Аметистовый лабиринт

Мир сузился до тонкой полоски пространства между их телами, до его холодной руки, и горячего, равномерного дыхания на шее. Они не виделись несколько месяцев и Нанами даже краешком сознания не представляла, что их встреча будет... такой. Страх пульсировал в мозгу, захлёстывал, сжимал в своих тисках, не позволяя сдвинуться с места. — Не ожидала меня здесь увидеть, Нанами? — поинтересовался Томоэ, слегка ослабив хватку. Его голос — шелковистый и низкий, напоминал едва уловимое прикосновение крыльев бабочки к коже. Сердце сжалось в мучительной судороге, кровь застучала в висках с такой силой, что оглушала. Внутри разливалась тягучая, липкая смесь из отчаяния, страха и... волнения. Каждое его слово, каждое действие, оплетало сознание подобно ядовитому плющу. Она знала, что проявлять страх нельзя; понимала, что уступать и дать ему почувствовать свою власть над ней равносильно поражению, но Нанами не могла справиться с тем неправильным и опасным влечением, поселившимся в животе. Она скучала... господи, как же она скучала! Ледяные пальцы с дьявольской медлительностью, провели по её щеке, обрисовывая контур скулы. Предательские мурашки забегали по спине и рукам, она ощутила, как от этого обманчиво невинного прикосновения что-то внутри неё дёрнулось. Это «что-то» нарастало с каждой секундой, пуская корни в самые глубокие уголки её сущности, переплетаясь со страхом и трепетом. Томоэ убрал руку с её рта, медленно разворачивая девушку лицом к себе. В темноте его черты лица едва угадывались, но она особенно чувствовала его взгляд на себе, прожигающий до самых костей. — Что... что ты здесь делаешь? — спросила Нанами хриплым голосом. — Хороший вопрос, — холодно ответил лис. — Я пришёл забрать то, что принадлежит мне, но сначала нам нужно разрешить несколько... недоразумений. — Недоразумений? — переспросила она, чувствуя, как в горле пересохло. Слова давались с трудом, как если бы она заново училась говорить. — О каких недоразумениях ты говоришь? Его пальцы коснулись её подбородка, приподнимая лицо и вынуждая смотреть на него. В аметистовых глазах не было ни тепла, ни нежности — лишь отблески холодного расчёта. — Конечно же о твоих, — ответил Томоэ и Нанами сразу же уловила в его голосе стальные, угрожающие нотки. — Из-за которых, ты повела себя как настоящая лживая сука! Что-то внутри неё оборвалось. Его слова прозвучали как удар хлыста, заставляя судорожно содрогнуться. — Я… я не понимаю... — Не притворяйся невинной ланью, Нанами. Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю! — прошипел он, крепче сжав пальцами её подбородок. — Но мы разберёмся с этим позже, а пока тебе лучше вести себя хорошо и больше не разочаровывать меня, в противном случае ты узнаешь насколько изобретательным я могу быть в наказаниях. — Ты не посмеешь... — прошептала она, пытаясь вернуть контроль над своим голосом. — Неужели? Он усмехнулся, очевидно считая её слова забавными. Эта усмешка для неё была слишком знакома и не предвещала ничего хорошего. Со стремительной скоростью до Нанами доходило, что ей нужен план бегства. Следовало дождаться момента, когда Томоэ ослабит свою бдительность, применить магию Мирай и сбежать. Другого варианта нет. При этой мысли её сердце забилось учащённо, выдавая её волнение. — Попробуй, — сказал лис, наклоняясь ближе к её губам. — Попробуй сбежать. Проверни свои маленькие трюки, но поверь мне, Нанами... — он произнёс её имя зловеще мягким тоном, сделав небольшую паузу, а затем продолжил: — Бежать от меня — самая большая ошибка, которую ты можешь совершить. Это только оттянет