Аметистовый лабиринт

Первое, что ощутила Нанами, открыв глаза, — её запястья обвивал ледяной металл наручников. Нежную кожу жгло и ссаднило; руки были прикованы к холодной стене. Взгляд растерянно обшаривал мрачные очертания: кругом темно, сыро и пугающе тихо. Слишком тихо. Она глубоко вдохнула, стремясь оживить в памяти фрагменты прошлого: Идзумо — вторжение в святилище, совет богов, убийство Бога Войны, расставание с Томоэ, побег, встреча с Микаге... Всё это обрушилось на неё мощной волной, заставляя голову кружиться. Слишком много событий для двух дней. Она прищурилась, когда внезапная ослепительная вспышка света разорвала пространство. Раздался скрип двери, и в её проёме появился расплывчатый силуэт. Нанами быстро заморгала, всматриваясь в него. Через мгновение фигура обрела знакомые очертания. Микаге… ну, конечно, кто ещё мог здесь появиться? Он медленно приблизился, на его лице играла расчётливая улыбка. — Я думаю, ты сполна насладилась своей короткой свободой, — проговорил Микаге. В его голосе сквозило насмешливое удовлетворение. Нанами с трудом сдержалась, чтобы не сказать ему что-нибудь колкое. Внутри клокотала смесь из отчаяния и гнева, но девушка прекрасно осознавала в каком положении находилась, и старалась лишний раз не провоцировать его. Любой неверный шаг мог привести к непоправимым последствиям. Послышался щелчок пальцев и через секунду тусклый свет осветил помещение, позволяя Нанами рассмотреть его в деталях. Узкое, каменное, с едва видимыми каплями влаги, стекающими по грубым стенам. Такой же каменный пол, покрытый соломой. Здесь же стоял стол, кое-как сколоченный из древесины, на котором лежало несколько предметов, накрытых тканью. Их форма будоражила воображение и не предвещала ничего хорошего. Нанами почувствовала, как внутри неё просыпался страх, леденящий как сам воздух в этой сырой камере. Микаге остановился рядом с ней, его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на глазах, в поисках проблеска слабости. Она отлично знала этот взгляд: он изучал, считывал её эмоции, будто решал, как именно продолжит свою игру. Склонившись ближе, Микаге спросил: — Пока мы с тобой ждём кое-кого, почему бы нам не поговорить? — О чём именно ты хочешь говорить? — холодно произнесла Нанами. — О, у меня так много вопросов, на которые я хотел бы получить ответы, — проговорил он с притворной лёгкостью. — Например, как вам удавалось скрываться от меня? Как вы проникли на совет богов? И, разумеется, как вам удалось нейтрализовать камень луны? — Почему бы тебе самому не ответить на эти вопросы? — парировала она, ей удалось вложить в голос нотку насмешки, чтобы скрыть свою тревогу. — Ведь ты всегда был одним из лучших игроков в этой игре интриг, разве нет? Микаге откинул голову назад и засмеялся, но в его смехе не было настоящего веселья. Это был звук, полный скрытого напряжения и едва сдерживаемой ярости. Он перестал смеяться так же резко, как и начал, и его глаза вспыхнули опасным блеском. — Ты очень отважная для той, кто вскоре отправится кормить червей в земле. Нанами почувствовала, как страх сковал её, но она не позволила себе показать слабость. Вместо этого, девушка подняла подбородок и взглянула прямо в глаза Микаге. Она знала, что её стойкость — это всё, что у неё осталось в этой ситуации, и не собиралась отдавать ему победу так легко. — Всё ещё надеешься на чудо? — спросил он. — Или, может быть, на помощь своих друзей? Нанами молчала, совершенно не желая продолжать разговор. Более того, девушку внезапно охватила мучительная головная боль. Однако её молчание нисколько не тревожило Микаге. Он упивался каждым мгновением, каждым нюансом её отчаяния и страха. И когда он снова заговорил, Нанами стиснула зубы, втайне мечтая, чтобы он умолк. — Мне любопытно, будешь ли ты кричать и звать своего любимого? Придёт ли он на твои крики помощи? — Микаге снова рассмеялся. — Ах да, он не может, поскольку заключён в тюрьме. Нанами не сдержалась, внутреннее