Аметистовый лабиринт

Светало. Небо вспыхнуло розово-оражевыми красками. Томоэ стряхнул с кимоно серебряные снежинки, мягко падающие с неба и вглядываясь в горизонт, поднёс к губам трубку. Серый дым лениво закружился вокруг его лица и почти мгновенно растворился в холодном воздухе. Вслушиваясь в звуки природы, лис уловил новый источник шума. Острые уши едва заметно дрогнули; кто-то приближался к нему. Он напустил на себя ещё больше невозмутимости, крепче сжал губами трубку и пропустил глоток дыма через лёгкие. На горизонте показалась фигура, сквозь завесу оранжево-розового света трудно было разглядеть детали. Послышались тихие шаркающие звуки и вскоре перед ним предстала Шизука. — Что ты здесь делаешь? — слегка хрипым голосом спросил Томоэ, скользнув по ней взглядом. — Тоже самое хотела спросить и у вас. Страдаете бессонницей? Её пепельные волосы мягко развевались на ветру, создавая эффект ускользающей дымки. В серый глазах залегло лёгкое беспокойство, которое он не смог не заметить. Лис вздохнул, переводя взгляд с её лица на горизонт. — Самую малость, — безразлично ответил он, выпуская струйку дыма, — А ты, Шизука, почему не спишь? Она робко улыбнулась, не торопилась отвечать. — Иногда сны бывают слишком навязчивыми, — наконец сказала девушка, делая шаг ближе. — И уж очень сложно уснуть, знаете ли, когда каждый звук вокруг — ваш с Нанами шум. — Слышала? — усмехнувшись спросил лис, склонив голову в её сторону. — Почему же в твоём тоне я слышу упрёк? Шизука покраснела и моргнув, перевела взгляд на землю. — Никогда не думала, что вы будете настолько близки с человеком. Я думала вы ненавидете людей. — Жизнь полна сюрпризов, — зловеще произнёс Томоэ, стряхнув пепел с трубки. — Люди, бывает, могут удивить. Но не думай, что Нанами исключение из правил. Человечество в целом меня мало интересует. Она подняла голову, внимательно смотря ему в глаза, словно пыталась уловить что-то недосказанное. — Вы никогда не интересовались мной в том смысле, в каком заинтересованы в ней. Хоть я и была к вам ближе всех на протяжении стольких лет. — Что ты хочешь этим сказать? — Я всегда предано служила вам, выполняла любой приказ. Я заботилась о вас, уважала и любила, но, вы никогда не замечали меня. Томоэ выпустил очередную струю дыма, смотря прямо перед собой. Его выражение лица оставалось непроницаемо спокойным, но в лиловых глазах мелькнула тень сомнения. — Я замечал, Шизука, — ровным тоном ответил он после долгой паузы, — Но ты должна принять эту реальность. Я выбрал её и буду с ней до тех пор, пока ей наши отношения не в тягость. Шизука сжала кулаки, в серых глазах вспыхнул гнев. — Я думала... — она закусила губу, подбирая следующие слова. — Думала, что вы просто забавляетесь с ней, что это просто временное помешательство, но... теперь вы в отношениях и даже трахаетесь, когда я рядом! Томоэ метнул в неё острый взгляд и нахмурившись, произнёс: — Кажется ты забыла своё место, — его голос звучал холодно, отголоски угрозы просочились в интонацию. — Я должен перед тобой отчитываться? Она вздрогнула, но не отвела взгляд. — Но почему вы... и она? Что во мне не так? Почему я не могу быть для вас такой же, как Нанами? — Шизука, я ценю твою верность, но я никогда не просил тебя любить меня. Я ничего тебе не обещал. Моя привязанность к Нанами — это то, что я выбрал, не тебе это оспаривать. Губы Шизуки задрожали, и она сжала их в узкую линию, стараясь сдержать слёзы. Томоэ видел всю эту борьбу, но сохранял равнодушное выражение лица, не позволяя себе проявить какое-либо сожаление. — И кстати, если всё дело в сексе, — продолжил лис, сократив расстояние между ними до минимума. — У тебя был шанс переспать со мной. Она широко распахнула глаза, расстеряно глядя в бледное лицо. Его губы были всего в нескольких дюймах от её губ. Томоэ обдал её дыханием, пропитанных терпким запахом табака и нежно провёл пальцами по щеке. — Что... — еле слышно прошептала Шизука, с трудом понимая создавшуюся ситуацию. — Почему