ткнула его локтём, на что он вздрогнул и обернулся. — Я слышала, что уже самое время выпить чего-нибудь покрепче школьного компота, — сказала рыжевласка, одаривая его ослепительной улыбкой. Тот не растерялся и скользнув по ней хищным взглядом, улыбнулся в ответ. — Для тебя всё что угодно, дорогая Арисава. Он протянул ей один из бокалов, а затем бросил взгляд на Нанами. Он посмотрел на неё так, словно только что заметил. — Ух ты, Момозоно, сексапильно выглядишь, — заметил он, сверкнув тёмными глазами, — Хочешь выпить? Она лишь кивнула, забирая из его рук бокал и сделала небольшой глоток. Нанами почувствовала сладковатый привкус, проникающий в её рот, сливающийся с освежающими нотками цитрусовых. Она практически не ощущала вкус алкоголя, содержавшегося в нём. Придя в восторг, девушка обратилась к Ичиро: — Что ты туда добавил? — Всего лишь смешал текилу с апельсиновым соком, — ответил он, отпивая из своего бокала. Музыка сменилась на более спокойную, и Нанами оглянувшись вокруг, заметила что люди постепенно расходятся, освобождая танцпол. Переводя взгляд в другую сторону, она увидела знакомые серые глаза и довольную ухмылку. Курама спокойно шагал прямо к ним, замечая восхищенные взгляды фанаток. Он неспешно наслаждался моментом, привлекая к себе внимание, от чего Нанами закатила глаза. Девушка дотронулась до Ари и кивнула в сторону Курамы. Заметив его, рыжевласка засияла. — Вы ребята, не боитесь получить по шее, если учителя узнают о том, чем вы здесь занимаетесь? — спросил он, обведя взглядом каждого, но явно задержал его на Ари. — Учителям сегодня не до нас, — пояснил Ичиро, слегка повысив голос, чтобы все его услышали. — Уверен, они сейчас и сами не прочь пропустить по бокальчику. По крайней мере, физик точно, учитывая, что это у него я стащил бутылку первоклассной текилы. От этого заявления у Нанами и Ари глаза на лоб полезли. Курама лишь усмехнулся, показывая жестом, чтобы и ему налили. Спустя несколько мгновений все четверо чокнулись и выпили. — Класс! — воскликнула рыжевласка. — Теперь можно и потанцевать. Нанами ты идёшь? — Я что-то как-то не очень... — Что? — спросила Ари. Нанами подошла к ней практически вплотную и повторила, уже громче: — Говорю, что я не хочу танцевать. — А-а-а, — протянула она, — Тогда мы с Курамой пойдем. Нанами лишь кивнула, провожая обоих тоскливым взглядом. Допив остатки текилы, девушка поставила пустой бокал на стол и оглядела его в поиске чего-нибудь подходящего для закуски. Найдя тарелку с креветками, она просияла и съела небольшой кусочек. — Я тоже пойду танцевать, ладно? Не расстроишься? — спросил Ичиро, практически крикнув Нанами в ухо, от чего та поморщилась. Девушка ответила что-то невнятное. В конце концов, она не нуждалась в том, чтобы он перед ней отчитывался. И девушка не понимала, почему должна расстроиться, но отмахнулась от этих мыслей. Жуя очередную креветку, она наблюдала за Ари и Курамой, которые танцевали, плотно прижавшись к друг другу. Её кольнула ревность, она тоже была бы рада вот так потанцевать с Томоэ. Недовольно хмыкнув, девушка отвернулась от них и вновь наполнила бокал, пристально смотря на его содержимое. Забавно, как быстро она переступила запретную черту и уже во второй раз выпивала, да ещё и в компании своих одноклассников. Хотя, Курама не считался. Однако сейчас, когда момент удовольствия прошёл и вкус алкоголя покинул её губы, она почувствовала себя немного смущённой. Впрочем, она позволила себе задуматься об этом всего не несколько секунд, а затем выпила ещё. — Ищешь новых приключений, Нанами? — послышался до боли знакомый голос и девушка