Смерть глупца

— Мистер Поттер, опыт подсказывает мне, что ваш недалёкий ум не может выполнять два дела одновременно. Так что прекращайте ваши тягостные думы и следите за дорогой. — Северус во второй раз одернул мальчишку, спасая того от верного поцелуя с землёй. И зря, подумал Северус, один раз для профилактики не помешало бы. — Я постараюсь, профессор. Они вновь шли по Запретному лесу, но теперь уже при свете дня. Сегодняшней их целью стал борецвет или аконит, как называют его маглы. Конечно споры грибов всё ещё были актуальны: Северусу так и не удалось собрать нужное количество по известным причинам. Но увы, собирают их поздней ночью, когда сияние грибов набирает полную силу. Поэтому сбор был отложен до поры до времени, а сейчас Гарри и Северус двигались вдоль ручья, высматривая фиолетовые соцветия в буйстве зелёных оттенков. Борецвет предпочитает именно такую влажную землю, на которой уже несколько раз поскальзывался гриффиндорец. — Чем вы так озабочены, Поттер? — от самого замка мальчишка шёл глубоко погруженный в себя, и только благодаря стараниям Северуса, оставался в горизонтальном положении. — Учебный год скоро начнется, а я ещё не выбрал основные предметы, сэр. — Северус вспомнил, что в конце этой недели обучающиеся выпускных курсов должны подать списки предметов для своих направлений. Исходя из результатов, будет строиться расписание профессоров. — И всё? Разве вы не знаете какие предметы нужны для поступления в аврорат? — не для кого не секрет, что мальчишка мечтает стать аврором. Особенно сейчас, когда Поттер стал национальным достоянием, глава каждого отдела спал и видел его в числе своих сотрудников. — Знаю, профессор. Но что если я не хочу в аврорат? — несмело закончил он. Совсем недавно Гарри открыл для себя, что желание стать аврором целиком и полностью принадлежало Рону, а он лишь следовал за другом. Может быть, когда Гарри был младше, ему и самому нравилась эта профессия, но с каждым годом его всё больше одолевали сомнения. Так лишившись опоры в виде планов на будущее, Гарри совсем не знал, что делать дальше. — Поттер, «если» здесь быть не может: вы либо хотите, либо нет. — Северус Снейп уже дважды пожалел что задал этот вопрос. Однако если уж взялся помогать, придется дослушать до конца. Очевидно, эта тема очень волновала мальчишку, и может быть именно она причина его бессонницы. — Тогда я не хочу быть аврором. В моей жизни было достаточно борьбы со злом. Спасибо, навоевался. — Гарри наконец-то признался в этом. До этого он сомневался в своем решении, но высказав вслух, лишь больше утвердился. Всё чего Гарри сейчас хотел — это спокойной жизни. Хотя бы самую малость. — Но в то же время, профессор, это единственное, что я умею. — кисло заключил парень. Пока все дети сидели за уроками, его несло на подвиги. Все готовились к экзаменам, Гарри лежал в больничном крыле. Так из года в год собирая приключения на пятую точку, он дошел до войны. Но войны имеет тенденцию заканчиваться, а что делать тем, кто умеет только воевать? Все сводилось к одному: титул героя должны присуждать посмертно. — Может быть вы помните о чём мечтали в детстве? — да, с лёгкой подачи Дамблдора, школьным годам мальчика оставалось только позавидовать. Если бы только Северус раньше узнал о крестражах, то… Кого он обманывает? Вряд-ли бы у него получилось сберечь мальчишку. Поттер бы всё равно не смог отсиживаться в стороне, пока за него делают грязную работу. — С первого курса мы с Роном мечтали, что станем аврорами вместе. Потом это стало как что-то само собой разумеющееся. И вот… — Гарри в нерешительности замер. Они подошли к самому главному. — И вот вы здесь, а мистер Уизли…? Кстати, где ваш друг, мистер Поттер? Я думал золотое трио неразлучно. — признаться Северус не ожидал застать Поттера в школе до начала учебного года. Сейчас в Хогвартсе были только Хагрид, Филч и Северус. И как выяснилось Гарри Поттер, причем один, без сопровождения своих друзей. — Рон сейчас помогает Джорджу в магазине и готовится к началу обучения в Аврорате. А Гермиона где-то в Азии, постигает менталистику. — с заминкой ответил он. Два месяца подряд после великой победы шли торжественные вечера один за другим. Понятно, что люди заслужили отдых и, в каком-то смысле, им всем требовалось доказательство этой победы. Гарри и сам пребывал в эйфории, пока не осознал одну вещь. Наравне со всеми празднествами проходили суды над теми, кто остался в живых, и похороны – прощание со всеми, кто погиб во время войны. Когда Гарри увидел количество захоронений, ему стало тошно от всех мероприятий. Тогда он начал посещать слушания бывших Пожирателей Смерти и всех тех, кто был причастен к Воландеморту. Дольше всего рассматривали дело Северуса Снейпа. Потребовалось немало усилий, чтобы добиться оправдания, но Гарри выложился по полной. Он отдал долг Нарциссе Малфой, выступив в защиту их семьи на суде. Но как бы Гарри не бился, второй раз суд не хотел идти на поводу у национального героя. Огласили неутешительный вердикт, немедленно приведенный в исполнение. Люциуса