Аметистовый лабиринт

На протяжении нескольких дней Нанами, погружённая в тренировки с шикигами, была завалена молитвами страждущих и к выходным чувствовала себя абсолютно истощённой. Между тем одно обстоятельство её радовало: Мизуки взял на себя все заботы о храме, поддерживая его в безупречной чистоте и порядке. Готовка же не была его сильной стороной, потому за питанием следила Шизука, радуя всех вкусными блюдами и изумительной выпечкой. В субботнее утро девушка с тщательной внимательностью писала талисманы, стремясь укрепить барьер храма, который по истечению времени изнашивался. Завершив последний штрих, Нанами вышла на улицу, чтобы прочитать заклинание и активировать магию талисмана. Барьер был восстановлен, и, почувствовав удовлетворение от своей работы, она вернулась в храм на кухню, чтобы позавтракать. Открыв холодильник, Нанами с досадой обнаружила пустые полки. — Мизуки! — позвала хранителя девушка, обследуя шкафчики в поисках другой еды, но все их запасы были исчерпаны. Спустя несколько мгновений хранитель вошел в кухню с аккуратно сложенной чистой простыней в руках. — Да, Нанами? — спросил он с едва заметной улыбкой. — Ты не мог бы сходить со мной в город? У нас закончились продукты, — сказала она, поворачиваясь. — Заодно прогуляемся, насладимся мороженым и немного отдохнём. Мизуки на мгновение замер, обдумывая её предложение. Изумрудные глаза, обычно лучистые и полные задора, наполнились задумчивостью. Нанами, наблюдая за ним, почувствовала лёгкое беспокойство. Неужели он откажется? После стольких дней усердной работы, небольшая прогулка по городу казалась ей замечательной идеей, чтобы отдохнуть и восстановить силы. В ту же минуту Нанами осознала, что Мизуки плохо ориентировался в городе, часто терялся и испытывал дискомфорт среди людей. Слегка вздохнув, она подошла к нему ближе и взяла его за руку. — Если тебе не хочется, не надо себя заставлять. Я могу пойти одна, — тихо произнесла девушка, слегка сжав его ладонь, чтобы показать, что понимала его чувства. Мизуки немного дернулся от её прикосновения, но не отстранился. — Нет, Нанами, — сказал он, покачивая головой. — Я пойду с тобой. Я твой хранитель и обязан заботиться о твоей безопасности. Дай мне немного времени, я закончу свои дела, и мы отправимся, хорошо? Она почувствовала облегчение, услышав эти слова и отпустив его руку, ободряюще улыбнулась. — Конечно. Нанами направилась в комнату, чтобы переодеться. Открыв шкаф, она оценивающе скользнула взглядом по одежде, останавливаясь на кремовых брюках и голубой ситцевой блузке. Пока Мизуки завершал свои дела, Нанами привела себя в порядок: расчесала волосы и заплела их в свободную косу, выпустив несколько прядей у лица. Довольная своим внешним видом, девушка быстро накидала в блокнот список продуктов, которые необходимо было купить. Вскоре Мизуки был готов. Он сменил свою обычную храмовую одежду на классические чёрные брюки и белую рубашку, став похожим на обычного парня, а не на божественного хранителя. В его изумрудных глазах появился блеск и предвкушение. Они вышли из храма, и Нанами, вдохнув свежий утренний воздух, почувствовала прилив сил. Мизуки старался держаться рядом, внимательно глядя по сторонам и за дорогой. Его движения были немного скованными, он был не совсем уверен в себе, но Нанами старалась не обращать на это внимания, ведя лёгкую непринуждённую беседу. Она рассказывала о последних молитвах и просьбах людей, о странных снах и планах на день, надеясь, что разговор отвлечёт его и поможет расслабиться. По мере того, как они приближались к городу, становилось шумно. Нанами заметила, что Мизуки напрягся, его взгляд забегал по сторонам, выискивая угрозу. Девушка аккуратно взяла его под руку и сказала: — Всё хорошо, Мизуки, — успокаивала она его. — Здесь просто много