Аметистовый лабиринт

Едва переводя дыхание, Нанами пробиралась сквозь мрачные коридоры, стремясь вырваться из тюрьмы. Вновь и вновь она оборачивалась, словно ощущала, как невидимые нити страха и сомнений тянутся к ней из полумрака. В голове крутились недавние события: Томоэ, его невозмутимый, холодный образ, окутанный горьким привкусом утраты. Сердце оставалось в плену боли, но она запретила себе поддаваться эмоциям. Лишь одно имело значение — выйти из святилища живой и невредимой. Внезапно едва уловимый шум вырвал её из размышлений — звук шагов раздавался с противоположного конца коридора. Нанами стремительно проскользнула в тёмный угол стены и затаила дыхание, моля, чтобы её не обнаружили. Двое стражей прошли мимо. Она облегчённо выдохнула и взглянула на свои руки: магия невидимости Соты иссякла. Проклятье! Теперь выбраться из святилища незамеченной станет сложнее. Стиснув зубы, она мысленно корила себя за медлительность. Однако быстро поняла, что необходимо успокоиться и обдумать, как незаметно ускользнуть из-под всевидящих взоров богов. Осторожно выглянув из укрытия, девушка осмотрелась. Стояла глухая тишина. Никаких признаков движения или звуков, которые бы выдали присутствие кого-либо рядом. Нанами глубоко вздохнула, силясь успокоить бешено колотящееся сердце и двинулась дальше. Вскоре она подошла к развилке. Два одинаковых тёмных коридора тянулись в разные стороны, и секундное замешательство вновь охватило её. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и вспомнить верное направление. — Госпожа Нанами, — раздался тончайший, серебристый голосок, похожий на дуновение весеннего ветра. — Я знаю безопасный путь. Следуйте за мной. Девушка нахмурилась, тщетно вглядываясь в полумрак и пытаясь понять откуда доносился звук. Неожиданно перед ней возник птенец феникса. На её лице заиграла улыбка, и протянув руку, она осторожно прикоснулась к нему. — Мирай, — с нежностью произнесла Нанами. — Ты пробудился. Птенец кивнул в ответ, размахивая крошечными крыльями, сверкающими, как утренние росинки на солнце. Его золотистая аура мерцала мягким светом, озаряя тёмный коридор и даруя Нанами краткий миг спокойствия среди этого хаоса. Мирай залился мелодичным щебетом и, покачивая крылышками, полетел вперёд. Нанами поспешила за ним, поражённая тем, как столь крошечное существо могло наполнить её сердце теплотой и надеждой. Она скользила тихой тенью, стараясь держаться ближе к свету, что излучал феникс. Путь был извилистым, временами приходилось замирать и настороженно прислушиваться, когда вдали слышались шаги, но до сих пор им удавалось успешно продвигаться вперёд. Как только они свернули в новый коридор, Нанами уловила потоки свежего воздуха. С каждым вдохом сердце билось всё сильнее, предвкушая свободу. Оставалось совсем немного! Наконец впереди показалась дверь — та самая, что Оокунинуши открыл загадочным магическим камнем. Остановившись, девушка задумчиво взглянула на феникса. — Оокунинуши использовал какой-то камень, чтобы открыть эту дверь, — напомнила она и спросила: — Что нам делать? Мирай склонил голову, над чем-то размышляя, и, задорно щебетнув, устремился вперёд. Достигнув двери, он закрыл глаза, и его свет стал ещё более ослепительным. В тот же миг, с тонким звоном, из его перьев выпало маленькое радужно переливающееся перо. Нанами приблизилась и подняла его, ощутив тепло и пульсирующую жизнь в своей руке. Почувствовав неожиданный прилив решимости, она приблизила перо к двери. Оно мгновенно отозвалось, озарив её поверхность сиянием, как будто приводя в действие невидимый механизм. Миг спустя дверь дрогнула, и свет, струящийся от пера, проник в замочную скважину, постепенно растворяя магическую печать. Нанами не верила своим глазам. С лёгким скрипом дверь начала открываться. — Как ты это сделал? — всё ещё не веря в