вы играете со мной? — Я серьёзен. В замешательстве она тряхнула волосами. — А что если я скажу вам, что хочу этого сейчас? Томоэ склонился ближе, их дыхание почти смешалось. В лиловых глазах промелькнула странная смесь любопытства и насмешки. — Значит всё дело только в сексе? Ты такая... Он не договорил, точнее, она не дала ему этой возможности. Шизука коснулась губами уголка его рта и произнесла: — Даже зная, что вы в отношениях, я всё равно хочу быть с вами, хоть на мгновение, — её голос звучал мягко, вкрадчиво. — Я готова принять любую боль, если вы подарите мне хотя бы каплю того, что дарите ей. Томоэ замер, его глаза сузились. Он позволил предательски долгому мгновению повиснуть между ними, взвешивал её слова и разбирая их по косточкам. Затем, с неожиданным движением, он отступил назад и, затянувшись трубкой, выпустил густую струю дыма прямо ей в лицо. Шизука моргнула, не отводя взгляда. — Ты не понимаешь, о чём просишь, — его слова прозвучали как окончательный приговор, холодный и бесприкословный. Она попыталась сказать что-то, но слова застряли в горле, и девушка лишь судорожно сглотнула, не сводя взгляда с его лица. Томоэ даже не подумал отвернуться, наблюдая за её душевной борьбой с холодным, бесстрастным интересом. — Когда для вас это стало проблемой? Раньше вы спокойно могли быть в отношениях и иметь кого-то на стороне. Томоэ усмехнулся. Его ответ прозвучал легкомысленно, как-будто обсуждаемый вопрос не имел для него никакого значения. — Времена меняются, и я тоже. Люди стремятся к моногамии. Я также решил попробовать этот путь, — вздохнув, он затушил трубку и добавил: — с Нанами. Шизука замерла, её глаза расширились от удивления и боли. Имя Нанами кололо её сердце, словно тысяча острых иголок. Цепочка мыслей в её голове сплела отчаянную нить, в которой зияла глубокая пропасть. Она сделала шаг вперёд, её холодные пальцы коснулись его запястья. — Вы любите её, — произнесла она, пытаясь убедиться, что составные части реальности соответствуют друг другу. Лис слегка пожал плечами, складывалось ощущение, что ему безразлично, что творилось у неё на душе в этот момент. — Это так. Шизука зажмурила глаза, пытаясь унять бешеный рой мыслей, терзающих её сознание. Она склонила голову и смотрела куда-то вниз, пытаясь сморгнуть слёзы, которые угрожали пролиться с каждой секундой. Тишина, заполнившая пространство, была почти осязаемой, гнетущей. Томоэ сделал шаг, чтобы развернуться и уйти, но Шизука снова сократила расстояние между ними, схватила его за руку и поцеловала. Аметистовые глаза расширились от неожиданности, но он не сразу оттолкнул её. Шизука вложила все свои чувства в этот поцелуй, словно пыталась передать через него все свои мысли и желания, всё то, что не смогла сказать словами. Она знала, что это её последний шанс, последний акт отчаяния. В конце концов, Томоэ отпрянул от неё, разрывая поцелуй. На его лице появилось выражение замешательства и какого-то внутреннего конфликта. Шизука стояла перед ним, тяжело дыша, её глаза были полны боли и надежды одновременно. — После этого поцелуя, я больше ничего тебе не должен, — спокойно произнёс лис, снисходительно глядя на неё. — Ты должна остановиться. Твои чувства не приведут ни к чему хорошему. Если ты не способна с ними справиться самостоятельно, тогда тебе не следует оставаться возле меня. — Но я… — прошептала она, дрожа от подавленного рыдания, — Я только хотела… Я думала… Она не смогла закончить, её голос поглотила тишина, которая висела над ними, как тяжёлое одеяло. — Я всё сказал, — спустя мгновение отрезал он. — Подумай как следует о том, что сегодня произошло. — Простите меня... Томоэ не задержался, чтобы выслушать её извинения. Он развернулся и, не оборачиваясь, зашагал прочь, оставив Шизуку стоять на месте, буквально прикованную к земле его холодностью. Каждое его движение, каждое слово только усиливало её чувство утраты, заставляя сердце сжиматься крошечным, но бесконечно болезненным узлом. Она смотрела ему