Секретное задание: Любовь

      Гарри молча изучал маленькие предметы, которые теперь держал между большим и указательным пальцами. Его нахмуренные брови, сжатые губы и прищуренный взгляд дали Гермионе понять, что Поттеру нужно ещё некоторое время, чтобы вынести вердикт. Она тихо села на высокий стул у кухонной тумбы, складывая руки на столешнице и подпирая ими голову. За последние несколько дней она жутко вымоталась.       Фраза, так легко сказанная лучшему другу, о контроле теперь не казалась полностью правильной. Гермиона боялась, что на самом деле ни черта не контролировала. Её мысли хоть и были сосредоточены на работе, всё чаще утекали в чан к другим мыслям, абсолютно противоположным. Это, вероятно, могло очень сильно отвлечь, навлекая на Грейнджер неминуемую катастрофу. Если что-то пойдёт не так, виноватым в этом провале будет только один человек — она. Гермиона ни при каких условиях не могла этого позволить, хотя и противиться собственному сердцу у неё не было сил.       Несерьёзное приключение, которое началось с той небольшой записки-приглашения на обед от Драко Малфоя и незапланированной встречи в книжном магазине с Тео Ноттом, теперь превратилось в очень серьёзную часть её жизни, которая срочно требовала внимания. Самого скрупулёзного и решительного.       — Эти, — Гарри отвлёк её от размышлений, вытягивая один из передатчиков перед лицом, — британского производства. — Он наклонился ближе, указательным пальцем показывая на крошечный серийный номер. — Видишь?       Грейнджер тряхнула головой, полностью выныривая из мыслей, и присмотрелась к передатчику, обнаруживая там тонкие вырезанные буквы «UK». Она поджала губы и коротко кивнула. Эта информация путала ещё больше. Собственно, Гарри ощущал то же самое.       — Думаешь о том же? — спросил он, кладя передатчик британского производства на стол между ними.       — Не знаю, о чём думать, — призналась Гермиона. Она вздохнула и покачала головой. — Что с другим?       Гарри тихо прокашлялся, вновь кидая быстрый взгляд на дверь, а после на пирог, который стоял на соседней тумбе. Он мысленно прикинул, что у них есть ещё по меньшей мере минута или две.       — Здесь сложнее. Маркировка полностью отсутствует, — он покрутил второй передатчик между пальцев. — Но детали не наши. И их можно отследить.       Гермиона подняла на друга глаза.       — Каким образом?       — Разберу и отправлю запрос, — Поттер поправил очки на носу, присаживаясь на стул рядом с Грейнджер. — Только ты должна понимать, что запрос не может быть анонимным. В противном случае это может вызвать много вопросов к британскому Аврорату. За такие вещи, — он кивнул на передатчик, — могут выдвинуть государственную измену.       Грейнджер сгорбилась, закусывая нижнюю губу.       — Чёрт, ты не можешь так рисковать, — подытожила она, забирая устройства со стола и пряча их в карман платья.       — Могу. Просто мне нужно имя. Желательно совсем стороннее, но реальное.       Гермиона свела брови к переносице, изучая лицо Гарри. Оно выражало крайнюю степень уверенности.       — Владелец квартиры, в которой я живу, — идеальный вариант.       Поттер кивнул.       — Отлично. Письмо с данными придёт на твой адрес прямо из конторы, которая выпускала передатчики, — он перевёл взгляд на её карман. — Будь осмотрительна, потому что информация в нём может быть опасна для тебя.       — Она в любом случае будет опасной. За мной следят, Гарри, и если слежка одних запланирована, то других, — она похлопала по карману, — нет.       Поттер устало выдохнул.       — Всё это пиздец странно, — ругнулся он. Гермиона не привыкла к таким словам из его уст, но это слово красочнее и точнее всего описывало всё происходящее. — Много ты их нашла?       Грейнджер хмыкнула.       — Нашпиговали как консервную банку. Вырубила только эти два, остальные в рабочем состоянии.       — Правильно, — Гарри похлопал рукой по столешнице. — Никто не должен заподозрить, что ты знаешь.       — Конечно, так у меня будет больше шансов быть на шаг впереди.       Поттер всегда поражался смелости своей подруги. Её умению критически мыслить и поступать очень обдуманно в моменты, когда его мозг вовсе отказывался работать. Именно поэтому Гермиона стала той, кем стала. Ей подходила эта должность, но именно она заставляла Гарри так часто бояться за жизнь и благополучие лучшей подруги.       — Будь осторожна. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе, но ты должна пообещать, — он положил руку ей на плечо, несильно сжимая, — что будешь предельно осторожной и внимательной. Сейчас каждый в твоей жизни должен быть под прицелом.       Гермиона накрыла его руку своей и улыбнулась.       — Я буду. Мистер Барнс придёт с запросом завтра утром, — Гермиона отчиталась о действиях владельца своей квартиры, чтобы Гарри был заранее осведомлён.       — Британские пусть тоже принесёт. Я постараюсь что-то и на них откопать.       — Хорошо.       Они ещё несколько мгновений смотрели друг на друга, мысленно принимая некоторые решения, прежде чем одновременно подняться со стульев и вернуться в гостиную к остальным. Пирог остался стоять на столешнице.

