Легенды Эринара: Наследие

      — Нил, я подумала над тем, что ты сказал, — писала Джейд в письме. — Мы снова замолчали обиду и я, перед прощанием не успела поблагодарить тебя, ты подтолкнул меня на решение. Моя обида на родителей росла тринадцать лет. Сначала я думала, что это недолгое путешествие, но годы шли и я начала понимать, что моя семья это только дядя и вы с Дэймоном и Амосом, а наш народ уже давно позабыл про дочь Эринарского генерала, есть только племянница министра. Это имя за мной закрепилось, я не хотела ворошить прошлое, ведь у меня уже есть путь — прямая ровная дорога, которую выложил для меня дядя. Ты мне много наговорил и, считай, встряхнул после глубокого сна, тогда я подумала: что если у всего есть причина? Первый раз прошу тебя о помощи, знаю, ты писал одну из своих историй по мотивами легенд и мифов прошлых десятилетий, вдруг тебе что-то известно, или хотя бы предполагаешь, что послужило причиной.       Нил не знал, ему известно ровно столько, сколько рассказывал народ, он не думал, что его несдержанность скажется на любопытстве девушки. Признаться, надо отдать должное Дэймону, который в действительности был одержим генералом и вырос на историях о нём. Тешить его самолюбие? Джейд же просит. Ничего не оставалось, как написать другу и переадресовать ему письмо подруги.       Ответ пришёл утром. Сразу два письма Джейд получила из рук экономки. Первым открыла от Дэймона, который, почему-то писал:       — Ничего не нашёл, но раз ты сменила гнев на милость и готова обращаться к прошлому, пишу тебе с другими новостями.       Сперва она засомневалась, что открыла его письмо, сильно зажмурила и снова открыла глаза, думая, что ещё не проснулась, и снова посмотрела на конверт. Подпись его и печать с гербом его семьи. Вскрыв конверт с письмом Нила, всё прояснилось:       — Те мои знания не дают ответов, просто сказания о победах. Отправил твоё письмо Дэймону, он может лучше знать.       Но Дэймон тоже ничего не мог ответить и говорил о другом:       — Я видел, что ты заинтересована происшествием в Энлэе, хоть и не собиралась вмешиваться, но меня ситуация настораживает, а после того, что ты рассказала, пришёл к такой мысли: Священное озеро Эринара — это энергетический полюс, заряженный чистой светлой энергией, но даже мерзейшие твари не гибнут от него, значит монстры, о который ты говорила, ни кто иные как демоны, рождённые от другого полюса — чистой тёмной энергией. Такое могло появиться только от реликвии, созданной от пороха Кристалла жизни. Такой камень был в Эринаре очень давно, сейчас его не существует, но, согласно летописям, он давал не только жизнь, но и вещество, которое эту жизнь высасывает. От этого пепла, грязи, как хочешь называй, создавали опасные реликвии, они были как полезны, так и губительны. Одна из таких — Огненная птица, с ней просыпалась преисподняя. Но это странно, ведь птица одна, а её очень давно убили. Советую обратиться к записям Энлэя, дворец был напрямую связан с артефактами и реликвиями, в нём что-то может до сих пор храниться. В хранилища не пытайся попасть, а в архивах записи поищи.       — Спрашивала одно, ответил на другое… в его стиле, рассказывает только то, что интересно самому.       — Кому интересно?       — Дядя!       Лицо Джейд улыбнулась доброму голосу, вошедшему в комнату. Она обернулась и в пару шагов подскочила к мистеру Мориарти, показывая письмо.       — Не успели расстаться, как уже письмами обмениваетесь?       — Дэймон кое-что нашёл по поводу пожара. Взгляни.       Он посадил на нос очки и бегло, наискосок, изучил, по правде сказать, впечатливший его текст.       — Министерство уже всё уладило. Дэймон любит разные истории, это его очень сильно путает. Всегда восхищался умом твоего друга, сообразительный мальчишка, правда много зазнаётся от своих же успехов.       — Значит, случившееся не относится к тому, что он пишет?       — Думаю, он ошибся и обратился не к тем источникам. Я тоже так думал сначала, но всё оказалось куда проще. Это была реликвия, да, но другая. Всего лишь портал.       — Наверное, поэтому мы оказались в барьере.       — Да. Но ничего, министерство решило вывезти из дворца все опасные вещи. К слову о Глазе Энлэя. Через час выезжаем. Ты готова?       — Да, скоро спущусь.       Вчера вечером последняя необходимая вещь опустилась в чемодан, он стоял ещё открытым, а когда письма упали поверх, замки защёлкнулись сами по себе. Девушка обернулась в сторону безымянного ворона и расправила плечи.       — Не смотри на меня так.       Пренебрегая всеми возможными вариантами, имя для питомца она так и не выбрала. Птица сидела на тёплом подоконнике, внимательно наблюдая за действиями хозяйки своими умными глазами, и от этого взгляда порой становилось не по себе, словно ворон хочет сказать так много, но за неимением возможности выразить свои мысли ему остаётся только молчать.       Все долго ждали возвращение в Энлэй, но никто даже не подозревал, что столь значимое событие накроется для юных волшебников толстым слоем пепла. Пожар, который случился в конце учебного года, поглотил всё. Кроме многочисленных жертв, пострадал и дворец, превратившийся в почерневшие руины. Об этом происшествии до сих пор не пишут в газетах, боятся народного волнения, хотя он уже давно об этом говорит, молясь за погибших и разрушенное священное место. Несмотря на это, ученики прибывали в срок, сделав шаг на земли дворца, ощущалось присутствие лёгкого магического поля, что манило неизменностью, ещё шаг и они оказывались в столь знакомом мире, будто ничего не изменилось.       Для двенадцатого класса это последний год в школе. Этих учеников было видно, они, подобно первоклассникам, ловили взором каждый звук и момент, запоминали последний первый день, как запоминали первый, неуверенно пересекали черту ворот, с благоговением дышали местным воздухом и, от избытка чувств, прятали глаза, устремляя их к мерцающей глади озера. Ни их, ни первоклассников поездка через всю страну не утомила, сердце колотилось в немой мольбе: «Мы вернёмся? Нет? Запомни этот миг».       Земля под ногами пропитана ужасом событий, что стали не таким уж далёким прошлым. Многие старались ни о чём не думать, поскольку хорошие мысли были последним, что может сейчас прийти в голову. Не спеша идя по знакомой тропе к школе, девушка, облачённая в походную мантию, приближалась ближе к знакомому месту. Воспоминания то и дело всплывали в памяти. Пожар… дракон… бегущие в разные стороны ученики… хаос. По пути она представляла каким теперь будет тронный зал или же астрономическая башня, сохранят ли первозданный вид после пожара? До боли знакомый запах терзал её обоняние, гарь… как в тот день, остановившись практически у самых дверей, она поднял голову осматривая то, что осталось. Сняв капюшон мантии, она прищурилась. Всё практически выглядело так, как тогда, когда она покидала это место. Наложенная на дворец иллюзия была так велика и от этого тонка, что любой опытный ученик мог разглядеть шрамы и раны дворца, которые не зажили после попыток восстановления. Все понимали, что это лишь иллюзия, но никто не придавал значение действительности. Глаз Энлэя дышал поверхностно.       — Учись усердно.       — Обязательно. До скорого, дядя. Напишу поздравление на осенний праздник.       — Лучше приезжай.       Кто-то остался ненадолго пообщаться с родными, кто-то уже поднимался по лестнице в магическую обитель. Всюду территория наполнялась голосами семей, сопровождающих детей, они о чём-то договаривались, давали обещания или заранее выслушивали недовольства оценками.       Открыв тяжёлую дверь, Джейд бегло осмотрелась по сторонам и прошла по, казалось уже ей, кривому полу коридора, направляющего в тронный зал. Удивительно, но оттуда доносились голоса новоприбывших учеников, школа всё-таки пригласила их в свои стены. Развязав шнуровку, она ступила через порог и подняла взгляд наверх. Да, практически всё как в первозданном виде: балкон по периметру помещения, расписные фонари, учительские и факультетские столы, покрытые синими скатертями с золотой вышивкой, а вечер начинался как прежде. Проходя вдоль факультетских столов, она почтенно кивнула рядом идущему коллеге, смотрящего в сторону малочисленного Азула, улыбаясь с пониманием того, что это раньше было его место, теперь он стал её соседом, встав подле столов Ракса, напротив гордого факультета Таймур.       — Какого это, смеяться над судьбой и снова решить учиться?       