происходящее, спросила девушка. Мирай щебетнул, нежно прикоснувшись своим мягким крылом к её щеке. — Госпожа, вам надлежало бы знать, что феникс — птица божественная. Мне дозволено прикоснуться ко всему, к чему прикасались боги. Нанами улыбнулась, чувствуя, как её душа наполнялась новой силой. Она благодарно посмотрела на феникса, понимая, что это крошечное существо только что спасло её. Собравшись с мыслями, девушка в последний раз оглянулась назад. На глаза тут же навернулись слёзы и с трудом подавив их, она отвернулась. Как только они вышли наружу, густая тьма коридоров осталась позади, уступая место сиянию утреннего света. Нанами затаила дыхание, почувствовав на щеках морозное дуновение ветра. — Спасибо, Мирай, — ласково улыбнулась девушка. Феникс гордо щебетнул в ответ и плавно опустился на её плечо, закрывая глаза. Прежде чем пойти дальше, Нанами снова огляделась. Перед ней простирался густой лес, покрытый кристально-белым снегом. Она сделала глубокий вдох, впитывая свежий аромат и устремилась к величественным вратам тории. В сердце теплилась надежда, но разум оставался настороже — по территории всё ещё перемещались хранители и боги. Каждый шорох, каждый треск снега мог оказаться предвестником новой опасности, поэтому она не позволяла себе ослабить бдительность даже на мгновение. Нанами мельком взглянула на феникса, который уже дремал, и не смогла сдержать нежной улыбки. Стремясь не отклоняться от пути, по которому они сюда пришли, Нанами осторожно продолжала продвигаться к вратам. Успешно проскользнув сквозь них и не встретив ни единого бога, девушка ощутила лёгкое головокружение. Она сделала это! Теперь оставалось лишь найти Шизуку и Соту, ожидающих её где-то в лесу. Сердце продолжало стучать в унисон с её шагами. Вокруг было тихо, лишь шелест лёгкого ветра и слабый скрип снега под ногами напоминали о том, что жизнь продолжалась. Она внимательно вглядывалась в белоснежные ветви деревьев, стараясь уловить малейшие признаки присутствия друзей. Внезапно раздался глубокий, протяжный вой. Нанами остановилась и прислушалась, пытаясь определить откуда доносился звук. Вой повторился, на этот раз звуча более близко. Её разум лихорадочно искал выход из этой ситуации, когда она заметила тень, промелькнувшую между деревьями. Неужели кто-то всё-таки почувствовал их? Девушка сделала пару шагов назад, прижимая феникса ещё плотнее к себе. Через несколько мгновений из деревьев медленно вышел белый волк. Нанами напряглась, готовясь к любой неожиданности, но вскоре её губы расплылись в облегчённой улыбке. — Ты меня здорово напугал! — воскликнула девушка, глядя в глубокие глаза Соты. Волк, в котором теперь она легко узнавала своего товарища, медленно моргнул, явно довольный произведённым впечатлением. Сота мягким шагом приблизился к Нанами и нежно потёрся щекой о её руку, излучая спокойствие и тепло. — Шизука ждёт нас впереди, — произнёс он, в теле волка его голос звучал более грубовато, но всё же узнаваемо. — Мы должны поторопиться, боги всё ещё прочёсывают территорию. Нанами утвердительно кивнула, чувствуя, как возрастала её решимость, и ускорила шаг, стремясь не отставать от волка. Он двигался с поразительной грацией, внимательно изучая окрестности и подмечая каждую деталь. Девушка видела, как его уши вздрагивали при каждом подозрительном звуке, но он, не колеблясь, уверенно продолжал свой путь вперёд. Вскоре они достигли каменистого подъёма, по которому шли сегодня, и Нанами осознала, что до конца оставалось совсем немного. Как только они спустились с него, ветер усилился, закручивая снежные вихри вокруг них. Каждый шаг давался с трудом, но Нанами запретила себе жаловаться и продолжала идти дальше. Глядя прямо перед собой, она приметила силуэт знакомой фигуры. Шизука стояла неподвижно, с осторожностью наблюдая за окрестностями. Как только Нанами