Аметистовый лабиринт

Томоэ был вне себя от ярости, видя в каком состоянии находились девушки. Но как обычно лис легко маскировал свои эмоции, выводя их из пещеры тем же путём, которым пришёл. Он точно знал куда идти, безупречно ориентируясь в мрачных проходах. Услышав град угроз, которыми бросался Сота, Томоэ с трудом удерживался, чтобы не развернуться и не разорвать ему глотку. Но прежде, чем сделать это, он должен был удостовериться в том, что Ари и Нанами в безопасности. Пройдя несколько длинных коридоров, они наконец-то нашли выход. Снаружи холодно и зябко, но эта суровая погода была ничтожным компромиссом по сравнению с тем, что их ждало в пещере. Оказавшись в густом и заснеженном лесу, Нанами остановилась на мгновение, вдыхая свежий морозный воздух, и ощущая вкус свободы. Они были так близки к смерти, но, теперь, кажется, всё позади. Девушки обменялись понимающим взглядом, в котором сквозило облегчение и усталость. Обе были сильно вымотаны, но понимали, что им предстоял ещё долгий путь через заросли зимнего леса. Когда они подходили к небольшому поваленному дереву, их взору открылся стоящий поодаль от него, Курама. Он коротко кивнул девушкам в знак приветствия и вчетвером они двинулись дальше. Тенгу шёл спереди, следя боковым зрением по сторонам, стараясь ничего не упустить из виду. Нанами и Ари шли прямо за ним. В то время как Томоэ наблюдал за безопасностью остальных со спины. Было слишком тихо, только их собственное дыхание и шорохи шагов нарушали стоявшую тишину. Дорога оказалась трудной — им приходилось преодолевать возросшие склоны и другие различные препятствия. Пару раз Нанами чуть не поскользнулась, но Томоэ вовремя реагировал, придерживая девушку за локоть. Она бросала ему виноватые взгляды и вялые слова благодарности, надеясь, что не раздражала своей невнимательностью. Постепенно, лес стал меняться. Деревья становились выше и гуще. Время от времени слышались разные звуки, которые принадлежали либо звериному вою, либо ветру. В каждом повороте они видели одну и ту же картину — мрачный, замёрзший лес, простирающийся на многие километры. Томоэ скользнул взглядом по спине Нанами и мгновенно уловил состояние девушки. Он едва сдержался, чтобы не обнять её, согревая своим теплом. Зимняя погода Хоккайдо слишком сурова. Обе были одеты в платья и лёгкие осенние куртки, которые практически не давали тепла. Томоэ попросил всех остановиться. Девушки недоумённо взирали на него, в то время как Курама раздражённо вздохнул и обернулся. — Чего тебе? — спросил тенгу, смерив лиса недовольным взглядом. Его лицо казалось серьёзным и суровым, но было заметно, что Курама беспокоился не меньше остальных. — Одолжи Ари своё пальто, — сказал Томоэ, скользнув взглядом по её синим, от холода, губам и протянул свою куртку Нанами. Курама сделал тоже самое для Ари, но оба понимали, что этого недостаточно. Нужно как можно скорее выбираться из леса. Они зашагали дальше. Нанами плотнее укуталась в куртку Томоэ, вглядываясь в деревья. Между ними передвигались призрачные тени, которые рождались под воздействием лунного света. Эти тени казались живыми, от чего её ещё больше бросало в холод. — Слышите? — неожиданно спросила Ари, обращаясь ко всем. Позади послышался громкий рёв; Нанами вздрогнула и оцепенела. Томоэ видя их глазах страх, напомнил каждой о необходимости оставаться спокойными и сосредоточенными. Он знал, что любое неверное движение и паника могли повлечь за собой очень неприятные последствия. Скользнув задумчивым взглядом по девушкам, он сказал: — Придётся бежать. Дальнейших указаний никому не потребовалось — все четверо побежали. Лежащий под ногами снег мешал, но группа передвигалась так быстро как могла. Перед глазами Нанами плясала пелена, она вдыхала холодный воздух, чувствуя как сводило лёгкие. Но девушка не останавливалась, стараясь не быть для других обузой. Впереди показалась чёрная машина