Диффамация

Минула неделя. Очередной визит Майкла к Элизабет не принес ему никаких новостей. Психотерапевт провела все необходимые дополнительные тестирования, однако оставила пациента в неведении об их результатах, так что Майклу оставалось лишь попрощаться и покорно покинуть кабинет врача. Сидя в салоне своего автомобиля после сеанса, писатель закрыл глаза, опустил голову на руль и в который раз погрузился в воспоминания о семье, потеря которой всё ещё явственно откликалась в его разуме и сердце. Их брачный союз с Дженнифер действительно можно было назвать образцовым. Муж и жена долгие годы жили душа в душу, а с рождением Джеймса семейное счастье пары лишь продолжало расти. В какой-то момент размышления Майкла прервал телефонный звонок. Открыв глаза, писатель поднял лежавший на соседнем сидении StarTAC и, не отрывая голову от руля, начал разговор. – Алло? – Алло, это Майкл Джонсон? – Да. Вы по поводу дома? – Нет. Вас беспокоит Департамент полиции Диллона. Ваш друг Марк сейчас находится у нас. Возникли некоторые дополнительные вопросы в связи с его показаниями, убедительно просим вас как можно скорее подъехать в Департамент для небольшой беседы. – Да… Я в городе сейчас. Скоро буду. – Замечательно. Ждем вас, мистер Джонсон. Полицейский на том конце провода повесил трубку. Раздосадованный и взволнованный, писатель отложил свой телефон обратно на соседнее сидение и наконец оторвался от руля. – Что там с Марком стряслось опять? – шепотом спросил себя Майкл, а затем завел двигатель автомобиля и выехал в направлении Департамента полиции. Спустя примерно десять минут мистер Джонсон уже парковал свой Шевроле Тахо напротив нужного здания, а спустя ещë пять жал руку самому близкому другу – впервые с той злосчастной ночи. Марк, крепко сложенный коренастый мужчина с растрепанными каштановыми волосами, ждал приезда Майкла вместе со своей женой Фиби и ещë несколькими людьми в полицейской форме. Как писателю стало ясно по их настрою, обещанная ему небольшая беседа едва ли окажется легкой и непринужденной. – Давайте я введу вас в курс дела, – взялся за объяснение ситуации один из детективов. – До сих пор мы не сталкивались с подобной проблемой, потому что ваши, Майкл, показания и показания всех ваших друзей и прочих лиц, выпивавших в ночь с тридцатого на тридцать первое августа в баре Пивная Голова, были достаточно общими и размытыми, однако Марку удалось вспомнить некоторые подробности, которые расходятся с общей картиной той ночи, которую мы имеем на текущий момент. Мы хотели бы задать вам несколько новых вопросов, чтобы прояснить все несостыковки. Майкл бросил взгляд на Марка, но тот лишь понуро сидел рядом с женой и почти виновато помалкивал, потупив усталый взгляд в пол. Писатель уже собирался согласиться на условия детектива, но тут свое слово успела взять Фиби, худощавая женщина средних лет с собранными в пучок светлыми волосами: – Разрешите мне спросить ещë раз, мистер детектив, зачем вы вообще слушаете этого пьянчугу?! Вы бы видели в каком состоянии он вернулся домой тем утром, разве ж мог он нормально запомнить, что в ту ночь происходило? Никто не смог, значит, ни Майкл, а Марк запомнил по вашему? Майкл хотя бы детектор ваш прошел, а Марк что? Напридумывал там невесть что, и сомневаться нечего. – Нам нужно собрать всю доступную информацию, чтобы отмести наименее вероятные сценарии, – спокойно ответил детектив. – Если моей младшей дочери задать вопрос о Санта Клаусе, она тоже успешно пройдет детектор. Получив, наконец, согласие Майкла на повторное прохождение процедуры допроса, полицейские повели его в специализированное помещение. Рабочие моменты заняли у детектива и его коллег не более получаса. Вернувшись к Марку и Фиби, Майкл подписал некоторые бумаги, после чего все трое получили благодарности за сотрудничество и разрешение покинуть Департамент. Как только выходивший последним Марк услышал хлопок закрывшейся за спиной двери, он незамедлительно подбежал к Майклу и встал перед ним, схватив друга за плечи. – Ну