Пролиферация

*** Грудь поднималась и опускалась. Дыхание ровное, но без помощи медицинского оборудования он не мог дышать сам. Переплетения проводов и трубок и звуки, что издавало каждый из приборов сливались в один неприятный белый шум. Харитон, конечно, не особо обращал внимание на показания — это не его работа, а вот на пациента — вполне себе. Сначала над Сергеем трудился Дима — несколько долгих и изнурительных часов, и в помощники он выбрал людей, а не роботов. «Что-то ты изменил своим традициями, Дима. Ты же создавал роботов, чтобы помогали людям, а в итоге всё равно берёшь людей на такую сложную операцию. Не доверяешь?» «Это совершенно иной случай, Тоша. Тут нельзя ошибиться». «А ты ошибаться, значит, не можешь?» «Вокруг меня достаточно хороших специалистов, Тош. Ты не хочешь поучаствовать? Таких операций никто не делал до нас». «Боюсь, я не разделяю твою любовь к этой парочке. Меня интересует только моя часть работы с агентом. Когда я буду нужен — дашь мне знать, в остальном — прости, но мне это не особо интересно. У меня достаточно работы в Павлове, если ты не забыл». «Но ведь это именно то…» «Найди себе кого-то другого». И вот он здесь. Смотрит на этого бедолагу, которого Дима так рвался спасти. Они будто бы его дети, за которыми он бегает вытирая им сопли и поправляя слюнявчики. Пусть командир «Аргентума» и был с ними достаточно жестким, Сергей как-то в него попал. Может за боевые заслуги, а может и за своё идиотское чувство юмора, которое Харитон не оценил от слова совсем. Вёл себя как идиот, за что, собственно, и поплатился. Он даже не знает, что его жена была разобрана буквально по кусочкам и теперь её разум где-то очень далеко, а её оболочкой стало тело одной из балерин, которых Дима взял себе в качестве охраны. «По твоему в таком виде ей намного лучше?» «Это лучше, если её способности навыки просто умрут вместе с её телом и мозгом». «Тебе не кажется, что мы потихоньку сходим с ума?» «Наука всегда требует жертв, Тош. Тебе ли не знать об этом, ведь трупов вокруг тебя каждый день хватает». — А тебя-то он спас. Бедняга, ты ведь даже не представляешь, в какую кашу он тебя затянет и чем это закончиться для тебя. — Усмехнулся Харитон склонившись над телом Сергеем. — Забудешь свою жену, коллег, будешь послушным мальчиком на побегушках. — Мужчина добавил, прошептав. — И это всё, потому что так твой шеф захотел, дал мне возможность сделать тебя своей подопытной крысой. Закрытые веки мужчины едва задрожали от этих слов. Пусть слышит, ведь он всё равно не поймет ни слова. Двери за спиной с тяжелым лязгающим звуком открылись и Харитон быстро выпрямился спрятав руки в карманы белого халата. — Харитон Радионович? — Милый голос Ларисы раздался за его спиной и мужчина, поправив очки, обернулся к ней. — Лариса? Не ожидал тебя здесь увидеть. — Он прекрасно изображал удивление. — Да я сама не ожидала себя здесь увидеть. — Она недовольно выдохнула прижимая к груди планшетку. — И зачем ты здесь? — Харитон косо посмотрел на показания сердцебиения — чуть скакнула. Отлично, он услышал, что он ему сказал. Благо, в искусственной коме ему ещё долго лежать. — Дмитрий Сергеевич. Одним словом. — То есть моего лучшего сотрудника, Дима посылает смотреть за своим ненаглядным? Вот это эгоизм. В его стиле. —Ну вы же знаете, Харитон Радионович, главе предприятия нужно подчиняться. Я сама не в восторге, но это была не просьба. — Оно обошла кушетку с другой стороны и стала рассматривать сначала самого Сергея, проверять какие-то мелкие реакции тела, зрачки, потом переключилась на приборы. — Ничего нового, Лариса. Он такой же овощ. — Боюсь, для овоща он не плохо восстанавливается. — Попыталась она пошутить, но увидев, что Харитона её позитивный тон не впечатлил, быстро убрала улыбку с лица продолжая работу. — Показатели некоторые скаканули, он что, пытался проснуться? — Может, сны хорошие видит? — Едва заметная ухмылка скользнула по лицу Харитона. — Те, где всегда хорошо и нет никаких проблем. — Мы ведь не можем активировать ваше устройство без указания сверху. — А может оно уже активирована и мы с тобой просто об этом не знаем? Люди — порочные создания, Лариса. Для своей собственной радости мы можем делать разные вещи. Например — плевать на правила, которые сами же и создали для этого самого контроля. Впрочем, мы давно положили уже на все законы и права человека. Лариса ничего не ответила и старался не встречаться с ним взглядом, но Харитон прекрасно её знает и если бы она посмотрела на него — он бы увидел её страх. Маленькая ты ещё девочка, Лариса. Эмоции — такая хрупкая вещь. — Кстати, — Харитон обернулся на двери. — Эти два все ещё стоят там? — Вы про двух членов