людей. Он немного расслабился и даже улыбнулся, но его облик всё ещё дышал напряжением. Нанами, желая это исправить, повела его в кафе, где они встретились впервые, вспоминая, что это место было небольшим, неприметным и вряд ли в субботнее утро там собралось много людей. Войдя внутрь, они увидели то, на что надеялась Нанами: несколько столиков были заняты, но в целом атмосфера оставалась тихой и непринуждённой. Они разместились у дальнего столика в углу и Мизуки принялся с воодушевлением изучать меню. Нанами едва заметно улыбнулась, наблюдая за ним. — Какое мороженое хочешь? — спросила она, перелистывая несколько страниц с лакомствами. — Как и ты, — ответил хранитель, слегка засмущавшись. Нанами выбрала два латте и две порции ванильного мороженого с шоколадной крошкой. В ожидании заказа Мизуки отложил меню в сторону и, повернувшись к окну, стал внимательно наблюдать за происходящим на улице, погрузившись в свои мысли. Заметив его настроение, Нанами тихо поинтересовалась: — О чём думаешь? — О демонической энергии, которую чувствую в твоей ауре, — отозвался хранитель, не отрывая взгляда от окна. — Это уже несколько дней не даёт мне покоя. Девушка удивлённо вскинула брови. Она была озадачена не меньше чем он, но не придавала этому большого значения. В конце концов, она умерла и воскресла, а такие вещи оставляли свой след, верно? — Я тоже думала об этом, — призналась Нанами, слегка поджав губы. — Мне кажется, что это связано с... моей смертью и ритуалом воскрешения. Мизуки развернулся к ней, его зелёные глаза заблестели от озарения. Затем он слегка ударил себя по лбу, вздохнул и сказал: — Ну, конечно, ритуал! Как я раньше не додумался... Змей нахмурился, пытаясь сложить пазлы сложной головоломки в уме. Он придвинулся ближе к Нанами, и понизив голос, объяснил: — Этот ритуал... Он ведь был необычным, да? Наверняка использовалась чёрная запретная магия? Я чувствую не просто след демонической энергии, а скорее её… связь с тобой. Это как нить, тянущаяся от тебя к чему-то тёмному, — он замолчал, взвешивая каждое своё слово, а затем добавил: — Не к чему-то, а к кому-то. В твоём случае к Акура-Оу. Нанами почувствовала, как по спине пробежала холодная волна. Она в деталях вспомнила последние минуты перед ритуалом, пытаясь отыскать какую-то зацепку, малейшую подсказку. В тот день Микаге схватил её, удерживая в помещении, напоминающем камеру. Он много говорил, но Нанами не обращала на его слова особого внимания. Ей было не этого. Затем принесли гроб Акуры-Оу, появилась ведьма и... — О боже… — произнесла Нанами, осознав нечто важное, но она не смогла закончить свою мысль, так как им принесли их заказ. Официант, не подозревая о буре, разыгравшейся между двумя посетителями, с улыбкой пожелал им приятного аппетита и удалился. Нанами, не притронувшись к сладкому лакомству, с тревогой посмотрела на Мизуки. — Когда ведьма проводила ритуал, она сказала, что мы с Акура-Оу «связаны», — пояснила девушка, понизив голос. — Я должна была умереть, передав свою кровь и божественную метку королю. Это должно было быть жертвой. Мизуки побледнел. Поставив локти на стол, он прикрыл лицо руками, пытаясь скрыть свой страх. Его пальцы дрожали. Он знал Акура-Оу. Знал его жестокость, его непомерную жажду власти и разрушения. Если Нанами была связана с ним, пусть даже самой тонкой нитью, это означало огромную опасность для неё. — Ты вернулась к жизни, и это значит, что некоторые элементы ритуала не были выполнены, — отметил Мизуки. — Скорее всего, значительная часть силы злого короля перешла к тебе, вот почему твоя аура имеет демонический отпечаток. — Что... что мне делать? — испугано спросила девушка. — Всё гораздо хуже, чем я предполагал, — убирая руки от лица, пробормотал Мизуки. — Такая связь может позволить Акура-Оу влиять на