Если я буду рядом…

С того дня прошло много лет. Может быть, лет десять, может, чуть больше. Чун Юнь долго шел к тому, чтобы перестать вести этот отсчёт в своей голове. Вернувшись в Ли Юэ, он крепко убеждал самого себя, что оставил за океаном в чужой стране все то, что непосильным грузом тянуло его на самое дно. Уехал он и из города, поселившись в деревне Цинце. Она располагалась почти на границе Ли Юэ, и этот факт экзорциста вполне устраивал. Местные жители, состоящие в основном из стариков и детей, с большой радостью приняли его. Старики были рады еще одной паре рабочих рук, а дети, которые сначала смотрели на странного молодого человека с осторожностью, в скором времени стали ходить за ним по пятам, уговаривая рассказать еще какую-нибудь таинственную легенду про призраков. Чун Юнь совсем не был против такой компании, только вот выдумывать новые истории с каждым разом становилось все сложнее. Изначально Чун Юнь был уверен, что оставаясь хладнокровным, он сможет легче пережить расставание, но, окружив себя искренними людьми, он понял, что на самом деле нуждался в теплоте гораздо больше, чем думал. Бесчисленные дни, похожие один на другой, стали его привычной повседневной жизнью. Теперь она была наполнена только мелкими заботами, в которой совсем не было места его прошлому. Размеренное и спокойное течение времени незаметно сглаживало все острые углы. Старые раны медленно, но затягивались. Даже неприятные воспоминания не приносили с собой прежней боли, одни лишь сожаления. Но иногда прошлое все-таки давало о себе знать. И чаще всего оно возвращалось с неожиданными визитами в деревню Цинце младшего наследника торговой гильдии «Фейюнь». Даже будучи уверенным в том, что Син Цю приезжает строго по деловым вопросам, Чун Юнь все равно незаметно ускользал из деревни и не возвращался до самой темноты. Сбегать было стыдно, но он успокаивал себя тем, что так будет лучше для всех: как для собственного самообладания, так и для спокойствия всей деревни: его внутренняя энергия Ян теперь могла проявлять себя эпизодами неконтролируемой агрессии. Это случалось не часто, но он не мог полностью избавиться от той части самого себя, что стала еще больше похожа на болезнь. В эти моменты Чун Юнь стыдился своей слабости и того, что в эти моменты он каждый раз вспоминал о том, что поклялся давно оставить в прошлом. Пережитое им предательство сильно изменило его: невысказанная обида и чувство несправедливости никуда не делись. Он затолкал эти чувства так глубоко, насколько смог, но даже после стольких лет они продолжали медленно отравлять его жизнь.

***

Сегодня Чун Юнь прибыл в гавань Ли Юэ как обычно рано. Ему нужно было заглянуть в аптеку за редкими травами, купить у причала свежих морепродуктов, а также сходить в книжный магазин по просьбе одного из самых любознательных мальчишек деревни. В аптеке он уже побывал, в книжный идти ему совсем не хотелось, а продукты он может купить в последнюю очередь, поэтому он решил зайти в сувенирную лавку: прикупить кое-какие безделушки, которые он обещал привезти местной детворе, а также узнать о готовности его индивидуального заказа с талисманами. — Да, конечно, они уже готовы, — уставшая женщина за стойкой вежливо улыбнулась, сверяясь со своими записями. — Прошу, подождите пару минут, я сейчас все принесу, — сказала она и скрылась в глубине лавки. Пока Чун Юнь задумчиво разглядывал причудливые вещицы на витрине, он услышал сзади возмущенный детский голосок. — Но почему? Ты же обещал мне! — Хорошо-хорошо! Раз уж я пообещал… — знакомый голос до боли резанул его слух, и от неожиданности парень почувствовал, как зашевелились волосы у него на затылке. — Но учти, маленькая проказница, это… — говорящий на мгновение замолчал, а затем продолжил как ни в чем ни бывало, — это последний раз, когда я иду у тебя на поводу! Сомнений быть не могло — Син Цю тоже его узнал. Чун Юнь неохотно обернулся, изо всех сил сдерживая желание сбежать. Но первым, кого он увидел, был не его старый друг, — это была маленькая девочка лет шести с белокурыми волосами, завязанными в два низких хвостика. Она держала Син Цю за руку и, чуть склонив голову, с любопытством смотрела на экзорциста выразительными глазами красивого янтарного цвета. Чун Юнь замер, желая провалиться сквозь землю или вовсе исчезнуть. Все то, о чем он хотел забыть, лавиной обрушилось на него, и парень с большим трудом выдержал этот груз. В конце концов, он больше не был тем импульсивным мальчишкой, каким был когда-то. — Доброе утро, — Син Цю позволил себе вежливую улыбку. — Не ожидал тебя здесь встретить. Какой приятный сюрприз. — Привет, — поднимая взгляд на Син Цю, произнес Чун Юнь, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно. Он не мог сказать того же. — Да, давно не виделись. До этого самого момента он даже и не осознавал, что все это время, где-то очень глубоко, у него все еще теплилась призрачная надежда, что прошлое еще можно вернуть, но именно сейчас понял, что ее нет и никогда не было. Случайная встреча оказалась точкой в их незавершенных отношениях. Точка, которую никто из них не смог или не захотел поставить. — Мне… нужно идти… — неуверенно произнес Чун Юнь, стараясь не смотреть на Син Цю. Придумать отговорку получше у него не получилось. — Но ты ведь ничего не купил? — Вернусь позже. Мне нужно зайти еще в пару мест. Чун Юнь попрощался кивком головы, но не успел сделать и пары шагов, как услышал за спиной оклик. — Чун Юнь, подожди! Собственное имя, произнесенное из уст когда-то дорогого человека, больно резануло слух. Он неохотно обернулся. — Уверен, у тебя много дел, но я бы хотел тебе предложить встретиться. Чуть позже. — Для чего? — Короткий вопрос прозвучал резко. Чун Юнь поднял глаза на Син Цю. Вежливая улыбка на мгновение застыла на его лице, но он очень быстро взял себя в руки. — Хочу с тобой поговорить. Предложение Син Цю было неожиданным, странным и неуместным, но внешне Чун Юнь никак этого не показал. Он несколько мгновений смотрел на своего старого друга, отчаянно пытаясь разглядеть в нем что-то, что мог бы заметить только он. Но так ничего и не увидел. — Хорошо,— неожиданно даже для самого себя согласился парень. — Давай поговорим. Нить, что соединяла их, была давно разорвана. Син Цю, с долей удовлетворения, коротко улыбнулся. — Тогда давай на главной площади в семь? — Договорились. Син Цю кивнул, и Чун Юнь, развернувшись, пошел прочь. Такой пустоты, как сейчас, он не ощущал уже очень давно.