отряда Аргентума? Да, они ведь должны охранять вход. — Боже, Дима, ты отправляешь их на опасные задания, а потом заставляешь охранять овощи. — Думаю, они сами попросилась, Харитон Радионович. Это ведь их коллега, как никак. Одного они уже потеряли. «Ага, просто не хотят заниматься чем-то более полезным». — Хочешь сказать, что это как-то их оправдывает? Он больше не член их отряда. Им запрещено упоминать его, его жену и вообще хоть что-то о том, что было. — Думаю, им всё равно. — Заканчивай здесь и возвращайся в «Павлов». Диме я ещё выскажу за такое расточительное поведение по поводу того, что моих лучших сотрудников он заставляет заниматься его личными проблемами и делать из тебя медсестру. — Хорошо. Харитон немного заколебался перед выходом из палаты — если там за дверью один из тех, кого бы он хотел видеть в последнюю очередь и правда там — его день пойдет под откос. Нужно собраться и полностью отключить эти идиотские мыслишки. Выйдя из палаты, он немного постоял на месте и пытаясь понять, обмануло ли его чутье или нет. К сожалению не обмануло. Он сразу ощутил сверлящий взгляд на своей спине. Нет, только не это. Он покосился за спину и сразу их увидел — пару красивых карих глаз, которые был прекрасно видны сквозь защитную боевую маску. Он даже не шелохнулся, но хватило наглости ему подмигнуть. — Не спать, солдаты, а то ваш коллега снова может резко вскочить и уложит вас обоих в порыве безумия. — Харитон сдержал желание ударить этого мудака. Он его преследует, хотя он ясно дал понять, что на работе он его видеть не желает. Теперь ему не скрыться. Вот зачем он это сделал? Зачем обратил на него внимание? Нужно убираться отсюда как можно скорее, но потом Харитон задумался, а должен ли он вообще это делать? С какого ляда он должен бояться какого-то чокнутого вояку? Вопрос был даже в другом — как он вообще попал в спецподразделение, в которую проходят только лучшие из лучших? Ведь они проходят кучу тестов, подготовок… хотя, как-то же Сергей попал в отряд, верно? За красивые глазки и идиотское чувство юмора, а этот может с кем-то переспал вообще? У него вообще нет понятия «личных границ». Мужчина быстро скрылся за поворотом направляясь к ближайшему туалету. Он должен быть невозмутимым и его ум обязан быть занят чем-то более полезным, чем какой-то псих, который им одержим. Конечно, с другой стороны, этот идиот согласиться на любые манипуляции со своим телом, но с другой — он начинает думать, что он особенный, а для Харитона нет особенных людей. Когда дверь за ним закрылась, — мужчина с облегчением выдохнул. Прекрасная тишина. Он её любит. Чтобы было тихо и спокойно, и чтобы никто не трещал над ухом. Харитон встал перед одним из зеркал. Его отражение у него вызывало отвращение — тело уже подверглось старению, небольшие мешки под глазами уже плохо можно было спрятать за очками. Морщины, ну и полностью лысая голова. Все эти неприятные боли в суставах, не особо гладкая кожа и тусклый усталый взгляд. Как же он ненавидит своё тело и бремя, которое ему приходится нести вместе с ним. Он должен найти способ избавиться от него, а, может, он его уже нашёл. Нужно только правильно к этому подойти. Открыв кран, он зачерпнул ладонями прохладную воду. Она немного привела его в чувство убрав остатки жара на лице, но ненадолго. Харитон услышал щелчок двери и резко повернулся в её сторону. Нет, только не это. Вот эта наглая рожа. Закрыл дверь в туалет, и преградил единственный путь к отступлению. Юра прислонился к двери спиной и победоносно, с оскалом на лице, смотрел на него так, будто бы он был охотником который так умно загнал жертву в ловушку. Этот идиот может изрядно испортить ему жизнь и Харитон уже миллион раз пожалел, что одарил его вниманием. — Куда вы так торопитесь, товарищ Захаров? Испугались военных в форме? — Он продолжал скалиться своей белоснежной улыбкой не сводя с него взгляда. Кажется, что он вообще не моргает. Правда, взгляд Харитона был куда более тщательный и он смог заметить то, что зрачок Юрия был неестественно широкий. — Ты что, принял что-то? — Огрызнулся сразу мужчина. — А ты прямо не знаешь, что из «Вавилова» не только Зинаида Петровна зернышки пиздит. — Он двинулся на него с такой уверенностью, что Харитону стало не по себе. Конечно, он мог бы вызвать кого-то, вот только его рация осталась в пиджаке в его кабинете. Он абсолютно безоружен, но он мог бы закричать, но… — Ты в курсе, чем это чревато для тебя, Юра? — Харитон стал осторожно отходить назад, пытаясь увидеть хоть какой-то проблеск разума в этих глазах, но кроме безумия там ничего не было. — Кайфом. — Кратко ответил тот, но потом добавил. — Эта штука лучше любой виагры, ты