неизбежное, сделав его гораздо болезненнее. Но если ты хочешь, я с радостью поиграю с тобой. Её взгляд, наполненный одновременно вызовом и страхом, метался по его лицу в тщетных поисках хоть капли сочувствия, но встречал лишь маску холодной и беспощадной решимости. В глубине души она понимала: Томоэ не блефовал. Его слова были проникнуты уверенностью, а сам акт близости нёс в себе явную угрозу. Она чувствовала себя жертвой, загнанной в угол. Но сдаваться так легко не собиралась. Внутри неё теплилась искорка надежды, подпитываемая упрямством и верой в собственные силы. — Отпусти её, — позади послышался голос Мизуки, заставив Нанами облегчённо выдохнуть. Томоэ повернул голову, его взгляд, всё ещё пылающий гневом, переключился на змея. Нанами воспользовалась этим моментом, чтобы вырваться из его хватки и отступила на пару шагов, прижимая к подбородку руку, где всё ещё ощущала неприятное покалывание его пальцев. Появление Мизуки дарило ей несколько драгоценных мгновений для того, чтобы собраться с силами, но она знала, что это ненадолго. Лис был преисполнен ярости и намеревался довести дело до конца. Бросив быстрый взгляд на своего хранителя, девушка ощутила тревогу: он был тяжело ранен. Битва с ёкаями оставила на его лице и теле свои следы. Из его плеча капала кровь, и даже в полутьме она могла разглядеть его испуганное, истощённое лицо, искаженное невыносимой болью. Она понимала, что Мизуки не сможет долго противостоять Томоэ в таком состоянии. — Не лезь не в своё дело, змей, — произнес лис с нарочито спокойным тоном, поднимая руку, в которой формировался небольшой шар лисьего пламени. — Всё, что связано с Нанами, — моё дело, — нахмурился Мизуки, мгновенно принимая оборонительную стойку. Томоэ скептически приподнял одну бровь, окинув его презрительным взглядом с головы до ног. — Защитник выискался, — усмехнулся лис. — Ты еле на ногах держишься. Неужели думаешь, что способен мне помешать? Мизуки пропустил его колкость мимо ушей, концентрируясь на своей магии. Глаза змея сузились, сосредотачиваясь на Томоэ. Он медленно опустился на корточки, готовясь к атаке. В его руках появились две белые змеи, сплетенные из воды и готовые наброситься на лиса в любой момент. Не произнося ни слова, с дикой скоростью Томоэ взмыл в воздух, метнув пылающий шар огня в сторону Мизуки. Тот среагировал моментально, выпустив змей ему навстречу. Произошёл короткий взрыв, который стал паром, дымкой, окутывающей всё вокруг. Когда она рассеялась, стало видно, что Мизуки удержался на ногах, хоть и с большим трудом. Его одежда была пропитана влагой, а волосы растрёпаны, но змеи вновь обвились вокруг его рук, готовые к схватке. Томоэ, с другой стороны, приземлился легко и грациозно. Его сосредоточенный взгляд не отрывался от противника. Так или иначе, Мизуки дал Нанами необходимое время, чтобы она смогла сосредоточиться и слиться с Мирай. Открыв веки, она взмыла в воздух, охваченная яростью и твёрдой решимостью. Больше девушка не собиралась быть в стороне. Она защитит своего хранителя, она защитит всех, кто ей дорог. — Не трогай Мизуки, — сказала Нанами, удивляясь тому, как холодно прозвучал её собственный голос. — Сразись со мной. На мгновение Томоэ замер, пораженный внезапной переменой. На его лице промелькнуло удивление, сменившееся настороженностью. Он почувствовал волну энергии, исходящую от Нанами, и понял, что перед ним уже не та беспомощная, наивная простушка, которую он знал ранее. Её новая форма опасна, но лис почти мгновенно осознал, что она ещё не до конца овладела ею и плохо контролировала силу своего шикигами, судя