Аметистовый лабиринт

— Микагэ-сама, почему вы не забрали эту девушку, если позволили Томоэ узнать о нашем плане? Бог сидел в кресле за столом, изучая какие-то потрёпанные древние свитки. На его лбу образовалась небольшая морщинка, свидетельствующая о том, что тот погружён в глубокие раздумья. Повисла недолгая пауза, после чего Микагэ поднял свои глаза на юную кицунэ. Она стояла не шевелясь, словно окаменевшая от его пристального взгляда. Белые, как снег волосы, плавно спадали на одно из её плеч, создавая завораживающий контраст с загорелой кожей. Льдисто-голубые глаза, взирали на него с искренним непониманием и изумлением. Микагэ не произнёс ни единого слова, но воздух вдруг заполнился электрическим напряжением. Лисица задумалась; а не взболтнула ли она лишнего? Однако буквально через несколько секунд, его взгляд смягчился и, прежде, чем ответить, он улыбнулся. — Я рассказал им, для того, чтобы посмотреть на их лица. Забавы ради или от скуки. — его взгляд задержался на ней всего на несколько секунд и вновь вернулся к записям на свитке. — Почему не забрал? Хм... Наверное, потому что Томоэ сильнее меня. К тому же, с ними был тенгу о котором у нас вообще нет никакой информации. — Разве не проще было бы избавиться от лиса, если бы вы... Она не успела договорить, поскольку Микагэ прервал её одним жестом руки. — В этом нет нужды. Он пригодится нам. — А если он не примет нашу сторону? Микагэ сухо усмехнулся и покачал головой. — Тогда, почему бы нам не заставить его? У нас всегда есть несколько рычагов давления на Томоэ, поэтому не стоит об этом беспокоиться. Лисица коротко кивнула и спросила: — А что на счёт волка? Услышав её вопрос, Бог едва заметно напрягся; его губы сомкнулись в тонкую линию. Отложив свиток в сторону, он сощурил глаза. — Сота совершил огромную ошибку, когда забрал Нанами без моего приказа, — почти прошипел Микагэ. — От него и так было немного проку, а теперь ещё и похищение... Конечно, он внёс несколько изменений в наш план, но существенно ничего не поменялось. И если сегодня волк умрёт, мы ничего не потеряем. К тому же я, как и обещал, дал ему возможность отомстить, а уж выживет он или нет — зависит только от него самого. — Ясно. Всё же... Разве метка этой девушки не напиталась божественной силой? — Она практически полностью пробудилась, но ещё не время для ритуала. И говоря более откровенно, я не соперник Томоэ. Если бы дело дошло до схватки — я бы, скорее всего, погиб. Теперь нужно тщательно подбирать момент, чтобы подобраться к Нанами. К тому же, Томоэ не единственная наша проблема. Сейчас нам следует копить силы и искать единомышленников. Лисица на мгновение задумалась, прежде чем ответить: — Я немедленно вернусь на другую сторону и займусь этим. — Нет, — резко возразил Микагэ. — Ты нужна мне здесь, чтобы контролировать Богов. Пошли кого-нибудь вместо себя, пускай привлекают на нашу сторону сильных ёкаев. Если кто-то посмеет не подчиниться — убить на месте. — Как пожелаете, — она поклонилась и подняла на Бога недоверчивый взгляд. — Микагэ-сама, я всё равно не могу понять, почему вы раскрыли себя так... внезапно? Не думаю, что вы сделали это ради забавы. Вы никогда не поступаете необдуманно. За этим что-то стоит, верно? И мне, действительно, тяжело поверить в то, что вы, Бог, слабее аякаши. — Я Бог любви и бракосочетаний. — пояснил Микагэ, в его голосе послышались стальные нотки. — Я никогда не участвовал в сражениях, поскольку это выходит за пределы моих полномочий. Тебе кажется, что сила богов безгранична, но это не так. Каждый силён в одном, но слаб в другом. Таков баланс. Бог медленно встал из-за стола и сделал несколько