напряжение и гнев прорвались наружу. Она резко дёрнулась, пытаясь освободиться, но металлические наручники только больнее врезались в кожу, напоминая о беспомощности её положения. Сердце бешено колотилось о ребра, перед глазами на мгновение всё поплыло. Через несколько секунд внезапная догадка озарила её. — Так это ты... — произнесла девушка, морщась. — Это ты убил Бога Войны и подставил Томоэ. Микаге не сразу ответил, но его усмешка стала ещё шире, а глаза сверкнули странным удовлетворением. Он обошёл её, размышляя о том, стоило ли раскрывать все свои карты. Нанами сглотнула слюну, видя, как он неторопливо подошёл к столу и начал медленно убирать ткань, открывая нечто, что её шокировало. Это был кинжал с древним символом, знаком, которого она прежде не видела. — Ну, вообще-то это был не совсем я. Я лишь отдал приказ, а моя кицуне, перевоплотилась в Томоэ и убила Икусагами, — пояснил он, покрутив кинжал в руке. — Но это всё должно стать уроком для Томоэ. Он должен осознать, что ему лучше быть со мной, а не против меня. Как только он это поймет, всё будет как раньше. Честно говоря, эта маленькая интрига оказалась даже более увлекательной, чем я ожидал. Но если твой драгоценный Томоэ не сделает правильные выводы, боюсь, ему придётся пожить подольше в заточении. — Ты не в своём уме... — Думаешь? — спросил Микаге, слегка склонив голову в бок. — Ты недооцениваешь его, — продолжила она, стараясь звучать уверенно. — Томоэ не подчинится тебе, не после всего, что ты натворил. Он обязательно найдёт способ освободиться, и тогда тебе придётся ответить за свои преступления. Микаге внимательно смотрел на Нанами, его глаза сузились, отражая тень недовольства. Ему явно не нравилось, как решительно она защищала лиса, даже в такой критической ситуации. Фальшивая улыбка исчезла с его лица, уступая место суровому выражению. Он подошёл чуть ближе, подчёркивая свою власть и то, как наивно, по его мнению, её восприятие происходящего. — В его сердце тьма, которую не способна рассеять даже ты. — Ты ничего о нём не знаешь, — не скрывая отвращения, отрезала Нанами. — Неужели? А как много о нём знаешь ты? — спросил он, выгнув бровь. — Кроме того, каков он в постели. Девушка почувствовала, как кровь прилила к щекам, но старалась не показывать смущения. В глубине души она понимала, что это всего лишь ещё одна попытка Микаге сломить её, заставить потерять уверенность в себе. Нанами сделала глубокий вдох, стараясь справиться с бурей эмоций, охватившей её. Сердце мучительно сжалось от беспокойства за Томоэ, но она понимала, что сейчас должна была сосредоточиться на себе. Сначала нужно выбраться из этой передряги, а потом уж думать о Томоэ и о том, как вытащить его из тюрьмы. Резкий громыхающий звук прервал её размышления. Дверь с лязгом открылась, и внутрь вошла девушка, которую Нанами уже видела раньше. Та, что воздействовала на неё магией внушения и заставила уснуть, прямо перед похищением. От воспоминаний об этом ей сделалось дурно. В довесок головная боль всё никак не утихала. Микаге перевёл взгляд с Нанами на кицуне и спросил: — Вы принесли? Она кивнула и махнула рукой. Через несколько секунд в камере оказались ещё несколько ёкаев. Внешне они выглядели как самые обычные люди, но их ауры говорили об обратном. Впрочем, это не имело значения, потому что, то, что они принесли, повергло Нанами в ужас. Это был каменный гроб. Она почувствовала, как ледяной озноб пробежал по её позвоночнику, когда осознала, что это означало. — Не волнуйся, это не для тебя, — весело сказал Микаге и указал ёкаем место, куда его поставить. На её лбу проступили небольшие бусинки пота. Ёкаи принялись молча устанавливать гроб прямо напротив неё. Нанами отчаянно старалась сохранить самообладание, наблюдая за каждым их движением. Когда они закончили и удалились, Микаге приблизился к гробу, задумчиво проведя пальцами по его крышке. В другой руке он всё ещё держал кинжал, который придавал всему более зловещий