Пролиферация

*** Сергей выглядел нелепо. Хоть он и вырос в деревне, но сбои в его мозгу заставили его о многом позабыть. Вот и сейчас он крутился возле кур, которые атаковали его требуя свою еду. — Ебучие пироги. — Выругался тот своей короной фразой. — Шо, внучок, никак? — Усмехнулся дед, смотря как Сергей пытается не растоптать несчастных птиц и их маленьких желтых деток. — А учись, тебе же жить одному там. — А, блядь, — Недовольный петух взлетел к мужчине на спину и стал его неистово бить недовольно кудахтав. — Сыпь быстрей, сынок, Петька не любит чужих мужиков среди своих баб. Кое-как насыпав корма, Сергей пулей вылетел из курятника. — Я мог собрать с закрытыми глазами любое оружие, могу собрать мину из говна и палок, — начал Сергей тяжело выдыхая. — Но меня могут уделать какие-то курицы. — Не бери на себя это, внучок. — Михаил похлопал здоровяка по спине. — У тебя свои курочки будут, и они тебя не прогонят. Поможем тебе первое время, а пока надо тебе поучиться. Здесь ничего сложного, но вот лучше с матом ты поменьше балуйся, а то тут детки бегают. — Дед указал на главную дорогу, где парочка мальчишек гоняла старенький резиновый мячик. — Прости, отец, переборщил. — Смущённо ответил Сергей, потирая шею. — Да всё нормально. — Вы там долго собираетесь лясы точить? Я вас обедать не пущу, пока всё не сделаете. — Из открытого окошка дома послышался голос старухи. — Тань, ну че ты завелась, а? Ты не видишь, паренёк только учиться, чё мне его, ремнём выпороть? — Меньше будете с самогоном баловаться. Всё я сказала! — Она громко хлопнула окном. — Обожаю эту женщину. — Хохотнул Михаил, закуривая. — Будешь? — Спрашиваешь, — Усмехнулся Сергей подкуривая. — И да, у тебя хорошая жена. — Баба-Яга на всех максимальных, здоровяк. — Мужчина повёл Сергея на задний двор к небольшому сараю. — Сейчас свиней покормим, уберёмся тут, корову надо выпустить на поле, я тебе покажу — отведёшь её, деревню тебе покажу. — Много доброты, однако. — Серег, не все такие дерьмовые. Знаешь как говориться: — «Доверять людям нельзя — жить без доверия невозможно». — Это же кто такое говорил? — Книжки умные. Чё, не читал? Сергей смущённо почесал затылок и ничего не ответил. — О, молодёжь пошла. Письками только думает. — Сплюнул Михаил и направился к сараю. — Нет, я читал книги, но такую фразу не встречал. — Оправдывался Сергей. — Я тоже далеко не молодой, отец, всякое дерьмо видел и слышал. Работа была не сказать, чтобы сложная. Скорее не такая интересная, как например выслеживать кого-либо или летать на машине пока люди под тобой медленно превращаются в крошечных муравьев. Тебе может показаться, что ты стал выше них, а по факту ты ничем от них не отличаешься — самовнушение та ещё штука. Сейчас же всё выглядело более приземлённо. Теперь Нечаев чётко ощущал на себе какого это — быть как все и через что приходиться идти людям, чтобы выжить. Особенно сейчас. Это не городские хоромы, а вполне себе вонючий и грязный хлев, где уже не самая молодая корова методично жуёт своё сено размахивая хвостом, чтобы отогнать надоедливых мух, пока Сергей сгребал то, что она оставляла под собой. — Я думал это будет полегче. — Усмехнулся Сергей, стирая пот со лба. — Это тебе не пушкой махать, сынок. — Раздался голос деда из другой части сарая. Его скрипучий голос смешался с хрюканьем нескольких свиней. — Тут даже дерьмо надо аккуратно убирать. Чтобы скотинке хорошо было, а она, поверь, тебе взаимностью ответит. В отличие от всяких толстосумов, которым сколько не ебашь, а им похуй. Сергей усмехнулся и осторожно погладил корову по спине. Та ненадолго отвлекалась о своей жвачки повернув к нему голову и понюхав