Курамы, и Нанами испустила вздох облегчения. Им оставалось сделать всего несколько шагов к ней, как внезапно перед ними возникло препятствие. Группа резко остановилась, сделав несколько шагов назад. Это был ёкай, которого никто из них не знал. Выглядел он отталкивающе — с верхней частью тела мужчины с чешуйками на плечах и руках, а снизу с хвостом змеи. Он злобно улыбался, облизываясь, словно был приглашён на званый ужин. Ари оцепенела, охваченная страхом и паникой. Нанами молча смотрела на него, реагируя гораздо сдержаннее, поскольку практически привыкла к подобному зрелищу. — Что будем делать, лис? — спросил Курама, расправляя чёрные крылья. — У нас численное преимущество, — пояснил Томоэ. Он был спокойным и сосредоточенным, готовым в любой момент нанести удар. — Быстро расправимся с ним. — Чудно. Буду представлять твоё лицо вместо его. — Чем же я задел тебя, тенгу? — изящно выгнув бровь, спросил Томоэ. —Расскажи мне, чтобы я смог сделать это снова. Курама рассмеялся и взмыл в воздух. Девушки отошли в сторону, чтобы не мешаться под ногами. Скользнув по ним быстрым оценивающим взглядом, Томоэ удостоверился в том, что те в безопасности и вскинул перед собой руку. Из неё вырвалось пламя, превращаясь в небольшую сферу. Девушки с трепетом и волнением наблюдали за схваткой между тремя ёкаями. Каждый из них искусно и ловко обходил другого, очаровывая своими боевыми навыками. Томоэ, являясь не самым сильным, но по-настоящему смертоносным и быстрым, периодически выстреливал огненными лучами. Курама свободно витал в воздухе, создавая сильные потоки ветра, тем самым предоставляя лису не только воздушную поддержку, но и стратегическое преимущество над полем битвы. Вместе они образовывали неплохую команду. Каждый из них прекрасно понимал свою роль и действовал слаженно, словно звенья одной цепи. Ёкай-змей практически не уступал им, а учитывая, что он сражался сразу с двумя противниками — здорово держался. Его высокая подвижность и гибкость поражали, а комбинированные атакующие и защитные приёмы позволяли ёкаю не уступать этим двоим. Кроме того, он обладал какой-то невероятной выносливостью, поддерживая длительное время высокий темп активности. Когда Томоэ сделал очередной выпад, ёкай с змеиной скоростью оказался сзади него и нанёс мощный удар в голову. Лис отлетел на несколько метров, ударившись всем телом об ствол дерева. Нанами вскрикнула от испуга, порываясь подбежать к нему. Она сделала несколько шагов навстречу, но Ари мгновенно схватила её за рукав куртки и потянула на себя. — Ты ничем не сможешь помочь, Нанами, — серьёзным тоном заявила рыжевласка. — Не делай глупостей. Нанами колебалась, но через несколько мгновений до неё дошёл смысл её слов и девушка успокоилась. Томоэ медленно приходил в себя; его голова кружилась, а зрение было расплывчатым. Он усмехнулся и с опасным блеском в глазах, поднялся с замёрзшей земли. Удар был сильным, но для того, чтобы вывести его из строя этого было недостаточно. Змей, осознав, что его первая атака не принесла желаемого результата, стиснул зубы от гнева и ринулся на Томоэ вновь. Он сделал резкий разворот, молниеносно выпуская свой хвост и направляя его на лиса. Его удар не достиг цели. В этот момент, неожиданно для змея, с неба на него пронеслась ударная волна. Быстрым движением крыльев тенгу вызвал внезапный подъём воздуха, который сбил траекторию удара. Заметив замешательство в глазах врага, Томоэ достал из складок кимоно веер. Лис с легкостью управлял им, выпустив его из своей руки с такой силой и точностью, что удар стал мгновенным и непредсказуемым для змея. Но он не нанёс ёкаю существенного вреда. Раздражённо вздохнув, Томоэ снова бросился на врага, используя каждую секунду своего преимущества. Он наносил быстрые серии атак веером по его туловищу, но змей даже не пытался уклониться или отбиться. Видя откровенное бездействие ёкая, Томоэ заколебался