и Сота приблизились, её лицо озарилось облегчённой улыбкой. — Я уже начала беспокоиться, — сказала она и скользнула взглядом по Нанами. Её улыбка растаяла. — Как ты? — Всё в порядке, — ответила девушка, чуть опустив голову, чтобы скрыть свои эмоции. Шизука одобрительно кивнула, после чего волк немного отошёл назад и снова принял человеческий облик. Превращение было столь грациозным и естественным, что у Нанами захватывало дух. Перед ней снова стоял Сота с его тонкой, уверенной улыбкой, которую она с трудом могла себе представить, когда тот был ещё волком. — Нужно спешить, — сказал он, стряхивая снег со своих плеч. — Мы всё ещё на территории святилища. Шизука быстро огляделась, пытаясь рассчитать все возможные пути отступления. В её глазах мелькнуло что-то вроде озарения, и она жестом указала в сторону густого леса, где деревья росли так плотно, что образовывали естественный туннель из ветвей. — Пройдём там. Если спрячемся в той чаще, у нас будет больше шансов избежать столкновения с богами, — произнесла она, вглядываясь с лица товарищей. — После чего останется лишь выйти к дороге, где я оставила машину. Не теряя времени, троица поспешила к указанному пути. Они двигались быстро и бесшумно, стараясь минимизировать вероятность столкновения с кем-либо. Туннель из ветвей действительно предоставлял укрытие, как и говорила Шизука. Шаг за шагом, тени деревьев становились всё гуще, сказать заранее, где закончится туннель, оказалось непросто. Снежный покров слегка продавливался под их ногами, но это не замедляло их темпа. Спустя несколько мгновений Шизука притормозила, чтобы сориентироваться, и жестом указала вперёд — на просвет между деревьями, где виднелась дорога. Уловив что-то в воздухе, Сота посмотрел на Нанами и Шизуку, предлагая проверить, всё ли в порядке, прежде чем выходить на открытое пространство. Наблюдая за тем, как они настороженно осматривали окружающие тени, Нанами почувствовала лёгкое напряжение в воздухе. Сердце тревожно заколотилось в груди, когда она взглянула на Соту, ожидая его вердикта. Он молча понаблюдал ещё несколько минут, прежде чем кивнуть, указывая, что путь безопасен. Троица осторожно выскользнула из тоннеля. Воздух на открытой поверхности казался более свежим и холодным. Впереди простиралась дорога, которую Шизука указывала ранее, и это видение придавало всем уверенности. Сота шёл позади, внимательно смотря по сторонам, готовый мгновенно отреагировать на любую угрозу. Оглядываясь назад, Нанами заметила, с какой лёгкостью он скользил по снегу, будто и не переставал быть частью природы. Даже в человеческом облике его движения всё ещё сохраняли нотки дикой грации. Как только они достигли дороги, все трое почувствовали облегчение. Вскоре показалась машина, оставленная чуть в стороне от главной магистрали. Нанами быстро забралась на заднее сидение, ощущая себя более или менее в безопасности. Сота занял место рядом с Шизукой за рулём и ещё раз осмотрелся. Затем машина тихо завелась; они тронулись с места, оставляя позади храм Идзумо и его снежные просторы. В салоне царила тишина, нарушаемая лишь ровным шумом двигателя. Шизука сосредоточенно вела, время от времени бросая взгляды в зеркала, убеждаясь в отсутствии преследователей. Путешествие было недолгим, но каждая пройденная миля отдаляла их от потенциальной опасности. Через двадцать минут машина остановилась у нового отеля. Когда они вошли в лобби, их встретил тёплый свет и мягкий шум разговора других постояльцев. Нанами ощущала, как напряжение постепенно растворялось, и сумела даже улыбнуться дежурному на ресепшене, который приветствовал их лёгким поклоном. Шизука быстро оформила номера, стараясь не задерживаться и избегая лишних взглядов со стороны прохожих. Стало ясно, что она подобрала это место не случайно — отель был укромным и располагался почти на