его. — Хорошая. — Скромно сказал Сергей. — От паразит! — Выругался Михаил, потом послышался топот маленьких копытец и поросячий визг. — Серёга, пиздюк один выскочил, ну-ка поймай его, а то если я побегу — следом эти попруться. — Понял. — Мужчина оставил свой рабочий инструмент у стены и ринулся следом за животным, которое уже успело выскочить на улицу и радостно прыгать по двору. — Куда собрался? — Сергей нарезал круги за мелким и розовым нарушителем, но всё, чего он смог добиться — стёртые от травы колени, а свинка продолжала радостно бегать и хрюкать. Ей нравилась эта игра. — Стой, сука. Наконец-то, спустя сотню попыток, Нечаев смог схватить несчастного поросёнка и тот стал извиваться и бунтовать. Благо, бывший майор не утратил свою хватку и смог удержать животное. Занеся поросёнка назад, Сергей не забыл подчеркнуть то, насколько он был тяжелый. — Сколько же ты весишь-то? — С этим вопросом, Сергей выпустил свинку назад в их маленький загон, в котором помимо него, было ещё три таких же, но рыженьких с белыми пятнышками, а их мама была полностью рыжей. — Гад такой хитрожопый. — Выругался дед закрывая калитку. — Весит он, Серёга, уже кило так сорок. — Хохотнул мужчина, хлопая Сергея по плечу. — А мне показалось что уже все сто. — Улыбнулся тот. — Та ему всего-то три с копейкой месяца, маловат ещё для ста килограмм. Рядом с загоном стояла полная тачка продуктов их жизнедеятельности. Ароматы точно впитаются не только в одежду. — Пацаны остались, я их побыренькому на мяско продам, куплю Машке пацана, а то водить к ней кабана — целое дело. — Дед похлопал толстокожую свинку по спине. — Ну, может одного зарежу, как соточку наберёт. — Жестоко. — А у свиней другого пути то и нет. Зорьку вот только оставлю, пусть доживает старость. — Дед кивнул в сторону коровы и та, услышав своё имя, замычала. — Да, девочка, тебя резать не буду. Уж больно ты мне дорога. — С чего такая привязанность? — Сергей вернулся к своему рабочего инструменту. — С того, малой, что животинка эта нам не один раз жизнь спасала. Молоко продавали, телят давала, добрая она. Не хулиганка, как эти с пяточками, она никого не обижает и домой всегда возвращается. Сейчас так тем более проще животным доверять, чем людям. У Сергей мелькнули воспоминания о том, как на просторах предприятия он встречал выращенных в лабораториях животных, которые после своей смерти ещё что-то говорили. Причем чётко и понятно — словно люди. Нечаева тогда в дрожь брало, пока ХРАЗ над ним подшучивал в этот момент. — Да, отец, согласен с тобой. — Сергей продолжил уборку. — Ты, Серёг, заканчивай тут, позовёшь тогда и пойдем Зорьку выпустим погулять. Она тут застоялась — попасётся тут не далеко. Дальше, к сожалению, уже не можем своих животинок выпускать — ебучие роботы заполонили поля, и похуй им. Своими серпами нахер уже двух коров убили и спокойно дальше поехали. — Скоро они будут везде. — Печально выдал Сергей. — Да хуй там плавал. Подберутся ближе — разъебём парочку. — А ты, дед бесстрашный, да? — Ну, надо же кому-то указывать железкам на своё место? Смерти я не боюсь, Серёга, просто жену одну оставить не могу. Сергей промолчал. — Давай, я жду. *** Сигаретный дым заполнял небольшое помещение. Это место было не особо приметным, поэтому он его и выбрал. Он был уверен, что Сеченов продолжал его искать, хоть уже и не так усердно. Ждал, что тот сам себя выдаст, ведь при всех его навыках и способностях — он был просто экспериментом. Не самым удачным, и далеко не идеальным, но в отличие от конечной версии — он мог думать, мог мыслить и отличать добро от зла. Именно поэтому он не подошёл академику, а его «друг» косо смотрел на