Аметистовый лабиринт

Нанами и Шизука собирали остатки еды со стола, глядя на яростный спор двух ёкаев. Точнее, яростным был только Курама. Он размахивал руками, словно хотел подчеркнуть своё недовольство, а Томоэ, со спокойной и почти насмешливой улыбкой, продолжал бросать в него словесные «косточки». Было ясно, что каждая его реплика давала Кураме новый повод для гнева. Нанами с тревогой переглянулась с Шизукой и спросила: — Может стоит вмешаться? — она говорила едва слышно, чтобы не привлекать внимание парней. Шизука кивнула, но в её глазах читалась неуверенность. Она быстро оглянулась на сцепившихся Кураму и Томоэ. — Пойду предложу им выпить. Её предложение, словно краешком луча солнца, пробило напряжение в воздухе. Обострившиеся чувства всех присутствующих слегка смягчились. Томоэ первым взял чашку и отпил. Курама, хотя и с замешательством, но последовал его примеру. Нанами и Шизука с облегчением наблюдали, как их враждебность постепенно улетучивалась. — Хорошо, — сделав ещё несколько глотков сакэ, сказал Курама. — Как мы выяснили, Боги не способны контролировать чёрную магию и Микагэ в том числе. А это означает лишь одно — он в поиске того, кто владеет ею и сможет провести ритуал. Томоэ скользнул по тенгу быстрым взглядом, обдумывая его слова. Тихо постучав когтем по краю чашки, он произнес: — На ум приходит лишь одна кандидатура. Нанами медленно опустилась на диван, внимательно слушая их. Через несколько секунд Томоэ добавил: — Это ведьма Исохимэ, которую давненько никто не видел. Она единственная, кто обладает достаточной силой и знаниями в чёрной магии, чтобы помочь Микагэ. Но её услуги дорогого стоят, и она не вступит в это дело без веской причины. Курама нахмурился и закивал. — Да. Только проблема в том, что найти Исохимэ невероятно сложно. Последние слухи о ней мелькали где-то в горах Тохоку, но нет ни одного достоверного свидетельства её пребывания там. Томоэ жестом попросил Шизуку наполнить чашу и произнёс: — Вот почему он не забрал Нанами. Микагэ, похоже, ещё не нашел ведьму. — Это может быть нашим шансом, — подхватил Курама. — Нам нужно добраться до неё раньше него. Нанами вскинула голову, её лицо выражало смесь решимости и тревоги. Она глубоко вдохнула и посмотрела на окружающих. — Как мы будем искать её? — осторожно спросила девушка. Томоэ поднял чашу к губам, задумчиво прищурившись над её краем. Повисла недолгая пауза, затем он заговорил уверенным тоном: — Можно начать с местных легенд и мифов. Есть несколько деревень в горах Тохоку, где люди рассказывают истории о странных явлениях и магических существах. Курама неопределенно хмыкнул и ответил: — Мы с Шизукой можем заняться поисками ведьмы. — та удивлённо вскинула брови, но ничего не сказала по этому поводу. — У вас, ребята, будет другая задача. Тенгу переводил взгляд с Томоэ на Нанами и обратно. Лис прищурился, но всё же кивнул, принимая слова Курамы. — Хорошо, разделение задач имеет смысл. Мы с Нанами можем отправиться на север, где по слухам тоже происходят странные вещи. Местные жители могут знать что-то полезное. Курама отрицательно покачал головой и вскинул перед собой руку. — Нет, ты не понял. Вам не нужно искать ведьму. Оставьте это нам с Шизукой. Томоэ молча опустил чашу на стол, задумчиво смотря на поверхность напитка. Ему не нравилось, что этот заносчивый тенгу решил, что может взять на себя роль лидера, раздавая команды. — Что мы должны сделать? — обеспокоенно спросила Нанами, поглядывая на Томоэ. — Недавно я был на другой стороне и услышал много всего. В основном ничего полезного на улицах не обсуждалось, конечно, но кое-что меня заинтересовало. Томоэ поднял на него недоверчивый