шагов к кицунэ. Вскинув руку, он погладил её по волосам и добавил: — Я раскрыл себя, потому что так они будут держать в голове только меня, и совсем не станут ожидать удара с другой стороны. К тому же, это и впрямь было весело — видеть их лица в тот самый момент. — Но вы же понимаете, что теперь будет ещё сложнее исполнить то, что мы задумали? — Трудности меня не пугают. И тебя не должны, моя дорогая. Терпение — ключ к победе. Мы соберём армию, воскресим кровавого короля, затем я стану демоном и наконец-то мы навсегда избавимся от Богов. Миром будут править ёкаи, как того и заслуживают. Уголки губ лисицы дрогнули в довольной улыбке. — С нетерпением жду этого великого дня. ****** Томоэ отступал, чувствуя превосходство противника. Лис привык контролировать ход сражения, предугадывать каждое движение и доминировать в бою, но понимая, что его обычные методы неэффективны, стал постепенно адаптироваться к новому стилю боя противника. Он отказался от попыток диктовать свой темп сражения и внимательно изучал движения Соты, намереваясь найти его слабые стороны. Лис также понимал, что для победы ему нужно не противостоять его агрессивному стилю, а пойти на компромисс, и в конце концов, использовать его силу против него самого. Отразив очередную атаку, Томоэ остановился и быстро осмотрелся. Они всё ещё были окружены зимним лесом, и утренние лучи солнца едва пробивались сквозь густые ветви деревьев. Он стоял на невысокой заснеженной вершине, тяжело дыша и прикидывая что делать дальше. Каждый вздох был мучительным, его выносливость стремительно падала. Лис потратил много энергии в предыдущей схватке со змеем и практически сразу же вступил в новую, не успев восстановить свои силы. Холодный ветер свистел в ушах, действуя на нервы. Томоэ прикрыл веки, собираясь с мыслями и сосредотачивая остатки магии внутри себя. — Слегка запыхался, лисёныш? — доносился ехидный голос Соты с противоположной стороны. — А я ведь ещё не показал тебе свою истинную силу. Открыв глаза, Томоэ скользнул по его лицу беглым взглядом и усмехнувшись, ответил: — Я бы на твоём месте не слишком зазнавался. Ты здесь не причём. Некоторые обстоятельства вынудили меня слегка напрячься, но не более того. — Ха! Правда? А по тебе не скажешь. Ну, конечно, это же не беззащитных женщин убивать. — О чём ты? — спросил Томоэ, внутренне радуясь небольшой передышке, которая сейчас была очень кстати. Сота раздраженно вздохнул и стиснув зубы, процедил: — Можно подумать ты не знаешь или не понимаешь о чём я говорю. Прежде чем Томоэ успел хоть что-нибудь ответить, Сота с молниеносной скоростью бросился на него. Ослепительное ударное сочетание быстрых движений и точного расчёта пронзило воздух. От неожиданности, лис не успел среагировать и через секунду его висок прожгла резкая боль. Вытерев кровь тыльной стороной ладони, он принялся отступать назад, внимательно следя за следующими движениями Соты и стараясь уклониться. Несмотря на боль и усталость, он продолжал сражаться, игнорируя все свои чувства. Сота, однако, не желал слишком долго затягивать бой, постоянно нанося удары и не давая Томоэ времени на восстановление. Его силы всё больше истощались и через несколько мгновений, Соте всё же удалось нанести ему сильный удар ногой в живот. Отлетев на холодный снег, лис содрогнулся от смешанной вспышки боли и холода. Открыв глаза, он попытался встать, но сразу же рухнул обратно. Сота медленной походкой приближался, наблюдая за ним из-под полуопущенных ресниц. Довольная улыбка не сходила с его лица, свидетельствуя о том, что тот считал себя победителем. Подойдя ещё ближе, он схватил Томоэ за завязки кимоно и