по колебаниям энергии в её ауре. В аметистовых глазах вспыхнул азарт, смешанный с предвкушением. — Что ж, как тебе угодно, — презрительно рассмеялся лис. — Посмотрим, чему ты научилась. После этих слов он исчез, растворяясь в воздухе, но уже через мгновение появился прямо перед Нанами. Она едва успела осознать происходящее, как кулак Томоэ, разгоняя воздух, обрушился на неё. Блокировать удар или увернуться не удалось. Скорость лиса превышала все разумные границы. Её руки не успели сомкнуться, и девушка почувствовала резкую боль в области живота. Её отбросило назад, пролетев несколько метров, девушка врезалась спиной в ближайшее дерево. Пронзительная боль охватила всё тело, перед глазами заплясали тёмные пятна. Мизуки вскрикнул от ужаса, но не успел и шагу сделать к своей госпоже, как Томоэ снова оказался перед ней. — Нанами! — вскрикнул от ужаса Мизуки. Не теряя времени лис снова атаковал, целясь в голову. В этот раз она успела выставить руки крестом, приняв удар на себя. Кости заныли, но девушка выдержала. Собравшись с силами, она оттолкнулась от дерева и ринулась в контратаку. Сосредоточив энергию Мирай, она попыталась нанести удар, но Томоэ увернулся с лёгкостью, словно это была просто игра. Его движения были изящными и совершенными, каждый его манёвр нёс в себе вековой опыт. Нанами с досадой осознавала, насколько она неуклюжа и медлительна по сравнению с ним. Осознание собственной некомпетентности больно ударило по девушке. Ярость вспыхнула с новой силой, подпитывая её и без того нестабильную связь с Мирай. Она перестала думать, действуя на чистых инстинктах. Энергия шикигами начала выходить из-под контроля, образуя вокруг Нанами подобие кокона из золотисто-оранжевого света. Томоэ отпрыгнул назад, наблюдая за происходящим с возрастающим интересом. Он заметил, что аура девушки становилась более хаотичной, предвещая мощный взрыв. Лис почувствовал, как его собственная сила приходила в движение, откликаясь на энергию, исходящую от неё. Пришло время проверить её границы. Томоэ нанёс серию быстрых, точных ударов, стремясь пробить брешь в защитной ауре Нанами. Он бил с яростью, но в каждом его движении ощущалась осмотрительность, как у опытного фехтовальщика, изучающего оборону соперника. Его кулаки и ноги рассекали воздух с невероятной скоростью, оставляя после себя лишь размытые следы. Нанами парировала удары, полагаясь на инстинкты и поток энергии Мирай, но чувствовала, как защита трещала под натиском Томоэ. Кокон света вокруг неё пульсировал, отражая атаки, но каждая волна отдавалась болью в её сознании. Нанами осознавала, что проигрывала. Томоэ забавлялся с ней, дразнил её. Он не использовал всю свою силу, но даже так она не могла ему противостоять. Отчаяние захлестнуло девушку, грозясь разорвать связь с Мирай. Она закричала, высвобождая часть сдерживаемой энергии. Взрыв мощной энергии света на мгновение ослепил Томоэ, и Нанами воспользовалась этим шансом, чтобы нанести удар. Она вложила весь свой гнев и отчаяние в один мощный выпад, целясь ему в грудь. Томоэ уклонился от удара в последний момент, но почувствовал, как обжигающая магия феникса опалила его кожу. Он отпрыгнул назад, отряхивая плечи, словно в этом была какая-то особенная необходимость. — Моя храбрая девочка, — сказал лис, молниеносным движением руки сложив пальцы в сложную печать. — Но этого всё ещё недостаточно. Вокруг его тела вспыхнуло иссиня-чёрное пламя. Это была истинная форма лисьего огня, его демоническая сущность, выпущенная на свободу. Аура Томоэ стала густой и зловещей, заполняя собой все пространство. Нанами