обернулась. Перед ней стоял Томоэ. Как всегда очаровательный и ленивый. Его глаза скользнули по её руке, которая держала бокал. Она почувствовала как её сердце затрепетало от радости. — Ты заимел скверную привычку подкрадываться ко мне со спины, — ответила девушка, обвивая руками его шею и притягивая ближе к себе, — Хорошо, что ты пришёл. — Правда? Как интересно. Ещё полчаса назад ты хотела, чтобы я убрался от тебя, — ответил он, глядя прямо в карие глаза, — Ты такая непостоянная. — Неправда. К тому же в этом есть и твоя вина. — А я этого не отрицаю, — ответил он, накрывая её губы своими. Его руки легли ей на талию, и мир словно замер. Она почувствовала, как он углублял поцелуй, заставляя её тело покрываться предательскими мурашками. Давно знакомые оттенки его губ, бледные и сладкие, как всегда были требовательными и обжигающими. Он оторвался от неё, лишь тогда, когда зазвучала спокойная мелодия. Его руки скользили по её талии, а тело наслаждалось их близостью. Затем чей-то голос объявил о медленном танце, и пары начали расходиться по танцполу. Томоэ отодвинулся от неё и вскинул руку, жестом приглашая Нанами на танец. Аметистовые глаза сияли уверенностью, а лёгкая улыбка на его губах выражала весьма притягательную таинственность. Она смотрела на него смущённо, словно не веря, что это происходило на самом деле, но всё же приняла его приглашение. Плавная музыка заполняла помещение, создавая атмосферу неповторимой романтики. Они оказались на танцполе, окружённом другими парами, но для Нанами вся внешняя суета исчезла, куда-то растворилась, словно обманчивый туман, оставив её в осязаемом источнике счастья. Они стояли неподвижно на танцполе, обрамлённые ярким светом диско шара. Томоэ осторожно положил свои руки ей на талию, чувствуя тепло её тела и нежность кожи сквозь тонкую ткань платья. Её руки также нашли своё место на его плечах. Их глаза встретились и Нанами почувствовала, как её щеки вспыхнули. Сердце замерло в такт музыке, и они начали двигаться. Он взял первый шаг, и Нанами ему последовала, без колебаний и сомнений. Томоэ вёл её, совершая плавные и шелестящие движения, но время от времени замечал, что Нанами слегка напряжена. — Расслабься, — сказал он, чуть подавшись к ней, — Я не наступлю тебе на ногу, обещаю. — Вообще-то я беспокоюсь о том, что это именно я наступлю тебе... Томоэ усмехнулся, но ничего не ответил, продолжая кружить её в медленном танце. Нанами ощущала, что теряла чувство реальности, словно вокруг них всё сливалось в одну дымку. Она вновь была поражена. Даже в танце он был, словно в своей стихии. Каждый его шаг, каждое попадание в ритм было точным и изящным. Он был мастером, творившим свою музыку не на инструменте, а на теле Нанами. Все её чувства смешались внутри. Она задавалась вопросом, глядя в его лицо: почему всякий раз, когда она находилась рядом с ним, её дыхание перехватывало? И сердце, оно не успокаивалось, билось так неистово, что казалось, оно уже не в состоянии поместиться в узкой груди. Глубоко внутри, она мечтала о том, чтобы этот танец никогда не заканчивался. Мелодия медленно исчезла, сменяясь другой. Они замерли. Взгляды их снова встретились, и оба поняли, что этот танец был только началом. Когда она прикусила губу, его глаза неотрывно приковались к её действию. Этот простой, на первый взгляд жест, захватил его внимание. Внутри него что-то зажглось, словно вспыхнула искра, разжигающая страсть. Глубоко вздохнув, Томоэ плавно убрал руки с её талии и произнёс: — Перестань кусать губы, Нанами. Иначе я совершу кое-что очень непоправимое прямо здесь, о чём мы оба будем