оттенок. — Здесь находится злой король, который вскоре восстанет из мёртвых. Нанами молчала. Она давно знала о планах Микаге и его задумке воскресить короля, чтобы с помощью его крови переродится демоном. Девушка просто смотрела на него пытаясь оценить, действительно ли он настолько безумен, каким казался. Его уверенность в своей непогрешимости была пугающей, как и та лёгкость, с которой он распоряжался жизнями окружающих. Но самое гнетущее было осознание той масштабной игры, в которую оказалась втянута не только она, но и Томоэ. Микаге повернулся к ней лицом, его голос звучал уверенно и почти небрежно, как будто он описывал обыденное событие. — Это лишь вопрос времени. Скоро всё изменится, и я буду править с силой, которую невозможно остановить, — сказал он, мечтательно улыбнувшись.— Томоэ и ты лишь одни из шестерёнок в большом механизме моего плана. Нанами устремила взгляд к выходу, лихорадочно обдумывая свои возможности. Даже если чудо позволило бы ей освободиться от оков наручников, перед ней всё равно стояли преграды — Микаге и кицуне. Девушка отчаянно взывала к своим магическим силам, но страх и мучительная головная боль не давали сосредоточиться как следует. Промелькнула мысль использовать силу феникса, но тут же пришло горькое осознание: её птенец остался в гостиничном номере. Ситуация хуже некуда... — Ты первое и единственное дитя, которое выжило. Я проводил очень много экспериментов и исследований, чтобы сделать из человека божество. Они все погибали от слияния с моей энергией, но ты не только выжила и стала Богом, ты пробудила в себе магию, — вновь заговорил Микаге, расхаживая из стороны в сторону. — Поразительный ребенок. — Меня уже тошнит от твоих безумных речей, — не выдержала Нанами. — Тебе ещё не надоело слушать самого себя? Микаге остановился и прищурился, вглядываясь в её лицо. От этого взгляда всё внутри неё сжалось. Его губы расплылись в жестокой улыбке, и он сделал несколько шагов, сокращая расстояние между ними. — Твоя смелость, конечно, восхищает, — сказал Микаге, опустив глаза на лезвие в руке. — Но не забывай с кем ты говоришь. Моё терпение не безгранично. Нанами напряглась, почувствовав, как воздух вокруг них стал ещё тяжелее. Кицуне, которая всё это время молча стояла в стороне, вышла вперёд и заговорила: — Господин Микаге, мы теряем время. Играть с этой девчонкой забавно, но... Микаге застыл, его карие глаза мрачно вспыхнули. — Замолчи, — прорычал он в её сторону, не спуская глаз с Нанами. Его голос звучал как ледяной шквал. — Я сам решу, что делать и когда. К тому же, ты полностью провалила часть нашего плана и ещё смеешь указывать мне? Кицуне замолчала, опустив голову, и отошла на шаг назад, пытаясь не выдать своего замешательства. Нанами заметила, как её ресницы дрогнули, а когти на руках чуть сжались, но она промолчала, решив, что любая реакция на слова Микаге может только ухудшить ситуацию. Скованная наручниками, она обдумывала все возможные пути к спасению, хотя по её мнению, их не было вообще. — Скажи мне, дорогая, — он снова обратился к кицуне. — Как именно Томоэ смог обезвредить Цукихиме? Ты была в десятки раз сильнее его физически и духовно. Так что же случилось? Нанами тихо радовалась, что его внимание переключилось на лисицу. В конце концов, это позволило ей немного расслабиться и подумать. Кицуне, стараясь сохранять невозмутимость, подняла голову и ответила: — Томоэ обманул меня. Микаге раздражённо вздохнул и вскинул брови. — Как? Она закусила губу, нервно обведя взглядом камеру. Создалось ощущение, что ей не хотелось об этом говорить, но Микаге вперил в неё ледяной взгляд и та сдалась: — Он отвлёк меня... — Только не говори мне, что он соблазнил тебя, — в его голосе послышались твёрдые нотки. Лисица едва заметно сжала челюсть, заставляя себя продолжить говорить. — Да, — произнесла она тихим голосом. — Томоэ использовал свою внешность и обаяние, чтобы сбить меня с толку. Я не удержалась. — Ты становишься слабым