всего на долю секунды, но этого времени хватило, чтобы змей смог обвиться вокруг его тела. Ситуация приняла скверный оборот. Томоэ стиснул зубы от внезапной боли. — Мерзкий лис, — послышался довольный хохот с неба, — Как ты мог оказаться в таком дурацком положении? — Заткнись! — рявкнул Томоэ, сделав несколько попыток, в надежде выбраться. — Когда я убью его, ты станешь следующим. Но несмотря на ситуацию, в которой находился лис, он выглядел уверенным. Змей сжал его ещё сильнее и видя, что тот не менялся в лице, произнёс: — Для молодого ёкая ты очень искусен, — в его скрипучем неприятном голосе звучал оттенок изумления и восторга, — Очень жаль, что ты не нашей стороне. Как печально видеть, что такой демон впустую растрачивает свой талант на бездарное человечков отребье. Нанами вздрогнула, поняв, что змей говорил о ней, но не стала задерживать внимание на его словах, наблюдая за Томоэ. Глаза лиса сузились, а губы исказились в подобии улыбки. Она очень хорошо знала эту улыбку. Это был его примечательный ход, признак того, что он что-то задумал и готов был разрушить всё вокруг ради достижения своей цели. В такие моменты Томоэ становился безжалостным и расчётливым, и его улыбка говорила об этом лучше любых слов. Увидев его решимость и холодный блеск в глазах, змей напрягся, но не ослабил хватку. Томоэ прикрыл веки и сосредоточился, затем открыл их и внезапно его тело вспыхнуло синим пламенем. Огонь всё больше расширялся и обволакивал его тело, словно щит. Почувствовав острое жжение в области хвоста, змей резко выпустил его из хватки и отполз немного назад. Он озлобленно взирал на Томоэ и если бы взгляды могли убивать... — Пора с тобой заканчивать, — небрежно сказал Томоэ, а после поднял голову к небу, выискивая в нём тенгу. — Я, конечно, понимаю, что тебе выпала уникальная возможность наблюдать за моими мучениями, но может быть ты займёшься полезным делом? — Жаль, что это мгновение было таким коротким, — усмехнулся Курама, сверкнув серыми глазами. — Я бы мог смотреть на твои страдания целыми днями. Видя, что эти двое ссорились даже в такой ситуации, Ари пришла в ярость. Она упёрла руки в боки, всем видом демонстрируя своё недовольство. — А может быть вы оба перестанете вести себя как полные придурки и вспомните о том, что вы вообще-то на одной стороне? — спросила она, недовольно покачав головой. Курама изумлённо вскинул брови, а Томоэ вонзил в неё сердитый взгляд, но оба понимали, что она права. Змей ослаблен и сейчас им предоставилась идеальная возможность провести решающую атаку. Курама взмахнул крыльями, нанося быстрые удары перьями. Ёкай издал зловещий свист и в самый последний момент отполз в сторону. Однако, удар Курамы всё равно оставил след — тяжело дыша, змей пытался понять, что произошло. Его кожа, обычно твёрдая и непроницаемая, была рассечена перьями какого-то ворона. Небольшие красные струйки стекали по его телу, свидетельствуя о том, что не такой уж он и крепкий. Видя это, Курама расплылся в сардонической усмешке, но не собирался давать ёкаю времени на восстановление. Тенгу метнулся вперёд, ускорившись под ветер, который усиливал предельные возможности его крыльев. Он провёл ещё одну атаку перьями. Ёкай тратил просто невообразимые усилия, чтобы уворачиваться и уклоняться, и поняв это, Томоэ обошёл его с другой стороны. Через секунду лис вонзил острые когти в его плоть. Змей зашипел от боли, но не сдался. Он сжал свои мощные мышцы и нанёс удар хвостом, намереваясь сбросить Томоэ с ног, но тот успешно парировал атаку. Собрав остатки сил, лис глубже пронзил его тело и вырвал окровавленное сердце из груди. Змей издал рваный звук и рухнул на землю. Его кровь слишком резко контрастировала на белом снегу, от чего Нанами на память пришла кровь Соты, когда та ранила его клинком. Рядом стоящая, Ари содрогнулась, но не издала ни единого звука. Томоэ небрежно бросил его сердце рядом