Если я буду рядом…

И все-таки каждый из них где-то в глубине души понимал, что долго так продолжаться не сможет. Так в скором времени и случилось. Секрет, все это время скрываемый за закрытыми дверями, оказался раскрыт, и произошло это довольно глупо. В тот день, после подписания крупного контракта, гильдия принимала у себя важных торговых партнеров, поэтому среди гостей были члены семьи девушки, которую нарекали невестой Син Цю, а также была и она сама. Чун Юнь изредка присутствовал на таких приемах в качестве гостя, но поскольку он особо не интересовался делами гильдии, то каждый раз чувствовал себя не в своей тарелке. Это Син Цю настоял на его присутствии, и тот не смог ему отказать. В этот же день Чун Юнь и познакомился с Сю Ин. — Добрый день. — Приветливый девичий голос заставил экзорциста обернуться, и он увидел перед собой невысокую девушку с фиалковыми глазами и вьющимися волосами цвета топленого молока, несколько прядей которых были заколоты причудливой заколкой. Она была облачена в светло-зеленое шелковое платье с изысканной цветочной вышивкой, а ее плечи покрывала кружевная накидка. — Здравствуй! — поздоровался Син Цю, слегка склонив голову. — Чун Юнь, познакомься с Сю Ин. Ее семья — виновница сегодняшнего мероприятия, — мягко улыбаясь, представил девушку юноша. — Сю Ин, а это Чун Юнь, мой хороший друг. Экзорцист неожиданно почувствовал больной укол в сердце. — Привет, — осторожно приветствовал он новую знакомую. — Так это ты Чун Юнь? — девушка в удивлении распахнула глаза, обрамленные густыми ресницами. — Тот самый знаменитый экзорцист? Чун Юнь бросил вопросительный взгляд на друга, а тот едва заметно пожал плечами. «Они что, разговаривали обо мне?» — пронеслось у парня в голове. — «С каких это пор я стал знаменитым?» — Да, наверное, — сдержанно ответил он вслух. — Син Цю мне про тебя рассказывал. То, чем ты занимаешься, так удивительно! — глаза Сю Ин светились неподдельным восхищением. — Это всего лишь моя работа, — почти машинально ответил парень. Все его мысли сейчас занимало совсем другое. Эта девушка… Она была очень красивой. Подумал он и тут же устыдился своих мыслей. Почему этот факт его удивил? Конечно, она должна была быть красивой! Не мог же он думать, что потенциальная невеста Син Цю могла быть недостойной его, так ведь? И Сю Ин была достойна как никто другой. Помимо внешней красоты она была необычайно милой, вежливой, а в ее глазах светился живой огонек любознательности. Но все же в груди Чун Юня поселилось холодное и липкое чувство. Он вдруг испугался, что может потерять ту неуловимую и призрачную надежду, которую так беспечно подарил ему Син Цю. И что хуже всего — дело было вовсе не в его самооценке. Все таки Сю Ин была девушкой. Пока ушедший в себя Чун Юнь предавался невеселым мыслям, до его слуха доносились обрывки фраз: по всей видимости Син Цю с Сю Ин обсуждали сегодняшний прием или какие-то дела гильдии. Это еще больше разжигало в его груди назойливое и постыдное чувство. — Прошу меня простить! — подошедший высокий мужчина солидного вида прервал их разговор, и Чун Юнь мысленно поблагодарил его. Он обменялся коротким поклоном головы с Син Цю. — Сю Ин, мне хотелось, чтобы ты познакомилась кое с кем. Не могла бы ты… — Хорошо, отец, я сейчас подойду, — учтиво ответила девушка. Мужчина еще раз кивнул и поспешно удалился. — Я прошу прощения, но мне придется вас оставить, — Сю Ин подарила очаровательную улыбку сначала Син Цю, а потом и Чун Юню, — но я надеюсь, что мы с вами еще сможем пообщаться. Она поклонилась еще раз и, изящно развернувшись, направилась в ту сторону, куда минуту назад ушел ее отец. Чун Юнь невидящим взглядом смотрел вслед уходящей девушке и понимал, что должен что-то сказать, но говорить ему совсем не хотелось. — Она довольно милая, — выдавил все же из себя экзорцист. — Да, — задумчиво подтвердил Син Цю, проследив за его взглядом. — У нее много достоинств, жаль только, что ее отец не воспринимает ее всерьез. Чун Юнь снова почувствовал болезненный укол ревности в сердце и выругал