как, что они тебе сказали?! – Общими усилиями было принято решение признать тебя городским сумасшедшим, – с улыбкой ответил Майкл. – Вот же чертовы копы! – Марк даже цыкнул от ненависти. – И что мне теперь будет? После этих слов улыбка появилась даже на лице Фиби, которая и сама ещë недавно была раздражена всей сложившейся ситуацией. – Тебя изолируют дома от посторонних людей и приставят пару ребят на черном Кадиллаке. Сам знаешь для чего… – Мой Бог!.. – Марк отпустил плечи друга и схватился за голову. – Майкл, это всë из-за тебя… Я же говорил тебе, что связываться с полицией это плохая идея… Фиби больше не могла сдерживать смех, а улыбка Майкла стала только шире. Марк начал переводить свой непонимающий взгляд между ними, пока, наконец, не прозрел: – А чего вы смеетесь? Что смешного? Майкл, ты надул меня что ли? – наконец, расслабившись, Марк толкнул друга в плечо. – Ничего смешного в этом нет. Они ещë и не на такое способны, ты тоже это прекрасно знаешь. Что они сказали на самом деле? – Ничего необычного, – пожал плечами писатель, – мне просто задали какое-то количество вопросов про ту ночь. Они не говорят мне о результатах. Прямо как Элизабет… Но это неважно. Думаю, если тебе ничего не предъявили, значит у них ничего на тебя нет. – Да, верно, это хорошо, хорошо, – закивал Марк. – Майкл, мы на самом деле давно не виделись, – вступила в разговор Фиби, – как ты? Лучше? – Ну… Нет, – слегка задумавшись, писатель с грустью выдохнул. – У меня сейчас тяжелый период, всë ещë. Только вы не переживайте, и не нужно меня жалеть. Я справлюсь, правда. – А может быть всë-таки я заеду и мы… Не успел Марк договорить, как Майкл прервал его, протестующе замахав рукам. – Нет-нет-нет, не стоит, мне всë ещë комфортнее проживать всë это в одиночестве. Я сейчас плотно занят написанием новой книги, так время пролетает незаметно. Спасибо за заботу, но это лишнее. –Да ты послушай меня, – Марк продолжал настырно гнуть свою линию, – я ж тебе не заботу предлагаю. После моего появления в полиции ты просто должен мне хотя бы один приятный вечерок в своей компании. Посидим как в прежние времена, я привезу хорошую выпивку, поговорим по душам, ну? Всего одна встреча. Договорились? – Слушай, Марк… – Тогда решили. Я заеду к тебе завтра, пораньше, всë съестное тоже с меня. Будет здорово, дружище, не скучай. Марк пожал руку Майклу и уверенным шагом двинулся к месту, где был припаркован его микроавтобус. Попрощавшись с другом своего мужа, в том же направлении проследовала и Фиби. Майкл остался стоять на месте и молча проводил пару взглядом. Подняв расправленную ладонь вслед уезжающему автомобилю, писатель дождался, чтобы тот скрылся из виду, а затем медленным шагом подошел к своему Шевроле Тахо и также покинул это место. Дорога от Диллона тянулась для Майкла по обыкновению спокойно. Проделывая путь по одному и тому же маршруту едва ли не в тысячный раз, писатель, казалось, уже был способен проехать его даже с закрытыми глазами. На подъезде к дому Майкл невольно обратил внимание на листовки, украшавшие телефонные и фонарные столбы в окрестностях. Это были расплывчатые ориентировки, а в большей степени простые предупреждения для местных жителей, которые полиция расклеила где ни попадя в середине недели. Листовки гласили об опасности появления в населенном пункте убийцы и напоминали беспечным гражданам о необходимости плотно закрывать окна и защелкивать замки входных дверей, в особенности с наступлением темноты. «Наверняка такие развешены вдоль всей пятнадцатой», – задумался было Майкл, но тут же одернул себя: «Постараюсь не забивать этим голову». Но мысль о листовках вернулась к писателю пугающе быстро. Едва Майкл увидел свой дом, выехав из-за поворота, как в ужасе ударил по тормозам. Всë было не совсем обычно. Всë было совсем не так, как Майкл того ждал. Спокойная дорога увенчалась тревожной до холода в руках встречей. Рядом с домом Майкла Джонсона стоял незнакомец, жадно всматривавшийся в окно гостиной. Незнакомец, по видимому мужчина, был