we have all eternity.

Pov Katsuki.

      Еле плетусь по коридору в сторону своей комнаты из кухни, где остались тусоваться «шлепанцы» с их безумными идеями. Не хочется мне с ними связываться еще больше, да на первом курсе мы были весьма близки, общались даже. Но для того, чтобы мне стать лучше и номером один — я обязан двигаться сам — они лишь мой балласт. Засунув руки в карман кофты зеваю, зажмуривая глаза. Времени было уже немало, а сраные ублюдские уроки еще недоделаны. Мозги кипели из-за шума, что издавали дикари с кухни, которых было слышно даже до сюда — ревуны, блять, — агрессия копилась внутри меня, сжимая ладони в кулаки. Хотелось вернуться и вправить им челюсти, чтобы перестали верещать.       Но мне проблемы не нужны, если я вернусь — не смогу сдержаться. Захочу перебить их, замуровать в стене и остаться наконец-токи в тишине. Сжав челюсть преодолеваю оставшееся расстояние до комнаты и с грохотом закрываюсь, запираясь на замок. Проблем было хуеву кучу.       Всё это дерьмо началось еще с конца прошлого года ноябрь может декабрь месяц. Ненавидел холод и не люблю лишнюю одежду, а Рождество и Новый год — ебанный пиздец, а не семейный праздник. Старуха со своими гостями и обязательно среди них должен быть сраный всезнайка задрот Деку. С появлением причуды я стал ненавидеть парня, точнее ненависть — легкое чувство для меня. Он меня злил, раздражал, заставлял стараться больше и сомневаться в себе даже в том в чем я уверен был на миллион процентов. Благодаря одному событию я познакомился с девчонкой, которая мне казалась ебаной дурой и лентяйкой с синдромом Бога. Комори липла ко мне с различными запросами, просьбами, проблемами и нытьем. Я этого не любил и выплевывал ей это напрямую. Но она будто деревянная — лезла и лезла. А после попал в её ловушку.       И эта девчонка до сих пор мне мозги ебет.       Сняв с себя кофту и швырнув куда-то на кровать остался с голым торсом. Разминаясь я успокаивался, смотря в потолок и выравнивая дыхание — считать до десяти гребаная хуйня, которая мне не помогает. Только тренировки и бег вокруг академии спасали меня от моего же гнева. В моей комнате висела боксерская груша, которая уже на протяжении двух лет висит здесь незаконно и не нравилась старухе с первого этажа. Какая ей нахер разница — стены не сношу, не подрываю — скажи спасибо. Делая легкие удары об большой груз обтянутый химозной крашеной кожей я вспоминал всю хуйню, который бы хотел сказать сегодня. Кожа на костяшках стиралась сильнее, боль легкой дрожью проходила по рукам, но разум будто не давал почувствовать и осознать всё это. Удары становились сильнее, резче и быстрее.       Я остановился только тогда, когда мешок издал треск — звук рвущейся ткани по шву. Сделав несколько последних ударов я отпрянул от раскачивающегося инвентаря и только тогда, словно по щелчку я ощутил усталость. Капли пота стекали по лбу и груди, а напряжение уходит, как капли исчезают где-то снизу. Глубоко дыша хватаю полотенце, что висело на стуле вытирая лоб и иду к соседней двери — ванную комнату. Раздевшись и залезая в ванную включаю душ, обмывая свое тело поворачиваю голову, туда, где весело зеркало на двери — нахуй оно здесь? Не знаю. Но против я не был. Повернув голову встречаюсь со своим отражением. Лицо, за которым я наблюдал всю свою жизнь — все свои семнадцать лет. Алые чуть злые глаза, брови сведенные к переносице и шрамы по всему телу были частью моей жизни и образа. Я уверен, что когда кто-то произносит мое имя вспоминают именно это и мою силу — взрывы, которыми я владею в превосходстве.       Но я же не был таким всегда.       Когда-то мне нравилось проводить время с друзьями где-то в лесу или у реки. Мне нравилось их приводить домой и играть в различные безделушки, мне нравилось, когда мать готовила дынные булочки или разноцветные данго. Но в четыре года, когда я впервые создал взрывы в руках перед всеми — воспитателями и детьми — агрессия стала моим вторым «я». Винил ли я в этом родаков? — нет, хоть я и стал, как моя старуха. Но я не мог прекратить орать и злиться, желание убить выходило за рамки обычной угрозы. По этой причине я хотел ловить и убивать злодеев. И я сделаю это.       Я стану героем номер один, обойдя этого чертова Деку.       