вслед до тех пор, пока его фигура не растворилась в туманной утренней дымке. ****** Первое, что Нанами увидела, когда открыла глаза — довольное лицо Арисавы, которая лежала на футоне рядом. — Что случилось? — спросила брюнетка, приподнимаясь на локти и потирая веки. — Доброе утро, — весело прощебетала рыжевласка, — Хотя, если быть точной уже обед, но это не важно. Что думаешь по поводу посиделок у костра? Нанами почувствовала, как её голова слегка пульсировала, как после длительного сна или наоборот — недосыпа. — Посиделки у костра? — переспросила она, с трудом подавив зевок. — Ага. План таков: костёр, вкусная еда, приятная компания и истории. Кстати, Курама захватил с собой гитару. — Звучит здорово, — ответила Нанами, усаживаясь. — Надеюсь, у Курама хватит таланта сыграть что-нибудь стоящее. — Не волнуйся, думаю, Курама нас не разочарует, — подмигнула Арисава и встала с футона, потягиваясь и расправляя плечи. — Он же идол, как никак. Нанами со вздохом откинула одеяло и села на край футона, поглядывая на свои босые ноги. Ей нужно было несколько минут, чтобы окончательно проснуться и прийти в себя и мысль о предстоящем вечере у костра постепенно вытесняла остатки сонливости. — Кстати, а где Томоэ? — спросила девушка, оглядываясь по сторонам, как-будто ожидала, что он появится из ниоткуда. — Они с Курамой в гостиной пьют сакэ. Нанами нахмурилась и встала на ноги, направляясь к столу, где лежала ее одежда. — Да уж, эти двое могут спокойно выносить друг друга только после того, как прилично выпьют, — пробормотала она, переодеваясь в голубое вязанное платье до колен. Мысли о том, что Томоэ и Курама проводили время вместе, устраивая некое подобие временного перемирия, вызывали у Нанами смешанные чувства. С одной стороны, она была рада, что они не затеяли очередной спор по поводу и без, с другой — их неожиданный альянс был немного пугающим. Когда девушка вошла в гостиную, она обнаружила своих приятелей в весьма расслабленном состоянии: Курама со своей вечной улыбкой и весёлым огоньком в глазах и Томоэ с типичным для него холодным, но явно смягченным выражением лица. На столе перед ними стояла начатая бутылка сакэ, две заполненные до краёв чаши, и несколько пустых. Курама первым заметил Нанами и поприветствовал её коротким кивком. — О, ты проснулась! — воскликнул тенгу, — А мы тут уже начали праздновать. — Праздновать, что? — уточнила Нанами, подойдя ближе. — Начало Нового года, конечно же. Девушка скептически приподняла одну бровь и собиралась что-то сказать, но внезапно Томоэ обхватил её за талию и притянул к себе, усаживая на колени. Нанами замерла, чувствуя, как её сердце бешено забилось в груди от неожиданности. Лис, ощутив её замешательство, усмехнулся. В памяти мгновенно вспыхнули вчерашние образы. Их мокрые тела в душе, тесно прижимающиеся к друг другу. Его горячие, влажные поцелуи. Руки, скользящие по её коже и посылающие огненные импульсы наслаждения. Щёки моментально залились румянцем и Нанами попыталась встать, но крепкие руки Томоэ не давали ни единого шанса на побег. — Останься, — прошептал он ей на ухо, его голос был низким и хрипловатым. Нанами ощутила тепло его дыхания на своей шее, вызывающее очередную волну мурашек по всему телу. Девушка отчаянно пыталась сдержать волнение, осознавая, что Курама наблюдал за ними и наверняка насмехался в своей легкомысленной манере. Она украдкой взглянула на него, но увидела, что тенгу всего лишь спокойно пил своё сакэ, словно совершенно не замечая происходящего. Тем не менее, едва сдерживаемая улыбка на его лице всё же выдавала его знание. — Что ты задумал? — шёпотом спросила девушка, прекрасно зная, что Томоэ расслышит её слова. — Ничего, просто соскучился по тебе, — также тихо ответил лис, едва касаясь губами её уха. — Очень сложно выбросить из головы тебя, такую страстную, такую требовательную, умоляющую и невероятно желанную. От его слов и тона, которым они были произнесены — бросало в жар. Сердце заколотилось с удвоенной