одет в мешковатые однотонные синие брюки, куртку и кепку, которые почти полностью скрывали его фигуру от глаз Майкла. Нервно хлопая рукой по соседнему сиденью, писатель не глядя нащупал свой мобильный и судорожно набрал на клавиатуре последовательность из трех цифр. Пошли гудки, и очень скоро на том конце провода послышался женский голос: – Биверхед, 9-1-1. Место вашего происшествия? Майкл спешно назвал адрес и описал происходящее, вдаваясь в важные подробности своей семейной трагедии. Оператор пыталась удержать писателя на линии до приезда полиции, но тот повесил трубку почти сразу после того, как услышал, что экипаж уже выехал в его сторону. – Простите, я больше не могу говорить, – тяжело дыша произнес Майкл напоследок. – Тот мужчина увидел меня и идет в мою сторону. Всë было именно так: отпрянув от окна, незнакомец повернул голову и приметил автомобиль Майкла, стоявший не далее чем в пятидесяти метрах от дома. Мужчина в однотонном костюме улыбнулся и начал быстро приближаться. Отмеряя широкие шаги, он оставлял позади себя крупные следы от больших черных ботинок. В тот момент Майкл сильно пожалел о том, что не сдал назад, за угол, когда ещë мог это сделать. Теперь бежать было поздно. – Стой где стоишь! Ещë один шаг и я нажму на газ! Опустив боковое стекло, Майкл высунул из машины руку и голову и крикнул, чтобы попробовать припугнуть незнакомца отнюдь не пустой угрозой. Теперь писатель смог разглядеть, что через плечо загадочного мужчины была одета бежевая тканевая сумка на ремне, а на его кепке, куртке и брюках наличествовали вполне знакомые Майклу нашивки. – Э… Как скажете, я стою, только не нервничайте! Человек в форме почтовой службы послушно последовал поступившим указаниям и остановился, демонстративно подняв руки над головой. Майкл же не менял своего положения и продолжал молча смотреть собеседнику в глаза. Немая сцена продлилась не дольше нескольких секунд, пока незнакомец не заговорил вновь: –Простите, вы ведь Майкл Джонсон? Тот самый писатель, Майкл Джонсон? – А вы кто такой?! – тот самый писатель Майкл Джонсон ответил вопросом на вопрос, не снижая тон. – Меня зовут Билл, я ваш новый местный почтальон… Ну и, большой поклонник вашего творчества, вообще-то… Майкл всë продолжал смотреть на почтальона с недоверием, молча внимая его слегка высоковатому голосу. – Я устроился сюда на днях, как раз когда узнал, что вы тут живете, это же ваш дом там, наверху? – Билл, наконец, опустил руки, чтобы одной из них указать на двухэтажное строение позади. – Я не знал, что вас нет дома. Никто не ответил на дверной звонок, поэтому я попробовал высмотреть вас через окно, извините. Вообще-то я не намного младше вас, мне бы хотелось познакомиться с вами. Вы живете один? Боже, до сих пор не могу поверить, что разговариваю с вами лично. Моложавый почтальон смотрел на Майкла по-детски невинным взглядом, а округлые черты его полноватого лица в какой-то момент всë же заставили писателя ослабить напор. – Да, я… живу один сейчас. И скоро переезжаю. – Ох, вы должно быть шутите! – Билл состроил гримасу огорчения. – Я потратил столько сил, чтобы получить эту работу… Эмоции на лице почтальона показались Майклу вполне естественными, не наигранными, но он всë равно решил проверить того на честность новыми вопросами. – Билл, да? Говоришь, ты мой поклонник или типа того? – О, да-да, ещë какой! – с задором ответил почтальон. – Я читал все ваши книги, каждую. – И какая твоя любимая? – «Эвропатология». Прочитал еë почти сразу после публикации. Я хорошо запомнил то время, потому что она поступила в продажу летом, когда Соединенные Штаты проводили Олимпийские игры в прошлый раз. Помню, целыми сутками тогда сидели с семьей перед телевизором. Днем мы болели за Карла Льюиса и Мэри Лу Реттон, а ночью я оставался в тишине и зачитывался вашей книгой… Знаете, иногда я задумываюсь над тем, как вам удается писать такие гениальные произведения, как это. Просто не укладывается в голове… – Это была первая моя работа, которую ты прочел? – Нет, что