***

      Новый кубик льда звонко ударился о стекло. Он плавал на поверхности янтарной жидкости, стуча всеми рёбрами о стенки стакана, пока Драко медленно шагал к окну.       Привычный субботний завтрак в Малфой-мэноре вновь прошёл без присутствия Тео. Если в прошлый раз Нарцисса не задавала вопросов, решив, что Тео просто перегулял в пятницу, то сегодняшнее отрешённое выражение лица сына заставило её бросать на него взволнованные взгляды.       Драко молча уставился в свою тарелку, беспощадно терзая вилкой блинчик в медовом сиропе и абсолютно не обращая внимания на вопрошающий взор матери. Он не хотел наткнуться на её невербальный вопрос по той причине, что у него не было ответа. Завтрак прошёл практически в давящей тишине. Был слышен лишь звон столовых приборов о тарелки и шуршание газеты, которую Люциус читал про себя. Когда с блинчиком было покончено, Драко тихо встал, поблагодарив маму за завтрак, и отправился в свой старый кабинет.       Настроение было ни к чёрту. Наверное, именно по этой причине он сразу же подошёл к столику с огневиски. Нарцисса была бы крайне недовольна тем фактом, что он позволяет себе выпивать едва ли стрелка часов перевалила за девять утра, но Малфоя это не волновало. Он просто надеялся, что несколько глотков помогут ему почувствовать хоть что-то ясно.       С того разговора в коридоре штаба Ассоциации Авроров прошло более одного дня, а это означало, что Драко уже должен был хоть в чём-то разобраться. Но этого не случилось. Ни на следующий день, когда он чувствовал всепоглощающую вину, ни ещё через день, когда он просмотрел запись с передатчиков, установленных в квартире Гермионы, и едва не задохнулся от злости, ни ещё через один день, когда все чувства в нём смешались в один ком.       Нотт действительно пообещал ему, что не остановится ни в чём, что будет относиться к Гермионе. Он не лгал. Тео никогда не лжёт, но в тот момент какая-то крохотная часть Малфоя надеялась, что тот блефует. Просто пытается задеть побольнее, показав, что и сам способен на подобные поступки. Но Нотт решительно доказал обратное, вновь заставив Малфоя до боли сжимать челюсти, наблюдая проекции их тел на диване гостиной. Кажется, пелена ненависти тогда плотно заволокла глаза Драко. Он был чертовски зол. И в первую очередь он был зол на самого себя, ведь именно Малфой подтолкнул Тео на этот шаг.       Драко сделал глоток огневиски, а после поставил стакан на подоконник.       Его глаза тогда практически налились кровью. Он отвернулся, чтобы не видеть эту картину. Пока растущая злость пробиралась по телу всё выше и выше, Драко крепко сжимал кулаки, намереваясь в тот же момент отправиться в квартиру Тео и расквасить ему морду, но твёрдое «проводишь» заставило его застыть на месте. С проекции послышался шорох, и Драко, мало контролируя свои действия, резко развернулся, наблюдая, как Гермиона и Тео уходят в коридор. Его брови нахмурились в недоумении. Неужели он остановился?       Так и было. Хотя Драко и родился настоящим и чистокровным британцем, он был не достаточно мазохистом, чтобы снова пересматривать запись с проекции. Ему хватило того факта, что Нотт уже исчез из квартиры Грейнджер, оставив её с лёгким чувством недоумения: её лицо всегда очень красочно передавало эмоции.       Именно это и стало причиной, по которой Драко всё никак не мог решить для себя, что ему стоит чувствовать. Злость практически испарилась, а чувство вины за собственный поступок развеялось, принеся на своё место какую-то неуверенность. Он достаточно хорошо знал своего друга, чтобы понять: Нотту действительно была сильно небезразлична Гермиона. В противном случае, Тео не стал бы себя останавливать. От этого осознания тиски отчаяния слабо сдавили его грудь. Он задумался: а остановился бы он сам, окажись он на месте друга?       Вероятно, да, ведь Грейнджер и ему была небезразлична. Очень. Катастрофически небезразлична.       Драко потянулся за стаканом, чтобы сделать новый глоток, но его отвлекло слабое тепло из внутреннего кармана. Его передатчик сигнализировал о срочном вызове в штаб. Чёрт. Он невербально призвал пузырёк с Отрезвляющим зельем, сразу опрокинув его в рот. Хотя он и не был пьян, но едва ли ему хотелось, чтобы мистер Колман учуял этот тонкий аромат дорогого алкоголя.