с бездыханным телом и вытер руку об край кимоно. Лис тяжело дышал и Нанами заметила, что это битва далась ему не так легко, как он старался показать. Курама спустился вниз и спрятав крылья, бросил последний взгляд на змея. Трудно было сказать, что конкретно он испытывал, но также как и Томоэ он был измотан. — Что теперь? — вдруг спросила Ари, нарушая возникшую тишину. — Садитесь в машину, — скомандовал Томоэ, — А я избавлюсь от тела. Девушки послушно отправились к машине. Ари открыла дверь и первая залезла на заднее сиденье, но когда очередь дошла до Нанами — за её спиной послышались громкие хлопки. Она медленно обернулась. Всё внутри неё болезненно сжалось, когда девушка разглядела неизвестный силуэт, приближающийся к ним. Томоэ мгновенно среагировал, закрывая её своей спиной. Неизвестный утопал в тени, не спеша показывать своего лица, от чего Нанами сглотнула ком в горле, внутренне надеясь, что это не Сота. Когда он наконец вышел на свет, Томоэ удивлённо распахнул глаза. Не справившись с напряжением, Нанами выглянула из-за спины лиса и её сердце пропустило удар. Нет, это был не Сота, а кое-кто, кого они абсолютно не ожидали здесь увидеть. — Весьма интересное зрелище развернулось передо мной, — произнёс он, довольно ухмыльнувшись. — Всё же я рад, что выбрал тебя для этой роли, Томоэ. Ты ни разу не подвёл меня. — Что ты здесь делаешь, Микагэ? — спросил лис ледяным тоном, внимательно следя за каждым его движением. — Как тебе сказать... — задумчиво произнёс Микагэ, медленно приближаясь к ним. Все трое мгновенно напряглись. — Это я стою за ритуалом воскрешения и тот, кто пробудил в Нанами божественные силы — тоже я. Нанами обдало порывом морозного ветра; она удивлённо пошатнулась, не веря своим ушам. Девушка отчаянно надеялась, что ей послышалось, но видя такое же удивление на бледном лице Томоэ, понимание происходящего нахлынуло на неё с невообразимой скоростью. Она съёжилась от страха и шока. Повисла глухая пауза — Нанами и Томоэ всё ещё переваривали услышанное, в то время как Курама переводил недоумённый взгляд с Нанами на Микагэ и обратно, пытаясь собрать всю картину воедино. И когда до него дошло, он изумлённо приподнял брови, но справился с удивлением намного быстрее остальных. — Для чего? — дрожащим голосом спросила Нанами. — Для чего вам всё это? Микагэ спрятал руки за спиной и принялся ленивой походкой ходить из стороны в сторону. Он несколько мгновений обдумывал что-то, а затем сказал: — Ты нужна мне, девочка. Ты должна даровать мне новую жизнь. «Даровать новую жизнь?», — эхом пронеслось в голове Томоэ. — Ч-что это значит? — запнулась она, пытаясь справиться со своими эмоциями. — Я не понимаю. Микагэ слегка поджал губы и остановился, одаривая девушку горькой улыбкой. — Видишь ли, милая, я скоро исчезну. И чтобы выжить мне нужна ты. Точнее, твоя смерть. Нанами потрясённо ахнула, но не успела сказать хоть что-нибудь, потому что Томоэ её перебил. — Я не знаю, что ты задумал и какие причины у тебя на это были, — в его голосе послышались стальные нотки. — Но её ты не получишь. — Ах, как мне нравится твой бунтарский дух, — холодно рассмеялся Микагэ. — Всё же я счастлив, что выбрал тебя. Томоэ бросил на него свирепый взгляд, а затем обратился к Кураме: — Сейчас. Быстро и как можно дальше отсюда. Тенгу коротко кивнул. Не задавая лишних вопросов, он подошёл к Нанами и взял её за руку. Открывая дверцу машины, он помог девушке сесть, попутно пристегивая её. Затем тенгу быстро обошёл машину с другой стороны и сев в водительское кресло, завёл её. Микагэ улыбнулся, но не сделал ни единой попытки помешать им сбежать. — Так просто отпустишь их? — поинтересовался Томоэ, сверля его недоверчивым взглядом. — Когда наступит время — я приду за ней, — спокойным тоном ответил Микагэ, — У тебя, наверное, скопилась масса вопросов ко мне? Томоэ ничего не ответил. Сама по себе новость о том, что за всем