почувствовала, как страх окутывал и парализовал её тело, подобно тонкой нити. Этот огонь отличался от всего, что она видела раньше. Это не простая энергия, это сама сущность тьмы — холод и безумная сила, готовая поглотить всё, что окажется на её пути. Она инстинктивно отступила назад, понимая, что её нынешних сил недостаточно, чтобы противостоять этой мощи. «Госпожа, используйте моё пламя!» — к ней просочился тоненький голосок Мирай, напоминающий о том, что она ещё могла бороться. Нанами ухватилась за эти слова, как за спасательный круг. Закрыв глаза, она попыталась направить всю свою волю на установление более прочной связи с Мирай. Необходимо преодолеть страх, очистить разум от сомнений и полностью довериться своему шикигами. Пламя феникса не уступало лисьему. Оно горело не разрушением, а исцелением и возрождением. Через несколько мгновений Нанами открыла глаза; в них отразился отблеск золотисто-оранжевого пламени. Энергия Мирай начала циркулировать по её венам, вытесняя страх и заполняя каждую клеточку силой. Взлетев ещё выше, Нанами концентрировала языки пламени на кончиках своих крыльев, постепенно преобразуя их в огненную сферу. Лис наблюдал за её преображением с нарастающим интересом. На его губах играла кривая усмешка, в глазах плясали отблески иссиня-чёрного пламени. Он ждал, не собираясь атаковать первым. Ему было любопытно, как далеко она сможет зайти. Нанами, ощущая поддержку Мирай, бросилась в атаку. Собранная на кончиках крыльев огненная сфера с пронзительным криком феникса рванула с места, устремляясь к Томоэ. В этот момент время замедлилось. Нанами видела, как Томоэ поднял руку, готовясь отразить удар лисьим пламенем. Их силы столкнулись в ослепительной вспышке света и тьмы. Огненная сфера, созданная Нанами, врезалась в иссиня-чёрное пламя Томоэ, создав вибрацию в воздухе, а затем мощный энергетический взрыв. Ударная волна отбросила девушку назад, но она успела вовремя раскрыть крылья, оставшись в воздухе. Перед глазами всё плыло, в ушах зазвенело. Она с трудом сфокусировалась, чтобы увидеть, что произошло с Томоэ. Лис стоял на том же месте, где и раньше, лишь его волосы немного растрепались. Вокруг него всё ещё бушевало иссиня-чёрное пламя, но теперь оно казалось менее интенсивным, какая-то часть его силы была поглощена. Усмешка на бледных губах стала ещё шире, в ней промелькнуло что-то похожее на восхищение. — Неплохо, Нанами, — его голос звучал иначе, как будто пронизанный демонической энергией. — Но ты ведь в самом деле не думала, что этого будет достаточно, чтобы одолеть меня? Он холодно рассмеялся, взмахнув рукой. Нанами готовилась отразить удар своей магией, но с удивлением осознала, что лисье пламя устремлено вовсе не на неё. Сердце девушки дрогнуло. Мизуки! Она совершенно забыла о нём, сосредоточившись на сражении с Томоэ. Лис воспользовался этим моментом, чтобы нанести удар туда, куда она не ожидала. Отчаянно взмахнув крыльями, Нанами попыталась перехватить пламя, но было слишком поздно. Оно обрушилось на Мизуки, сковав его в коконе тьмы. Оттуда донёсся приглушенный вопль, пронизанный болью и ужасом. В глазах Нанами вспыхнула ярость, затмевающая даже страх. Все её сомнения и колебания исчезли, оставив лишь одну цель — защитить того, кто ей дорог. Она бросилась на Томоэ, желая нанести ему вред, причинить ту же боль, которую испытывал сейчас её хранитель. Ирония была в том, что всего несколько дней назад Нанами утверждала, что насилие — это плохо. Однако, оказавшись в опасной ситуации, она осознала, что иногда это действительно необходимая мера. Девушка вскрикнула, собирая