Парень посмеивался от вопроса приятеля и над собой, но понимал — без образования сирота без имени никому не нужен в магическом мире. Именно поэтому, поддавшись недавно уговорам, переступил через порог школы, едва дышавшей и вот-вот грозившей обрушить свои стены. Но ученики любили это место и не опасались, подобно тому, как влюблённый ухаживает за больным дорогим человеком. Он шёл, напевая весёлый мотив, поправляя за спиной чехол с гитарой. С каждым шагом тронный зал казался всё ближе и больше, а нарастающий гомон учеников возбуждал любопытство о чём говорит этот чужой, странный народ.       Шаг и богатый зал открылся взору чёрных глаз, ещё шаг и по всему телу пробежало лёгкое покалывание от пропитавшей здесь каждый угол магии. Протискиваясь сквозь толпу, он прошёл к столу указанный ему мужчиной, пришедшим с ним.       Эта школа отличалась от его предыдущей. Здесь казалось всё непривычным и неизвестным, даже новым для него. Он помотал головой и покрутил шеей, разминая её рукой.       — Май, опять началось?       Что-то происходило, ему что-то не нравилось и вызывало беспокойство. Он проигнорировал вопрос. Взгляд пал на директора школы, как ещё тысячи взглядов устремились в её сторону.       — В этот день мы приветствуем не только первоклассников, но и всех, кто согласился вернуться в священные стены. Глаз Энлэя всегда давал кров, защиту и помощь всем нуждающимся, но сегодня помощь требуется ему и все силы обитателей дворца на его выздоровление.       Возвращение в школу — день особенный. Всегда был и есть сейчас, несмотря на бедственное положение Энлэя. Начало нового учебного года, возвращение в родные стены, пусть и разрушенные, изуродованные, изувеченные ознаменовало начало новой жизни, новых событий. Им снова и снова напоминали о прошлом выпускном вечере. У каждого свои воспоминания, связывающие их с дворцом, но одно общее приводило в ужас по сей день и заставляло сердца колотиться в бешеном ритме.       Стоя, оперевшись на стену, скрестя руки на груди, Джейд пересчитывала глазами одноклассников и искала в галдящей толпе потерявшихся, с грустью наблюдая за первоклассниками, которые не увидели того величия дворца, которое когда-то поразило её до глубины души в первый год обучения и поселилось в сердце, связав их неразрывной золотой нитью.       Голос директора стихал, ускользая и теряясь за мыслями старосты, но говорила она сейчас тоже, что обычно:       — Первоклассники, теперь эта школа станет вашим домом на двенадцать лет. С первого по четвёртый классы вы будете жить в отдельных от факультетов гостиных. Как просят называть вас духовные наставники, вы — нулевой факультет. На занятиях учителя будут не только следить за вашими успехами, но и за тем как вы проявляете себя, и перед пятым классом, перед тем как поступить в среднюю школу, вам придёт письмо, где укажут ваш факультет, в котором вы проведёте оставшиеся школьные годы и познаете его мудрости и хитрости. Но не так давно, было принято решение пересматривать итоги распределения, если того просит ученик по весомым причинам.       Нововведения. Это было похоже на то, что объяснял мистер Мориарти — духовные наставники могут ошибаться, сердце переменчиво, но не душа, она правит им. Но не сердце могучего дворца. Проводя пальцами по пыльным стенам, под ладонью ощущалось тепло и что-то напоминающее сердцебиения. Она примкнула лбом к камням и закрыла глаза, прислушивалась… Стук, два стука, затишье и снова стук. Такое говорили все старшие — живой дворец. По всему телу расплывалось чувство спокойствия и умиротворения. Не просто так директор сказала — дворец их чувствует, а они чувствуют его. И эта связь нерушима, её не уничтожат ни пожары, ни наводнения, ни другие страшные бедствия. Значит это правда, когда их предки строили дворец, они напитали его своей магической энергией и даровали жизнь: он дышит, у него есть сердце и он знает всё, что происходит в его стенах. Всевидящий дворец на горе.       Со временем, дворец восстановится, когда ученики на уроках начнут колдовать. Лёгкая вибрация заставила пробежать волну тревоги по телу Мая. Его рука дрогнула и он торопливо спрятал её в карман, но парню становилось любопытно. Рука медленно опустилась на каменный пол и магия стрелой прошла насквозь. Перстень блеснул и улыбка озарила лицо ученика. Это была не опасность, а необходимость самого дворца. Этот вид волшебства был ему незнаком.       — Ну что, дракон на задворках души успокоился и убрал когти, свернувшись калачиком?       Прошептали мужчина во главе стола на ухо парню справа от него, тот ничего не ответил, вникая в речь директора школы.       — А теперь, любой желающий может бросить в этот ящик свои пожелания и ожидания на грядущий год. Утром мы заберём все записки, будьте уверены, их прочитают.       Рассматривая новых учеников, староста Ракса то и дело останавливал взгляд на каждом по очереди, возможно, это странно наблюдать со стороны, но он, изголодавшийся к событиям, впитывал информацию подобно губке. Пара девушек из его факультета, что сидели напротив, обсуждали новую форму, здесь интересной информации, увы, не предвидится, поэтому он повернул голову слегка направо, рассматривая соседа. Пятиклассник явно что-то забыл и искал теперь в сумке. Здесь тоже неинтересно. Он снова повернулся, на этот раз налево, где место рядом с ним ещё пустовало, как вдруг услышал знакомую мелодию и замер. «Чёрт возьми Май» — проговорил он полушёпотом и развернулся на звуки гитары, покоящейся и разносящей по залу лёгкую мелодию в руках улыбчивого парня, смешиваясь с шумом голосов. Вот так встреча.       Мелодия заигранная до дыр, просто вытекала из-под пальцев, легко касающихся струн. Парень не обращал внимания на окружающих и просто ловил момент, впрочем, как и обычно. Он улыбался мыслям, пока чья-то рука не оказалась на его плече. Голова слегка повернулась и хватило секунды, чтобы узнать старого друга, подкравшегося со спины. В миг тот стал на ноги, отложив гитару на скамью и крепко сжал товарища в медвежьих объятиях.       — Стиви! Тебя не поймать! Надеюсь, ты не исчезнешь снова, болван? Отпустив друга из мёртвой хватки, Май пригвоздил его хлопком по плечу на скамью. Рассмотрев цвет формы, его смех разразился эхом в огромном зале.       — Стал целителем? Вот это номер!       — Там ещё и учёные, — невозмутимо добавил парень. — Можешь продолжать смеяться над местными причудами, но ты захочешь задержаться. Вот, к примеру, посмотри что вытворяют девчонки из Таймура, — обратил он внимание друга.       — Если бы вы такое сделали, пообдирал бы уши.       — Для молодого главы факультета ты слишком серьёзен, приятель, — посмеялся староста.       Таймур кипел. Этому факультету стало важнее нахождение здесь, а не пережитое. Прошлое в прошлом, а будущее переменчиво — считали они, уверенные в своих силах стать важными элементами в этом самом будущем.       — Пожар пожаром, а не обеспечить учеников праздничным обедом было бы верхом кощунства.       — Каждый год в нашей школе начинается одинаково, главная цель — дожить до лета. А вообще, я бы хотела как-то более интересно провести время.       — На счёт дожить никто обещать не может, а чудесное времяпрепровождение в родных стенах уже стало традицией. Лично мне не терпится поскорее попасть на лекции.       — Твоё желание исполнено. Если мне удастся разрядить атмосферу, с тебя причитается. Уверена, это всем пойдёт на пользу. Особенно малым.       — Ты придумала что-то, что намерена осуществить без помех, а с меня ещё причитается? Вот это новый вид беспроигрышного спора, конечно… Я ничему не удивлюсь, если это будет сделано тобой.       Хитрый прищур изумрудных глаз и мечтательная усмешка — Фелиз хватило заметить хотя бы это, чтобы в ней разжёгся интерес к замыслу старосты. Джейд откинула рукой волосы и этим движением открыла на миг парадную накидку, где по внутренним карманам распихала связки шаров огненных небесных цветов.       Положив в рот небольшую порцию десерта, Фелиз сделала неопределённый жест ладонью, держа чайную ложку. Когда накидка Джейд приподнялась, то почти съеденная сладость встала комом посередине горла, вызывая кашель в результате удивления. Глянув по сторонам, она убедилась, что до них никому нет дела и подозрений их компания юных аферистов не вызывает.       — Джей, я не перестаю тебе удивляться.       — Утверждала, что не удивишься. Ещё бы. Второй пожар устроит та, от кого не ожидают. А такой тихоней прикидывается всегда, — съязвила Катана.       — Даже не стану спрашивать, как много ещё хранится у тебя в карманах, — продолжила Фелиз. — Предлагаю запустить их ближе к концу мероприятия, пусть бедные дети хотя бы поедят спокойно.       Фелиз на секунду оглянулась на стол учителей, привычно сидевших во главе тронного зала, и, быстро рассмотрев кто остался, а кто сменился, вновь обратилась к собеседникам.       — Представляю выражение их лиц.       — Никто ещё не пострадал от учителей, после того как совершил безобидное хулиганство.       — Верно ты о Дэймоне? Его просто не смогли поймать.       Джейд обвела взглядом присутствующих, особенно её внимание привлекали начальные классы, забавляя детской наивностью, которая так и излучалась от них. Может эта наивность нужна была всем, она питала души, вселяя надежду и привнося в их без того волшебный мир чудеса.       — Смотрите. Мальчик за столом Таймура пытается продемонстрировать однокурсникам какое-то заклинание. Просёк фишку, я бы тоже хотела уметь воду в вино превращать, если бы это было реально. Увы и ах… У всего есть планка, — девушка засмеялась, с любопытством разглядывая детей и их поведение.       — О, я тоже за лето кое-чему научилась. Сейчас покажу.       Фелиз вытащила из ножен палочку, прокашлялась в кулак и, нацелив её на желе, мирно стоящее на столе, заставила его резко подпрыгнуть, а затем оно смачно плюхнулось в тарелку ученика, сидящего за соседним столом, чуть не забрызгав содержимым его тарелки его самого и сидящих рядом.       — Упс…       — Осторжнее. Не пакости.       Джейд придержала Фелиз за кисть и опустила её руку с палочкой под стол, но уже одно такое хулиганство стало рычагом запуска цепочки «веселья». Тот ученик, ошарашенный, но ничуть не обиженный, внимательно посмотрел на стол преподавателей. Один из них прервал беседу и настороженно посмотрел на столы, явно заметив лишнюю суету, но не найдя источник шума, недоувлетворённо вернул внимание к собеседнику. Не решив рисковать, ученик опустил палочку под стол и произнёс заклинание одними губами, с хитрой ухмылкой наблюдая за тем, как у пухлого мальчика из блюдца убежали медовые печенья. Мальчик не совсем логично заподозрил в этом своего соседа по столу, перевернув на голову невинного мальчика тарелку с десертом в качестве своеобразной мести.       Смущённая и до боли в животе, смеющаяся Фелиз и не заметила, как по залу стала летать еда от одного стола к другому и обратно, тут учителя уже решили принять меры, но не так-то просто успокоить такое количество учеников сразу. Уклонившись от летящего мимо липкого куска пирога, она быстро шепнула на ухо Джейд:       — Самое время для салюта, в такой суматохе нас вряд ли разоблачат.       И она была права, их глава факультета либо потеряла бдительность, либо всерьёз позволила им вольность и ушла пообщаться с другими учителями. Впрочем, главы всегда были за своих учеников и всецело доверяли старостам и кураторам. Вот, к примеру, глава Азула, соблазнясь происходящим, тоже решили внести свою лепту. Первоклассник только поднёс конфету ко рту, как та перестала быть видимой. Мальчик удивился, глава снова сделал конфету видимой. После появления конфеты в руках парнишки, такие же первоклашки, как он, заинтересовались как так случилось. К началу стола доносились лишь немногие голоса, дети шептались, о том, что мальчишка с помощью силы мысли сделал конфету невидимой. Сложно было не рассмеяться.       С губ Мая слетело немое удивление, и хорошо, что немое. Глава быстро среагировал, заставив друга уклониться от пролетевшего над головой искрящегося шара, а с другого конца стола отчётливо послышался чей-то злорадный смех, видимо того, кто внимательно наблюдал за резко организовавшейся анархией в зале. Дети кричали, бегали, хулиганили, втихаря шутили с едой, что не приветствовалось и было запрещено.       — Та девушка, — указал Май другу из Ракса. — подозрительно и как-то шкодливо поглядывает по сторонам.       Друг лишь посмеялся и остановил взгляд на учителях, опасаясь бдительных взоров нескольких из них, но, кажется, те в меньшинстве, остальные спокойны.       