поднял, практически отрывая от земли. — Ты был неплохим противником, Томоэ. — произнёс он, вглядываясь в бледное лицо. — Но честно говоря, я слегка разочарован, потому, что надеялся подольше поиграть с тобой. Сота улыбнулся ещё шире, видя бушующую ярость в лиловых глазах и насмешливо добавил: — Мне нравятся наблюдать за тем, как ты пытаешься сопротивляться. Интересно, как скоро ты сдашься? Ответом ему стал острый, как кинжал, взгляд. Склонив голову набок, Сота холодно рассмеялся и грубо оттолкнул Томоэ назад. — Скажи мне кое-что. Что ты чувствовал, когда убивал беззащитную девушку? Тебе нравилось смотреть как её хрупкое тело покидала жизнь? Отдышавшись, Томоэ медленно поднялся с земли. Его взгляд ничего не выражал, но внутри него вспыхнула гамма разнообразных чувств. Гнев был одной из наиболее сильных эмоций, что он испытывал. Он злился на себя за то, что оказался в таком жалком положении. Злился на Соту, потому, что не мог прямо сейчас разорвать его на куски. Но гнев был только одной стороной его эмоционального спектра. Он чувствовал тревогу, не до конца понимая, что именно его беспокоило. Томоэ не боялся смерти, видя её уже сотни раз, но что-то грызло его изнутри, и он пока не мог разобрать, что именно. Ко всему прочему, он был слишком измотан и стремился как можно скорее закончить сражение. — В своём прошлом я убил немалое количество людей. — безразлично произнёс Томоэ. — О ком именно ты хочешь знать? В зелёных глазах вспыхнули опасные огоньки. Стиснув пальцы в кулаки, Сота облил его ядовитым взглядом. — Я хочу знать о клане белых волков, черт тебя побери! Волки всегда славились своей мудростью и добротой. Они обладали уникальной магией, которая использовалась во благо людей. Однако, клан всегда держал нейтралитет и не вмешивался в политические распри Богов и ёкаев. Благодаря этому у них были хорошие отношения со всеми народами. Клан мирно жил, никому не мешая, но... Пятьсот лет назад к волкам заявился король ёкаев с требованием присоединиться к его армии. На несколько секунд Сота задумался о чём-то. Его лицо исказилось в печали, но через несколько мгновений тот продолжил: — Волки, конечно же, отказали королю, тем самым разозлив его. Их непокорность и отказ привели к тому, что Акура приказал своим подчинённым истребить весь клан. Повисла пауза, после чего Сота коротко рассмеялся, подняв голову к небу. В его смехе сквозило отчаяние и горечь. Тяжело вздохнув, он вновь посмотрел на Томоэ взглядом, пронизанным всепоглощающей и глубокой ненависти. — А ты... — он обратился к лису, сморщившись словно от чего-то неприятного. — Безжалостно убил мою сестру — принцессу клана белых волков! Что ты можешь сказать в своё оправдание?! Томоэ молча слушал его, внутренне борясь с болью и изнеможением. В течении очень многих лет он был свидетелем несправедливости и насилия, совершаемых во имя власти и контроля. Он сам участвовал во множестве подобных сражений, но не был сторонником бессмысленного кровопролития. Когда перед ним встало новое испытание, заключавшееся в уничтожении племени волков, лис испытывал смешанные чувства. Белые волки никогда не причиняли вреда другим расам, живя в гармонии и согласии. Томоэ было известно, что Акура был глубоко оскорблен их отказом и видел в них потенциальную угрозу своей власти. Лис несколько раз пытался успокоить короля, призывая изменить решение, но тот был непреклонен. Так или иначе, Томоэ не мог игнорировать приказ, ведь это могло привести к неприятным последствиям, которых ему не хотелось допустить. К тому же, он был молодым ёкаем, следовавшим за королём и как никто другой знающим, что его ожидало за неповиновение. И когда они