окраине города. Когда они поднимались на лифте, тишина снова окутала их, но теперь она была более расслабленной и приятной. Нанами, наконец, смогла позволить себе немного отдохнуть и облокотилась на стену лифта. Сота, стоявший рядом, заметив это, мягко кивнул ей, как будто соглашался, что они наконец-то могут позволить себе минуту покоя. Двери лифта мягко открылись, и они шагнули в коридор, завершающийся номером, который Шизука поспешила открыть. Когда дверь закрылась за ними, небольшая, но уютная комната сразу окутала их ощущением безопасности. Шизука первым делом проверила окна и заперла дверь. Нанами устало опустилась на кровать и прикрыла глаза. Сота уселся в кресло в углу, где мог охватить взглядом всю комнату. Закончив с осмотром, Шизука поставила электрический чайник и нарушила тишину вопросом, который витал в воздухе с того момента, как они покинули территорию храма: — Что произошло на собрании? Нанами напряглась. Воспоминания о событиях последних часов, от которых она тщетно старалась избавиться, с новой силой обрушились на неё. Всё внутри болезненно сжалось, напоминая о перенесённой боли. — Томоэ удалось обезвредить действие лунного камня, но... — она прервалась, сделав глубокий вдох, после чего продолжила: — После этого его обвинили в убийстве Бога Войны и отправили за решётку... — Поэтому Боги так слонялись по округе, — закончила её мысль Шизука, задумчиво глядя прямо перед собой. Сота наклонился вперёд, поддерживая подбородок рукой. Его взгляд остановился на слабом свете от электрического чайника, который мерцал в полумраке комнаты. — Но это же полный бред! — воскликнул он, нарушая тишину своим хриплым голосом. — Томоэ никогда бы не пошёл на такую глупость. Нанами посмотрела на него с чувством, в котором смешались усталость и печаль. Она знала, что в словах Соты была правда, но одно дело — знать это, совсем другое — доказать. Никто из них и не предполагал, что всё могло закончиться обвинениями в убийстве. — Ты говорила с ним перед тем, как его обвинили? — спросила Шизука, переводя взгляд на Нанами. — Нет, — ответила она, сжимая руки в кулаки от воспоминаний, которые до сих пор ранили её сердце. — Я встретилась с ним уже после этого. Мне удалось последовать за Оокунинуши, пока магия Соты действовала. — Что он сказал? — Ничего, — с горечью произнесла Нанами, опустив глаза. — Он вообще не хотел говорить со мной, а затем разорвал наши отношения... Слёзы и скрытая боль, что так долго пожирали её изнутри, вырвались наружу. Нанами обняла себя, пытаясь укрыться от жестокой реальности. Она вспоминала минуты, когда счастье, казалось, было столь осязаемым, что можно было дотянуться до него. Когда дни были окутаны нежностью и заботой Томоэ, как если бы само солнце согревало её изнутри. Теперь сердце её сжималось от боли, окровавленное и разбитое. В мыслях всплывало его лицо, звучали последние слова — жестокие и безразличные. Она не верила, что всё это происходило с ней. Казалось, что кто-то стёр все яркие краски мира, оставив лишь чёрную палитру из страданий и отчаяния. Томоэ был для неё всем: опорой, силой, утешением, вдохновением. Нанами поджала под себя ноги и спрятала лицо в ладонях, понимая, что невозможно привыкнуть к агонии потери, даже если встречаешься с ней не в первый раз. Буря внутри неё не утихала, срывая воспоминания и открывая раны, которые, возможно, никогда не затянутся. Шизука подошла ближе и, опустившись рядом, осторожно положила руку на плечо Нанами. Её присутствие излучало тепло и поддержку, но она молчала, зная, что утешение словами здесь бессильно. Она просто находилась рядом, давая Нанами понять, что та не одна. — Мы найдем способ доказать его невиновность, — спустя мгновение произнесла Шизука, мягко гладя её плечо. — Не нужно поддаваться отчаянию, сейчас важнее собрать все силы, чтобы раз и навсегда покончить