себя за то, что вообще открыл рот. Как все было бы проще, если бы они с Син Цю были просто друзьями, и тогда Чун Юнь мог бы лишь порадоваться за своего друга вместо того, чтобы глупо ревновать его!.. — Поэтому она заслуживает гораздо большего, нежели мужа, который не сможет ее полюбить, — продолжил юноша, поднимая глаза на Чун Юня. — Никому из нас не нужен этот брак. Чун Юнь не мог оторвать взгляда от лица Син Цю, ощущая, как его слова отзываются внутри приливом нежности. Как вообще у него получилось произнести то, что он больше всего хотел услышать? — Давай отойдем куда-нибудь, — вздохнул Син Цю, но совсем не изменился в лице. Он выглядел невозмутимо: так, словно не придавал большого значения своим же словам. Юноша оценивающе обвел взглядом помещение, а затем взял парня за запястье и потянул за собой. — Ты как? Устал? — обеспокоенно спросил Чун Юнь, когда они нашли укромное местечко, где людей было поменьше. — Немного, — Син Цю потер пальцами переносицу. — Но я в порядке. Просто хочу, чтобы этот день поскорее закончился. Повисло неловкое молчание. Чун Юню очень хотелось как-то подбодрить его, но нужные слова никак не приходили на ум: очень мешали навязчивые мысли. Они стояли в молчании несколько минут. Экзорцист украдкой поглядывал на Син Цю, а тот окидывал равнодушным взглядом приглашенных гостей. Чун Юнь прекрасно знал этот взгляд, и сейчас экзорцист был готов поклясться, что у того не осталось сил даже на то, чтобы изобразить заинтересованность. — Я знаю, о чем ты думаешь, — задумчиво проговорил Син Цю, продолжая смотреть в сторону. — Знаешь? — У тебя все на лице написано. Ощутив на себе взгляд друга, экзорцист опустил голову и не стал спорить. — Чун Юнь, посмотри на меня, — попросил Син Цю, и парень послушно поднял глаза. — Я не хочу, чтобы у тебя возникали подобные мысли. Не хочу, чтобы ты сомневался во мне, в моем выборе и в моем решении. Слышишь? — в негромком вкрадчивом голосе второго наследника гильдии Чун Юнь вдруг услышал теплую интонацию того Син Цю, кто был для него больше, чем друг. Парень взглянул на него с благодарностью и, не найдя нужных слов, просто молча кивнул. Он не мог не верить его словам. Син Цю в ответ устало улыбнулся ему и, сделав шаг навстречу, вдруг уткнулся лбом в его плечо. — Син Цю!.. — испуганно встрепенулся парень, вскидывая свои руки. Чун Юнь вдруг понял, что его друг держится из последних сил. Син Цю необычайно долго готовился к этой встрече и почти не спал последние несколько ночей, изучая столько документов, сколько экзорцист и в жизни не видел. Поэтому, несмотря на свои сомнения, отстранить друга он так и не решился. Не захотел. Чун Юнь неуверенно провел рукой по его плечу. Больше не в силах скрывать своих теплых чувств, он едва коснулся губами шелковистых волос, вдыхая знакомый сладковатый запах, что каждый раз пробуждал бабочек в животе. — Люблю тебя… — почти одними губами шепнул Чун Юнь. Это вырвалось из него раньше, чем он успел засомневаться в уместности своих слов. Син Цю прерывисто выдохнул, чуть сильнее прижимая голову к его плечу, и тем самым экзорцист понял, что, несмотря на стоящий вокруг гам, друг все-таки сумел расслышать его. Почему-то Чун Юню показалось очень важным сказать ему это именно сейчас. Пусть сейчас у них не все было гладко, но пока они вместе, они смогут справиться с любой проблемой. В этот самый момент он чувствовал себя счастливым и всей душой верил в это. У него не было ни одной причины не верить в слова того, в кого был без памяти влюблен. — Я вам не помешаю? Хрупкое мгновение разбилось вдребезги. Син Цю вздрогнул и резко отстранился, услышав стальной голос своего отца. — В мой кабинет! Сейчас же! — его тон ясно давал понять, что перечить ему — себе дороже. — Да, отец. Покорный голос Син Цю показался Чун Юню далеким и доносящимся как будто сквозь толщу воды. Парень беспомощно стоял, но хотел провалиться сквозь землю. Не в силах пошевелиться, он мог только растерянно смотреть в удаляющуюся спину своего друга. В какое-то мгновение Чун Юню вдруг