совершили задуманное, Томоэ поклялся навсегда выкинуть произошедшее из своей памяти. Только, похоже, у судьбы были свои планы на этот счёт. — Мне нечего сказать тебе, — холодно ответил лис, скользнув по Соте бесстрастным взглядом. — Такова жизнь. Мы все рождаемся и умираем. И по правде говоря, ты должен быть мне благодарен. Аквамариновые глаза недоверчиво сузились, он вскинул брови и спросил: — Благодарен? Интересно, за что же? За то, что вы вторглись на нашу территорию и безжалостно убили каждого в моём племени? — Хотя бы за то, что я не заставил твою сестру страдать. — произнёс Томоэ и сухо усмехнулся. — Знаешь, что делал Акура-Оу с каждой волчицей, что попадалась на его пути? Он насиловал их, причинял боль, затем медленно убивал, наслаждаясь предсмертными криками и агонией. Я же делал это быстро и безболезненно. Они даже не успевали что-либо понять. Так что я, можно сказать, даровал им своё милосердие. — Милосердие?! — рявкнул Сота, не веря своим ушам. — Это по-твоему милосердие?! Ты... Всё это время я жил только для того, чтобы отомстить тебе и этому надменному самопровозглашенному королю. Я питал к вам ненависть и поклялся заставить заплатить за смерть моего клана. Я обещал, что сделаю это. Даже ценой своей собственной жизни — я уничтожу вас и всех, кто вам дорог. Сота затрясся в безумном смехе и отступив на несколько шагов назад улыбнулся, скорее себе чем Томоэ. После чего его тело охватила вспышка мощной магии. Поняв, что тот превращался в волка, Томоэ напрягся. Постепенно ёкай вырастал в размере, его тело изменялось и покрылось белой густой шкурой, которая почти сливалась со снегом. Волк поднял голову и издал рёв, который разнёсся по всему лесу. Растопырив когти, он пригнулся, приготовившись к атаке и посмотрел большими зелёными глазами на Томоэ. — Теперь я покажу тебе своё милосердие, лис. Я убью тебя, а ты будешь посылать мне открытки с той стороны, умоляя не убивать эту наглую сучку, что посмела вонзить мне в спину нож. Признаюсь, это было очень неожиданно. Я и подумать не мог, что она уже владеет магией. Уголки губ Томоэ дрогнули в кривой ухмылке. — Это я её научил. Лис подпрыгнул в воздух и вскинув руку, ударил по Соте большим огненным шаром. Волк успешно увернулся и рассёк огромными когтями воздух, в надежде зацепить лиса, но тот ловко отскочил в сторону. Стоило отдать Соте должное — он был быстрым, отчего Томоэ едва поспевал за ним глазами. Снег кружился и хрустел под его массивными лапами и ёкай безупречно маневрировал в этом хаосе. Томоэ чувствовал, как его мышцы протестовали против каждого совершенного им рывка, но он не мог позволить себе остановиться. Держа мысль в голове, что волк, несмотря на свою чудовищную скорость и ловкость, не был неуязвим, лис продолжал наносить атаки огнём. Ёкай издал рокочущий звук из пасти и разбежавшись, понёсся прямо на Томоэ. Его чёрные когти царапали снег, оставляя на нём глубокие борозды. Лис не шелохнулся, наблюдая за ним с небольшого возвышения. Его лицо не выражало ни страха, ни беспокойства. Когда Сота приблизился на расстояние удара, Томоэ взмахнул длинным рукавом кимоно. Внезапно в его руках показался веер, атакой которого он смог оставить небольшой порез на лапе ёкая. Сделав несколько быстрых шагов назад, Томоэ запрыгнул на одну из ветвей большого дерева. Сота с яростью зарычал, глядя на него снизу вверх. Топорща шерсть и оголяя клыки, он стремительно бросился вперёд, пытаясь залезть на дерево, но в отличии от Томоэ, у него ничего не вышло. Ветки трещали и ломались, не выдерживая большого веса зверя. Глядя на отчаянные попытки достать его — Томоэ рассмеялся. Он раскрыл веер и, спрятав