вы. С вашим творчеством я впервые познакомился за шесть лет до того. Как и большинство людей, мне кажется. Майкл задумался и взял небольшую паузу. Билл действительно был похож на искреннего преданного фаната, но писатель всë никак не мог оставить своих подозрений. Между тем, чтобы быть фанатом своего дела, и стать фанатиком, порой есть всего один робкий, часто неосознанный шажок. Это Майкл знал наверняка, хотя и не мог ответить себе, откуда в нем имеется такая уверенность. – Так и… Вернемся к «Эвропатологии», – писатель неуверенно продолжил диалог, на ходу подбирая слова. – Мне вот интересно… как тебе главный герой? На твой взгляд, в чем его главная проблема? Почему с ним случилось то, что случилось? – Ну, даже не знаю… – почтальон, казалось, слегка потерял уверенность. – Я, наверное, не эксперт, чтобы вот так… – Мне интересно именно твое мнение, Билл. Как обычного читателя. Тут нет правильного или неправильного ответа. – Тогда… Я бы сказал, что он просто запутался. Знаете, потерял какой-то ориентир в жизни. Забыл, что для него на самом деле важно. Он не плохой человек, он просто как бы… болеет. Своей особой болезнью, которая заставила его сделать это. Мне его жалко. Почтальон закончил говорить, но писатель никак ему не ответил. Майкл смотрел пустым взглядом куда-то в салон своего автомобиля. Вновь возникшая пауза затягивалась. – Знаете, так обидно было, – снова заговорил Билл, – когда на следующий год после выхода книги вы не смогли получить премию Джона Кэмпбелла. Я поддерживал именно вас, когда вы попали в список номинантов, а в итоге вас обошел этот… как его… фамилия ещë похожа на наш окружной центр… – Да, я понял, о ком ты, – закивал Майкл, не меняя взгляд, – действительно было обидно. Случайный разговор двух мужчин уже грозился перерасти в настоящую обстоятельную беседу, однако их прервал нарастающий шум полицейских сирен. – Кажется, сюда едет полиция… – задумчиво протянул Билл. – Кажется, я вызвал полицию, потому что решил, что ты пытаешься проникнуть в мой дом, – с глуповатой улыбкой пояснил Майкл. – Ох, вот как. Неловко вышло. Несколько полицейских автомобилей появились на месте уже спустя пару десятков секунд. Все вопросы с представителями закона разрешились довольно быстро. После объяснения ситуации полиция проверила Билла на соответствие заявленной должности. Когда выяснилось, что всë в порядке, почтальону разрешили продолжить выполнение рабочих обязанностей, предварительно пригласив для беседы в Департамент. Майкл же, вместо ожидаемого выговора за ложный вызов, и вовсе получил благодарность за бдительность и множество теплых слов поддержки. Перед отъездом один из полицейских даже намекнул, будто есть все основания полагать, что вызов мог быть не ложным, но самому Майклу волноваться об этом, конечно, не стоит. Писатель на такое предупреждение ответил словами благодарности и обещанием быть предельно внимательным. Едва все посторонние покинули окрестности дома мистера Джонсона, тот благополучно припарковал свой автомобиль на привычном месте и отправился прямиком на кухню, чтобы быстро пообедать чем-то не самым полезным. В итоге Майкл обошелся нескольким бутербродами, а также цельными овощами и фруктами, не став утруждать себя их превращением в салат. После импровизированного обеда писатель поднялся на второй этаж и с упоением принялся за написание очередной главы своей будущей книги. В этот день вдохновение ударило в его голову с новой силой, что позволило не отходить от стола до самого глубокого вечера. Поглощенный работой, Майкл совсем забыл о чувстве голода, и потому ужинать отправился значительно позже обычного. Дописав до точки, он отложил рукопись и спустился вниз в надежде найти в холодильнике нечто не нуждающееся в приготовлении. Когда и с ужином было покончено, писатель подготовился ко сну и лег в кровать. Таким выдалось завершение очередного дня в жизни знаменитого Майкла Джонсона. А уже ночью Майкл Джонсон вновь проснулся в холодном поту от нового кошмара. Вновь изменившегося кошмара.