знал? Она усиливает ощущения, стирает все границы. — Если тебе нужно было стереть все границы — попроси своего любимого шефа, он отправит тебя в такое место, которое ты не увидишь ни от одного из препаратов. — Спина почувствовала холодную плитку. Он в ловушке, но даже загнанный в угол зверь будет продолжать кусаться. Темная тень нависла над ним, но Харитон продолжал делать безразличное выражение лица. — Да, но есть одно «но», — вояка резко положил руки по бокам от учёного и наклонился. — Там не будет вас и никакого кайфа от радуги и бабочек я не получу. Капелька пота побежала по его щеке. Чёрт, осечка. — Юра, тебя за это могут с позором выгнать. — Харитон поправил очки, стараясь не смотреть тому в глаза. — Я ведь могу доложить. — Тогда не забудьте сказать о том, как члены партии трахают роботов — о чем вы прекрасно знаете, или о том, что с помощью Серёги вы хотите избавиться от Димы. Никто не захочет лишаться хороших военных, Дмитрий Сергеевич просто проигнорирует это, а наказания для меня, — мужчина наклонился к его уху втягивая носом сладкий аромат тела Захарова прошептал: — Это удовольствие. — Какой же ты псих. — Харитон хотел оттолкнуть его, но обе его руки оказались задраны над его головой в крепкой хватке. —Юра, твою мать! — Не кричите, — безумный взгляд карих глаз покосился на дверь. — А то сюда сбегутся все, и увидят нас. — Но потом лицо мужчины удивлённо вернулось к Харитону. — Или вам этого хочется? — Отпусти. Я же сказал тебе ясно — на работе не мешать мне. Ты переходишь все границы. — Границы дозволенного уже давно были стёрты, Харитон. — Он снова обратился к нему на «ты». — А сдерживать себя всё сложнее. У меня куча идей, и все я хочу их воплотить. — Неожиданно нежный поцелуй коснулся шеи мужчины от которого он поморщился. — Знаете, сколько я терпел? Всё до ебаное время, что вы сюсюкались с Сергеем в палате. Потом ещё ваша любимица пришла, и ваше скользкое высказывание мне вслед. Вы же хотите меня так же, как и я вас. — Всё, чего я хочу, это чтобы мне никто не мешал работать. Твои идиотские выходки могут мне стоить драгоценного времени. К тому же, — Харитон снова отвёл взгляд позволяя Юрию продолжать целовать его шею. — Это тело не потянет все твои грязные фантазии. Найди себе кого-то помоложе. Юноша резко отпустил его руки и оторвался от своего занятия снова уставившись этими округлившимися глазами на него. Только теперь оскал сменился на улыбку. — Ты до сих пор думаешь, что меня не устраивает твоё тело, Харитон? — Всем нравится что-то более идеальное, чем сморщенная кожа и… — Мне твое тело нравится. — Юрий стянул зубами перчатку со своей руки и горячая и влажная ладонь нагло скользнула под коричневую рубашку. — Вы свое тело ненавидите, я знаю, но оно прекрасно. Видавшее столько всего, и реагирующее на меня. — Рука медленно стала задирать одежду к горлу открывая прекрасный вид для Юрия. — У вас дыхание участилось. Вы не можете противиться тому, что происходит. — За это я ненавижу и тебя и твои идиотские подкаты. Я был бы рад посмотреть, как ты сдохнешь. — Шикнул Харитон. — О, ты хочешь? — Губы коснулись его груди, от чего мужчина не смог сдержать слабого стона. — Хочешь меня убить? Дать тебе такую возможность? — Ты думаешь, мне не хватит влияние это сделать? — Снова огрызнулся Харитона, но дыхание и право стало слишком частым. Жарко. — Тогда давай. — Из ножен на своих штанах Юра достал небольшой ножик и вложив его в руку Харитона приставил его к своему горлу. — Ты же знаешь, где нужно резать, верно? Ты отлично разбираешься в анатомии. Харитон крепко держал ручку ножа, прижимая её к горлу юноши. — Я умру мгновенно, а ты придумаешь историю о том, что член отряда «Аргентум» был под наркотой и напал на тебя. Для меня даже смерть о твоих рук — будет самой наивысшей радостью. Наступила тишина. Гробовая. Даже за дверью не было слышно ни шагов, ни разговоров. Время остановилось, а лезвие даже успело немного порезать кожу и капельки алой крови проступили на ней. Юноша продолжал смотреть на него. Даже не шелохнулся. Этот выбор, чёртов выбор который он заставляет его сделать! — У тебя пять минут. У меня куча работы. — Харитон опустил нож и тот с лязгающим звуком упал на белоснежный кафель. — Я не буду брать на себя эту ответственность и удовольствия тебе такого быстрого не доставлю. Юноша стал быстро расстёгивать брюки учёного, параллельно высвобождая и себя от лишней экипировки, после чего приподнимая за таз предмет своего вожделения. — Я буду очень грубым, так что не забывай говорить мне, как ты ненавидишь меня. — Юрий впился в него, словно змея, потом резкий толчок и что-то твёрдое проникло в него с силой, вызывая боль. — Ненавижу тебя…