стоял Микагэ была невообразимой и безумной. И то, что он так легко рассказывал об этом, заставляло лиса удивляться ещё больше. Микагэ, похоже, находил его замешательство забавным, поскольку улыбка не сползала с его лица. Несколько мгновений, они молчали, изучая друг друга. Томоэ по большей части ждал, когда ребята скроются и уедут как можно дальше. — Всё началось примерно двадцать лет назад, — начал Микагэ. — Тогда, когда я понял, что Боги не бессмертны. Они зависимы от тех, кто должен поклоняться им. Как иронично, не правда ли? Даже самые старые боги, известные тысячелетиями, знают, что, когда поддержка верующих слабеет — они навсегда исчезают. — Причём здесь Нанами и другие девушки, чёрт тебя побери? — рявкнул Томоэ, теряя терпение. — Какое мне дело до твоих трудностей? Отвечай, зачем тебе смерть Нанами и воскрешение Акура-Оу? — Прояви немного терпения. Чтобы понять меня, ты должен услышать всю историю. — ответил Микагэ и сделав небольшую паузу, продолжил: — Когда я столкнулся с новым поколением, которое не верило в меня, не приносило пожертвования и не молилось — я понял, что постепенно становлюсь слабее. С каждым месяцем я терял свою божественную силу, готовясь к смерти. Но по счастливой случайности, я наткнулся на древние хроники и понял, что мне совсем не обязательно умирать. Я нашёл своё спасение, которое заключалось в воскрешении самого сильного демона в мире — Акура-Оу. — Я всё ещё не понимаю, причём тут Нанами. — Когда я понял, что требуется для ритуала, я приступил к его реализации. Мне нужны были человеческие жертвы, кровь, которых смешана с божественной энергией. Желательно, конечно, кровь молодых девушек, но в целом это не принципиально. Когда я приметил для себя несколько человек, то понял, что не могу действовать открыто. Я стал искать сторонников, одним из которых, является Сота. К тому же, мне требовалось что-то сделать с сообществом Богов, чтобы те не мешались у меня под ногами. Тогда я начал распускать слухи о том, что неизвестные падшие Боги намереваются вернуть свои силы. На самом деле, делать людей божествами могут не все Боги и уж, конечно, падшие не могут. Но это было неважно, потому что из этих слухов родились новые, а это всё что мне требовалось — отвести от себя подозрения. — Но многие быстро поняли, что это полная чушь, — возразил Томоэ, — И я был одним из тех, кто об этом догадался. — Верно. Поэтому, я взял под контроль разум Оокунинуши и тайно управлял им. Знаешь как это получилось? Я встретил одинокую кицуне, которая ненавидела Богов и владела магией искажения разума просто на невообразимом уровне. Всё-таки вы, кицунэ, поразительные создания. Я уверен, что если пожелаешь, ты сможешь контролировать целую толпу. Со временем, конечно, и если будешь развивать свой дар. — Поэтому Боги ничего не предпринимали, — догадался Томоэ, припоминания слова Наруками о том, что Божества не могли действовать без приказа главного Бога. — Теперь-то всё ясно. Я всегда думал, почему в такой чрезвычайной ситуации Божества ничего не делали. Занятно. — Именно, — кивнул Микагэ. — Я также создал ещё один слух о том, что Бог Войны имел какое-то отношение к этому делу. А ты, очень здорово мне в этом помог. Однако, это не самая важная часть. Я нашёл пятерых девушек и четырёх из них принёс в жертву задолго до того, как сделал Нанами богиней. Этих жертв было недостаточно и мне пришлось искать новую. Спустя несколько месяцев поисков — я наткнулся на Нанами. Она была идеальной, как нельзя подходящей. Суть в том, что Король Демонов подпитывается людским горем. Пока в этом мире существует боль, страдание и отчаяние — он никогда по-настоящему не умрёт. Губы Микагэ расплылись в зловещей улыбке, заставляя Томоэ вспомнить прошлое. Лис в деталях сохранил время, проведенное с Акура-Оу. Вместе они путешествовали, сея хаос и разрушение на своём пути. У них было абсолютно всё: власть, богатство и