силой, внизу живота разливалось приятное тепло, нарастающее с каждой секундой. — Томоэ, не сейчас, — едва слышно прошептала она, стараясь скрыть своё волнение. Он только усмехнулся, крепче прижимая её к себе, его дыхание по прежнему обжигало кожу. Послышался тихий смешок Курамы и Нанами вновь взглянула в его сторону, пытаясь понять, до какой степени он осведомлён о том, что происходило между ней и Томоэ. — Нанами, хочешь выпить? — спросил тенгу, наполняя чаши и притягивая одну из них ей. Сначала она хотела отказать, но поняла, что возможно немного алкоголя помогло бы ей успокоиться. Девушка кивнула, принимая чашу из рук Курамы, надеясь, что это отвлечёт её от возбуждения из-за близости с Томоэ. Нанами поднесла чашу к губам и сделала небольшой глоток, ощутив, как сакэ разливается по её горлу, принося с собой лёгкое расслабление. — А теперь расскажи-ка мне кое-что, — спустя небольшую паузу, произнёс тенгу. — Ари ведь избегает меня? — Не исключено, — отозвалась Нанами, морщась, словно от дурного запаха. — Особенно после твоего вчерашнего представления с Шизукой. Было мило с твоей стороны продемонстрировать всем нам как сильно ты ею увлечён. Очевидно, что Ари не понравилась твоя чрезмерная открытость. Курама улыбнулся, слегка наклонив голову, лениво поигрывая чашей в руках. Его взгляд был скептическим, но в то же время в нём проскакивала лукавая искра. — Возможно, я чуть-чуть переборщил, — признал он, не теряя своего добродушного выражения лица. — Но ведь иногда нужно немного подогреть ситуацию, чтобы узнать настоящее отношение людей к себе. Особенно таких закрытых и непредсказуемых, как Ари. Нанами вздохнула, отпивая ещё немного. Она все ещё ощущала на себе обжигающее дыхание Томоэ, но старалась отвлечься на разговор с Куромой. Его дерзость не имела границ, и она не могла не восхищаться его способностью переворачивать ситуацию в свою пользу. — На самом деле Ари — очень открытая и добрая девушка. Она влюблена в тебя, но думаю, что тебе и так это известно. Проблема в том, что она не знает что ты испытываешь к ней и ситуацию ещё усугубляет тот факт, что ты вечно окружён девушками. — Вокруг меня всегда много женщин, Нанами. Я знаменитость. Это часть моего имиджа, — издевательски ответил Курама. — Но, Ари мне действительно нравится. Впервые за долгое время кто-то пробудил во мне что-то настоящее, что-то от души. Нанами уловила тёплые нотки в его голосе и заметила, что его лицо стало серьёзнее. Она чувствовала, что за его лёгкой манерой и весельем скрывалось гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд. — Тогда почему бы тебе не сказать ей об этом? — спросила девушка и почувствовала как руки Томоэ, лежащие на её талии, пришли в движение. Лис выпустил тихое рычание, склонившись к уху Нанами, и она мгновенно почувствовала, как жар его дыхания вновь распространялось вдоль её позвоночника, вызывая приятные мурашки. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, но сердце всё равно билось, как сумасшедшее. — Нанами права, — после длительного молчания сказал Томоэ, выпрямляясь. — Сделай уже что-то полезное. Курама на мгновение замер, но затем его лицо озарилось презрительной улыбкой. — Поганый лис, а я уж было подумал, что начал нравится тебе. Томоэ издал что-то вроде сухого смешка и прежде чем ответить, налил себе ещё: — Моя симпатия зависит от того, насколько полезным ты окажешься для Нанами. Девушка неловко поёрзала на месте, чувствуя растущее напряжение между ними. Курама вскинул брови и сложив руки на груди, пояснил: — Поскольку вы оба скрываетесь в моём доме, я склонен полагать, что поучаствовал в вашей жизни больше, чем планировал. Я давным-давно заслужил ваше доверие и доказал свою полезность. — Да? — ехидно спросил Томоэ. Одной рукой он держал Нанами за талию, а другой проскользнул под стол и нащупав её колено, нежно провёл по нему пальцами. — Тогда почему ты до сих не нашёл ведьму? Курама прищурился, ощутив, что ему бросали вызов. Мрачные искры, промелькнувшие