последние остатки силы Мирай в своих руках, но на полпути к Томоэ резко остановилась. — Сделаешь ещё один шаг и он умрёт, — ледяным тоном произнёс лис, сжимая пальцами горло змея. Лисье пламя вокруг Мизуки сгустилось, задрожало, готовое поглотить его целиком. Нанами застыла, парализованная страхом. Она чувствовала, как её ярость угасала, сменяясь едким отчаянием. Любая ошибка, любое неверное движение, и Мизуки заплатит за это своей жизнью. Она прекрасно знала, на что способен Томоэ, когда терял контроль. И сейчас он был явно на грани. — Чего ты хочешь? — выдохнула Нанами, её голос стал тихим и дрожащим. Томоэ склонил голову, рассматривая девушку с нескрываемым удовольствием. — Ты пойдёшь со мной, — ответил лис, чеканя каждое слово и слегка ослабил пальцы на шее змея. — Сделаешь всё, что я скажу. И только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус, я разорву ему глотку. Нанами опустила руки, позволив остаткам энергии Мирай рассеяться. Она смотрела на Томоэ, пытаясь найти в его глазах хоть что-нибудь прежнее, хотя бы намёк на то, что всё это – какая-то извращённая шутка. Но там плескалась лишь холодная, торжествующая тьма. Отчаяние и беспомощность душили её сильнее, чем когда-либо. Она знала, что у неё нет выбора. Мизуки стал её другом, её верным защитником, и она не могла позволить ему умереть из-за неё. — Хорошо, — согласилась девушка, стараясь не показывать эмоций, хотя всё внутри неё покрылось коркой льда. — Я пойду с тобой, но ты отпустишь Мизуки. Сейчас же. Томоэ усмехнулся, в его глазах не было ни тени сожаления. Он оттолкнул Мизуки, и тот как безжизненная кукла рухнул на землю. Нанами бросилась к нему, боясь даже представить, насколько серьёзны его повреждения. Лисье пламя мгновенно исчезло, оставив после себя лишь тлеющие угольки и едва уловимый запах гари. — Мизуки! — воскликнула Нанами, осторожно перевернув его на спину. Его лицо было бледным, губы посинели, но он дышал. С трудом, но дышал. — Тебе не стоило... — еле слышно прохрипел змей. — Это я должен был защищать тебя. Нанами прижала его к себе, стараясь согреть своим теплом. Слёзы жгучими каплями падали на его лицо. Она чувствовала себя беспомощной, виноватой и разбитой. Томоэ стоял неподалеку, наблюдая за этой сценой с равнодушным видом. В его позе сквозило превосходство, а в глазах не было и намека на сочувствие. Он был чужим, пугающим и совершенно не похожим на того Томоэ, которого она когда-то знала и любила. — Вставай, — сухо приказал лис, обращаясь к Нанами. — Не заставляй меня ждать. Нанами, не отрываясь от Мизуки, взглянула на Томоэ. В карих глазах блестела ненависть, такая жгучая, что, казалось, она могла испепелить лиса на месте. — Дай мне время, — отозвалась девушка, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Ему нужна помощь. Я не могу просто бросить его здесь и уйти с тобой. Томоэ скривился, явно недовольный её ответом. Выразительные глаза опасно сузились. — У тебя нет времени. Он выживет. А если нет, то это будет его расплатой за глупость. Нанами стиснула зубы, чувствуя приближение новой волны ярости, поднимающейся в ней. — Да что с тобой такое?! — вскрикнула девушка, сильнее прижимая Мизуки к себе. — Я никуда не сбегу. Дай мне немного времени. Томоэ медленно подошёл ближе, его шаги звучали слишком угрожающе в тишине. Он наклонился над Нанами, бледное лицо было лишено всякого выражения. — Не позволяй себе разговаривать со мной в подобном тоне, — его голос прозвучал ровно и тихо, как лезвие бритвы, скользящего по коже. Всё внутри неё похолодело от ужаса, но она не отступила. Нанами чувствовала