безграничная сила. И хотя они являлись товарищами, всё же между ними была огромная разница. Кровавый король нередко впадал в безумие, получая удовольствие от бессмысленных и кровожадных убийств. Однако Томоэ придерживался других взглядов. Лис тоже был причастен к убийствам, но всегда действовал с определённой целью, за которой стояла какая-то причина. Он не испытывал огромного удовольствия от бесцельных убийств, но если что-то угрожало ему или его близким — это уже совсем другое дело. Тем не менее, Томоэ уважал силу Короля ёкаев. Акура являлся не просто могущественным ёкаем, он был непревзойдённым. Уникальные характеристики и способности делали его по-настоящему особенным, среди остальных. Но самым главным отличием от других являлось его тело. Независимо от того, сколько вреда наносили его физическому состоянию, тело невозможно полностью уничтожить. Томоэ, будучи не глупым, осознавал, по какой причине Микагэ стремился вернуть этого ёкая к жизни. Они оба знали, что в этом теле таилось нечто уникальное и необъяснимое. Лис задавался вопросом: для чего ему это тело? Томоэ смотрел в одну точку, пытаясь собрать отдельные кусочки головоломки, вспоминая каждую деталь, каждое слово, произнесенное Микагэ. И тут, словно вспышка в темноте, понимание озарило его. «Он хотел забрать это тело себе», — понял Томоэ и едва заметно вскинул брови. Микагэ с ноткой веселья взирал на лиса. Слишком умный, чтобы быть обманутым и не видеть его истинных намерений. Томоэ, действительно, очень умён и талантлив. Но каким бы умным и талантливым он там не был, лис являлся помехой на его пути. Так или иначе, Микагэ не мог убить его прямо сейчас, поскольку тот всё ещё был полезен ему. Склонил голову на бок и вглядываясь в холодные аметистовые глаза, он продолжил свой рассказ: — Нанами страдала практически с самого рождения. Её жизнь была не лучше уличной дворняги и это делало её идеальной кандидатурой для ритуала. Отец нещадно пил, проигрывая деньги в игровых автоматах. Мать тянула на себе дом и дочь в одиночку. У них не было денег на еду и оплату жилья. А вскоре её мать тяжело заболела и умерла. Девочка, предоставленная сама себе выживала как умела. Вдобавок ровесники не признавали её, нередко дразнили и издевались. Одна против всего мира, но она не сломалась, что говорило о том, что у неё крепкий внутренний стержень. — Значит, воскресив Акура-Оу с помощью Нанами ты получишь его тело, а вместе с ним и бессмертие, — констатировал Томоэ, — Только ты просчитался, если думаешь, что сможешь контролировать такое могущественное тело. Микагэ громко рассмеялся, на что Томоэ поморщился. — В одном ты ошибся. Я осведомлён, что ни один Бог и другой ёкай не сможет управлять этим телом. Это просто невозможно. — поправляя очки на переносице, произнёс Микагэ. — Мне нужна лишь его кровь, чтобы влить её в своё тело и переродиться демоном. Томоэ не скрывая удивления, уставился на него. Чтобы Бог стал демоном? О таком он никогда прежде не слышал. Бледное лицо было искажено смешанными эмоциями: удивлением, недоумением и отвращением. — Как я уже сказал — Боги не бессмертны и могут навсегда изчезнуть, как только смертные перестанут в них верить. Эта истина страшна и непреклонна. Однако ёкаи... Вы совсем другие. Вы не обременены сложностями, связанными с верой и почитанием. Вы можете жить так, как пожелаете. Всегда свободны и независимы. И почему бы и мне не стремиться к такому образу жизни? Я уверен, что ты осуждаешь меня за мои поступки, за то, что я пытаюсь выжить любой ценой. Но разве моё желание выжить плохое? Весь мир стремится к вечному существованию, и я не исключение. Поэтому ничто и никто не помешает мне достичь этой цели... Томоэ молча взирал на него, испепеляя взглядом полным отвращения и злобы. Теперь, когда все поступки и мотивы Микагэ стали ясными, он не испытывал к нему сострадания, наоборот чувствовал лишь большее раздражение. Такова