тебя, а может, даже… контролировать. Он может использовать тебя как сосуд, как проводник для своей силы. Нанами вздрогнула, опуская ложку в чуть растаявшее мороженое. — Нам необходимо разорвать эту связь, — уверенно произнесла она, поднимая глаза на Мизуки. — Есть ли выход? Он кивнул. — Есть, но тебе это не понравится. Девушка нахмурилась, не теряя решительности. Заглянув в тёплые карие глаза, Мизуки продолжил: — Единственный известный мне способ разорвать подобную связь требует… убийства одного из вас. В воздухе повисла тишина, такая густая, что казалось, её можно ощутить руками. Сладкий аромат десерта казался одновременно притягательным и отталкивающим. Нанами ощутила, как её сердце стремительно опустилось куда-то вниз. Убийство. Даже сама мысль об этом казалась ужасной, не говоря уже о том, чтобы совершить подобное. Но, с другой стороны, перспектива стать марионеткой в руках Акуры-Оу была ещё более ужасающей. — Я... должна убить его? — всё ещё шокированная, уточнила девушка. Мизуки глубоко вздохнул, в его изумрудных глазах читалось сожаление. — Да, или он тебя, чтобы энергия, которая осталась в тебе, вернулась к нему, — объяснил змей, продолжая с печалью смотреть на неё. — Скорее всего, король ещё не понял, что ты жива, иначе уже отправился бы на твои поиски. Нанами… ты обязана убить его, прежде чем он поймёт, что к чему, иначе он возьмёт тебя под свой контроль, и я даже не хочу думать о последствиях… Нанами опустила взгляд на мороженое, глядя как его остатки медленно таяли, превращаясь в мутную лужицу. Убийство Акуры-Оу… Это невозможно. Она – новоиспечённая богиня, против могущественного короля демонов, чьё имя вселяло ужас даже в самых сильных ёкаев. Но у неё не было выбора. Другого выхода просто не существовало. Если она не покончит с ним, он использует её в своих целях, а затем убьёт сам. — Как мне это сделать? — тихо спросила Нанами, вновь поднимая глаза на Мизуки. — Я ничего не знаю о нём. Где его искать? Как его убить? Змей наклонился вперёд, его взгляд стал серьёзным и сосредоточенным. — Его не трудно отыскать. Дворец расположен по ту сторону, в мире ёкаев, — произнёс он с задумчивым оттенком, а затем добавил: — Только пробраться туда безо всякого внимания будет нелегко, не говоря уже о том, чтобы осуществить убийство. Мизуки откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Чтобы убить Акура-Оу, тебе понадобится нечто большее, чем просто решимость, Нанами. Необходимо оружие, способное ранить бессмертного и к счастью, оно у тебя есть. — Мирай... — догадалась девушка. — Именно, — согласился хранитель. — Феникс действительно считается божественной птицей. Его перо может исцелять, а пламя способно уничтожать первозданный дух самих богов, и тем более демонов. Но одного феникса будет недостаточно. Тебе потребуется тщательно продуманный план, и союзники. — Если у меня нет другого выхода, то я сделаю всё возможное, — уверенно отозвалась Нанами. Губы Мизуки дрогнули в слабой улыбке. — Не переживай, я всегда буду рядом с тобой, — сказал хранитель успокаивающим тоном. — У нас ещё есть время, поэтому давай пока не будем об этом думать, а сосредоточимся на тренировках с Мирай, хорошо? Нанами кивнула, пытаясь взять себя в руки, но мысли об убийстве никак не отпускали девушку. Всё это казалось дурным сном, от которого хотелось поскорее проснуться. Но, к сожалению, это была реальность, и ей предстояло с ней столкнуться. Им не удалось насладиться мороженым в расслабляющей атмосфере. Расплатившись, Нанами повела Мизуки в ближайший супермаркет, пытаясь избавиться от гнетущих мыслей. В магазине девушка бездумно перемещалась между рядами, заполняя корзину продуктами. Рис, овощи, фрукты, немного сладкого… привычные вещи, которые теперь казались незначительными на фоне надвигающегося события. Мизуки