если сейчас позволит себе проявить слабость, то он сломает её окончательно. — Тогда будь хоть немного человечнее, — прошипела девушка, не сводя с него глаз, — или ты забыл что это такое? Лис смотрел на неё так пристально, что у Нанами возникло ощущение, будто он готов её ударить. Она никогда раньше не видела его таким ядовитым, беспощадным и хладнокровным. Он и бровью не повел, услышав её слова. Вместо этого Томоэ выпрямился, встал и отвернувшись спиной к девушке, произнёс: — Шизука, я знаю, что ты здесь. Выходи. Из-за дерева, словно призрак, появилась женская фигура. Это действительно была она. Шизука скользнула взглядом по Нанами, в нём она уловила лишь сожаление и печаль. — Забери змея, — скомандовал лис, махнув рукой в его сторону. — И чтобы я вас больше не видел, иначе убью обоих. Шизука, не сказав ни слова, подошла к Нанами и осторожно попыталась забрать Мизуки. Девушка не сразу отпустила его, лишь когда почувствовала слабую хватку Шизуки, Нанами разжала пальцы. Та аккуратно подняла змея на руки и, бросив на Нанами ещё один полный скорби взгляд, скрылась в лесной чаще. Нанами поднялась на ноги, чувствуя, как дрожали её колени. Ярость, только что бурлившая в ней, сменилась опустошением. Смотреть в спину удаляющейся Шизуке было невыносимо. Она осталась одна, наедине с чужим, опасным Томоэ, и осознание этого обрушилось на неё всей своей тяжестью. Лис обернулся, его лицо оставалось непроницаемым. Он не произнёс ни слова, лишь молча указал в сторону, противоположную той, куда ушла Шизука и взмахнул рукой. С его пальцев сорвалась магия, открывающая мерцающий портал. — Куда он ведёт? — спросила Нанами не глядя на лиса. — Домой, — коротко ответил Томоэ. В его голосе ничего не слышалось кроме холодной констатации факта. Не проронив больше ни слова, она направилась к порталу. Ноги были ватными, голова гудела от пережитого. Она не знала, что её ждало по ту сторону, но понимала, что сопротивление бесполезно. Томоэ не дал ей выбора. Этот безразличный взгляд, этот ровный голос – они не оставляли надежды на то, что можно что-то изменить. Она вошла в портал, не оглядываясь. Пространство вокруг неё исказилось, завертелось и сжалось. В животе появилось ощущение невесомости, после чего резкий толчок вернул девушку в реальность. Нанами очутилась в незнакомых апартаментах. Комната была обставлена в традиционном японском стиле, но с какой-то пугающей стерильностью. Ни единой лишней детали, ни одного предмета, который говорил бы о чьём-то присутствии. Всё казалось новым, нетронутым, будто созданным специально для неё. Мебель из тёмного дерева, тяжелые бархатные портьеры — всё кричало о богатстве, но не о тепле и уюте. Нанами огляделась, стараясь зацепиться взглядом хоть за что-то знакомое, но безуспешно. Это место было чужим, как и тот Томоэ, который привел её сюда. Тишина давила, а сердце сжималось от предчувствия чего-то нехорошего. Где Томоэ? Почему он оставил её здесь одну? Что ей делать? Эти вопросы роились в голове, не давая свободно дышать. Внезапно дверь в комнату открылась. На пороге стоял Томоэ. В руках он держал кимоно сложенного в аккуратную стопку. Его взгляд оставался таким же холодным и отстранённым. Он прошёл в комнату и положил одежду на татами, не говоря ни слова. Каждое движение было плавным и чётким, как у куклы, запрограммированной на выполнение определённого набора действий. Он избегал её взгляда, словно она была чем-то мерзким и отвратительным. — Переоденься, — наконец произнёс лис, не поднимая своих глаз, — Через пять минут я жду тебя в столовой. И снова тишина. Нанами смотрела на