взгляд, после чего тенгу продолжил: — Кто-то разыскивает сильных ёкаев и заманивает на свою сторону. — Чтобы собрать армию, — догадался лис и Курама кивнул в подтверждении его слов. — Да и этот кто-то, скорее всего, Микагэ. Не трудно догадаться для чего он собирает её, но есть ещё кое-что... Томоэ закатил глаза и процедил сквозь зубы: — Ну что ещё? Хватит говорить загадками, безмозглый тенгу! — Эй-эй, остынь, дружище! — воскликнул Курама, сверля лиса недовольным взглядом. — Через месяц Боги планируют созвать совет. Инициатором выступил Бог Войны. Нанами переглянулась с Томоэ. Он нахмурился, обдумывая услышанное. Ему не понравилась перспектива участия в совете Богов, но вероятность того, что это как-то связано с планами Микагэ не могла быть ими проигнорирована. — Совет Богов... — медленно пробормотал Томоэ, — Бог Войны должен был понять, что на остальных Богов нельзя рассчитывать, поскольку их разумы контролирует кицунэ Микагэ. — Может совет это ловушка? — внезапно спросила Шизука, вновь наполняя их чаши. — Вполне может быть, — кивнул тенгу, — Но вам в любом случае нужно проникнуть на совет и всё выяснить. Томоэ мрачно рассмеялся, сверкнул лиловыми глазами. — И как ты это себе представляешь? Мы, два ненавистных им существа — непутёвая человеческая богиня и дикий лис, заявляемся туда, открываем дверь с ноги, и они любезно предоставляют нам всё, что мы хотим знать? Уголки губ тенгу дрогнули в довольной ухмылке. — Я бы с превеликим удовольствием посмотрел на это, но вы не должны раскрыть себя. — Что ты предлагаешь? — холодно спросил Томоэ. — Маскировка, — внезапно произнесла Нанами, приковывая к себе внимание остальных, — Мы можем воспользоваться твоей магией, Томоэ. Ты ведь можешь менять облик, так? К тому же, Сота рассказывал мне, что ты тоже умеешь контролировать разум. Мы можем воздействовать на Богов твоей магией и тогда, они смогут помочь нам в борьбе с Микагэ. — Я не слишком хорош в этой области. — Но ты всё равно гораздо лучше, чем кто-либо из нас, — Нанами упрямо стояла на своём, не сводя с него глаз. Тенгу, медленно подтягивающий сакэ, наслаждался игрой эмоций на лицах своих союзников и не спешил что-либо говорить. Достав из складок кимоно трубку, Томоэ закурил. — Это рискованно, — начал он, выдыхая густой столб дыма. — Но, возможно, это наш единственный шанс. Моя магия может замаскировать нас, но контроль разума… это сложнее. Тем более контроль огромной толпы Богов. К тому же, Микагэ очень тщательно подошёл к этому делу. Он распространял слухи о том, что падшие Боги превращают людей в Богов, отводя от себя подозрения и тем самым глубже внедрялся в совет. Затем он захватил разум Оокунинуши и приближенных к нему Богов. Кицунэ, что управляет их разумами очень сильна. Возможно, в десятки раз сильнее меня. — Значит, нам нужно найти способ нейтрализовать её, — произнесла Нанами, чуть нахмурившись. Она старалась скрыть свою неуверенность, но тревожный огонёк в её глазах не мог не заметить даже самый небрежный наблюдатель. Однако тенгу смотрел на девушку с уважением. Несмотря на молодость и неопытность, Нанами проявляла поразительную решимость и силу воли. Её уверенность заразительна, и даже Томоэ, скептически настроенный к её планам, начал прислушиваться к словам новоиспечённой богини. — Да, — подтвердил лис, стряхивая пепел с края своей трубки. — Неплохо бы узнать, что делает её такой сильной. — Возможно, у неё есть какой-то артефакт или особая техника, которая усиливает её магию. Если вы сможете выяснить это, то у вас появится шанс. — сказала Шизука, обведя взглядом Томоэ и Нанами. — Тебе что-то известно об этом? — спросил лис, не сводя глаз с её