молча следовал за ней, наблюдая за ней с лёгким беспокойством. Когда они почти подошли к кассе, Нанами остановилась перед витриной с саке. Её взгляд задержался на сосудах с замысловатыми этикетками. В голове всплыла картина того, как Томоэ наслаждался этим напитком, расслабляясь после тяжелого дня. Мысль о нём больно кольнула сердце, напоминая о том, что его не было рядом. Она тяжело вздохнула и отвернулась, решив, что сейчас не время предаваться воспоминаниям. Купив всё необходимое, Нанами и Мизуки отправились обратно в храм, практически не разговаривая по дороге. Молчание, повисшее между ними, не было гнетущим, скорее – понимающим. Оба осознавали серьёзность ситуации и необходимость сосредоточиться, тщательно всё обдумывая. Когда они подошли к святилищу, на крыльце показалась Шизука. Она сидела на ступеньках, устало вытянув ноги. Заметив их приближение, девушка подняла голову и едва заметно улыбнулась. — Привет, — поприветствовала её Нанами. — Ты ждала нас? — Да, — кивнула Шизука и поднялась с места, отряхивая брюки. — У меня есть для тебя кое-что. Нанами насторожилась, почувствовав в её голосе какие-то странные нотки. — Что-то случилось? — неуверенно спросила девушка, обмениваясь быстрым взглядом с Мизуки, но тот слегка пожал плечами, как бы говоря, что ему ничего не известно. — Одна прихожанка оставила для тебя письмо, — объяснила Шизука, помогая занести пакеты с продуктами в кухню. Нанами почувствовала облегчение. Письмо – это не катастрофа. Пока Мизуки и Нанами раскладывали содержимое пакетов по своим местам, Шизука вышла, но вскоре вернулась, протянув девушке сложенный вдвое лист. Бумага была грубой, немного пожелтевшей, а почерк на ней – дрожащим и неровным. «Дорогая богиня земли, я пишу вам, потому что обратиться больше не к кому. Наша деревня небольшая, но мирная и процветающая. По крайней мере так было до недавнего времени. В последние дни с нами стали происходить странные вещи. Скот гибнет без видимой причины, урожай сохнет на корню, наши женщины исчезают, а по ночам в лесу слышатся жуткие вопли, от которых кровь стынет в жилах. Теперь люди бояться выходить из своих домов после захода солнца. Мы слышали, что ваше святилище находится неподалёку. Пожалуйста, помогите нам, вы наша последняя надежда. Мы бедны, но готовы отдать последнее, лишь бы вернуть мир и благополучие в наши дома. С надеждой и отчаянием, жительница деревни Ямаучи, Юки» Нанами внимательно перечитала письмо, чувствуя, как внутри поднималась волна тревоги и сочувствия. Пропажа людей… Это звучало очень серьёзно, гораздо серьёзнее, чем потерянные кошельки или сломанные игрушки, с которыми к ней обычно обращались прихожане. Она посмотрела на Шизуку и Мизуки, которые терпеливо ожидали её объяснений. — Мы должны помочь этим людям, — твёрдо заявила Нанами, передав письмо Шизуке. — В деревне Ямаучи творится что-то жуткое. Скот гибнет, урожай пропадает, люди исчезают… Шизука внимательно прочитала письмо, нахмурившись. Мизуки заглянул ей через плечо, тоже пробегая глазами по строчкам. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тихим завыванием ветра за окном. — Деревня Ямаучи… Я слышал о ней, — сказал Мизуки, дочитав до конца. — Она действительно находится не так далеко от нас. — Это звучит как работа ёкая, — пробормотала Шизука, возвращая письмо Нанами. — Не думаю, что обычный вор или дикий зверь способен на такое. Пропажа людей… Это определённо дело рук демона. — Это может быть опасно, Нанами, — предостерегающим тоном сказал Мизуки, — Тебе нельзя привлекать к себе лишнее внимание, помнишь? Нанами поджала губы. Она осознавала, что Мизуки прав, особенно после того, что стало известно сегодня о ней и Акура-Оу. Но как она могла остаться в стороне, когда люди нуждались в помощи? — Я понимаю, что это может быть