звеном! — рявкнул он, заставив Нанами вздрогнуть. — Зачем мне такие союзники, как ты? Кицуне открыла рот, чтобы что-то ответить, но не успела. — Эй, надеюсь, я не прерываю? — насмешливо произнёс новый голос, привлекая к себе внимание. В помещение вошла высокая, молодая женщина с дерзким обличьем и слегка растрёпанными светлыми волосами. Её взгляд скользнул по собравшимся, и она подавила усмешку, глядя на Микаге. Тот обернулся к ней, в его облике промелькнуло раздражение. — Ты опоздала, ведьма, — хладнокровно заметил он. — У меня были свои дела, — женщина пожала плечами и лениво облокотилась на стену. — Но, судя по всему, я оказалась здесь как раз вовремя. Ты, как всегда, устраиваешь цирк, Микаге. Он облил её ледяным взглядом и плотно сжал губы в тонкую линию. Микаге всегда с трудом переносил её нахальные выходки, но её способности были слишком полезны, чтобы просто избавиться от неё. Ведьма, оставаясь спокойной, оглядела всех присутствующих и через мгновение остановила взгляд на Нанами. — Так вот она, твоя последняя игрушка, — сказала она, кивнув в её сторону. — Если ты хочешь, чтобы я помогла тебе... — Просто назови свою цену. Нанами напряжённо всматривалась в их лица. Даже здесь Микаге успел опередить их и отыскать ведьму первым. По спине и рукам бежали мурашки. Появление ведьмы не сулило ничего хорошего. Женщина улыбнулась и произнесла: — Я согласна провести ритуал, но перед тем, как стать демоном, сначала ты должен будешь отдать мне двести лет. И ни годом меньше. Микаге вскинул брови, явно изумлённый такой наглостью, но прежде чем он успел ответить, кицуне вышла вперёд и сделала это за него: — Это безумие, — твёрдо проговорила она, бросая полный презрения взгляд на ведьму. — Ты действительно думаешь, что можешь получить что-то столь ценное лишь за одно заклинание? Двести лет — это слишком высокая цена. Женщина только тихо засмеялась, наблюдая за демоницей с выражением нескрываемого удовольствия. — У меня есть свои условия, и если они вам не по душе, попытайте удачу в поисках другого союзника. Кроме того, для него, как для божества, пожертвовать двести лет — это как для неё... — она указала пальцем на Нанами, — отдать всего два года. — Хорошо-хорошо, — нетерпеливо согласился Микаге. — Приступай к делу, Исохиме. Кицуне больше ничего не сказала и отошла в сторону. Ведьма кивнула и подошла к гробу, её глаза засияли загадочным блеском. Освободив руку из складок тёмного плаща, она извлекла нож и, порезав им своё запястье, начертила кровью на земле магические символы. Нанами с ужасом вжалась в холодную стену, осознавая, что ей не суждено отсюда выбраться живой. Все её планы меркли перед надвигающейся неизбежностью. От непереносимого чувства бессилия хотелось выть. Тем временем Микаге наблюдал за процессом с холодным интересом. Ему было важно, чтобы всё прошло безупречно. Ведьма принялась говорить на непонятном языке, её голос звучал, как смешение тысячи других голосов. Когда последний символ был начерчен, Исохиме подняла глаза и сделала шаг назад, отступив от магического круга. — Что теперь? — поинтересовался Микаге. — Откройте гроб, — скомандовала она. Микаге кивнул в сторону кицуне, и та поспешно открыла крышку. Запах древней магии и смерти окутал всех присутствующих. Нанами затаила дыхание. В гробу покоился мужчина с тусклыми рыжими волосами, его голову венчали два белоснежных рога. Лицо оставалось непроницаемым, как застывшая маска. Он лежал бледный, холодный и лишённый жизни, но от него всё ещё исходила огромная мощь. «Это и есть Акура-Оу?», — внутренне задавалась вопросом девушка, отведя взгляд в сторону. Ведьма склонилась над гробом, изучая тело демона с нескрываемым интересом. Каждый изгиб его лица казался замершим в вечности, и по спине её пробежал лёгкий холодок восхищения перед его силой, запечатанной столь долгим сном. Исохиме подняла голову и протянула свою руку Микаге. Тот без слов понял, что от него требовалось и вложил в её ладонь кинжал. У обоих глаза