лица. Шизука на мгновение задумалась, прежде чем ответить, её глаза затуманились, словно девушка вспоминала что-то из далёкого прошлого. Она замерла, чувствуя на себе пристальный взгляд Томоэ и немного помедлив, произнесла: — Цукихиме. Старый легендарный артефакт луны. Он был создан с целью усилить способности любого, кто им владеет. Если кицунэ завладела им, то это объясняет её невероятную мощь. Но по легенде, артефакт также делает его владельца уязвимым к тем, кто знает его происхождение и секреты. Уши Томоэ дрогнули. — И ты знаешь секреты этого артефакта? — недоверчиво спросил Курама, сузив глаза. Шизука кивнула, её взгляд стал ещё более задумчивым и мрачным. — Да, знаю. Артефакт, насыщающий своего владельца энергией луны, обладает собственной волей. Он привязывается к владельцу, создавая иллюзию всемогущества, но на самом деле медленно порабощает его. Томоэ скептически приподнял бровь, но не перебивал, дав ей возможность продолжить. Шизука прикрыла веки, пытаясь что-то вспомнить. — Цукихиме был создан алхимиками древней расы, которых давно уже никто не вспоминает, — продолжила девушка. — Легенда гласит, что луны нет на самом деле, и что этот диск на небесах — лишь отражение самого артефакта. Его мощь безгранична, но и бытие рядом с ним ломает разум, искривляя и порабощая личность владельца. Только тот, кто понимает истинную природу Цукихиме и его силу, сможет противостоять его влиянию. Если кицунэ полностью подчинится его воле, то станет непобедимой, но утратит себя навсегда. Томоэ и Курама обменялись напряжёнными взглядами. — Стоп-стоп-стоп! — воскликнул тенгу, недоуменно моргнув. — Это же всего лишь сказки, разве нет? И вообще откуда ты всё это знаешь? Шизука метнула в него острый, как кинжал, взгляд и покачала головой. — Это не сказки, Курама. Я изучала древние тексты и расшифровала забытые свитки, — её голос звучал уверенно, но с лёгким оттенком тревоги. — Артефакт способен исказить восприятие. Человек или любое другое существо, подпавшее под его влияние, постепенно теряет грани реального, не замечая, как его собственная воля и сознание растворяются в силе артефакта. Томоэ нахмурился, осмысливая услышанное. Все это казалось ему невероятным, но холодный разум лиса подсказывал, что в словах Шизуки могло быть зерно истины. — Если артефакт так опасен, как ты утверждаешь, то почему просто не уничтожить его? — спросил он, чувствуя, что ответ будет не тем, что он надеялся услышать. — Артефакт не может быть уничтожен, — пояснила она. — Он связан с самим миром, его сущностью. Секреты артефакта заключаются в его истоке. В древности, когда алхимики только начали работать над ним, они оставили некий слабый след в одном из древних манускриптов. Там упоминаются ритуалы очищения, которые могут разорвать связь артефакта с его владельцем. Но чтобы исполнить этот ритуал, понадобится редчайший компонент — жемчужина утренней зари, которая хранится в святилище Хаконэ. — Святилище Хаконэ охраняется стражами, и все мы знаем, насколько они бескомпромиссны к чужакам. — Особенно к ёкаям. — подхватил тенгу, допив сакэ. — Мы не можем просто ворваться туда и надеяться на удачу, — сказал Томоэ, морща лоб в раздумьях. — Нужно найти другой способ проникнуть в святилище, не привлекая внимания. — Опять же… — неуверенно произнесла Нанами. — Ты можешь перевоплотиться сам и перевоплощать других. — Да, это так, но... — Томоэ посмотрел на Шизуку. — Могут наши шпионы разыскать кицунэ и выяснить, действительно ли она владеет артефактом? — Да. — Хорошо, тогда поступим следующим образом: ты отправишь несколько ёкаев, которым можешь доверять на поиски кицунэ, после чего вы с Курамой отправитесь за