опасно, Мизуки, — произнесла Нанами, пытаясь звучать уверенно, — но я не могу просто закрыть на это глаза и оставить всё как есть. Если это действительно работа ёкая, нам нужно попытаться остановить его, прежде чем последствия станут непоправимыми. В конце концов, это моя ответственность как богини. Мизуки вздохнул, понимая, что переубедить Нанами невозможно. Он давно изучил её упрямый характер и обострённое чувство справедливости. Шизука молча кивнула в знак согласия. — Хорошо, — сдался Мизуки, но тут же добавил: — Нам нужно отправиться туда и сначала всё выяснить. Поговорить с местными жителями, тщательно всё проверить. Если это действительно ёкай, нам следует избавиться от него. Но если я почувствую серьёзную угрозу, пообещай, что мы прекратим это дело и сразу вернёмся назад, Нанами. Вернувшись, я смогу отправить сообщение более опытному богу, который сможет помочь этим людям. Я согласен, но только на этих условиях. Нанами облегченно выдохнула. Она была готова согласиться на любые условия, лишь бы только помочь отчаявшимся жителям деревни. — Обещаю, — твёрдо ответила девушка, — Я не стану зря рисковать. В первую очередь, я хочу помочь этим людям. Тонкие губы растянулись в мягкой, нежной улыбке. Он подошёл ближе, останавливаясь всего в полуметре от Нанами, с особой осторожностью выверяя каждое своё движение. В его облике чувствовалась некая робкая неуверенность, плавно сменяющаяся решительностью. Мизуки медленно поднял руку, ладонью вниз, боясь спугнуть девушку. Его пальцы слегка подрагивали. Затем одним плавным движением, он преодолел разделяющее их расстояние. Его пальцы расслабились, мягко коснувшись её шелковистых волос. Начав с макушки, Мизуки медленно провёл рукой, аккуратно приглаживая выбившиеся пряди. Движения были лёгкими, почти невесомыми. — Ты очень добрая, Нанами, — продолжая гладить её, приговаривал Мизуки. Щёки девушки вспыхнули от неожиданного прикосновения. Она замерла, не зная, как реагировать, но ей было приятно. Тепло, исходящее от его руки, успокаивало и наполняло уверенностью. Но в то же время, было несколько неловко. Не зная что сказать, девушка просто стояла, ожидая, когда он закончит. Шизука тихонько кашлянула, напоминая о своём присутствии. Мизуки тут же отдёрнул руку и покраснел не меньше Нанами. Он отвёл взгляд, стараясь скрыть смущение. — Тогда решено, — сказала Шизука, разрядив напряжение. — Нужно подготовиться. Нанами, возьми с собой талисманы, изгоняющие амулеты, обереги и всё, что тебе необходимо. Мизуки на тебе еда и вода, а я пока соберу информацию. Выдвигаемся рано утром. После её слов в храме воцарилась деловая атмосфера. Нанами почувствовала прилив сил и воодушевления. Она бросилась к своим вещам, перебирая амулеты и обереги, выбирая самые мощные и надёжные. Мизуки, по-прежнему немного смущенный, упаковывал еду и воду в дорожную сумку, а Шизука покинула храм в поиске сведений. После того, как все приготовления были завершены, Нанами долго не могла уснуть. Она лежала на футоне, глядя в потолок, думая о предстоящей поездке. Она испытывали смешанные чувства. С одной стороны, её переполняло волнение от возможности помочь нуждающимся. С другой стороны, она испытывала страх перед неизвестностью. Что если они столкнутся с действительно опасным ёкаем? Сможет ли она защитить себя и своих друзей? Глубокой ночью, утомившись от своих раздумий, Нанами смогла уснуть, но её сон был тревожным и рваным. Первый луч ласково солнца коснулся лица девушки, благословляя её на предстоящее путешествие. Она глубоко вдохнула свежий утренний воздух, стараясь отогнать остатки ночного беспокойства. Рядом стояли Мизуки и Шизука, собранные и уверенные. Змей поправил сумку на плече, бросив на Нанами быстрый взгляд, убеждаясь в её готовности, и кивком дал сигнал к отправлению. Дорога до