сожалеть. Она подняла на него свой взгляд, полный изумления и нескрываемой нерешительности. Её карие глаза скользнули по его лицу, словно искали ответы на своё внутреннее мучение. Однако он видел, что Нанами поняла его просьбу и разгадала его желание. Мгновение напряжения окутало их обоих, и он почувствовал, как тонкий заряд электричества пробежал по всему его телу. Сердцебиение раздавалось в его груди с такой силой, что он почти боялся, что она догадается о борьбе, которая кипит внутри него. В конце концов, он справился с наваждением. Девушка медленно убрала руки с его плеч, открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала, потому что Ари приближалась к ней с довольной улыбкой на губах. — И кто говорил, что не хочет танцевать? — спросила рыжевласка, поддразнивая подругу. — Это всего лишь один танец, — ответила Нанами, наблюдая за счастливым лицом Ари, — Как Курама? — О, он великолепен в танце. Я просто растаяла под его умелыми руками. Нанами хихикнула и взглянула на Томоэ. Однако тот, казалось, не слышал их разговора. Его брови были нахмурены, остро подчёркивая напряжение. Лёгкая морщинка на лбу говорила о раздумьях, которые не давали ему покоя. Взгляд лиловых глаз блуждал по залу, словно в поиске чего-то. «Я чувствую, как минимум, два десятка ёкаев, медленно приближающихся к школе, но с какой стороны?», — мысленно задавался вопросом лис, а затем бросил короткий взгляд на Нанами и сказал: — Мне нужно идти, я скоро вернусь. Не покидай школу без меня, — в голосе его послышались тревожные и стальные нотки, а затем он добавил: — Пожалуйста. Нанами не успела даже ничего ответить, как он словно растворился в воздухе. Она почувствовала на себе недоуменный взгляд подруги и сглотнула тяжёлый ком в горле. — Что с ним? — спросила рыжевласка, всё ещё озадаченная его поведением. Хотела бы и Нанами это знать, но девушка тут же натянула улыбку и ответила: — Всё в порядке, скоро вернётся. Пойдём лучше ещё немного потанцуем. Спустя несколько мгновений, девушки принялись танцевать под восхитительную и энергичную мелодию. Ари мгновенно выкинула из головы то, что произошло. Её стройная фигура и грациозные движения слились в одно гармоничное преображение, заполняя всё вокруг неподдельной энергией. Нанами танцевала рядом. Хотя по большей части она только делала вид. На самом же деле, она была охвачена тревогой и нервозностью. Ведь что-то явно произошло, раз Томоэ в такой спешке и замешательстве покинул девушку. Её мысли кружились, пытаясь найти объяснение для его поведения. Может быть, она что-то сказала или сделала не так? Или что-то другое заставило его так поспешить? Её душа рвалась от смешанных чувств. Вдобавок, она чувствовала, что вновь оставалась в неведении и это до безумия раздражало и одновременно расстраивало девушку. Она нуждалась в ответах, но понимала, что иногда правда может оказаться трудной и болезненной. Почувствовав как её желудок скрутило от тревоги, Нанами спросила, стараясь перекричать музыку: — Давай выйдем ненадолго? — в её глазах зарябило, мир вокруг стал вращаться, — Мне нужно подышать. Рыжевласка лишь кивнула и вместе они покинули танцпол. Найдя свою куртку в раздевалке, Нанами почувствовала как телефон в кармане завибрировал. Кое-как справившись с дрожью, она достала его и посмотрела на экран. Её сердце забилось как бешенное, она тут же взяла трубку: — Сота?! О Господи, привет, я так рада, что ты позвонил мне! — завопила девушка, чувствуя как на глаза наворачивались слёзы. С трудом сдержав их, она шмыгнула носом. — Что? Встретиться? Конечно. Ты возле школы? Хорошо, я сейчас подойду. Она