ведьмой. В это время мы с Нанами будем ждать сведений. Как только мы их получим, я подумаю над следующим шагом и свяжусь с вами. — Нам действительно необходимо попасть на совет? — спросила Нанами. — Да, чтобы заручиться поддержкой Богов. Но для этого нужно понять как именно их контролируют. Возможно это, действительно, артефакт о котором упоминала Шизука. В любом случае, сначала нам нужна информация. — объяснил Томоэ и сделал ещё несколько затяжек. Выдыхая облако дыма, лис подчеркнул важность выполнения задания своей подчинённой: — Шизука, убедись, что ёкаи, которых ты отправляешь на поиски, действительно надёжны. От их успеха зависит наша следующая часть плана. Пускай не рискуют и не высовываются без необходимости. — Можете на меня рассчитывать. — Кстати, а как выглядят этот артефакт? — внезапно спросил Курама. — Это небольшой гладкий камень в форме луны. — И как распознать его владельца? — Этого я, к сожалению, не знаю... Все трое уставились на Шизуку. Курама выпрямился в кресле и сделав небольшую паузу, спросил: — Неужели в твоих хрониках и свитках не написано об этом? — Предоставь себе — не написано, — съязвила Шизука, облив его ледяным презрением. Нанами неловко поёрзала на месте, чувствуя приближение конфликта. — Значит, мы должны искать без каких-либо наводок? — тенгу скрестил руки на груди. — Звучит как пустая трата времени. Я всё ещё склоняюсь к тому, что артефакт — очередная выдумка. Шизука раздражённо вздохнула и посмотрела на него, её серые глаза искрились недобрым огнём. — Выходит без чьих-либо наводок и подсказок ты даже два плюс два сложить не можешь? — Дело не в арифметике, Шизука, — парировал он. — Я предпочитаю работать с фактами, а не с мифами. Нет ни единого доказательства того, что этот артефакт действительно существует. Томоэ, сидя напротив них, не смог сдержать усмешку, наблюдая за этим обменом колкостями. — А ты попробуй включить голову, — продолжила Шизука. — Мы примерно знаем как выглядит артефакт, это первое. Второе, ёкай она или нет, но кицунэ всё ещё женщина, и скорее всего носит камень при себе в качестве украшения. Тенгу недоверчиво сузил глаза, сверля её мрачным взглядом. Лис подавил очередной смешок и решил вмешаться в разговор, пока искры не разгорелись в полноценный костёр. — Шизука права. Если кицунэ действительно обладает этим артефактом, то она наверняка держит его при себе. Это свойственно лисицам. Курама пронзительно глянул на Томоэ, склонив голову набок. Его руки чуть заметно шевельнулись, словно выражая внутреннее недовольство. — Значит, будем искать женщину с необычным украшением. Чудно, запишу это в свой дневник. Шизука пожала плечами и ненадолго в гостиной повисла тишина. — Хорошо, на этом закончим, — подытожила Нанами, — Спасибо вам за помощь и поддержку в этом деле. Давайте постараемся работать сообща. Курама поднялся с места и произнёс: — Мы приступим к поискам ведьмы. Как что-нибудь найдём — дадим знать. Томоэ лениво улыбнулся, коротко кивнув тенгу, и пробежался взглядом по лицам присутствующих — каждый из них был сосредоточен и полон решимости. — Будьте начеку. Любая небрежность может привести к трагическим последствиям. Курама ничего не ответил и развернувшись на пятках, вышел из гостиной. Шизука, глядя ему вслед, произнесла: — Не беспокойтесь об этом. Я буду держать вас в курсе. — она поднялась с дивана и отвесила поклон. — До встречи Томоэ, Нанами. Вы тоже будьте осторожны. — Конечно, — мягко улыбнулась девушка. ****** Томоэ осторожно подал чай Нанами, наблюдая за её реакцией. Девушка взяла чашку и с благодарностью кивнула, прежде чем сделать небольшой глоток. Почувствовав, как тепло растекается по всему