в его глазах, говорили о том, что он не намерен уступать. — Потому что найти ведьму, которая не хочет быть найденной, не так просто, как может казаться, — заметил он, наклоняясь вперёд и подчёркивая свои слова тихим, но уверенным голосом. — К тому же, пока ты отсиживался в этом уютном любовном гнёздышке, я перевернул все возможные места, где она могла скрываться. Так, что попридержи свои претензии, драный лис. Томоэ внимательно слушал, но не прерывал. Его лицо оставалось непроницаемым, глаза не выдавали ни капли эмоций. Однако Нанами почувствовала, как его пальцы крепче сжали её колено, отражая внутреннюю напряжённость. — Хорошо, продолжай свои поиски. — Иногда мне кажется, что ты совершенно не знаешь как это — доверять другим. Хотя чего ещё ожидать от дикой твари, вроде тебя. Нанами снова поёрзала, стараясь привлечь внимание Томоэ и девушка достигла своей цели, но кажется только сильнее разожгла его пыл. Лис вздохнул и вновь склонившись к её уху, прошептал: — Аккуратнее, дорогая. Она вскинула брови и почувствовав как что-то твёрдое упёрлось ей в бедро, вспыхнула. Нанами судорожно вздохнула, понимая, что, пробудила в нём не совсем те чувства, которые хотела бы видеть в текущий момент. — Ладно, ваша взяла, — сдался Курама, — Я поговорю с Ари, вы довольны? Томоэ слегка прищурился, всё еще ощущая остатки раздражения, но кивнул в знак согласия. Его рука, лежащая на колене Нанами двинулась выше, пробираясь под платье. Она почувствовала, как её дыхание участилось и попыталась незаметно толкнуть Томоэ, но это только заставило его руку двинуться еще выше. Девушка вновь сделала глубокий вдох, изо всех сил стараясь сосредоточиться на разговоре, а не на поднимающемся тепле, которое захватывало её тело. — Почти, — уголки губ Томоэ дрогнули в натянутой улыбке. — И ещё перестань досаждать Шизуке. Нанами чувствовала жар, собирающийся между ног — пальцы Томоэ достигли её трусиков. Она сжала губы, стараясь не издать ни звука, когда он отодвинул ткань в сторону и мягко дотронулся до её влажной плоти. Девушка молилась, чтобы Курама ничего не заметил и вцепившись под столом в руку Томоэ, произнесла: — Прекрати. Лис не обратил внимания на протесты Нанами. Он лишь ответил ей тихим, едва уловимым шепотом: — Ты же знаешь, что тебе это нравится. Курама вздохнул и залпом допив своё саке, встал с места. — Пойду поищу Ари, — сказал он, скользнув задумчивым взглядом по лицу Нанами. — Обязательно приходи на костер, будет весело. Девушка кивнула, не в силах произнести ни слова, и проводила Кураму взглядом, пока он не исчез за дверью. Она с облегчением выдохнула, когда они остались вдвоём. Её тело пылало от прикосновений Томоэ, и она чувствовала, что чуть не потеряла контроль над ситуацией. — Томоэ! — прошипела девушка, — Ты что вытворяешь? А если бы он заметил? — Но ведь не заметил же, — прошелестел он, его голос был низким и чувственным. — И разве это не возбуждает? К тому же, тебе не стоило так откровенно елозить на мне. Он резко вошёл в неё пальцами, чувствуя на их кончиках её влагу. Нанами дёрнулась и подавила крик, вцепившись в край стола. Она чувствовала, как её тело медленно поддавалось его ласкам, при всех её стараниях контролировать себя — желание росло с каждой секундой. Он знал, что делал и видел, как её сопротивление покачивалось между удовольствием и запретом. — Томоэ, — прошептала она, пытаясь собраться с мыслями. — Пожалуйста, прекрати... Но её слова утонули в собственном стоне. Лис снизил темп, но не остановился. Он наслаждался её мукой, смесью страха и возбуждения в карих глазах. — Уверена, что не хочешь? — переспросил он, и его пальцы на миг замерли внутри неё, заставляя затаить дыхание. Тонкий след электричества пробежал по телу, когда он вновь двинул рукой, вызвав новый, ещё более глубокий стон. Её дыхание стало прерывистым, и сердце забилось сильнее. Нанами попыталась убрать руку Томоэ, но он легко перехватил её запястье, притянув к себе. — Я серьёзно, Томоэ, — чуть повысив голос