деревни Ямаучи оказалась недолгой, но удивительной. Они летели на огромной белом змее, легко паря над изумрудными рисовыми полями. Ветер ласкал их лица, принося с собой ароматы цветущей сакуры и влажной земли. Нанами с замиранием сердца смотрела вниз, на раскинувшийся под ними ковёр природы. Чувство свободы и предвкушения приключений наполняло её душу, вытесняя последние остатки сомнений. Мизуки сидел спереди, крепко держась за шею змея и уверенно направляя его по воздушному потоку. Шизука болтала ногами, свесившись с бока и наблюдала за крошечными фигурками, работающими в полях. Приблизившись к Ямаучи, Нанами заметила, что ландшафт изменился. Изумрудные поля сменялись пологими холмами, покрытыми густым лесом. Вдали вырисовывались очертания гор. Воздух становился прохладнее, смешиваясь с запахом хвои. Троица приземлилась на окраине деревни, возле небольшого храма, увитого глицинией. Нанами почувствовала лёгкую дрожь в ногах, но быстро взяла себя в руки. Деревня казалась застывшей во времени, словно сошедшей с древних гравюр. Дома с черепичными крышами теснились друг к другу, вдоль узких мощёных улочек. Из труб вился тонкий дымок, намекая на тепло и уют внутри, но в воздухе ощущалось нечто вязкое, напряжённое. Они шли по узкой, петляющей дорожке, которая вела вглубь деревни. Дома стояли полупустыми, окна заколочены, а двери закрыты наглухо. Не было видно ни одного жителя, ни одного ребёнка, играющего на улице. Мизуки остановился перед старым колодцем, поросшим мхом. Он приложил палец к губам. Нанами ощутила холодок, бегущий по позвоночнику. Тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом листьев, казалась неестественной и угрожающей. Внезапно, из-за одного из домов, показалась фигура. Это был старик, закутанный в тёмный плащ, с глубоко запавшими глазами и длинной седой бородой. Он медленно приближался к ним, опираясь на самодельный посох. В его глазах не было ни капли радости, лишь бездонная печаль и первобытный страх. Он остановился в нескольких шагах от них, его взгляд задержался на Нанами. — Вы пришли, — прохрипел старик, заливаясь диким кашлем. — Добро пожаловать в Ямаучи. Нанами шагнула вперёд, стараясь придать голосу уверенности: — Я — Нанами, божество земли. Это мои товарищи, Мизуки и Шизука. Мы пришли помочь вашей деревне. Старик горько усмехнулся, давясь в новом приступе кашля. — Что ж, может быть, у божества земли и правда хватит сил… Демон силён. Он поселился в старом руднике на горе и оттуда насылает проклятье на нашу землю. Люди болеют, скот гибнет, урожай не растёт. Молодые женщины уходят в лес и не возвращаются. — Мы разберемся с демоном, — строго произнёс Мизуки. — Покажите нам рудник. Старик медленно развернулся и, шаркая ногами, двинулся по направлению к виднеющейся вдали горе. Троица последовала за ним. Путь пролегал через заброшенные поля, усыпанные пожухлой травой, мимо иссохших фруктовых деревьев, некогда, вероятно, плодоносивших. По мере приближения к руднику местность становилась всё более дикой и заброшенной. Заросшие кустарником обвалы, проржавевшие вагонетки, обломки деревянных конструкций — всё указывало на то, что здесь когда-то кипела жизнь. Вход в рудник зиял чёрной дырой, словно приглашая в пасть монстра. Оттуда веяло ледяным холодом и сыростью, а в воздухе чувствовался едва уловимый запах серы. Старик остановился у входа, не решаясь приблизиться. — Там... эта тварь, — прошептал он, с трудом выговаривая слова. — В какое время он активен? — спросила его Шизука, внимательно разглядывая рудник. — Ночью. Нанами нахмурила брови. Она чувствовала исходящую от рудника тёмную энергию, которая давила на неё, вызывая тревогу. — Нам нужно подождать, — сказала Шизука вновь обратившись к старику. — Отведите нас, пожалуйста, в место, где мы сможем подготовиться и обдумать