Пролиферация

*** Экран отражался в его очках. Единственный источник света в темном кабинете. Он даже сейчас работает, а ведь должен спать. Организму нужен отдых — его это раздражает. Нужно питаться, нужно справлять нужду, и отдыхать. Границы его тела сдерживают его возможности, может это и называется сумасшествием? Мурчание Муси его немного успокаивало, но вот сосредоточиться было тяжело. Его единственный друг, кто его слушает и не возмущается на то или это. С Димой они всё чаще стали спорить и расходиться так ничего и не доказав друг другу. Дружба дала трещину. — Не спите? — Этот ехидный голос раздался за его спиной и Харитон закатил глаза. Не опять. — У меня много работы, — огрызнулся Харитон, продолжая смотреть на схемы на экране. — Ты то что не спишь, Юра? Тебе мало, что ли? — Да ладно, — Две руки легли на стол, и он почувствовал что-то горячее на своей спине, а после на плечо мужчины легла ехидная и усмехающееся рожа. Как же он его ненавидит. — Думаете, меня можно скосить пятиминутной пробежкой? Харитон игнорировал. — Что хоть за работа? — Если ты не забыл — мне нужно переработать Искру, и если ещё раз тронешь Мусю — я кастрирую твою наглую рожу и вышвырну тебя к чертям из своего дома. — Какие вы злые, товарищ Харитон. — Обжигающий поцелуй лёг на открытую шею. Мужчина попытался отстраниться, но ладони прижали того к столу. — У меня аллергия на шерсть. — Значит есть повод отойди подальше. — Я терпеливый, Харитон. Ради такого шоу, как твоя злоба — я потерплю парочку чихов. — Влажный язык стал касаться его уха. Как же противно. — Мазохист. — Огрызнулся Харитон. — А у вас задница классная. — А как же шутки про мою лысину? — Слегка неудобно, ведь схватить не за что, но целом не плохо. — Что, всегда есть, что ответить? — А вы бы хотели трахнуть Серёгу в коме, что ли? — Усмехнулся Юрий, запуская руки под халат. — Я бы отключил это недоразумение от всех аппаратов и с удовольствием бы посмотрел на его медленную смерть. Руки поглаживали грудь, но Харитон стойко игнорировал эти тупые заигрывания. — Но? — Но тогда бы не на ком будет испытать Восход. — Усмехнулся теперь уже Харитон. Муся даже мяукнула ему в ответ. Пальцы сжали его соски и тогда уже мужчина отреагировал — у этого мудака вышло. — А как же я? Я так хочу побыть вашей лабораторной крысой. Харитон стойко старался не обращать внимание на то, как это существо его трогает, хотя уже получил, что хотел. — Хочешь побыть ей, да? — Его нервы не выдержали. В конце концов, что он себе позволяет? Или думает, что если он состоит в элитном подразделение и немного его заинтересовал (и то, не как человек), то может так нагло вторгаться в его пространство? Как бы не так. Мужчина развернулся и теперь они оказались друг напротив друг друга. Они были одного роста, но вот весовая категория была совершенно разная — Харитон не был бойцом, он привык использовать своё тело в более полезном русле и развивать свои мозги, хотя, ему казалось, что предел он уже давно преодолел, всё равно этого было мало. Харитон выглядел на фоне Юрия больше как старый и немощный дед, пока сам Юрий стоял перед ним и выглядел как какой-нибудь Аполлон. Красивое и закалённое тело во множестве тренировок; выступающие вены на руках говорили о том, что мышцам на них нужно много питания. Белоснежная улыбка, выраженный подбородок, и конечно язвительный взгляд карих глаз. И весь этот образ завершали вьющееся короткие русые волосы. Он был похож на пуделя, только очень наглого и внешность была в его случае обманчива. Харитон насчитал на его руках около десяти шрамов, а сколько их было по всему телу? Интересно, он их получил за свое наглое поведение? Может, ему добавить? — Прямо тут начнёте, товарищ Харитон Радионович? — Он продолжал насмехаться над ним. Урод. Никчёмное создание, а сам Харитон тоже хорош — позволил себе слабину. Чёртовы человеческие потребности, ещё и такие нездоровые. Мужчина поправил очки на переносице, Муся потёрлась о его ногу и вопросительно мяукнула. «Моя хорошая, только ты меня понимаешь». — Да, почему бы и нет? Вскрою твою черепную коробку, вытащу твой маленький мозг и разрежу на тысячу частей, а потом скормлю то, что осталось собакам. Думаю, даже они не захотят