и Драко Малфоя посадили, Нарциссу депортировали. Окончательно разочаровавшись в обществе, Гарри отказывался от приглашений на званные вечера, не приходил на балы в министерство и игнорировал друзей. Гарри заперся на Гриммо, заблокировал камин и дал указание Критчеру отправлять всех сов обратно. Так прошли несколько недель его затворничества. Пока Вальбурга Блэк не заставила нерадивого наследника вернуться к жизни, ссылаясь на его долг перед родом. За это время от Гарри Поттера отстали все, в том числе и друзья. Остались лишь несколько писем. От Гермионы, которая всей душой переживала за Гарри, но была вынуждена поторопиться с помощью родителям, пока не стало слишком поздно. И от Рона, который всегда рядом, в магазине вредилок Уизли, если Гарри нужно будет дружеское плечо. — Я кажется слышал об этом. Она хочет снять обливэйт со своих родителей? — в Ежедневном Пророке была целая серия статей посвященных ещё-одной-героине-войны Гермионе Грейнджер или «о сложности снятия обливэйта с маглов». — Да. Мы продолжаем поддерживать связь, но… — Гермиона не писала больше месяца, а Рон всегда очень занят. Гарри считал, что это по его вине они перестали общаться, но тихий шепот здравого смысла вещал, что рано или поздно каждый пошёл бы своей дорогой. — Но? — Ничего, профессор. Мы продолжаем общаться. — для убедительности Гарри выдавил улыбку. Он бы очень хотел пообщаться с ними, как в старые добрые времена, когда они выкладывали каждый все свои проблемы, и не расходились, пока не придумывали решение. Но они выросли и у каждого появились свои собственные дела и обязанности. К сожалению, во взрослой жизни не всегда отводится время на друзей. — Хорошо, а какая у вас была мечта до получения письма из Хогвартса? — Северус не представлял о чём мечтают среднестатистические дети. Он к их числу себя не относил. Ведь в детстве Северус мечтал о том, что однажды они с мамой уедут куда-нибудь далеко, где их не сможет найти его отец, и мама вновь начнет улыбаться. В итоге очень далеко уехал только Северус, а когда на зимних каникулах он вернулся домой с портключем для мамы, уже было слишком поздно. — Она совершенно не актуальна. — он горько усмехнулся. Сколько Гарри себя помнит, всё о чем он мечтал, это о настоящей семье. Где его будут любить и заботиться. А ещё он мечтал о том, что когда он вырастет и у него будет много-много денег, он купит себе много сладостей и съест их все сам, в одиночку. Сейчас у него есть и деньги, и сладости, но совсем не хочется есть их в одиночестве. — Может быть оттуда можно вычленить что-нибудь для отправной точки? — упорству Северуса мог позавидовать любой гриффиндорец. — Только если желание иметь много денег. Оно, кстати, единственное исполнилось. — безрадостно поделился Гарри. Ну а что, хорошее желание. Многие мечтают об этом же будучи взрослыми. — Как это мелочно Поттер, не ожидал от вас. Чтож недоговариваете — ваше право. Но тогда и о предметах думайте сами. — он всеми силами пытался вычленить из Поттера хоть какую-нибудь информацию. Но гриффиндорец упорно хранил молчание и отвечал только необходимый минимум. Терпение Северуса было на пределе. А Гарри в это время тихо закипал от того что его полуправде не поверили. И более того, посчитали меркантильным. — Прекрасно! Тогда слушайте! Всё своё детство я мечтал о том, что мои родители приедут и заберут меня! И у меня появится настоящая любящая семья! Мне не придется жить в чулане и бояться сделать что-нибудь не так, ведь в случае провинности пришлось бы голодать. Любой бы на моем месте мечтал о богатстве! И, да, знаете, эта мечта сбылась, а что в итоге? Я вынужден истощать себя, чтобы поспать хотя бы пару часов! Национальный герой магической Британии, чьё слово не имеет ни малейшего веса в суде! Зато у меня много денег. Прекрасно! Мечта сбылась — готов подохнуть от радости. — Гарри выплеснул все эмоции которые копились в нём со времён заточения на Гриммо. — Возьмите себя в руки Поттер. Не вы один страдаете от последствий войны. Только вот все борются за свое счастье, а не жалуются первым встречным, как им плохо. Я предлагаю вам помощь, так будьте благоразумны и примите её. — Северус сам не верил, что говорит это. Видимо он слишком много времени провёл рядом с гриффиндорцем. — Зачем вам это, профессор? — после длительной паузы глухо спросил Поттер. От эмоционального всплеска осталась только пустота. «Думаете, я знаю?» — Вы помогли мне в суде и даже обелили моё имя. Я перед вами в долгу. — «потому что я могу это сделать» — осталось не озвученным. — И извините. Я не знал, что вы голодали. — и на этого ребенка он накинулся во время первого урока зельеварения. Северус, тебе не стыдно? Видя, что парень молчит, он продолжил, — Я несправедливо относился к вам, Поттер, — он подумал и с улыбкой добавил, — в некоторых случаях. От этого заявления Гарри невольно прыснул. — Я ни о чём не жалею, профессор — Гарри вернул улыбку. — И вы абсолютно правы, я должен бороться за свою мечту. — И о чём вы мечтаете, мистер Поттер? — Для начала собрать борецвет.