кимоно, на Томоэ, на бездушную комнату, и не могла понять, что происходит. Почему он так изменился? Где тот заботливый лис, который оберегал её? Этот Томоэ был чужим, пугающим и беспощадным. Страх сковал её, но она понимала, что нужно действовать. Нужно узнать, что происходит, что он задумал. Подчинившись его приказу, она взяла кимоно. Переодевание заняло целую вечность. Непривычные завязки, тяжёлые слои ткани – всё казалось чужим и неудобным. Наконец, справившись с кимоно и собравшись с духом, она вышла из комнаты, направляясь в одном единственном направлении, куда вёл этот коридор. Он был длинным и безликим. Шаги Нанами гулко отдавались в тишине, предупреждая о её приближении. Вскоре она оказалась перед большими раздвижными дверьми. Сердце бешено заколотилось в груди, когда она подошла ближе. Глубоко вздохнув, девушка открыла двери. Столовая поражала своим великолепием. Полированные деревянные полы отражали свет ламп, расставленных по периметру комнаты. Стены украшали сложные гравюры с изображением мифических существ, а в центре стоял накрытый стол, уставленный изысканными блюдами. Однако все это великолепие не могло скрыть атмосферу гнетущего напряжения. Томоэ сидел за низким столиком, ожидая её. Одним жестом руки он указал на место напротив себя. Нанами медленно подошла к столу и опустилась на подушку. Он не смотрел на неё, сосредоточенно разливая по чашкам саке. Наполнив их, лис отодвинул бутылку и наконец взглянул на девушку, коротко приказав: — Ешь. Она посмотрела на изысканные блюда: суши, темпура, замысловато нарезанные фрукты и ягоды – пиршество, которое в обычных обстоятельствах вызвало бы у неё восторг. Сейчас же все это казалось безвкусным. Она взяла палочки и неуверенно поковырялась в еде, стараясь не смотреть на Томоэ. Тишина сдавила ещё сильнее, как тяжёлое покрывало, прерываемая лишь тихим звоном посуды и стуком палочек. Через несколько минут она отважилась поднять глаза. Томоэ пил саке, не отрывая от неё своего взгляда. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень, которую Нанами не смогла расшифровать. Страх, смешанный с надеждой, боролись в её душе. Может быть, это всего лишь дурной сон? Может быть, она сможет достучаться до него, вернуть того Томоэ, которого знала и любила? — Томоэ, что происходит? — робко спросила девушка, прерывая тягостное молчание. — Почему ты так себя ведёшь? Он с тихим стуком поставил чашку на стол. Взгляд его аметистовых глаз стал более мрачным и отстранённым. — Ты должна молча есть, — сказал лис, пропустив её вопрос мимо ушей. — У тебя должны быть силы, чтобы принять то, что я готовлю для тебя. Нанами вздрогнула от его слов. Принять то, что он готовил для неё? Что это могло значить? Неужели все её надежды на примирение напрасны? Слёзы заблестели на краю век, но огромным усилием воли девушка сдержала их, стараясь не показывать своей слабости. Она взяла себя в руки и, повинуясь его приказу, принялась есть. Каждый кусочек давался с трудом, как если бы она проглатывала огромный комок горя. Вкус еды казался пресным, а каждое движение палочками — тяжёлым и неуклюжим. Закончив трапезу, Нанами снова взглянула на Томоэ. Он по-прежнему смотрел на неё, не выражая никаких эмоций. Вздохнув, она попыталась вовлечь его в новый разговор: — Скажи мне, что происходит, Томоэ. Прошу тебя. Я не понимаю… Не спеша, лис опустил палочки в суши, зацепил одну и поднёс её к губам, откусив небольшой кусочек. — Ты не понимаешь? — прожевав, произнёс Томоэ, притворяясь удивлённым. — Это мне не понятно, как я мог так долго позволять тебе пудрить мне мозги, как какому-то