Приглядываясь шныряю взглядом по своему лицу и останавливаюсь на ране. Красная полоска запеченной крови волновал взгляд, напоминая о сегодняшнем дне. Тренировка с первогодками закончилась не на лучшей ноте, точнее конкретно на моем конкретном бое. Первогодки показывали хорошие результаты, точнее с некоторыми из них я мог подраться. Руки чесались влезть в бой и посмотреть: способен ли я со всей своей силой и опытом одолеть их, ибо их причуды из-за возраста намного сильнее, чем наши. Но это судя по предположению каких-то старых пердунов.       Как и у любой группы или класса огромная компания делится на маленькие или одиночки, но конкретно группа я видел одну — та, что держалась вместе из семи человек. Четыре парня и три девушки и, вроде бы, все с интересными причудами — только не говорите ушной палочке в зеленке.       Близняшки электрики, которые были разные как капля дёгтя и воды; рептилия с сильной рукой и невероятной чуйкой; мальчик-мельница, который то и дело просто сдул дерьмоволосого; садовница облепила своими лианами быстрее, чем наклейка. Первое впечатление на эту компашку предоставил парень-невидимка, который не просто баловался, как наша, а реально работал мозгами. Играть против Шоджи, то же самое, что пиздиться одному против шестерых без причуды. Радостный оскал жажды борьбы вырвался на мое лицо, показывая эмоции до бешенства.       Я долго ждал своего имени, в надежде, что вот-вот и меня вызовут, но какие-то сомнения все равно были — классы не в равных количествах. Парень по имени Хитоши Шинсо, когда-то из обычного класса всё-таки перешёл к нам на первом году и теперь нас было 21, а их 20 и кому-то придется не участвовать. Но не мог же этим кто-то быть я?       Че придумала эта извращенка?       И когда назвали мое имя я прослушал имя своего оппонента. Внутри все бурлило, а вступить в бой хотелось, как можно скорее, ступая по ступенькам я не ожидал увидеть ее сраные красные сопли, что раздувались на ветру. Почему, блять, она?       Алиса Дайго — студентка первого курса с лучшим результатом вступительных экзаменов этого года. Мы двое лучших и это распылило меня еще сильнее, но я тут же разозлился, когда эта девка лишь дралась кулаками, раскидывая свои ноги по моим бедрам роняя меня на лопатки. Её лобовая атака была чертовски сильная, возможно, я бы даже вошёл в землю или слетел, но я же Динамит — я, блять, не проиграю. Обхватив ее бедра, чтобы остановить, мое дыхание перехватило, а ладони начали потеть и нагреваться и без причуды. Когда мне пришлось выкинуть ее на другую часть площадки я не сразу пошел на нее. Разум был затуманен, мысли перемешались и, как заколдованный, гипнотизировал свою ладонь. Ее задница идеально лежала в моей ладони даже спустя время мне хотелось ощутить ее тепло.И какое-то странное ощущение накрывало, мне казалось, что я обязан узнать здесь и сейчас ее причуду и сразиться с ней. Но все закончилось именно так — ссадинами на моем лице и растяжением ее руки. Мы так и не смогли решить кто победил — мы слишком долго дрались и так и не выкинули друг друга за пределы площадки.       Закинув голову позволяю каплям стекать по своему лицу, медленно расслабляясь ощущая лёгкую эйфорию. Уперевшись ладонями об прохладный кафель опускаю голову, смотря вниз на ноги. Взгляд цепляется за набухший член, который то и дело что подрагивал. Обхватив член начал водить ладонью по стволу ускоряясь с каждым толчком.       Продолжая вспоминать дневную тренировку с девушкой глаза закатывались от возбуждения, а изо рта вырывались стоны. Сжимая челюсти и играя желваками в глазах, словно стреляли звезды и одновременно хотелось трогать себя все сильнее. Сжимая второй ладонью стену, ногтями шкрябая по плитке, оставляя царапины. Бывает ли такое, что девушка просто бесит и одновременно хочешь? Черт, тупая первогодка с красивой задницей и милой мордашкой.       Это все ее вина, так ведь?       Нет, так продолжаться больше не может. Я не могу, блять, просто стоять и дрочить из-за какой-то симпатичной первогодки. У меня просто давно не было с кем утолить животные потребности. Вот и все.       Выключаю воду и выпрыгиваю из ванны, быстро переодеваясь в новое нижнее белье и выхожу в комнату, вытирая спину в торопях. Нахожу взглядом телефон и ищу нужный контакт набирая короткое смс. Через несколько минут дверь моей комнаты хлопает, а в замке слышится скрежет.