с Микаге, и его безумными замыслами. Комнату ненадолго окутала тишина, нарушенная свистом закипевшего чайника. Шизука бросила последний грустный взгляд на Нанами и чуть крепче сжала её плечо, передавая поддержку и решимость идти вперёд. Затем она отошла, чтобы сделать чай. — Нужно тщательно обдумать, что делать теперь, — произнёс Сота, печально глядя на Нанами. Успокоившись, девушка подняла голову. Слова Шизуки подействовали на неё; ради Томоэ, ради справедливости и мира, она должна собраться и продолжить борьбу. Вытерев слёзы и собравшись с духом, Нанами произнесла: — Спасибо вам. Не знаю, что бы я делала без вас. Мы обязательно найдём способ вернуть Томоэ и покончить с Микаге. Сота кивнул, на его губах промелькнула едва заметная улыбка. Он поднялся с кресла и прошёл к кровати, расположенной рядом с кроватью Нанами. Скользнув по лицу девушки беглым взглядом, он осторожно коснулся её руки и произнес: — Тебе не за что меня благодарить. Это самое меньшее, что я мог для тебя сделать. Не печалься. Думаю, в глубине души ты понимаешь, почему Томоэ так поступил. Нанами слегка покачала головой и сжала губы: — Нет, ты сделал достаточно. Спасибо. Благодаря тебе мы смогли развеять действие Цукихимэ, — сказала она с нежной улыбкой. — Что касается Томоэ… Нет, я не могу его понять. Мы ведь были вместе. Мы могли справиться с этим, наверняка нашли бы способ… Его зелёные глаза проникновенно смотрели на неё, в их глубине Нанами отчётливо видела сожаление, усталость и… печаль. Он стремился тщательно скрыть её, но она чувствовала: ему было так же тяжело, как и ей. — Думаю, сегодня нам всем следует отдохнуть, — успокаивающим тоном сказал Сота и убрал руку с её запястья. Шизука вернулась с тремя чашками чая и тихо поставила их на стол, усаживаясь в кресло, где ещё недавно сидел Сота. Нанами осторожно взяла в руки чашку, греясь и впитывая аромат жасмина с тонкими нотками мяты. Остаток дня и вечера они провели за повседневными разговорами и настольными играми, которые Сота обнаружил в шкафу. Позже Курама позвонил Шизуке, и, похоже, его беспокойство было искренним. Шизука кратко изложила ему последние события, не углубляясь в детали, и завершила разговор. Нанами заключила, что их отношения оставались напряжёнными, но решила не заострять на этом внимание — своих волнений хватало с лихвой. Два ёкая уж как-нибудь разберутся между собой. Ближе ко сну, Сота ушёл в свой номер, предварительно пожелав девушкам доброй ночи. Шизука быстро приняла душ и легла спать, ссылаясь на сильную усталость. Нанами не возражала, понимая, что им всем был необходим отдых. Она задержалась в душе добрых полчаса, снова и снова возвращаясь мыслями к Томоэ. Девушка прокручивала их диалог, собирая по кусочкам его слова и жесты, задаваясь вопросами: Что же с ним произошло, когда они разошлись? Как он угодил в эту ловушку? Кто и почему подставил его? Но больше всего её волновало — суждено ли им вновь встретиться? Тем не менее, она верила, что Томоэ обязательно найдёт выход, будь то с их помощью или без неё. Ведь он всегда умел находить решение, даже когда казалось, что выхода нет. Вернувшись из душа в комнату, Нанами взглянула за окно, где давно уже обосновалась ночь. Она ненадолго задержала взгляд на ночном полотне, расшитом редкими звёздами, а затем, задёрнув шторы, легла в постель. Пытаясь утихомирить свои мысли и тревоги, девушка закрыла глаза и попыталась уснуть. Ночь поглотила все звуки, оставив лишь едва различимое шуршание ветра, напоминающее о неумолимом течении времени. Нанами ворочалась, ища удобное положение. И, несмотря на усталость, сон избегал её, всё глубже затягивая в пугающие лабиринты собственного сознания. Через несколько часов девушке всё же удалось уснуть и этой ночью ей ничего не снилось. Нанами проснулась на рассвете и, стараясь не нарушить спокойный сон