человеческому мальчишке. — Что…что ты имеешь в виду? — прошептала она, чувствуя, как земля уходила из-под ног. — Я никогда не... Томоэ презрительно усмехнулся, откладывая палочки в сторону. Когда он заговорил, его голос звучал подобно металлу: — Не делай вид, что не понимаешь. Ни одна из моих женщин не обходилась со мной так, как ты. Ты инсценировала свою смерть, позволила мне утопиться в горе, перевернув мою душу вверх дном. Я оплакивал тебя, считая, что ты погибла, но ты… Он замолчал, дав ей время осознать всю тяжесть его слов. В его облике не было ни грамма сочувствия, только ледяное презрение и затаённая ярость. Нанами почувствовала, как её сердце сжалось от боли. Неужели он действительно так думал о ней? Неужели все их пережитые вместе моменты, все проявления любви и заботы были лишь фарсом в её исполнении? —... ты играла со мной, наслаждаясь моими страданиями. Нанами опустила голову, не в силах выдержать его пронзительный взгляд. Она хотела возразить, оправдаться, объяснить, но ком в горле мешал произнести хоть слово. Как он мог думать, что она способна на такое? Разве он не видел, как сильно она страдала сама? — Это неправда, — наконец выдавила девушка, с трудом разлепив пересохшие губы. Томоэ холодно усмехнулся, поднимаясь со своего места и направляясь к ней. — Неправда? — с издёвкой в голосе переспросил лис, останавливаясь прямо перед Нанами. — Это всё, что у тебя есть в качестве оправдания, маленькая дрянь? Он наклонился ближе, его голос стал тише, однако от этого ещё больше напоминал угрозу. Горячее дыхание коснулось её лица, и девушка инстинктивно отстранилась. — Не беспокойся, я выясню, что к чему. А пока просто оставайся послушной и следуй всем моим указаниям, иначе… — Иначе что? — выпалила она, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства. Томоэ медленно провёл кончиками пальцев по её щеке, и это прикосновение, раньше вызывавшее трепет, теперь обжигало словно клеймо. — Иначе, будь уверена, я найду способ сделать твою жизнь невыносимой, — вкрадчивым голосом ответил лис, опустив взгляд на её губы. — Я заставлю тебя почувствовать страдание за каждую секунду, когда ты позволяла себе обманывать меня, чтобы ты навсегда запомнила, что моя женщина не может так себя вести. Нанами застыла, не в состоянии сдвинуться с места. В его голосе звучала такая непреклонная решимость и жестокость, что она осознала: он действительно способен на подобные вещи. Его взгляд, раньше наполненный любовью и нежностью, теперь прожигал ненавистью, подобно раскалённому железу. Она хотела оттолкнуть его, убежать, спрятаться, но понимала, что это только сильнее разозлит его. Страх сковал её тело, не позволяя дышать. Томоэ отстранился, оставив девушку в подвешенном состоянии, и направился к выходу. — Выбор за тобой, дорогая, — произнёс он, останавливаясь у двери и глядя на неё через плечо. — Либо смирись и прими свою участь, либо попробуй сбежать и поиграть со мной, только помни чем это может для тебя закончиться. Теперь сходи в душ, чтобы избавиться от этого мерзкого запаха змеи. Надеюсь, что я больше никогда не буду ощущать его на тебе. Сейчас я вынужден покинуть тебя, но я вернусь утром. Уверен, что ты достаточно разумна и не примешь решение, которое сделает твою ситуацию ещё более сложной. Его силуэт растворился в полумраке коридора, оставив Нанами наедине со своими раздавленными чувствами и леденящим душу осознанием того, что её ожидало. Девушка прикрыла глаза, позволяя слезам, так долго сдерживаемым, наконец-то хлынуть потоком, обжигая щёки и оставляя горький привкус поражения на губах. Это конец.