в нём половину своего лица, произнёс: — Не трать силы зря, глупая дворняга. Сота продолжал взбираться и цеплялся за очередную ветку, однако та сразу же ломалась. Волк тяжело дышал, но не оставлял своих попыток. Он прыгал ещё. И ещё. Но безрезультатно. В самый последний момент, когда казалось, что ёкай никогда не сможет взобраться на дерево, волк собрал все свои силы и прыгнул ещё раз, зацепившись зубами за ветку, на которой стоял лис. Тот удивлённо приподнял бровь, в его глазах мелькнуло любопытство. — А ты упёртый, — произнёс Томоэ, закрывая веер. — Как глупо пытаться достать меня отсюда. Ты бы мог запросто переломить дерево, но похоже, ты не слишком сообразительный, да? С его пальцев сорвалось лисье пламя, устремляясь прямо к Соте. Но в тот момент, когда огонь почти достиг зверя, магия исчезла. Томоэ нахмурился, пытаясь понять, что только что произошло. — Так вот оно что, — с недовольными нотками в голосе сказал лис. — Ты владеешь магией льда, я прав? Но почему же ты раньше так не сделал? — Никто не раскрывает свои козыри до нужного момента, — прохрипел волк и одним быстрым движением челюсти сломал ветвь. Ёкай упал на снег, но сразу же поднялся на лапы. Он крутил головой по сторонам, поняв, что Томоэ нигде не было. Его крепкие мускулы напряглись, словно струны, готовые натянуться до предела. В больших волчьих глазах отражался холодный блеск и весь хищный облик был переполнен яростью. Волк глубоко вдохнул аромат заснеженного леса, в котором смешались запахи хвои, льда и дикой природы. Ёкай застыл в ожидании. Ветер унялся и ветви перестали дрожать. Сота прислушивался к малейшему шороху. В тот момент, когда он уловил запах Томоэ, на него полетел новый шар лисьей магии. Сота мгновенно погасил пламя ледяной аурой, исходящей от его тела, но лис был готов к этому. Другой рукой Томоэ, прицеливаясь, высвободил веер и метнул в волка. Веер сиял в утреннем свете, разрезая морозный воздух с тихим свистом и... ударился о дерево, что находилось позади Соты. Но неожиданно отрикошетил, изменив траекторию и вонзился прямо в спину волка. Тот взвыл, пошатнулся, но не упал. Томоэ глядя на него, тяжело вздохнул, предполагая, что бой затянется на неопределённое время. Он сосредоточился, готовясь к следующему шагу — волнение сгущалось, а лес, словно замер, погружаясь в напряжённое ожидание исхода их сражения. ****** Нанами не находила себе места. Девушка нервно ходила из стороны в сторону, меряя шагами небольшую комнату отеля, в которую их заселил Курама. Её мысли цеплялись за образ Томоэ, оставшегося наедине с Микагэ. В горле застрял ком, внутри всё сжималось от напряжения и беспокойства. Каждый вздох давался с трудом, каждая секунда для неё ощущалась вечностью. Девушка остановилась у окна, сквозь которое врывался холодный, колючий ветер, и прислушалась к тишине. В голове звучали недавние слова Микагэ и тревожные предчувствия. По спине пробежала прохладная волна, и она снова зашагала, не находя внутреннего покоя. — Нанами! — воскликнула Ари, сидящая на небольшой софе. — Ради всего святого, присядь хоть на минуту. — Не могу. Я переживаю за Томоэ. Мне кажется, что он... в беде. Не могу объяснить, просто чувствую, что ему нужна помощь. А я застряла здесь... — Ты ничем не сможешь ему помочь, Нанами, — напомнила подруга и поджав под себя ноги, добавила: — Радуйся тому, что осталась цела и предоставь это дело Томоэ. Я уверена, он справится. — Ты не понимаешь, я... — Тебе нужно поспать хотя бы пару часов. И поесть. Нанами скользнула взглядом по тарелке с кусочком пиццы, которая, скорее всего, уже остыла и поняла, что не голодна. Но под пристальным взглядом подруги, девушка