судьба любого божества, что рождено могуществом и слабостью одновременно. Ничто не могло существовать вечно и, в конце концов, всё возвращается к своему первозданному состоянию. Лис понимал отчаяние и стремление выжить любой ценой, но больше всего не любил в других — слабость. Микагэ выбрал самый мрачный и простой путь, в очередной раз доказывая, что боги и демоны не так уж и сильно отличаются друг от друга. — Забавно, — усмехнулся Томоэ. — Вы, Боги, постоянно твердите о том, какие мы вероломные ничтожества. Нам, ёкаям, приписывают множество злодеяний и грехов. Вы осуждаете нас за нашу месть и жажду власти. Но ведь и вы, боги, не отказываетесь от своих тёмных стремлений. Ваши дела, о которых вы так старательно умалчиваете, не столь невинны, как вы пытаетесь убедить себя и нас. Микагэ, твои действия говорят сами за себя. То, что ты сделал, демонстрирует лишь то, что ты хуже любого ёкая. Твои стремления и жестокость превосходят даже наши. Но в этом нет ничего удивительного. Ведь ты — Бог. И Боги, похоже, неизбежно погружены во тьму и разрушение. — Ты... — Микагэ сузил глаза, скривив рот от ярости и раздражения. — Как ты смеешь поучать меня, жалкая тварь? Томоэ бросил на него вопросительный взгляд, а затем рассмеялся, поражаясь его невежеству. Глубоко вздохнув, лис ответил: — Из нас двоих по-настоящему жалок только ты один. Тебе, как богу, нужно было вернуть веру и любовь смертных. Это сложно, но вполне реально. Ведь в них заключалась твоя истинная сила, но ты решил пойти по пути разрушения и насилия, возомнив себя невесть кем. — он сделал небольшую паузу, слегка склонив голову на бок и вглядываясь в его лицо. — Кстати, Микагэ, а с чего ты взял, что Акура-Оу добровольно поделиться с тобой кровью? Микагэ сверлил его убийственным взглядом, борясь с желанием прикончить на месте. — Ты горазд рассуждать о том, чего не знаешь и не понимаешь. Но по-твоему, я должен всякий раз возвращать веру людей в меня, чтобы выжить? — Это то, что делают все Боги и тебе хорошо известно об этом. Впрочем, мне плевать. Ты можешь делать, что захочешь, но если ты посмеешь тронуть Нанами... Аметистовые глаза опасно сверкнули. В их бездне отразилась неистовая ярость и пылающая жажда убийства. Его лицо превратилось в бездушную маску, приукрашенную щепоткой безумия. Он поднял ладонь и в ней вспыхнул шар магии. Неотрывно смотря на языки пламени, лис продолжил: — Поверь, я разорву тебя пополам и тебе больше не придётся рассуждать о выживании. Микагэ сухо усмехнулся, покачав головой. — Я вернусь за ней. Я обязательно вернусь и сделаю всё для достижения своей цели. Ни ты, ни кто-либо ещё не сможет остановить меня. — произнёс он и его губы исказились в мрачной улыбке. — А пока... Тебя развлекут мои подчинённые. До новых встреч, мой дорогой Томоэ. И через секунду он исчез, оставляя за собой лишь тонкий шлейф энергии. Томоэ стиснул зубы, разочарованный тем, что упустил его, но сейчас это было не столь важно. Основная задача – спрятать Нанами. Нужно было найти такое место, где никто не сможет до неё добраться. По крайней мере до тех пор, пока они не разберутся с Микагэ. Лис прислонился к дереву, задумавшись, и вглядываясь во мрак леса, пытался найти решение. — Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента, — послышался знакомый голос и Томоэ поднял глаза. — Наконец-то я смогу отомстить. К нему приближался Сота, с почти счастливой улыбкой на губах. Лис смерил его холодным взглядом и сказал: — Замечательно. Я уж подумал, что мне придётся самому тебя искать. Надо же, а уверенности тебе не занимать. Сота встал в оборонительную стойку. Вокруг царила глубокая тишина и лишь ветер шелестел в ветвях деревьев позади него, создавая атмосферу напряжения. Томоэ нетерпеливо прокатился пальцами по изгибу своего веера, готовясь нанести удар. В его сознании рождалась мрачная мысль о том, что один из них должен погибнуть здесь.