Шизуки, потянулась к куртке, висевшей возле двери. Накинув её на плечи, девушка бесшумно выскользнула из комнаты. Гостиница была погружена в тишину — постояльцы ещё не проснулись. Возрадовавшись тому, что удалось избежать чьих-либо взглядов, девушка вышла на улицу. Остановившись у входа, Нанами вдохнула свежий утренний воздух, созерцая небо, разлившееся розово-золотыми оттенками. Находя в этом какое-то утешение, она закрыла глаза, наслаждаясь мимолётным мгновением уединения. — Наконец-то я нашёл тебя, дитя, — послышался до ужаса знакомый голос, заставивший Нанами оцепенеть. Как в замедленной съёмке, она повернула голову в сторону, откуда доносился голос и широко распахнула глаза. Оперевшись о ствол дерева, перед ней возник Микаге. Его карие глаза внимательно изучали её, а губы были искажены в призрачной улыбке. Липкий, как паутина, страх закапывался ей под кожу. Разум буквально кричал убираться, но Нанами, как зачарованная, смотрела на него и не могла пошевелиться. — Думала, сможешь избежать своего предназначения? — спросил он, продолжая улыбаться. — Мир слишком мал, Нанами. Ты не спрячешься. Она почувствовала, как её сердце сжалось от нарастающей паники. Отчаянно пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, Нанами сделала шаг назад. Микаге продолжал спокойно смотреть на неё, словно знал каждое её движение наперёд. — Как ты нашёл нас? — собрав остатки мужества, спросила она, глядя прямо в его глаза. Он тихонько рассмеялся, хотя в своём вопросе Нанами не нашла ничего забавного. — Я признаю, долгое время тебе удавалось скрываться от меня и я не мог ощущать твою ауру. Прекрасная работа, однако... — он сделал длинную паузу, изучая её реакцию. — Кажется в самый последний момент ты ослабила бдительность и вот я здесь. Она продолжала пристально наблюдать за ним, не упуская ни одного движения, и прокручивала в сознании его слова. «Ослабила бдительность?» — переспросила она себя. Спустя несколько мгновений до Нанами дошло: всё это время Сота скрывал их ауры и, вероятно, истощился до такой степени, что больше не в силах был поддерживать свою магию. Ему требовалось восстановление сил, даже в большей степени, чем ей или Шизуке и пока он отдыхал, Микаге воспользовался ситуацией. — Неужели ты думаешь, что я просто уйду с тобой? — проговорила она, надеясь, что её голос звучал твёрдо. Микаге изящно приподнял брови, явно забавляясь. Его спокойствие приносило новый заряд напряжения в окружающую атмосферу. В какой-то момент, он оторвался от дерева и направился в её сторону. Нанами отступала назад, всё ещё не выпуская его из поля зрения, но вскоре наткнулась на дверь. Микаге неспешно приближался к ней, самодовольная улыбка не сходила с его лица. Сильнее вжимаясь в холодную сталь, она чувствовала как страх сковывал её движения только крепче. Пульс стучал где-то в горле, не давая дышать. Уходить было некуда, и Микаге прекрасно это знал. Он остановился всего в нескольких шагах от Нанами, его аура мгновенно обрушилась на неё: подавляющая и мрачная. — Ты ведь знаешь, почему я пришёл, — сказал он, голос его был ровным, почти успокаивающим, но в нём звучала зловещая нотка, не оставляющая сомнений в его намерениях. — У тебя есть то, что принадлежит мне. Микаге находился так близко, что в его тёмных глазах она уловила своё собственное отражение. Но странное дело — это зрелище ничуть не охладило её лихорадочного волнения. Хрупкая маска самообладания грозила разбиться от малейшей ошибки. Хотя её разум был оглушён паникой и трепетом, она продолжала искать пути к отступлению. Совершенно неожиданно память оживилась давнишним разговором с Томоэ. Когда-то он спросил её, что она сделает, если ей повстречается демон или падший бог. Тогда Нанами ответила какую-то глупость, не придав этому вопросу должного значения, на что лис ответил: «Бежать, Нанами. Ты