это есть. — Мужчина замахнулся, чтобы ударить, пощёчина не достигла цели — ловкий перехват и сильное сжатие доставляло адскую боль, но Харитон стойко сдерживал этот позыв, пока сжатие становилось невыносимым. — Сволочь! Юноша же продолжал ухмыляться своей белоснежной улыбкой медленно поднося дрожащую ладонь к своему лицу и кладя её на свою щеку. — Давай-те, прямо вот сюда. Бейте. — Мурлыкнул юноша, облизываясь. — Вы же знаете, что боль для меня — это приятно, и хотите мне её причинить. Это так заботливо. Харитон успокоился. Хватка ослабла, сердце перестало бешено биться, — он отвёл взгляд и свет от экрана блеснул в окулярах его очков. — Я передумал. — Спокойно сказал тот, но рука продолжала быть в плену. Юноша поднёс её к своим тонким губам и нежно коснулся пальцев в поцелуе. — Вы же знаете, что я предан только вам, почему боритесь с очевидным? — Мужчина вздрогнул, когда Юрий стал облизывать и посасывать его указательный палец. Он думает, что это тонкий намёк? Такая очевидная похоть, причем бесконечная и бесконтрольная. Харитон хотел бы узнать причину, но тогда бы точно пришлось вскрывать этому идиоту голову, и там окажется пусто. Мозгами он сейчас не думает, потому что бугорок Харитон уже давно заметил. Омерзительно. — Стать как толстосумы, которые ходят в театр Плесецкой? — Харитон вырвал руку вытирая слюну об халат. — Трахать всё, что движется? Это низко. Не для моего уровня. — Сравнили, — фыркнул юноша, позволяя Харитону пройти мимо себя. — Уродов, что трахают роботов и себя. — Но ты пытаешься опустить меня практически на этот уровень, Юра. — Мужчина остановился возле входа в спальню. Этот мелкий червяк сбил ему все мысли, заставил думать о совершенно других вещах, и теперь ему нужен отдых. — Вы же сами этого захотели, разве нет? Сами позвали меня, — Юноша подошёл к нему сзади и снова приобнял, но на этот раз никаких лишних телодвижений. — Вы хотите меня. Признайте это. — Если ты хоть кому-то расскажешь об этом… — Боитесь за свой социальный рейтинг? Или, что ширма «одиночества» спадёт и люди перестанут вас воспринимать серьёзно? Или вас только Дмитрий Сергеевич волнует? — Он снова начал покрывать его шею поцелуями, но теперь они не были требовательными, а скорее он пытался задобрить его. — Не плохой шанс, но тогда я лишусь вашего прекрасного тела, не смогу слышать вас и видеть — для меня это будет самоубийством. — Тогда прекрати наглеть и будь благодарен, что я ещё терплю тебя. — Харитон открыл ему шею и юноша с удовольствием продолжал свои ласки. — Моё тело в вашем распоряжении. Вы можете ставить надо мной любые эксперименты. — А как же служба родине? Ты ведь даже не знаешь, что я могу с тобой делать. — Ну, одну крыску то уже скосило, верно? — Усмехнулся юноша, целуя мочку уха Харитона. — Вам же плевать на всю работу Дмитрия Сергеевича, верно? То, сколько времени он потратил для того, чтобы собрать Серёгу, а? Это ведь была ваша идея внедрить ему Восход? — Ты слишком много вопросов задаёшь для обычного вояки. — Ну я же хороший мальчик? — Он повернул лицо Харитона к себе и сковал его в жадном и горячем поцелуе. Гадость то какая. — Или вам нравится меня мучить? — Знай своё место. Вам всё равно запрещено говорить с Сергеем и хоть как-то упоминать о том, что случилось на последнем задании. — Никогда его не любил. — Усмехнулся юноша, снова заставляя пальцы касаться его тела, но на этот раз они коснулись мужчину в самом низу и тело отреагировала. Чёрт. — Вас это возбуждает. — Обычные потребности тела. — Так удовлетворим их? — Если я тебе это позволю, ты оставишь меня в покое? Из-за тебя я не могу продолжить работу. — Прости, папуля. Больше не буду. Харитон покачал головой. Он действительно думает, что такая манера речи может его продолжать быть в возбужденном состоянии. — Тогда давай быстрее с этим покончим. — Харитон вырвался из оков сильных рук и сбросил халат под ноги направляясь к кровати. — И не смей пытаться повторить — я умею считать, ты понял? — Конечно, товарищ Харитон. Я предан только вам. — Заткнись и иди сюда. Он об этом тысячу раз жалел, но с другой стороны — хорошо иметь такого преданного дурочка, который станет его проектом. Одним из миллиона, с преданностью собаки. ***