***

      В кабинете было пусто и прохладно, когда Драко вошёл. Он бегло осмотрел помещение, сразу направляясь к одному из столов: именно за ним они с Тео всегда сидели на общих собраниях. Он грациозно сел на стул, немного подтягивая брюки на бёдрах, и сложил руки на столе, постукивая пальцами незатейливый ритм. Он всегда был чрезмерно пунктуальным, но сейчас совсем не ожидал, что после срочного вызова уже как минуту будет сидеть в кабинете в полном одиночестве.       Тишина и временная изоляция вновь нагоняли мысли, отчего у Драко непроизвольно сжались челюсти. Он ненавидел чувствовать дискомфорт. Особенно с людьми, с которыми успел пройти через многое. Как бы Малфою ни хотелось это признавать, но его страшила мысль встретиться с Тео. Он боялся увидеть какую-то незнакомую ему эмоцию на лице друга. Боялся увидеть нехарактерные для Тео движения и жесты, которые бы со стопроцентной вероятностью говорили о том, что Нотт действительно позволил себе поставить крест на их дружбе. От этой мысли по спине прошёлся рой противных мурашек. Малфой не был готов его терять.       Вероятно, именно это и делало его положение таким плачевным. Драко натурально разрывало изнутри от выбора, перед которым его поставила жизнь.       Он фыркнул про себя.       Сам себя. Жизнь тут абсолютно ни при чём.       По ногам прошёлся лёгкий сквозняк. Драко немного повернулся в сторону двери, сразу замечая друга. Тео даже не подразумевал, что в кабинете уже сидел Малфой. Он прикрыл за собой дверь, напевая под нос какую-то мелодию, но когда обернулся и увидел Драко, резко замолчал.       Малфой заметил как напряглись его черты лица, как сжались губы и прищурились глаза. Это длилось мгновение, прежде чем Нотт взял себя в руки и, вздёрнув бровь, спокойно прошёл вглубь кабинета. Он сел за стол с абсолютно противоположной стороны. В этот самый момент слова приветствия застряли посреди горла Малфоя. Он отчаянно нуждался в разговоре, но его тело или просто отдел мозга, отвечающий за речь, совсем не хотели его слушаться. Это едва ли был эгоизм. Напротив.       Он несколько раз вдохнул и выдохнул прохладный воздух помещения, изредка скашивая глаза в сторону Тео. Тот сидел, рассматривая свой маникюр. Трудно было сказать, что творится в его голове в данный момент. Его спина была ровной, одна нога закинута на другую. Сегодня он пришёл в офис не в рубашке, а в привычном поло, за что наверняка получит выговор от мистера Колмана. Но, видимо, Тео было наплевать. Он выглядел слишком самоуверенно, а это навевало ещё больше отчаяния на Драко.       Мысли неслись в голове подобно лавине, сметая всё на своём пути. Малфой напрягся, сжимая руки в кулаки. Он ненавидел это чувство нерешённости, недосказанности и неуверенности. Его злило беззаботное поведение Тео, а ведь сучёныш даже не выглядел самодовольным после всего произошедшего в доме Гермионы. Драко уже успел трижды мысленно проклясть себя за идею установить там передатчики для слежки, но каждый раз всё равно пресекал попытки самобичевания. Всё таки устройства оказались весьма полезными.       Он вновь кинул взгляд на Нотта, и слова вырвались сами по себе:       — Я знаю, — это было сказано быстро, но очень чётко и вполне громко, чтобы Тео удалось всё расслышать с первого раза, но тем не менее он медленно повернулся к Драко и, приподняв левую бровь, тихо ухмыльнулся.       — Что ты сказал? — незаинтересованно протянул он, отворачиваясь.       — Я знаю, что между вами было, — выпалил Драко. Он думал, что это будет сказано с тенью обвинения или обиды на крайний случай. Но получилось слишком ровно. Будто простая констатация факта. Это его удивило, но Драко решил не принимать это во внимание.       Тео хмыкнул, а после снова развернулся к Малфою. Он немного сощурил глаза, видимо, не до конца веря в то, что тот действительно произнёс это вслух. Несколько мгновений Нотт смотрел Драко в глаза, пока его лицо не приобрело немного жёсткие черты.       — Я не ты, Малфой. Я держу своё слово, — Тео улыбнулся одним уголком губ. Выглядело это как-то злобно, но Драко знал, что истинная эмоция, которая скрывалась за подобной улыбкой, — уязвимость.       Он выждал пару секунд, прежде чем вопросительно поднять бровь. Тео продолжил:       — Говорил же, — медленно сказал он, вновь отворачиваясь от Драко, — что я не остановлюсь.       — Но ты остановился, — чёрт. Драко сказал, не подумав. Он не собирался этого говорить.       Нотт задержал дыхание. Это было сильно заметно по тому, как он застыл, сильно выпрямив спину и сжав челюсти. У Тео и без того были выделяющиеся скулы, но в такие моменты линии становились ещё более видными.       — Я это сделал не из-за тебя, — выплюнул он как раз в тот момент, когда в кабинет вошёл мистер Колман и ещё два аврора из оперативного отдела: Хопкинс и Грин.       Нить раздражения между ними лопнула, оставив после себя лишь рябь напряжения. Мистер Колман окинул их быстрым взглядом, бросая на большой стол несколько папок.       — Нотт, тебе известно, что в штабе в рабочее время действует дресс-код? — грубо спросил он, не поднимая взгляд.       Тео прокашлялся.       — Так точно, сэр.       — Тогда по какой причине ты не в костюме?       — Сегодня суббота, сэр, — без тени вины ответил Тео, сразу получив испепеляющий взгляд начальника. Мистер Колман безошибочно понял свою оговорку и крепко сцепил зубы.       — Своей фривольностью ты можешь заработать выговор, аврор Нотт, — прогремел он, но после сразу же отвлёкся на бумаги. Тео так ничего и не сделал, оставшись сидеть в футболке.       — Есть новая информация? — подал голос Драко, сосредотачивая взгляд на папках и колдографиях, которые мистер Колман разложил на столе, а после магией отлевитировал их к доске, прикрепляя в нужном порядке.       — Ага, — отозвался Грин. Он был слишком худым для аврора оперативного отдела, но за счёт своей юркости он отлично справлялся с боевыми задачами. Его светлые волосы были собраны в низкий хвост на затылке, а светло-голубые глаза стреляли даже каким-то озорством. — У Крэгга новый связной.       Хопкинс прыснул.       — Мне бы такого связного, — пробормотал он.       — Отставить, — гаркнул мистер Колман. Он ткнул пальцем в одну из колдографий.       На ней явно была изображена женщина. В чёрном платье-пиджаке длиной до колена, в туфлях и атласном платке, завязанном на голове. Половина её лица скрывалась за большими тёмными очками, другая половина была смазана из-за движения.       На колдографии женщина выходила из ресторана, воровато оборачиваясь по сторонам. Видимо, в тот момент был порыв ветра, который немного сорвал платок с волос, и на лицо женщины упала каштановая прядь. Драко внимательно проследил за этой деталью, пока не почувствовал, как сбилось дыхание.       Блядство. На одно мгновение ему показалось, что эта женщина очень похожа на Гермиону. Но уже следующее движение заставило его поверить, что это не она: та щёлкнула пальцами, чтобы швейцар открыл ей дверь чёрного внедорожника. На этом моменте колдография оборвалась, а сюжет на ней начался заново.       — Откуда информация, что это новый связной? — Драко задавал этот вопрос всем. Его насторожило наличие такой удачной колдографии, где был не только объект, но и машина с чётким номерным знаком, название ресторана и лицо швейцара, которого они могли запросто допросить. Всё было слишком просто.       — Информация поступила анонимно, — тихо ответил мистер Колман. Вероятно, он не разделял энтузиазма Грина и Хопкинса наравне с Малфоем и Ноттом, который так же подозрительно прищурился, глядя на колдо. — У нас так же есть информация о предстоящей сделке. С местом и временем, — закончил он.       Драко открыл рот, чтобы возразить, но Тео его опередил:       — Это может быть ловушка.       