телу, смывая накопившуюся за день усталость, она прикрыла веки. — Кажется твой безрассудный прыжок дал о себе знать, — послышался голос Томоэ. Нанами не видела его лица, но уловила небрежный тон, в котором были произнесены слова. Она открыла глаза и бросила быстрый взгляд на Томоэ. — Сам виноват, что заставляешь меня прыгать с таких высот, — ответила девушка, пытаясь сохранить серьёзность, но краешек губ всё-таки предательски дрогнул, выдавая её волнение. Лис вопросительно приподнял бровь, но кажется быстро потерял интерес к этому разговору. — Тебе пора отдыхать. Нанами сделала ещё несколько глотков и не глядя на него, напомнила: — Ты обещал никуда не уходить этой ночью. — Я помню и не уйду. Уголки её губ дрогнули в мягкой улыбке, после чего девушка поднялась с кресла, но почувствовав головокружение, невольно пошатнулась. Томоэ мгновенно подхватил её под локоть, взгляд его стал серьёзнее, а в глазах мелькнуло беспокойство. — Ты настолько упряма, что даже когда тебе плохо не можешь прямо попросить о помощи, — с лёгким укором сказал он, помогая ей удержаться на ногах. — Просто не хочу быть обузой, — прошептала Нанами и робко улыбнулась. Было особенно приятно осознавать, что Томоэ беспокоился о ней. Он собирался что-то сказать, но передумал. Вместо этого, лис осторожно подхватил Нанами на руки и отнёс в комнату. Разгладив футон, он аккуратно уложил на него девушку и уже собирался уйти, как она окликнула его: — Ты же вернёшься, да? — спросила Нанами и одним рывком села, глядя на его удаляющуюся спину. — Я же обещал. — Если честно, я не хочу, чтобы ты сейчас уходил. Мне так страшно... — Чего ты боишься? — спросил он, глядя на неё через плечо. — Того что может случиться, того, что ждёт всех нас. — Тебе не нужно забивать этим голову. Будет то, что будет. Нанами с тоской вздохнула и опустила взгляд. На мгновение в комнате повисла пауза, после чего девушка спросила: — Интересно, если бы я всё-таки упала с той скалы, разрешились бы тогда все наши проблемы? Томоэ резко повернулся к Нанами, его глаза вспыхнули гневом и тревогой. — Не говори таких вещей не подумав, — его голос звучал убийственно и холодно. — Но... — она покачала головой. — От этого всем бы стало лучше, разве нет? Тебе, Шизуке и Кураме. — Прекрати нести эту чушь, — рявкнул он, обнажив клыки. Нанами вздрогнула, испугавшись внезапного взрыва ярости со стороны Томоэ. Он сделал шаг к ней, его глаза полыхали нескрываемым гневом. Вскинув руку, лис тяжело вздохнул и добавил: — Ты такая эгоистка... Он опустил руку и отвернулся от Нанами, не желая, чтобы она видела его эмоции. Девушка почувствовала, как горло сжалось от этих слов. Она знала, что сказала нечто ужасное, но внутри неё не угасала боль и чувство вины. — Это не эгоизм, Томоэ, — слабо ответила она, с трудом скрывая слёзы. — Я просто не хочу, чтобы из-за меня страдали те, кто мне дорог. Мне кажется, что я приношу одни лишь несчастья. Томоэ резко развернулся и подошёл к ней, его гнев уступил место твёрдой решимости. Он обхватил её плечи и, наклонившись к лицу, прошипел: — Ты ничего не понимаешь. Знаешь, что было действительно эгоистично? Прыгать с той грёбаной скалы! Совершив это, подумала ли ты обо мне? Нанами замерла, чувствуя, как его слова пробиваются сквозь её боль и замешательство, обжигая своим смыслом. Несколько секунд она не могла ничего произнести, её сердце стучало словно безумное. Спустя несколько мгновений, она наконец подняла глаза на Томоэ, увидев в его взгляде не только гнев, но и глубокую печаль, смешанную с отчаянием. — Прости. Я думала, что так будет лучше… для всех. Я не знала, как ещё справиться с болью и чувствами к тебе, — её слова были