произнесла Нанами, — Не надо. Её протесты разгорячили его сильнее, и он наклонился ближе, почти касаясь её уха губами. — Я же вижу, как ты хочешь, — прошептал он ей на ухо, его дыхание обжигало кожу. — Твоё тело, Нанами, оно говорит больше, чем твои слова. Её разум стирался от его прикосновений. Она закрыла глаза, стараясь не поддаться, но желание взяло верх над здравым смыслом. Она почувствовала, как его пальцы движутся быстрее, его ритм сводил с ума. Однако, Томоэ сполна насладился этой секундой её капитуляции и вдруг остановился, оставляя девушку дрожащей и жаждущей продолжения. — Закончим с этим позже, — сказал он, убирая руку, — Ты пойдешь на костёр? Нанами медленно встала с его колен и поднялась на ноги. Его последний вопрос доносился до неё сквозь туман удовольствия и разочарования, словно эхом из другого мира. Она не могла понять, что именно он имел в виду. Костёр? Происходящее слишком затмило её мысли, чтобы осмыслить простой вопрос. — Ты издеваешься? — со злостью произнесла она. — Как ты можешь вот так просто... Томоэ улыбнулся, наблюдая за её растерянностью и замешательством. Он наслаждался этим моментом, преднамеренно растягивая его, чтобы запечатлеть в памяти. Встав со своего места, лис сделал несколько шагов к ней. — Ты ведь сама попросила остановиться, — он наклонился, их лица было всего в нескольких дюймах друг от друга. — Видимо ты так и не научилась понимать ни себя, ни своё тело. Наверное, я должен научить тебя. Нанами заскрежетала зубами, в ней боролась злость с неудержимым желанием. Она старалась сохранять контроль, но его близость, его проникновенный взгляд и уверенность в собственных силах делали это практически невозможным. Её дыхание так и не пришло в норму, неровное и глубокое, оно выдавало её волнение. — Ты слишком много о себе возомнил, Томоэ, — голос дрожал, но она смотрела ему прямо в глаза, стараясь не отворачиваться. — Возможно, — он легонько коснулся её подбородка. — Но правда в том, что я знаю тебя лучше, чем ты сама. И ты прекрасно понимаешь это. Нанами хотела возразить, бросить ему вызов, но слова застряли у неё в горле. Она осознавала правду в его словах, как бы ей не хотелось это отрицать. Томоэ знал её до мельчайших деталей, знал её слабости, желания и страхи, и именно это делало его по-настоящему опасным. Он был её ключом и её клеткой одновременно. Его уверенные касания и тихий, почти шепчущий голос сбивали её с толку, и казалось, что каждое слово, каждое движение были предназначены, чтобы она потеряла контроль. — Как раздражает... Лис вздохнул и отпрянув от Нанами, направился к выходу. На пол пути он остановился, чтобы посмотреть на неё через плечо и спросил: — Тебя раздражает озвученная мною правда? Или то, что я остановился? Нанами сжала руки в кулаки, её внутреннее напряжение росло. — Ты просто играешь со мной. Томоэ усмехнулся, глядя на её поднятые кулаки. Его глаза светились хитростью и уверенностью, он наслаждался каждой эмоцией. Ему нравилось видеть, как она боролась с собой, как её разум и тело никак не могли прийти к единому решению. — Разве ты не понимаешь, Нанами? — спросил он, его голос был тёплым и обволакивающим, как шёлк. — Именно в этой игре вся суть. Ты сама предпочитаешь всё усложнять, вместо того чтобы просто позволить себе чувствовать. Именно это приносит тебе истинное удовольствие, чувство противоречия и контроля, который ускользает каждый раз, когда я касаюсь тебя. Она чувствовала, как её сердце вновь забилось чаще под воздействием его слов. — Я ненавижу тебя, — произнесла Нанами, даже зная, что её слова прозвучали слабо и беспомощно. Томоэ подошёл ближе к выходу и схватившись за ручку двери, ответил: — Нет, не ненавидишь. Ты меня хочешь и боишься. Боишься собственной слабости, своих желаний. И именно это делает тебя такой притягательной и интересной для меня, — в его голосе послышались твёрдые нотки. — Впрочем, пока что мы будем играть по твоим правилам. Приходи на костёр, Нанами. Не заставляй меня скучать.