После контрольного, Джейд достала остальные небесные цветы, раздав нескольким одноклассникам, и подожгла фитили. Долго их в руках держать нельзя, полагалось сразу отпускать и не было времени думать в каком направлении. Об осторожности никто не договаривался. Поэтому один шар помчался по всей длине стола шипя, дымя и искря, сшибая по пути блюда, второй закрутился на одном месте, а потом взметнулся к другим столам, облетая вокруг учеников. Поднявшись к потолку, магические штучки ярко взорвались разноцветными искрами, украсив пространство над головами, вызвав восторг у присутствующих представителей младшего поколения, и, вероятнее всего, доводя старших до нервного тика в первый же день учебного года. В Энлэе опять стали радоваться. Настроение поднималось, зарождалась в сердце надежда, что сгустившиеся было тучи пройдут стороной. Это правильно. Да, это правильно. Дворцу необходимо отойти от правил и церемоний и позволить несколько безобидных вольностей, поэтому ни главы факультетов, которые видели от кого исходил беспорядок, ни другие учителя, хоть и были в ужасе, не стали мешать.       Несмотря на полученное удовлетворение от увиденных салютов и беззаботности, наполняющей воздух, в мгновение ока Май стал серьёзен.       — Нужно перетереть один вопрос нам втроём, но позже.       — Да… да… , — только успел сказать друг, как того след простыл. Даже не дождавшись ответа, он вышел из зала, озираясь как сова.       — Что за планы на ночь глядя? — ухмыльнувшись, он оставил взгляд на двери и шумно выдохнул. Ничего не поделать.       Шум в зале понемногу утихал, большинство учеников ушли в спальни и остались немногие, собравшиеся по группам. Староста Ракса ни с кем не знакомился и не стал ни к кому примыкать, во-первых, потому, что редко делал первый шаг, во-вторых, вечер наполнялся тишиной и спокойствием, чего ему особенно хотелось. Он отвык за всё это время от большого скопления людей, и ещё понадобится время для того, чтобы привыкнуть. Сделав несколько глотков чёрного напитка, принесённого им, он перевернул страницу книги и снова вник в текст.       — Если честно, я соскучилась только по праздникам, особенно по трепетному ожиданию их. Ученики готовятся к ним охотнее, чем к занятиям.       — Что вы думаете по поводу отмены ограничений в выборе тем для узконаправленных занятий факультетов?       Вечер плавно перешёл в ночь. Слышно стало учителей, они говорили о своём вразнобой, но голоса различимы, что понятно кто, с кем и о чём. В такое время любая староста легко могла подслушать свежие новости, когда дежурила или, как Джейд, спускалась с жилого этажа в поисках потерявшихся.       — Все расформированные по факультетам пятиклассники попали куда велели.       — Джейд, ребят старшие запутали от того, что садятся где попало, лишь бы с рядом с друзьями. Сходи, посмотри, не потерялся ли кто из наших.       — Как раз собиралась, не волнуйся.       Она не досчиталась пары детей. Вернувшись в тронный зал, одного подозвала к себе, так как он был в форме Таймура, второй пятиклассник, без формы, подошёл следом и жалобно к ней обратился:       — Извините.       — Да?       — Я не знаю где мой факультет.       — Покажи мне своё письмо.       Взглянув на третью строку письма, она отметила присутствие в своём списке.       — Так ты же мой. Пойдём, отведу тебя в гостиную. Почему без формы? Нужно носить, это отличительный знак.       — Мне не идёт этот халат.       — Мне тоже много чего не идёт, — фыркнула она. — Терпи, боец! И кто вообще сейчас заботится о том как он выглядит. К тому же, наша форма — напоминание о традициях времени зарождения Эринара. А халат называется Нокнар. Носи с честью, ты ведь будущее страны.       В огромном круглом зале со свободным центром стены увешаны картинами и военными картами, в одних застеклённых витринах расставлены кубки и награды, в других — вещи известных людей, которые когда-то здесь учились, а углам гостиной Таймура расставлены невысокие круглые столики за которые садились выпить чай или сыграть, расположившись на полу. Спальни тоже просторны — на три человека, туда же помещались три рабочих стола и сундуки для вещей. И это всё только для обычных учеников, старосте же и вовсе полагалось жить в роскошных апартаментах: одна комната только для неё одной, личная ванная комната и простор для всего, что она хочет держать у себя. Сначала Джейд, по старой памяти, хотела войти в свою прежнюю комнату, позабыв, что всё всегда меняется неожиданным образом.