план действий. Старик, как зачарованный, беспрекословно повиновался. Он повёл их обратно в деревню, к покосившемуся дому с выбитыми окнами, который, по всей видимости, когда-то служил гостиницей. Дом был в ужасном состоянии, но крыша не протекала, и это уже было неплохо. Мизуки быстро развёл небольшой костёр во дворе, а Шизука занялась приготовлением еды. Вечер опустился на Ямаучи быстро и безжалостно. Тьма сгустилась, окутав дома и поля, словно саван. Костёр, разожжённый Мизуки, стал единственным источником света и тепла. После скромного ужина, состоящего из сушёного мяса и риса, они обсудили возможные слабости демона, изучили доступные им ресурсы и разработали план действий. К полуночи они были готовы. Старик, дрожа от страха, ждал их у входа в рудник, держа в руках тусклый фонарь. — Шизука, — обратилась к ней Нанами, — останься и позаботься о старике. Она нахмурилась, но не стала спорить. Нанами и Мизуки, закончив последние приготовления, двинулись вглубь рудника. Старик, глядя им вслед, помолился дрожащей рукой. Внутри стояла гнетущая тишина, прерываемая лишь редкими каплями воды, падающими со сводов. Запах серы становился всё сильнее, едко раздражая ноздри. Нанами чувствовала, как с каждым шагом энергия демона сгущалась. Мизуки шёл рядом, его взгляд был сосредоточен, в руках он держал фонарь, излучающий слабое, мерцающее свечение. Они продвигались всё дальше вглубь, минуя обвалившиеся штольни и заброшенные вагонетки. — Стой, — резко скомандовал змей, прислушиваясь к звукам. — Что такое? — сглотнув слюну, спросила девушка. — Нужно уходить. Сейчас же. Не успела Нанами задать вопрос, как из глубины рудника раздался оглушительный грохот. Земля задрожала, с потолка посыпались камни. Впереди, в кромешной тьме, вспыхнуло несколько багровых огоньков, постепенно увеличивающихся в размерах. — Бежим! — крикнул Мизуки, схватив девушку за руку. Они бросились назад, спотыкаясь о рельсы и обломки, преследуемые грохотом и невидимой силой. Тьма давила со всех сторон, превращая бегство в кошмарный лабиринт. За спиной неумолимо приближалось нечто, от чего волосы на затылке вставали дыбом. Сердце Нанами колотилось в груди, отдаваясь в ушах оглушительным барабаном. Она чувствовала, как холодный пот заливал спину, а дыхание становилось прерывистым и судорожным. Мизуки тянул её за собой, его движения были быстрыми и чёткими, несмотря на хаос вокруг. Он не оглядывался, но Нанами знала, что он чувствовал приближение опасности так же остро, как и она. Они вылетели из рудника, словно пушечное ядро. Старик, увидев их, истошно закричал и отпрянул в сторону, роняя фонарь. — Что произошло? — потрясённо спросила Шизука. — Он не один, — кое-как отдышавшись, пояснил Мизуки. — Их там не менее дюжины. Нужно выбираться отсюда. Шизука, не теряя времени, подхватила старика под руку и потащила его прочь. Нанами и Мизуки бежали следом, оглядываясь назад. Из рудника, словно из чьей-то пасти, вырывались клубы дыма и искр. Зловещий вой преследовал их по пятам, заставляя бежать ещё быстрее. Они не останавливались, пока не достигли густого леса, где деревья могли хоть немного скрыть их присутствие. — Дюжина… — прячась за поваленным деревом, прошептала Нанами, переводя дыхание. — Ты уверен? Что же нам теперь делать? — Я ошибся, — поправил её Мизуки, мрачно глядя в сторону рудника. — Их больше. Гораздо больше. Мы потревожили целое осиное гнездо. — Они преследуют нас? — дрогнувшим голосом спросила девушка. Мизуки кивнул, одним быстром рывком поднимаясь с земли. — Это не безмозглые ёкаи, забавляющиеся с людьми. Они чувствуют наши ауры и следуют за нами. Нам нужно уходить. Страх сковал Нанами. Она посмотрела на старика, его лицо было бледным, на нём отражались непонимание и ужас. Она поняла, что он не выдержит долгой пробежки. Мизуки, похоже, разделял