отключилась и посмотрела на, стоящую рядом Ари, которая была явно недовольна этим звонком. — Мне нужно встретиться с Сотой, — сказала Нанами. — Подожди, разве ты не с Томоэ? Ты уже сделала выбор, зачем тебе идти к нему? — недоверчиво спросила рыжевласка и сузив глаза, скрестив руки на груди, — Ты же не хочешь давать ему ложных надежд, верно? — Что? Конечно, не хочу. Я просто поговорю с ним и всё. — Ладно, я пойду с тобой, мне всё равно нужно позвонить отцу, — всё ещё недовольная, ответила Ари, но больше ничего не сказала по поводу Соты. Девушки вышли из школы, ощутив на себе острую вечернюю прохладу. Небо уже давным-давно стемнело, а городские фонари, висящие на улицах, давали достаточно света, чтобы незаметно проникнуть во все уголки окрестностей. Внезапно внимание Нанами привлекла фигура, стоящая под могучим деревом. Это был Сота. Девушка ускорила шаг, оставив Ари позади себя. Видя как она приближалась, парень натянул мягкую улыбку. — Привет, давно не виделись, правда? — спросил он, наблюдая за тем, как она остановилась всего в полуметре от него, — Прекрасно выглядишь. — Спасибо и ты тоже, — ответила Нанами, плотнее укутавшись в куртку. И девушка не соврала. Пряди его каштановых волос аккуратно лежали по сторонам, создавая завораживающую рамку вокруг его лица. Аквамариновый цвет глаз, как всегда, придавал им некую особенность и загадочность. Он взирал на девушку с некоторым весельем, словно знал какие-то секреты, которые она не знала. Но в том же время, в его взгляде присутствовала доброта и тепло. — Нанами, послушай... — начал он, сделав короткую паузу, — Прости меня. Я был не прав, когда в один момент выложил тебе свои чувства, а затем сразу же попросил вступить со мной в отношения, даже не подумав о том, хотела ли ты их или нет. Это ужасно глупо и эгоистично. Мне очень жаль, правда. Он неотрывно смотрел на неё, и в его взгляде она видела сожаление и раскаяние. — Также, я не должен был игнорировать твои звонки. Не знаю, что на меня нашло. Просто я был зол, но не на тебя, а на себя. Конечно, ты ни в чём не виновата. Нанами, ты сможешь меня простить? Подул порывистый ветер, обдувая щёки девушки ледяной прохладой. Нанами глубоко вздохнула, обдумывая его слова. Она видела с какой искренностью и сожалением он извинялся перед ней, и девушка совсем не держала зла на него. Она лишь была огорчена тем, что их общение так резко прервалось. Всё чего она желала — чтобы их дружба продолжалось на той же ноте, с которой начиналась. Она заглянула в зелёные глаза и ободряюще улыбнулась: — Я не держу зла на тебя и уже давно простила, — сказала девушка, — Но, Сота, ты должен понять, что между нами ничего не может быть, кроме дружбы. Его губы расплылись в счастливой улыбке, а затем он сделал несколько шагов к ней и коснулся холодными пальцами её щеки: — Я рад, что ты простила меня, моя любимая Нанами, — поворковал он, не сводя глаз с её лица. Девушка нахмурилась и выскользнула из-под его руки. — Я надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь простить мне не только это... — Что ты имеешь в... Она не успела договорить, потому что буквально через секунду девушка почувствовала сильный удар со стороны затылка и провались в темноту. Сота подхватил её на руки, бережно удерживая Нанами и собирался покинуть территорию школы, как раздался голос: — Что ты с ней сделал?! — рявкнула Ари, приближаясь к нему. — Отпусти её. Иначе я буду кричать. Сота вскинул брови и рассмеялся, поражаясь её глупости. Затем его лицо приобрело холодное и расчётливое выражение. Его губы изогнулись в кровожадной улыбке: — Нам придётся забрать и её.