показалось, что тот обернется, но он так этого и не сделал. Чун Юнь не мог даже представить, что сейчас чувствовал Син Цю, но наверняка произошедшее было именно тем, чего так сильно все это время он боялся. Как только они с отцом скрылись из вида, Чун Юнь понял, что все это время отчаянно сжимал руки в кулаки. Несправедливость и нарастающая злость вперемешку с чувством вины разжигали внутри него настоящий пожар. Парень долгим взглядом сверлил глазами пол, пытаясь успокоиться и унять свои безрассудные порывы. Он понимал, что у него не было права вмешаться и что этим он может сделать только хуже. Но еще невыносимее было просто беспомощно стоять, ждать приговора и надеяться на лучшее. Чун Юнь не знал, как бы поступил Син Цю на его месте, но был уверен, что он, как всегда, нашел бы выход из ситуации. Но сейчас справится ли он сам? Сможет ли придумать изящно сконструированную ложь, когда на кону стоит собственная свобода? Здравый смысл все же уступил. Чун Юнь почти бессознательно поднялся по лестнице, ведущей на второй этаж, где и были расположены кабинеты. Мысль о том, что ему не хотелось оставлять друга одного, придавала ему смелости. Если бы это могло помочь, он был готов даже взять всю вину на себя. Но как только он увидел Син Цю, вся его решимость лопнула как мыльный пузырь. Юноша стоял, опираясь спиной на стену рядом с дверью, ведущую в кабинет его отца с опущенной головой, и, видимо, настолько ушел в свои мысли, что совсем не заметил присутствия своего друга. — Син Цю? — осторожно позвал его экзорцист. Син Цю вздрогнул и резко поднял взгляд. — Юнь? — произнес он слабым голосом, как будто не веря своим глазам, а потом, сделав над собой усилие, задал вопрос более уверенно. — Что ты здесь делаешь? — Не хотел оставлять тебя одного, — искренне ответил парень. — Ты как? — Нормально. Чун Юнь почувствовал, как от его бесцветного голоса до боли сжалось сердце. — Син Цю… — Нельзя, чтобы отец тебя тут увидел, — перебил его юноша, делая шаг навстречу. Он бесцеремонно схватил парня за руку и потащил его в сторону лестницы. Чун Юнь послушно шел за ним, но на душе было до тошноты скверно. Он чувствовал, как мелко подрагивали руки, цепко держащие его запястье. — Твой отец догадался, да? — не удержавшись, спросил парень. Син Цю вздрогнул и вдруг остановился. Он все еще держал парня за руку, но так и не повернулся к нему лицом. — Но мы ведь… — Чун Юнь приложил руку к груди, словно это могло облегчить ноющее чувство. — Мы ведь давно дружим с тобой, и твой отец знает об этом. Ничего такого в том ведь не было… — Мой отец не дурак. Ему хватило того, что он увидел. Голос Син Цю звучал ровно, но Чун Юнь чувствовал, каких усилий для него это стоит. — Мне… мне очень жаль, — экзорцист внутренне ругал себя за то, что вообще поддался на уговоры Син Цю и пришел на этот прием. Если бы только он не согласился… — Мне тоже… — особенно тихо произнес Син Цю, разжимая свою ладонь. — Син Цю… — осторожно позвал парень. Больше не чувствуя тепла чужой руки на своем запястье, он вдруг почувствовал пустоту в душе и затаившийся страх. — Мне правда очень жаль… Мне вовсе не хотелось быть причиной ваших разногласий… и я не… — Просто уйди. Бесцветный голос Син Цю, ставший вдруг совсем чужим, причинил ему боль. — Что? Он не ослышался? — Уйди! — повысив голос, повторил юноша. — Но… — сердце, отчаянно бьющееся о грудную клетку, провалилось куда-то вниз. — Да почему вы все не можете просто оставить меня в покое! — закричал вдруг Син Цю, но голос его дрогнул. — Пожалуйста… — добавил он чуть тише. Экзорцист замер. Он был растерян. Слова Син Цю резали его живое сердце больнее острейшего меча, однако он все равно чувствовал в себе непреодолимое желание взять его за плечи, развернуть и заглянуть в глаза, чтобы хотя бы попытаться понять то, что творилось сейчас у него в душе. Но он не посмел тронуть его, ведь именно подобное неосторожное прикосновение и стало причиной раскрытия их общей тайны. Он несколько секунд молча смотрел Син Цю в затылок прежде чем сделать то, о чем он просил.