всё же поела, хотя и не почувствовала вкуса еды. Брюнетка опустилась на софу, что стояла рядом и посмотрела на Ари, которая излучала беспокойство. Подруга была шокирована и взволнована не меньше, чем Нанами, но держалась гораздо лучше. Тем не менее, без всякого сомнения, после увиденного и пережитого — жизнь Ари разделилась на «до» и «после». Беззвучно вздохнув, Нанами легонько коснулась её руки и мягко улыбнулась. — Как ты? Я имею в виду после... — она запнулась, пытаясь подобрать правильные слова. — После всего, что произошло... Рыжевласка слегка вздрогнула то ли от прикосновения, то ли от вопроса, но робко улыбнулась в ответ. — Я в порядке. Правда. Думаю, что смогу пережить тот факт, что видела несколько очень странных мифических тварей. — Если ты хочешь поговорить об этом, то я готова тебя выслушать в любое время. — На самом деле тебе это нужно больше, чем мне. — ответила рыжевласка. — Когда я села в машину, то заметила, что к вам подошёл какой-то человек и вы с Томоэ замерли как вкопанные... Честно говоря, ваши лица в тот момент были... странными, нет... пугающими. Кто это был? Нанами глубоко вздохнула, вспоминая события минувших часов. Она всё ещё не до конца верила в предательство Микагэ. Ведь тот всегда казался ей понимающим, добрым и благородным. Пусть они мало общались, но Микагэ был тем, кто помог ей, когда, казалось, что всё в её жизни рухнуло. Но похоже, что он просто хорошо играл свою роль. Каждое слово, каждая улыбка — всё это теперь казалось маской, за которой скрывалась холодная и эгоистичная натура. Сначала Нанами думала, что это какая-то ошибка, нелепое недоразумение, но факты были неумолимы. Его спокойное лицо, голос, который не дрожал, когда он обрушил на неё свою ужасную правду и искреннее удивление Томоэ... Теперь девушка понимала, что Микагэ с самого начала не был ей другом. За его «помощью» скрывался тщательно продуманный план, который, похоже, он вынашивал долгое время. А она, покрытая дымкой наивности, так просто ему поверила. К тому же, он был настолько убедителен, что даже Томоэ ничего не заподозрил. — Это был Микагэ. Божество, что желает принести меня в жертву. — наконец озвучила правду Нанами. — Мы с Томоэ были шокированы тем, что услышали от него. Он признался нам во всём. Ари напряжённо сглотнула слюну, не веря собственным ушам. — В жертву? Что? Для чего? И почему именно тебя? Нанами и сама задавалась этими вопросами. Микагэ желал принести её в жертву, чтобы выжить. Обменять её жизнь на свою. Как он мог дойти до этого? Что стало причиной его решения? Почему он выбрал именно её? И о какой роли Томоэ он упоминал? Она строила догадки и каждая новая была хуже предыдущей. В голове вертелись бесконечные вопросы, на которые не было ответов, но одно Нанами знала точно: она не собиралась сдаваться и уж тем более умирать. — Курама увёл меня и я не знаю о чём они говорили потом. — в пол голоса ответила девушка, всё ещё обескураженная этой ситуацией. — Мы что-нибудь придумаем. — твёрдо заявила рыжевласка. — Я думаю, что все вместе мы справимся. В смысле... Я, ты, Курама и Томоэ. Мы обязательно найдём выход. Нанами поджала губы и сморгнув слёзы, понимающе качнула головой. — Спасибо. Я тоже в это верю. Но, что ты теперь будешь делать с Курамой? Он ведь нравился тебе, да? Рыжевласка неловко поёрзала на месте и прежде чем ответить, скользнула взглядом по настенным часам. — И сейчас нравится, но думаю, что я не подхожу ему. К тому же, не уверена, что он испытывает ко мне те же чувства, так что... — её голос немного дрожал. — Ладно, давай поспим хотя бы несколько часов? Кто знает, может у нас не будет возможности нормально