Малфой кивнул.       — Согласен, — не задумываясь сказал он, за что получил сощуренный взгляд Нотта через плечо.       — По этой причине вы не будете действовать одни, — твёрдо ответил мистер Колман, бросая на их столы план новой операции. — Колдография сделана несколько часов назад, поэтому работать нужно быстро. По новым данным сделка назначена на среду. Крэгг будет со своим связным, — последнее слово мистер Колман практически выплюнул. Он не очень любил бегать и ловить женщин. Иногда даже казалось, что он считал их недостойными звания «преступника». Будто они были недостаточно умны, коварны или проворны. Ни Малфой, ни Нотт не были с этим согласны. Отнюдь.       Дуэт Томаса Крэгга с достаточно умной и одновременно вероломной женщиной мог сделать их практически неуловимыми, а подозрительная и взявшаяся из ниоткуда информация навевала всё больше сомнений. Это всё не просто пахло жареным.       — Какие условия сделки? — нашёлся Малфой. Ему нужно было больше информации.       — Обмен. Достаточно знать, что наш человек с другой стороны предложил довольно интересный экспонат Крэггу, чтобы наконец-то выманить его из берлоги.       — В какой момент должны появиться мы? — спросил Тео, делая несколько заметок на пергаменте.       — Как только его связной откроет чемодан с обменным экспонатом. Крэгг не притронется к нему, для этого там будет она, — он показал пальцем на колдо с женщиной-связным.       — Какое обвинение ему выдвинут? Если всё делать по такому плану, Крэгг запросто сможет выйти сухим из воды, — Драко говорил всё прямо, не стесняясь собственного скептицизма. В конце концов, именно поэтому он был одним из лучших в оперативном отделе.       — Вот в этом и вся загвоздка, — начал Грин, пока Хопкинс чесал свой затылок, зарываясь пальцами в чёрные короткие волосы. — Нам не нужно выдвигать ему никаких обвинений. Спровоцируем потасовку…       — И позволим ему в этом кипише сбежать? — хмыкнул Нотт. — Знаем, проходили. Князь Монако до сих пор так и не дал чётких показаний.       — Князя там не будет, — грубо ответил мистер Колман. — Для этого там будут Грин и Хопкинс. Работаете в команде. Ваша задача: доставить Крэгга для допроса, а все обвинения уже будут ждать его на допросном столе. Этот ублюдок знатно подчистил свои дела и юридически у нас нет на него ни черта. Но анонимный источник прислал кое-что ещё, — уже тише сказал мистер Колман, передавая Драко и Тео какие-то бумаги.       Это было свидетельство о праве по наследованию от имени Джексона Крэгга — родного брата Томаса. В этом документе было чётко прописано, что всё наследство Джексона после его смерти переходит к Томасу. Драко свёл брови к переносице, не понимая, чем это может помочь.       — Смотрите на дату, — добавил мистер Колман.       Драко перевёл взгляд ниже, и картинка быстро прояснилась.       — Это было подписано за день до операции в Монако? — его вопрос озвучил Тео.       — Именно. Это и есть основное обвинение, по которому мы подтянем уже всё остальное. Джексон был не столь внимателен, а ублюдка Томаса ещё можно обвинить в смерти брата.       — Но… — начал Тео.       — Но о настоящих причинах гибели младшего брата Крэгга никому и ничего неизвестно, Нотт, — пресёк его мистер Колман. Тео кивнул.       — Хорошо, — Драко прочистил горло и продолжил: — Допустим, это свидетельство станет основной причиной, по которой мы сможем его законно повязать. Но… остальная группировка. Своими делами Крэгг и его паршивая банда известны уже давно, а сейчас вы заявляете, что этот сукин сын так подчистил свои дела, что у нас на них ничего нет?       Колман кивнул.       — Блеск, — выплюнул Драко, откидываясь на спинку стула.       — Аврор Малфой, напоминаю, ваша задача — арестовать Крэгга. Всё остальное — не ваша забота.       Тео скривился.       — Не наша? Тогда чья же?       