***

— Привет! — поздоровался Син Цю с легкой улыбкой. Внезапное появление друга на пороге своего дома уже в довольно поздний час привело Чун Юня в некоторое замешательство. В последние годы Син Цю крайне редко приходил к нему домой. Причиной этому была банальная нехватка свободного времени. — Син Цю? Что ты здесь делаешь? — Ты не рад меня видеть? — склонив голову, задал встречный вопрос Син Цю, уходя от ответа. — Рад! Конечно, рад! Заходи! — экзорцист посторонился, пропуская друга в дом, и закрыл за ним дверь. — Просто я удивлен твоему внезапному визиту. Расстались они, может быть, не очень хорошо, но последующие дни для Чун Юня тянулись мучительно долго. Хоть он и пытался загрузить себя работой и тренировками, не было ни дня, ни даже часа, чтобы его мысли вновь не возвращались к Син Цю. Слова друга и то, как он их произнес, не выходили у Чун Юня из головы. И беспокойство с каждым днем только усиливалось. Ждать было невыносимо, и пару раз он почти сорвался посетить тот дом, где ему теперь не были рады. Но каждый раз боязнь сделать какую-то непоправимую глупость останавливала его. И вот Син Цю, наконец, сам появился на пороге его дома как ни в чем не бывало. Войдя внутрь, юноша неторопливо прохаживался, беглым взглядом осматривая интерьер. Он совсем не спешил начинать разговор, а Чун Юнь, чувствуя некоторую скованность, не спускал с него глаз, словно пытаясь по его внешнему виду сделать какой-то вывод, касающегося положения его дел. — Так что же привело тебя ко мне в такой поздний час? — все же не выдержав, спросил Чун Юнь. — Неужели тебя снова завалили работой? — Просто решил прогуляться. Сегодня был трудный день, — Син Цю остановился у книжной полки и провел пальцем по корешкам книг. Чун Юнь знал, что для друга там мало интересующей литературы, но к книгам его тянуло словно магнитом. — Ты… — начал было Чун Юнь, но не знал, как лучше спросить. — Я рад, что тебе лучше. Син Цю обернулся, коротко улыбаясь. — Мне очень жаль, что в тот вечер тебе пришлось видеть меня таким. Мне следовало быть более сдержанным. Чун Юнь слегка нахмурился. Его извинения показались совсем неуместными. — Я не знал, что и думать, но… я беспокоился о тебе. Син Цю опустил взгляд, а потом и вовсе отвернулся обратно к книжному шкафу. Он рассеянно водил пальцем и молчал. Чун Юнь не знал, как ему стоит себя сейчас вести. Притвориться, словно ничего не произошло, казалось совсем неправильным, но и ворошить заведомо неприятную для друга тему тоже не хотелось. — Син Цю… — экзорцист подошел к нему чуть ближе, и тот резко обернулся. Он улыбался. — Чун Юнь, давай сбежим?! — вдруг предложил он, и его глаза заблестели каким-то слегка безумным азартом. Чун Юнь замер в растерянности, пытаясь осознать сказанное. — В каком смысле «сбежим»? — медленно переспросил он наконец. — Уедем из Ли Юэ! Куда-нибудь подальше: Мондштадт, Сумеру или — еще лучше — в Инадзуму! Туда, где нам не нужно будет притворяться, где не нужно будет бояться косых взглядов и того, что подумают люди! — Но… — Экзорцист смотрел на него растерянно и ощущал внутри что-то похожее на жалость. Не оставалось никаких сомнений в том, что случилось что-то нехорошее. — Ты разве не хочешь этого? — Син Цю сделал шаг вперед и вцепился пальцами в плечи парня. — А как же твоя работа? Гильдия, семья? И… — Они прекрасно справятся и без меня, — грубо оборвал его Син Цю, отнимая свои руки и вновь отворачиваясь. Видеть его таким было больно, но не спросить Чун Юнь не мог. — Что-то случилось, да? Что-то серьезное? Когда через несколько секунд друг ему не ответил, Чун Юнь осторожно коснулся его предплечья, и тот вздрогнул. — Син Цю… — Помнишь, мы в детстве мечтали увидеть мир? — очень тихо произнес юноша. — Мечтали отправиться в путешествие далеко за пределы Ли Юэ. Нам тогда казалось, что нам были открыты все дороги мира! — Син Цю на мгновение замолчал, судорожно вдыхая воздух. — За эту неделю много чего произошло, Чун Юнь. И я не могу… — перейдя почти на шепот произнес юноша. — Я не могу больше… Чун Юнь, поддавшись непроизвольному порыву, развернул его и прижал к себе. Тот обессиленно выдохнул и обмяк в его руках. — Давай уедем, — очень тихо повторил свою просьбу Син Цю в его плечо, и Чун Юнь услышал слезы в его голосе. — Пожалуйста. — Хорошо, — наконец ответил экзорцист, нежно поглаживая его спину и касаясь губами волос. — Мы уедем. Чун Юнь понимал, что если Син Цю не хотел об этом говорить, то и расспрашивать его сейчас было бы неправильно. Но мысль о том, что им больше не нужно будет притворяться и делать вид, что между ними ничего не происходит, согревала ему сердце и казалась весьма заманчивой. Может быть, это действительно было единственным выходом и верным решением для них? — Ты… ты ведь меня не оставишь? — в тихом голосе Син Цю было слышно плохо скрытое отчаяние. — Нет, — заверил Чун Юнь друга, крепче сжимая его плечи. — Ни за что на свете.