полны искреннего раскаяния. Он раздражённо вздохнул и девушка увидела опасный блеск, вспыхнувший в аметистовых глазах. — Ты думаешь, мне будет достаточно твоего «прости»? — в его голосе послышались стальные нотки. Нанами почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось. Его слова резали словно нож, и в этот момент она поняла, сколько боли и страдания она причинила ему своим поступком. Девушка опустила голову, почувствовав, как слёзы начали течь по щекам. Томоэ продолжал стоять перед ней, его высокомерие буквально ощущалось в воздухе. Он медленно вздохнул, борясь с желанием отвернуться или выбросить свой яростный гнев наружу. Но светлое лицо Нанами и её слёзы останавливали его. Как бы он ни хотел быть равнодушным, сердце предавало его. Он понимал, что её поступок был актом отчаяния, но это не уменьшало его боли и злости. — Нанами, ты лжёшь сама себе, — начал он, пытаясь сгладить голос, иначе эти слова звучали бы слишком жестоко. — Ты прыгнула нарочно, чтобы проверить меня. Проще говоря, ты знала, что я тебя поймаю, просто решила поиграть со мной. И знаешь, что? Да, ты не ошиблась на мой счёт. Мне не плевать на тебя. Да, оказывается, я не такой бесчувственный, каким пытаюсь казаться. Нанами всхлипнула, чувствуя, как слова Томоэ пронзали её сердце. Она подняла глаза, полные страха и сожаления, и тихо проговорила: — Я не хотела проверять тебя. Просто без тебя нет никакого смысла. Всё, что я желаю сосредоточено только на тебе. Если ты не чувствуешь того же, для чего мне тогда жить? Томоэ резко дёрнулся, словно его ударило молнией. Он закрыл глаза, пытаясь сдержать бурю чувств, пробудившуюся внутри него. Казалось, его сердце разрывалось между болью и состраданием. Открыв глаза, лис посмотрел на Нанами с глубокой усталостью. Убрав руки с её плеч, он сказал: — Нанами, жизнь — это не только я. Ты невозможна, потому что ставишь моё мнение выше своего самоуважения. Я не прошу тебя бросать свои связи с миром ради меня. Пойми, что твоя ценность не определяется моими чувствами к тебе. Девушка всхлипнула снова, глядя на него сквозь слёзы. Её сердце било тревогу. Тишина повисла между ними, весомая и плотная. Нанами понимала, что он прав, но чувства к нему были такими всепоглощающими, что казалось невозможным отделить их от собственной сущности. — Я не понимаю... — чуть повысив голос, сказала девушка. — Не понимаю, что плохого в моих чувствах к тебе? — В этом нет ничего плохого, но если ты ставишь своё счастье в зависимости от меня, ты рискуешь потерять себя, это ты понимаешь? — Мне всё равно, Томоэ, — небрежно сказала она, горько усмехнувшись. — От твоих слов или поступков я не перестану любить тебя. На мгновение он замолчал, осознавая, насколько сложной была эта ситуация. Томоэ знал, что Нанами говорила правду, её чувства были искренними и сильными, однако... Внезапно в его взгляде что-то переменилось, он посмотрел на неё снизу-вверх и сказал, безжизненным тоном: — Если это действительно так, тогда ты знаешь, что я могу помочь тебе. Её глаза расширились от удивления. Нанами не ожидала такого поворота, хоть и понимала, что Томоэ никогда не произносил слова без причины. — Помочь? Как? — Я могу стереть все твои чувства ко мне, как сделал это с Ари. Нанами замерла, оцепенела от неожиданности, а сердце неистово заколотилось в груди. В голове перемешались воспоминания о счастливых моментах и ссорах, о надеждах и разочарованиях. Как можно стереть такие чувства, так крепко вплетённые в ткань самой её души? Она знала, что чувства — это не просто мимолётные эмоции, а ключ к самой её сущности. Забрать их — значит, уничтожить часть неё. И она не могла ему позволить этого.