***

Pov Alisa.

      Вечер близился к сумеркам — моему любимому времени суток, когда небо затянуто местами яркими пятнами розово-фиолетовых цветов. В детстве это слово, как и само небо было наполнено мистикой, магией и небольшим трепетом перед тем как наступит ночь. Сумерки — это полумрак. Но мысли ясны как никогда. Ты думаешь о приближении звездной ночи, о приближающейся романтике. В ночи много таинственности, она прекрасна. Сумерки зажигают звезды. На небе засияла призрачная луна, а в душе зажигается огонек надежды.       Вдохновение накатило на меня огромной волной, а чувство счастья поселилось внутри меня и головы. Умиротворение отразилось на моем лице небольшой улыбкой, а аромат чего-то сладкого и приятного заставил прикрыть глаза в наслаждении.       «Аромат — это миг счастья, к которому мы всегда возвращаемся и стремимся всю жизнь», — Катрин Денев. Интересно, что у каждого человека есть свой любимый запах, хотя он и не сразу может осознать это. Зачастую это формируется в детстве, а позднее, во взрослой жизни, становится ярким воспоминанием о ранних годах жизни. Мне всего шестнадцать лет — казалось бы, мое детство закончилось не так давно, но я и сейчас хотела бы вернуться в то время, когда мне было пять или десять лет. И у меня есть такая возможность, потому что каждый раз, когда я приезжаю к бабушке, я ощущаю запах детства. Входя в дом, я вдыхала приятный аромат. Прежде всего, это были запахи чего-то вкусного, чего-то печеного и мучного. Моя бабушка никогда не принимала гостей без полного блюдами стола. Окна всегда были открыты — пахло свежескошенной травой и цветами, которые окружали её дом. Очень часто присутствовал запах её любимого парфюма. Я до сих пор не встречала ни одного человека с точно такими же духами. Я пыталась их найти в парфюмерном чтобы этот аромат сохранился на ней подольше, но сколько бы я не искала и где бы не была — ничего не получалось. Их как будто существовало лишь в единственном экземпляре во всем мире.       Кажется его аромат был симфония чего-то цветочного — лесная поляна хрупких цветов растущих самостоятельно, а также ягодного — одичавшая малина, свежая земляника и разросшаяся черника разбросали свои кусты по всему лесу.       Садясь со мной рядом Хаяте протягивает мне бутылку яблочного сидра и делая глоток смакую последние капли сладко мыча: — Этот намного лучше, чем та, что мы пили в средней школе. — Так и время другое, — улыбаюсь на веселую ухмылку на лице парня, его волосы образовали какое-то гнездо, которое то и дело просилось поправить. Но сделав еще один глоток из бутылки отвлекаюсь на ребят, что устроили соревнования в Mortal Combat и сейчас Мэдок получал щелбан от Рюу, да еще и с не той руки. Бедняжка.       Сожмурив глаза я то и ждала когда это все случится и буквально через пару секунд прозвучал тупой удар, а после раздались хныки и стоны. Веселый девчачий смех заполнил гостиную и скорченное от боли лицо шатена отразило улыбку. Не знаю можно ли считать его за обычного терпилу или он просто притворялся. Но я точно вижу, что они веселиться. — Не хочешь присоединиться? — делая несколько глотков из своей бутылки Хаяте указывает головой на ребят, когда видит мой не понимающий взгляд. — О, нет, я в порядке, — мотаю головой в разные стороны, — Мне и здесь хорошо, да и им не хочу мешать. — Разве ты мешаешь? — Не знаю, мне нравится наблюдать за ними больше, чем участвовать. — Думаешь, что проиграешь какую-то скудненькую игрульку? — повернувшись ко мне лицом брюнет играл бровями, смеша меня еще сильнее, — Давай, расслабься и сыграй несколько каток, может, развеселишься и