В комнате вдруг стало тихо и мистер Колман, похоже, скрежетнул зубами.       — Этим займётся магический отдел ЦРУ, — по его лицу было заметно, как он не хотел этого говорить.       — Что, блять? — взревел Драко, подрываясь со стула. Грин и Хопкинс замерли, а Тео медленно повернулся за столом. — Мы уже чёртову вечность охотимся за этими ублюдками, а теперь вы заявляете, что мерзкие крысы из ЦРУ собираются забрать всё себе?       — Их интересует только банда, Малфой, угомони свой пыл! Я так же недоволен всей сложившейся ситуацией. Но это приказ Министерства! Группировка Крэгга на восемьдесят процентов находится в Штатах, это не наша юрисдикция! Томас же является гражданином Британии, именно поэтому это наша работа. Отставить, аврор Нотт! — вновь прогремел мистер Колман, заметив, как Тео набирает в грудь побольше воздуха.       Все замолчали, переваривая информацию. Драко громко выдохнул, вновь усаживаясь на стул. В словах его начальника была логика. Железобетонная логика. И это бесило ещё больше.       — Сколько там будет человек? — спокойно спросил Нотт, вновь делая заметки. — Нам нужны чертежи здания и обзор камер наблюдения. Вероятно, они там не будут одни. В Монако нас не ждали, но здесь… если это действительно ловушка, мы можем перевернуть всё в свою пользу. Нужно подготовиться, — добавил он и заметил лёгкий кивок Драко.       — Согласен. Поэтому вот наш план, — он встал и наколдовал огромный пергамент, чтобы расписать их дальнейшие действия.

***

Несколько часов назад

      Ресторан «Аква Шард» был нетипично пуст даже для утра субботы. Официанты и хостес тихо сновали между столиками, накрытыми белыми накрахмаленными скатертями. Огромные панорамные окна открывали вид на весь Лондон, и не удивительно — это была самая высокая точка города. Простой и лаконичный интерьер выглядел дорого и привлекательно. Кресла с бежевой замшевой обшивкой, серебряные столовые приборы и хрустальные стаканы очень гармонично сочетались между собой.       — Вы готовы сделать заказ? — пропела приятная на вид официантка, одетая в сдержанную и закрытую униформу.       Она держала руки за спиной, внимательно всматриваясь в глаза гостя. Лишь несколько раз её взгляд непроизвольно поднялся, осматривая остальных мужчин, которые вместо того, чтобы сидеть за столом, стояли по обе стороны от кресла, на котором сидел гость, видимо, пока не готовый сделать заказ. Он уставился на неё в ответ, ехидно улыбаясь одним уголком губ.       Его пальцы правой руки медленно гладили щетину на собственном подбородке, пока пальцы левой неслышно барабанили по столу. Он смотрел ещё долгих несколько мгновений, пока его взгляд не скользнул в сторону.       Он без слов задавал вопрос женщине, которая сидела напротив него.       — Нет, Томас, — сказала она, беря со стола свои солнцезащитные очки.       Крэгг тихо хмыкнул, не сводя с женщины взгляда. Он осматривал её красивые черты лица, несильно пухлые губы, глаза, которые, казалось, пытались что-то от него скрыть, и вовсе не пытался отрицать симпатии, которую она вызывала. Эту женщину хотелось трахнуть, но вместо этого он решил сделать её своим новым связным. Она была чертовски умна и находчива. Новатор, одним словом.       Они уже успели обсудить предстоящую сделку. Томас был очень доволен её проделанной работой. От этого трахнуть её хотелось ещё сильнее.       Он понаблюдал за ней ещё с секунду, прежде чем улыбнулся.       — Как скажешь. А мне, пожалуйста, бутылку Шато Монроуз, — он вновь перевёл взгляд на своего связного, чтобы добавить: — Хочу отпраздновать твою успешную работу, Гермиона.       Она сдержанно кивнула и поднялась из-за стола.       — Будь на связи, — грубо добавил он. Как бы его член не реагировал на её аппетитную задницу, Гермиона всё ещё оставалась его маленькой крысой.       — Буду, — ровно ответила она, накидывая на волосы атласный платок.