поспать в ближайшее время. Лучше отдохнуть, пока выпал такой шанс. Нанами понимала, что подруга права и как только её голова коснулась подушки, она моментально провалилась в сон. Проснулись девушки от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Тишина раннего утра была нарушена, и звук эхом разносился по комнате. Нанами испуганно вздрогнула, чуть ли не упав с постели. Её сердце бешено застучало. Сквозь полуприкрытые веки, она видела, как Ари напряглась, услышав раздражающий звук. «Кто мог стучать так рано?» — пронеслось в голове у Нанами. Девушка собралась с духом, пытаясь унять дрожь в руках и шёпотом спросила: — Думаешь это горничная? — Не знаю, но это просто невозможно игнорировать. — ответила Ари и села, подавив рукой зевок. Очередной громкий стук заставил обеих застыть на месте. Нанами ощущала как внутри неё начала поднимать волна страха. Но Ари, приняв серьёзное выражение лица, решительно поднялась и зашагала к двери. — Стой! Ты куда? — спросила брюнетка и её голос дрогнул от ужаса. Рыжевласка оглянулась через плечо и бросила: — Мы должны узнать кто это и что ему нужно. — Нет... Ты не можешь! Вдруг это Микагэ или кто-то из его подчинённых типа Соты? — от этой мысли волосы на затылке поднимались дыбом. Ари медленно подходила к двери, стараясь двигаться как можно тише. Нанами, по-прежнему считая эту идею плохой, встала с постели и неохотно последовала за подругой. Обе замерли и рыжевласка осторожно приложила ухо к холодной древесине, пытаясь уловить какие-нибудь звуки снаружи. Стук прекратился, оставив после себя оглушающую тишину. Подруга переглянулись с Нанами, и та заметила, что в глазах Ари появилась тень сомнения. — Что будем делать? — шёпотом спросила брюнетка, чувствуя стук сердца где-то в горле. Ари сделала небольшой паузу, затем также тихо, ответила: — Мы откроем эту чёртову дверь и узнаем, кто там. В конце концов, мы не можем прятаться вечно. Нанами сделала глубокий вдох и кивнула в знак согласия. Ари медленно потянула за ручку; резкий скрип раздался в тишине, заставляя их вздрогнуть. Но как только девушки увидели того, кто стоял за дверью — облегчение буквально затопило их с головы до ног. — Курама? — прошептала Ари, вскинув брови и переглянулась с Нанами, которая была удивлена не меньше. — А кого вы ещё ожидали здесь увидеть? Рыжевласка сделала шаг навстречу, но тут же остановилась, заметив что-то пушистое и белое у него в руках. Возможно это был котёнок, но чего ради он притащил им котёнка? — Что это там у тебя? — спросила Нанами и девушки отошли в сторону, чтобы дать Кураме пройти. Красавец Курама, стоявший посреди комнаты дешёвого отеля с пушистым комком в руках, как-то не слишком вписывался в этот интерьер. Он мягко улыбнулся, видя их настороженность и сел на софу, аккуратно придерживая животное. — Я знаю, что скажу сейчас нечто безумное для вас, но это лис. — Ты имеешь в виду...? — удивлённо спросила Ари, не веря собственным ушам. — Да. — он кивнул. — Это Томоэ. Глаза Нанами стали как блюдца. Она сглотнула ком в горле и нетвердой походкой подошла к Кураме. Протянув руку к пушистому комочку, девушка обмерла от изумления. Это действительно был Томоэ — в облике маленького лисёнка. Он взирал на неё своими выразительными лиловыми глазами и девушка ещё раз убедилась в том, что узнала бы его, какой бы облик тот не принял. Лисёнок поднял мордочку, как бы приветствуя её. Нанами склонилась и осторожно погладила его по голове, чувствуя знакомое приятное ощущение, что всегда поднималось внутри неё, когда она касалась Томоэ. Девушка вздохнула и облегчённо улыбнулась. Его возвращение, даже в таком облике, значило для неё гораздо