должна бежать». Девушка вдруг ощутила, как в ней пробудилась странная сила, волна решимости, потоком пронёсшаяся через тело. Слова Томоэ, произнесённые так давно, постепенно переходили в действие. Вспыхнувшее внутри желание вырваться на свободу, преодолеть тьму, которую нёс собой Микаге, стало её неотъемлемой частью. «Бежать» — мысленно повторила девушка и бросив на него ещё один взгляд, рванула, что было сил. Микаге не сразу отреагировал на внезапное движение Нанами. Его глаза сузились, но на лице всё ещё читалась самодовольная уверенность. Нанами бросилась в сторону, не оглядываясь назад. Паника, которая ещё несколько мгновений назад угрожала поглотить её, постепенно превращалась в адреналин. Микаге оторвался от места, мгновенно превратив всю свою беспечность в настойчивую охоту. Его фигура, едва различимая в полумраке, казалась бесшумной тенью, скользящей следом за Нанами. Она слышала, как его быстрые шаги приближались, и это только подстёгивало её бежать ещё быстрее. Улицы были пусты и безжизненны, как декорации для её личной драмы. Свернув за угол, она надеялась скрыться в лабиринте переулков, но неожиданно наткнулась на запертую калитку. Сердце болезненно защемило; времени на обдумывание не было — пришлось перелезать. Она слышала, как прутья забора пронзительно скрипели под её торопливыми движениями, явно выдавая местоположение и выругалась про себя. Едва перебравшись через калитку, Нанами почувствовала, как её ноги коснулись земли по другую сторону. Задыхаясь от быстрого бега и волнения, она ненадолго остановилась, чтобы отдышаться и осмотреться. Её взгляд судорожно блуждал по переулку, стараясь уловить хоть что-нибудь, похожее на укрытие. Эхо собственных шагов по-прежнему стояло в ушах, но теперь оно смешивалось со скрипом снега, который усиливался с каждой секундой. Микаге был близко. Нанами замерла, услышав, как звук его шагов становился всё более отчётливым, и заставила себя бежать дальше. Она ощущала, как холодный ветер бил по лицу, но старалась не обращать на это внимание. Переулок, к её удивлению, привёл к ещё одной улице, и сердце вновь затаило надежду. Она бросила быстрый взгляд назад и увидела, как в полутьме мелькнула тень, принадлежавшая Микаге. Страх заколотился в ней с новой силой. Вскоре Нанами выбежала на более оживлённую местность, где дороги пересекались, как запутанная паутина, наполненная звуками городской жизни. Пешеходы, магазины и машины — всё это было неестественно близким и одновременно отдалённым. Она смешалась с толпой, продолжая бежать, хотя ноги уже наливались тяжестью. Микаге, выбравшийся вслед за Нанами на открытую улицу, временно потерял её из виду. Его спокойствие поколебалось, но не исчезло. Он с лёгкостью влился в толпу, продолжая выискивать её среди лиц. Она где-то поблизости, её аура была почти ощутима, как лёгкое покалывание на коже. Внезапно Нанами заметила открытую дверь маленького кафе и, не раздумывая, скользнула внутрь. Скорее всего, оно только открылось и поэтому посетителей ещё не было. Тяжело дыша, она на мгновение остановилась у стойки, чтобы оглядеться и найти самое неприметное место. Быстро метнувшись в дальний угол кафе, девушка присела за столик, стараясь не привлекать к себе внимание. Она украдкой поглядывала в окно, следя за улицей и надеясь, что Микаге пройдет мимо. Официантка, изо всех сил старающаяся выглядеть приветливо в такой ранний час, подошла к Нанами и, не задавая лишних вопросов, предложила меню. Девушка кивнула и сделала вид, что тщательно изучала его. Сердце всё ещё бешено колотилось в груди, а руки дрожали. Она слегка прикрыла глаза, пытаясь унять учащённое дыхание, когда вдруг услышала тихий звонок над дверью. Нанами напряглась, заставляя себя не смотреть в сторону входа и сохранять иллюзию спокойствия, хотя каждая клеточка тела была пронизана паникой. В кафе