её опасения. Его взгляд был сосредоточен, он оценивал ситуацию, лихорадочно прикидывая что им делать дальше. — Мы разделимся, — твёрдо произнёс Мизуки, прерывая тишину. — Шизука, ты и старик идите к храму, священная земля должна защитить его. Нанами, мы побежим дальше, постараемся оторваться. Шизука помогла старику подняться. Они посмотрели на Нанами и Мизуки с отчаянием в глазах, затем, не говоря ни слова, двинулись на север, скрываясь в тени деревьев. Змей крепко сжал руку Нанами. — Готова? Она кивнула. Они побежали на запад, вглубь леса. Мизуки выбирал самые сложные и запутанные тропы, стараясь сбить преследователей со следа. Они перепрыгивали через поваленные деревья, пробирались сквозь колючие кустарники, их лица и руки были исцарапаны ветвями. Нанами чувствовала, как силы покидали её, но страх и адреналин подстёгивали бежать дальше. Позади раздался оглушительный рёв. Мизуки резко остановился, прислушиваясь. — Они разделились, — прошептал он, его голос звучал напряжённо. — Не ожидал, что они настолько умны. Он потянул Нанами за собой, меняя направление. Она чувствовала, как сердце безумно колотилось в груди, как лёгкие горели от недостатка воздуха, но продолжала бежать, пытаясь не отставать от него. — Послушай меня внимательно, Нанами, — задыхаясь, проговорил Мизуки. — Впереди есть пещера, ты должна оставить меня и спрятаться там. Я попробую их отвлечь. Нанами замерла, не веря своим ушам. Разделить и без того мизерные шансы на выживание казалось настоящим безумием. Она хотела возразить, но в глазах Мизуки читалась непреклонная решимость. Он не просил, он отдавал приказ. — Беги! И не выходи, пока я не вернусь. Что бы ты ни услышала, — отрывисто говорил хранитель, подталкивая девушку вперёд. Сомнения и страх боролись в ней, но она послушно побежала в указанном направлении, не оглядываясь назад. Пещера оказалась небольшой, но достаточно тёмной, чтобы укрыться от посторонних глаз. Нанами забилась в самый дальний угол, прислушиваясь к звукам снаружи. Каждый треск ветки, каждый шорох листвы заставлял её вздрагивать. Послышался вой. Долгий, протяжный. За ним последовала какофония рычания и хрипа. Нанами затаила дыхание, стараясь не издать ни звука. Сердце бешено колотилось. Она не знала, что происходило снаружи, но догадывалась, что Мизуки сражался. Один против толпы ёкаев. Безумие... Девушка больше не могла отсиживаться в укромном уголке, зная, что он рисковал своей жизнью ради неё. Собравшись с духом, Нанами быстро выскользнула из пещеры. Застилающая глаза пелена страха почти рассеялась, оставив место холодной решимости. Она бросилась на звуки битвы, пытаясь мысленно дотянуться до Мирай, но из-за страха и нервов у неё не получалось сосредоточиться должным образом. Приметив массивное дерево, за которым можно было спрятаться, чтобы провести внезапную атаку, девушка ринулась к нему, но не успела сделать и шага, как чья-то тонкая, холодная рука накрыла её рот, грубо прижимая к своему телу. Её захлестнула паника, сердце заколотилось с удвоенной скоростью, пульсируя где-то в горле. Она пыталась вырваться, царапалась, била локтями, но хватка была железной. — Сделаешь ещё хотя бы одно движение, и я оторву твоему драгоценному змею голову, — послышался безжизненно-холодный голос прямо над её ухом. Нанами замерла, как парализованная, все попытки вырваться мгновенно прекратились. Этот голос она узнала бы из тысячи. Вкрадчивый, ледяной, он закапывался под кожу, заставляя её покрываться мурашками. Слова, сорвавшиеся с его губ, резали острее любого ножа. Холод. Он пронзал насквозь, до самых костей. Не морозный зимний холод, а ледяной ужас, медленно пробирающийся в каждую клеточку тела. Опалив шею девушки своим горячем дыханием, Томоэ разразился мелодичным смехом, крепче прижимая её к себе.