горели нескрываемым азартом и предвкушением. Смакуя каждый момент, Исохиме вновь вернулась к гробу и медленно опустила клинок в сторону замершего сердца демона. Затем, с чётким расчётом движений, ведьма резко пронзила его кожу. Нанами зажмурилась, не желая смотреть на это. Тишина, которая последовала за ударом кинжала, казалась оглушающей. Даже воздух в помещении стал густым, как вязкий туман, проникающий в лёгкие. После чего Исохиме снова произнесла какие-то слова. Нанами, не в силах выдерживать напряжение, открыла глаза и увидела, как тело демона начинало плавно мерцать. Быстрый, пульсирующий свет озарил гроб, затмевая мрачный круг, оставленный кровавыми символами. — Теперь девчонка, — вытащив кинжал из его сердца, сказала ведьма. — Она обязательно должна находиться в кругу. Микаге улыбнулся и подошёл к Нанами. В его глазах плескалось безумие, нетерпение и... кровожадность. Он быстро снял с неё наручники и опустил на ноги, своим присутствием подавляя любое сопротивление с её стороны. Нанами, чувствуя себя загнанной в угол, не могла отвести глаз от мерцающего тела демона, отчаянно не желая становиться частью этого жуткого ритуала. Она попыталась отступить, но Микаге, с силой схватив её за руку, толкнул к кровавому кругу. Магия мгновенно сковала Нанами, не давая пошевелиться. Сердце неистово забилось в груди, заставляя её осознать приближение конца. Девушка подняла глаза на ведьму, отчаянно пытаясь найти в её холодном облике хоть каплю человечности. Но лицо Исохиме оставалось бесстрастным, точно мраморная статуя. — Осталось последнее заклинание, которое свяжет их, — предупредила ведьма, подходя ближе к Нанами. Коснувшись кровавыми пальцами её лба, Исохиме закрыла глаза и стала читать новое заклинание. Вокруг них постепенно образовывался призрачный вихрь магической энергии, который, впитывал в себя свет и тень, застрявший между миром живых и мёртвых. Её тело затряслось, захваченное волнами чужой магии. Взвизгнув от безысходности, она вновь попыталась вырваться из невидимых оков, но все усилия были тщетны. Девушка не могла даже сдвинуться с круга. Всё, что ей оставалось, — это наблюдать, как вихрь тёмной магии всё крепче оплетает её. Вскинув голову, Нанами посмотрела на Микаге. Его глаза были широко распахнуты, а губы искажены в жестокой улыбке. В это мгновение у безжизненного тела Акура-Оу сгустилась тьма. Словно клубящийся дым, она пульсировала вокруг него, затем растеклась как река, соединяя его с Нанами невидимыми нитями. — Готово, — открыв глаза сказала ведьма и отступив на шаг назад, обратилась к Микаге. — Теперь дело за тобой. Микаге кивнул и приняв из её рук кинжал, зашагал к Нанами. Карие глаза девушки расширились от ужаса и осознания того, что он намеревался сделать. Она хотела кричать, протестовать, но только сжала зубы, сдерживая слёзы. Девушка отчаянно смотрела на демона, чья аура продолжала пульсировать, подпитываясь магической связью, которая образовалась между ними. Её сердце замерло, она едва могла дышать. Остановившись, Микаге присел на одно колено перед ней, его зловещий взгляд пронизывал до самых костей. — Вот и всё, дитя. Он резко схватил её за шею и подвинул девушку ближе к гробу. Её лицо оказалось всего в нескольких дюймах от тела Акура-Оу. Понимание неотвратимости происходящего проникало в сознание, но вместе с ним и осознание собственной уязвимости. Страх скрёб её изнутри, словно когти, парализуя тело, которое и без того отказывалось двигаться. Микаге небрежно схватил её за волосы, заставляя запрокинуть голову назад и открыть шею. Нанами вскрикнула от резкой боли, горячие слёзы хлынули из карих глаз. Он медленно поднял кинжал, готовясь к решающему моменту, затем бросил ещё один безжалостный взгляд на Нанами и спросил: — Последнее слово? Есть что сказать? — Гори в аду, — сквозь слёзы, хрипло произнесла девушка. Микаге с ухмылкой направил острие кинжала к её шее. Нанами закрыла глаза, приняв неизбежное. Слёзы продолжали струиться