было тихо, каждый звук казался громче, отчётливее, и девушке казалось, что её внутреннее состояние отражалось в зеркале. Внутренне готовясь к худшему, она услышала, как кто-то подошёл к стойке и задал официантке вопрос тихим, но настойчивым голосом. Нанами знала этот голос слишком хорошо. От страха волосы на затылке встали дыбом, а сердце билось с такой силой, что ей чудилось, будто его стук эхом разносился по всей округе. Она не вникала в слова их разговора, но догадаться о содержании не составляло труда. Лихорадочно обдумывая следующий шаг, Нанами огляделась исподлобья. Выход из кафе был только один и без сомнений, как только она поднимется с места, Микаге мгновенно заметит её. Всё плохо. Всё очень-очень плохо. В какой-то момент их разговор прекратился, но она не слышала, чтобы Микаге ушёл, поэтому чувствовала, что он был поблизости. Девушка продолжала неподвижно сидеть, уткнувшись в меню и едва дышала. Краем глаза она заметила, что за её столик кто-то сел. Мрачная и густая аура стянула пространство вокруг неё. — Мне нравится твоё стремление к жизни, но ты же не думала, что сможешь сбежать от меня? — послышался весёлый голос Микаге. Нанами почувствовала, как внутри всё обрушилось. Она медленно подняла глаза, встречаясь с его взглядом. Улыбка Микаге была мягкой, но за ней чувствовалась угроза. Заученным движением он пригладил воротник пальто, как будто это была деловая встреча, а не погоня с неизбежным финалом. — Есть в этом что-то завораживающее, правда? — спросил он легкомысленным тоном, игнорируя её напряжение. Нанами молчала, стараясь сохранять хладнокровие, хотя внутри все продолжало стремительно рушиться. Она не могла позволить себе слабость, зная, что любое проявление страха только подстегнёт Микаге. Он же, заметив её замешательство, продолжал говорить, словно наслаждаясь каждой секундой их одностороннего общения: — Ты ведь знаешь, что рано или поздно мы всё равно бы встретились. Так почему бы не попытаться сделать всё менее драматичным? Мы оба знаем, что тебе не сбежать. — Пошёл к чёрту, — с явным презрением, отрезала Нанами. Микаге лишь усмехнулся, услышав её ответ. Он слегка наклонился вперёд, положив локти на стол, и посмотрел на неё сверху вниз. — О, у тебя ещё есть немного огонька внутри. Это мне нравится. Улыбка не сходила с его лица, заставляя Нанами чувствовать себя ещё более уязвимой. Она знала, что его попытка быть снисходительным — не более чем маска, скрывающая истинное намерение. Повисло недолгое молчание, после которого Микаге вновь заговорил, но на этот раз не с Нанами: — Забирай её. Дыхание Нанами застыло у неё в груди, когда она заметила, как из-за плеча Микаге показалась миниатюрная девушка с белыми волосами. Её глаза, наполненные странной смесью холодности и любопытства, встретились с взглядом Нанами. Та инстинктивно отодвинулась дальше в глубину кресла, стараясь не делать резких движений. Её разум метался в панике, ища возможные пути спасения, но каждый вариант казался бесполезнее другого. Она видела, как незнакомка спокойно приближалась к ней, будто всё происходящее — это часть давно спланированного спектакля, где каждая роль уже прописана. В кафе царила зловещая тишина, которую нарушало только тихое жужжание кофемашины. Подойдя к Нанами почти вплотную, она нагнулась так, чтобы их лица были на одном уровне и произнесла, не сводя с неё своих льдисто-голубых глаз: — Поспи, дорогая. Ты устала. Невидимые нити сомкнулись вокруг её разума, погружая его в густую, вязкую темноту. Она пыталась бороться с этой внезапной усталостью, но силы стремительное покидали её. Голова склонилась набок, перед глазами поплыли чёрные пятна, которые мало-помалу заполнили всё её поле зрения. Мир вокруг затухал, словно медленно гаснущая свеча, и единственное, что осталось на поверхности её сознания, было тихим смехом Микаге.