перестанешь здесь тухнуть. — Но мне нравится моя компания, — поднимая бутылку трясу ее несильно, но кого это волновало? Взяв меня за руку парень поднялся с места, потянув меня за собой. Телевизор был большим, не громадным, чтобы было видно каждую мелкую картинку в несколько раз больше, но приемлемо. Усевшись рядом с Ханой, которая наблюдала за боем Рэйдена и Рюу изредка прикрывала глаза, когда на экране появлялись жестокие сцены. — Как ты героем станешь, если крови боишься? — шепчу на ухо блондинке и та дергается. — Господи, — держась за грудь с левой стороны выдохнула девушка, — Их же не убивать надо, а в тюрьму сажать, — ее лицо было потерянным, удивленным и будто бы сомневалась в своих же словах, — Правда же?       Рассмеявшись делаю еще пару глотков и упираюсь головой ей об плечо. Так я сидела — довольная и расслабленная — довольно недолго, до момента пока девушку не позвали играть против Рюу. Заикаясь и красная девушка уселась напротив экрана дожидаясь, когда на весь экран высветиться надпись старта. Наблюдая в экран телевизора в голове было абсолютно пусто. Вроде это называется «залипать» или как-то так. Вот и я залипала в телевизор на игру, но в голове было абсолютно пусто, наверное из-за выпитого процента хмеля. — Юху!!! — радостный голос Хаяте раздается шквалом тяжелых хлопков заставляя меня дернуться от испуга. Рюу по праву победителя мог загадать кому угодно свое желание или всем сразу, но я то тут причем? — я же не играла. — Почему я? — держа телефон в руке с разблокированным экраном и до сих пор не понимала. Раздражение от очередной идеи моих друзей просто вырастало геометрической прогрессии и переводя взгляд с одного возбужденное лицо на друге не менее предвкушающее веселье. Глубок вздохнув я смотрю на самого адекватного из всех — Хану. — Ну идея то неплохая, — прижимая друг к другу указательные пальцы, смущенно опустила взгляд в пол. Радостные вздохи раздались по сторонам, а улыбки появились на многих лицах.              Плакал мой авторитет среди старших классов. Хотя какой авторитет? Я ни с кем не дружу и в целом не общаюсь… — Думаю старшеклассники будут не против весело провести время, да и на тебя кое-кто не прочь посмотреть лишний раз.       Зыркнув на дико, словно змея улыбающуюся Рэйлин закатила глаза и зайдя в телефонную книгу нашла нужный номер: — Может тогда вы поговорите? — Чего? — размахивая руками проговорил рядом сидевший пьяный Мэдок, — Телефон твой, номер твой и Каминари-семпай знает только тебя. — Он знает всех вас, не придуривайся, пьянь. — Я трезвый… — Сколько пальцев показываю? — парень шатался и надеясь как-то прийти в себя схватил меня за руку — видимо это единственный способ, чтобы остановить крутящуюся комнату в его голове. — Четыре? — темные зрачки парни были расширены, не давая больше сомнений на его плачевное состояния и падая на меня, ловлю на своей груди. Пускай спит. — Может вы спать пойдете? — опуская плечи и сутулясь печально смотрю на друзей, вовсе нехотя делать что-то. — Нет, мы сейчас протрезвеем и пойдем плясать с второгодками, — поднимаясь на ноги и кружась «в ритме танца» ушла в сторону кухни, наливая воды, — Набирай, детка. — Нам же нужно произвести хорошее впечатление на них… — Вот именно! То, что мы сейчас будем с ними пить — ничем хорошим не закончиться. — Закончиться, мы будем крутыми и «своими» в их глазах. Звони детка… — Да, Лисачи, — протягивая последнюю букву хлопала в ладоши Хана. Бесполезно.       Набирая контакт прикладываю телефон к уху, слушая несколько гудков до того, как задорный и звонкий голос Денки раздался в динамике: — Приветик, красавица~.