него. Для них он был просто браком, от которого нужно было избавиться и он много раз наблюдал их брань между собой. То, как Харитон просил быстрее избавиться от него, а Сеченов наоборот топил за то, что его нужно сохранить и найти ему применение. Они ругались, но так ни к чему и не приходили. «Не могу я так с тобой. Столько времени и сил, лишь для того, чтобы просто слить тебя в трубу?» А потом приходил Харитон и смотрел на него так холодно и без всякого намёка на восхищение. «Твоя версия мне не подойдёт. Мягкосердечность Димы когда-нибудь доведёт его до могилы, и в отличие от меня — он вряд ли сможет вернуться». День за днём он просто наблюдал. За людьми, за роботами, за двумя гениальными людьми, которые продолжали спорить и вражда между ними нарастала. Потом случился инцидент — он слышал о нём от работников. Даже сквозь толстое стекло своей маленькой тюрьмы. Харитон упал в ванну к… конечному варианту, стал его частью, но даже тогда Дмитрий не бросил его и отделил его. Теперь великий учёный был чем-то на него похож, но намного меньше и его разместили в одном блоке с ним. Он говорил с людьми через текст, или через голосовой преобразователь. Сеченов даже хотел использовать ЕГО как тело для своего друга, который его не особо-то и любил, но благо тот отказывался наотрез становиться снова чем-то даже приближённым к человеку. «Дима, в сотый раз тебе говорю — я не хочу никакого тела. Я могу посвятить себя науки теперь без всяких ограничений». А ещё он видел человека, который приходил к Харитону. Судя по одежде, это был ни кто-то из Павлова, — военный, и этот знак на его спине… Он вёл себя так… странно. Говорил очень пошлые вещи тому, что осталось от Харитона и даже парочку раз сделал кое-что не особо пристойное перед ним. Они говорили о чем-то, но он плохо слышал. Ему так и не удалось узнать о чем, но он приходил всегда по ночам. Работы его игнорировали. Днём было скучно — на него практически никто не обращал внимание, пока в один день милый, молодой и высокий паренёк не оказался у его клетки и не захотел с ним заговорить. — Лёх? — Знакомый голос окликнул его от воспоминаний и улыбнувшись, юноша откинул прядь белокурых волос с лица и одарил собеседника мягким взглядом голубых глаз. — Что, Семён? — Мягко спросил тот, рассматривая своего собеседника. Он уже у него есть в базе. — Там, это… — Не нервничай, красный галстук — не такая уж и приметная вещь, дорогуша. — Да знаю, просто мне кажется, что на улице на меня все пялятся. — Завидуют, — махнул юноша рукой. — Расслабься, не вижу ничего плохого в том, чтобы проявлять себя. Тут ты свой. — Да… в общем там телеграмму тебе прислали. Не знаешь, кто такой «А»? «Ого, так быстро? Он думал, что его держат взаперти без возможности связи. Хотя, в конце концов, это был Аркадий — эта мышка может везде пролезть». — Друг. Хороший. Спасибо, я проверю, а ты пообщайся с ребятами. Вдруг, найдешь себе кого-то. — Продолжал улыбаться юноша, туша сигарету и спрыгивая со стойки. — Здесь плохих людей нет. Не волнуйся. — Что бы сказала моя жена, если бы узнала, что я… — Сём, — Юноша погладил того по плечу. — Ты уже признал то, что есть. Вы развелись и теперь ты можешь спокойно найти себе партнёра того, кого ты и хотел. — Ты же знаешь, что с такими как мы делают в этой стране. Может, и не расстреляют, но вот яйца могут отрезать. — Вот поэтому я здесь. — Продолжал говорить юноша. — Чтобы не дать вас в обиду. — Педики мы, Лёх. Говори прямо уж. — Так, хватит тут нагнетать. Успокойся и выпей, а я пока телеграмму прочту. Ты ведь её не читал? — Никак нет, Лёх. Только подпись посмотрел. Честно. — Хорошо. Всё, иди, отдыхай, выпей и пообщайся. ***