больше, чем она могла выразить словами. Главное, что он вернулся живым, а уж как вернуть его в первоначальный вид она придумает позже. — Как он стал таким крохой? — спросила рыжевласка, нарушая тишину. — Наверное, лис исчерпал все свои силы или его тяжело ранили. А может, всё сразу. — ответил Курама, переводя взгляд с Нанами на Ари. — В любом случае, я нашёл его таким после битвы и сразу же привёз сюда. — Мы ведь сможем вернуть ему его облик? Он ведь не останется таким навсегда? — с волнением в голосе спросила Нанами, не сводя тревожного взгляда с лисёнка. — Он дух лисы. Его нынешнее состояние — абсолютно нормальное. Это всего лишь защитный механизм. В животной форме ему будет значительно проще восстановить свои силы и излечить себя. Как только он восстановиться, то сам придёт в человеческий вид. Так что, вам не о чем беспокоиться. Девушка облегчённо выдохнула. Курама протянул ей руки и вручил лисёнка. Нанами очень осторожно обхватила его руками и усевшись в кресло, положила на колени. Сначала он с какой-то опаской поглядывал на девушку, но через несколько мгновений расслабился, почувствовав знакомое тепло. — В любом случае, это самая меньшая из твоих проблем, Нанами. — внезапно сказал Курама и девушка подняла голову. — Ты что-то знаешь? Рядом стоящая Ари, подошла к подруге и склонившись, протянула ладонь к маленькому Томоэ. Рыжевласка осторожно поглаживала его и, кажется, тот ничего не имел против. Аметистовые глаза блестели с некоторой смесью любопытства и удовольствия. Он улёгся поудобнее, сложил ушки по бокам и прикрыл глаза. — Не больше твоего. Но кажется этот Микагэ задумал что-то очень скверное и сейчас ты практически беззащитна. — пояснил Курама, наблюдая за этой сценой. Усмехнувшись, он добавил: — Эй, драный лис, ты только не помри от удовольствия. Наверное уже на седьмое небо улетел, столько женского внимания внезапно на тебя свалилось. Ари повернулась к Кураме лицом и недовольно покачала головой. Если Томоэ и услышал, что сказал тенгу, то не подал никакого вида. — Не будь таким грубым, Курама. Ты же сам сказал, что он устал и ранен. — Да-да. — закатил глаза ёкай. — Он пользуется своим положением, а вы и рады. Впрочем, это не важно. Нанами, у меня есть дом, в котором я смогу спрятать вас двоих. По крайней мере на какое-то время. Ты же понимаешь, что жить в храме Микагэ больше не безопасно? — Да. — она кивнула. — Спасибо тебе за... Всё. — Потом поблагодаришь. Сейчас мне нужно вернуть Ари домой, но вечером я вернусь за вами. — Домой? — удивлённо захлопала глазами рыжевласка и перевела взгляд с Курамы на Нанами. — Вы же не думаете, что я брошу вас и буду отсиживаться дома? Курама достал мобильник из кармана брюк, затем что-то быстро напечатал и ответил: — Ари, тебе не нужно в это вмешиваться. — в его голосе звучали стальные нотки. — Никто не сможет гарантировать тебе то, что ты останешься жива. Собирайся, у тебя десять минут. — Но... Но... Я смогу... — Он прав, Ари. — внезапно поддержала его Нанами. — Тебе не нужно в это вмешиваться, я и так подвергла тебя большому риску. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Езжай домой, я буду связываться с тобой по возможности. Рыжевласка вздохнула, опуская взгляд с обеспокоенного лица Нанами. Её внутренняя борьба была очевидна — отступление противоречило её характеру, но здравый смысл подсказывал, что вмешательство принесёт больше вреда, чем пользы. Видя её колебание, брюнетка ободряюще улыбнулась. — Не переживай, ты обязательно поможешь нам позже. — сказала Нанами, стараясь утешить подругу. Ари неуверенно переступила с одной ноги на другую и, в конце концов, сдалась. — Хорошо, поехали.