по её щекам, падая на холодное тело злого короля. Глубоко внутри она прощалась с Томоэ, Ари и всеми дорогими её сердцу людьми. Душа разрывалась от мысли, что она никогда больше не увидит их. Никогда больше не заговорит с ними, не обнимет. Единственное, что оставалось — молить Небеса, чтобы они все смогли пережить её уход и нашли способ остановить злого короля. О большем она и не смела просить. Всплывший в её памяти образ Томоэ обжёг сердце, и слёзы полились ещё сильнее. Она столько хотела ему сказать… Но лишилась даже возможности попрощаться и поблагодарить за всё, что он для неё сделал. Когда холодное лезвие коснулось её кожи, Нанами вздрогнула, но не предприняла никаких попыток сбежать. Всё кончено. Она ясно это осознала и с покорностью ждала своей участи. Леденящий страх отступил; в её душе воцарилось необычайное спокойствие и лёгкость. Она наконец-то освободилась от тяжёлого бремени. Насладившись её муками вдоволь, Микаге приблизился к уху девушки и прошептал: — Прощай, дитя. Нанами не успела и вскрикнуть, когда он стремительно рассёк кинжалом её шею. Она издала булькающий звук, карие глаза расширились от шока. Багровая кровь хлынула из раны, заливая собой всё вокруг. Микаге, всё ещё держа другой рукой девушку за волосы, приблизил её голову к разрезу в груди Акура-Оу. Её кровь, как будто обретя собственную волю, вливалась в его плоть, наполняя её живительной энергией. Тело злого короля вспыхнуло золотистым светом, который плавно переходил от Нанами к нему. Постепенно этот свет обретал тёмные оттенки. Микаге, наблюдая за происходящим, выпустил из руки волосы девушки, и откинул её тело в сторону. Он сделал шаг назад, восхищённо созерцая результат. Его глаза блестели от возбуждения и триумфа — долгожданный момент наконец настал. Внезапно тишину нарушил глубокий, пронзительный вздох. Тело Акура-Оу шевельнулось. Его глаза, до недавнего времени закрытые и лишённые жизни, открылись, и в них полыхнуло что-то жуткое и мрачное. Зрелище было одновременно величественным и ужасающим. Исохиме и кицуне благоговейно склонили головы, отдавая дань восставшему владыке. Микаге, очарованный открывшимся перед ним величием, не смог удержаться от дрожи. Акура-Оу медленно поднялся из гроба. Его движения были грациозными и плавными, несмотря на долгий застой. Он обвёл глазами собравшихся вокруг и улыбнулся, обнажая длинные, острые клыки. Затем его взгляд упал на неподвижное тело Нанами. Он задумчиво посмотрел на девушку, которая отдала всю свою жизненную и божественную силу для его возрождения, и холодная усмешка скользнула по его лицу. — Полагаю, мир не готов к тому, что я принесу с собой, — усмехнулся король и посмотрел на Микаге. — Ты хорошо постарался, Бог Земли. — Мой король, — отвесил ему поклон Микаге. Акура-Оу сделал несколько шагов вперёд, его присутствие заполнило пространство аурой власти и силы. — Теперь, когда я снова здесь, мы должны навсегда покончить с царствием Богов, — продолжил король своим низким, завораживающим голосом. Его взгляд, острый как лезвие, останавливался на каждом присутствующем, оценивая их преданность и готовность служить. — Нам нужно укрепить наши позиции и привести мир в должное состояние для моего правления. С этими словами он двинулся к выходу из камеры. Каждый его шаг отдавался эхом, словно сами стены и полы приветствовали его возвращение. Когда он скрылся в коридоре, кицуне заговорила: — Что делать с ней? Микаге бросил взгляд на тело Нанами, лежащее в луже собственной крови. Её карие глаза остекленели, потушив живой огонёк, что некогда мерцал в них. Лицо застыло в гримасе шока и мучения. Жизнь, что недавно пульсировала в этом хрупком теле, покинула её навсегда. Нанами Момозоно больше не существовало; она умерла. Микаге оторвал от неё взгляд и двинулся к выходу, намереваясь догнать Акура-Оу. На ходу он произнёс: — Оставьте её здесь. Пусть останется напоминанием о великой жертве, которая дала начало новому порядку. Она исполнила свою роль.