Слабость Люцифера

      Солнце пока еле-еле показывается из-за горизонта, но на улице уже светло. Алмазные капельки росы виднеются на листьях деревьев, в воздухе витает запах мокрых трав и раннего утра.       Альфа сидит на голой траве, а на его бедре лежит голова седоволосой омеги, которая блаженно прикрывает глаза, наслаждаясь лёгким ветерком, приятно проходящимся по бледной коже.       Мужчина накидывает на девушку тёплый плед, заметив, что она покрылась гусиной кожей. На это действие омега приоткрывает глаза.       — Мне нравится ветер, — возражает она на его действие, но всё же улыбается от заботы.       — Я подумал, что ты замёрзла, — взяв её руки в свои, отвечает парень. Он медленно, поочерёдно целует каждую косточку, обжигая своими нежными поцелуями.       — Рей, любимый, мне щекотно, — хихикая, останавливает она.       — Мне нравится твой милый смех.       Он проводит рукой по пшеничным волосам, наслаждаясь мягкостью, и наклоняется поцеловать мягкие клубничные губы. Омега улыбается в поцелуй, который получается таким ленивым и сладким, что хочется растянуть его на весь день.       — Моя Сонхён, — мягко укусив на последок маленький носик, говорит Реймонд.       — Вставай, любимый, — тихо отвечает омега.       — Не хочу, давай ещё так посидим, а потом поскачем в универ?       — Вставай, — уже твёрже твердит девушка. Реймонд вопросительно смотрит на неё.       — Господин, вставайте, — несильно тряся за плечо, будит помощник.       Альфа резко распахивает глаза. Грудь высоко вздымается от тяжёлого дыхания, он кидает взгляд на своего человека и пальцем указывает на дверь, приказав тем самым выйти. Тот тут же слушается и выходит.       Блэк с силой зажмуривается, острая боль в сердце проносится секундной судорогой по всему телу.       Это всё было сном…       За эти три дня он только и делал, что пил или крушил всё на своём пути. Второе случалось после первого. Мучительное чувство вины не давало покоя. А ещё этот сон, который лишь соль сыпал на его незажившую рану. Прошло слишком много времени, а он жил в неведении, надеясь, что Сонхён нашла себе хорошего альфу и живёт счастливо, не вспоминая о нём.       Он понимает, что пора уже взять себя в руки, и он непременно это сделает, по-другому нельзя, он не может долго давать слабину, тем более в Корее, куда он приехал, чтобы наладить отношения с Ким Тэхёном.       Он умывается холодной водой, дабы взбодриться, и выпивает таблетку от похмелья. В голове бардак, а на душе раны. Но у него получается собраться и скрыть своё состояние. Сегодня важный день, в котором полно неотложных дел.

***

      Сегодня в клубе довольно оживлённо несмотря на то, что пока день, а всё веселье обычно начинается ночью. Омега чувствует себя немного некомфортно при виде альф, которые пожирают его взглядом. Правда, делают они это ровно до того, как сталкиваются взглядом с владельцем клуба, после этого они тут же собирают вещи и убираются с этого места. Иметь дело с Ким Тэхёном ни у кого не было желания, тем более злить его.       Они садятся на один из кожаных диванов, Тэхён заказывает алкоголь для себя, а для Джина коктейль.       — Кроха, я привёл тебя, чтобы ты хоть немного расслабился, — с долей укора говорит Ким.       — Знаю, прости, просто слова Чонгука из головы не выходят. Он ни разу не поднял трубку.       Тэхён хмурит густые брови, отлично понимая брата — ему и самому не сладко, как бы трудно не было признать, он невыносимо скучает по Чону, но ради брата делает вид, что спокоен. Он уже во второй день отсутствия хотел подключить своих людей и узнать, что с ним произошло, но здравый смысл бил в голову, отрезвляя. Они не в тех отношениях, чтобы он делал что-то подобное.       В поле зрения показывается Намджун, и Тэхён поднимает руку, привлекая его внимание. Тот неспешно направляется к ним, его обычно каменное лицо озаряет нежная улыбка, когда он видит Джина.       — Привет, хён, — тоже показывает приветливую улыбку Джин.       — Давно не виделись, Джин-и.       Тэхён косо наблюдает за всей этой картиной, попивая мохито. Дальше он перемещает свой взгляд на телефон, пока друг с братом продолжают болтать о повседневности. Он смотрит на номер Чонгука, который когда-то дал ему Джин, а-ля «Если у меня отключиться телефон, можешь связаться со мной через Чонгука».       «Почему бы не попробовать?» — спрашивает он у себя.       Он почти нажимает на кнопку вызова, как чувствует, что чья-то рука падает на его плечо.       — Юнги-я, тебя не учили, что подкрадываться — нехорошо? Тем более к вооружённому человеку.       Он слышит хриплый смех за своей спиной, а затем сталкивается взглядом с японским другом, они в дружеском жесте скрещивают руки. Затем Мин делает то же самое с Джуном, с кем они тоже являются друзьями.       — Кто-о посмел обидеть моё солнце? — обнимая Джина, протягивает Мин под короткий смех младшего. — Дружище, не смотри на меня так, я ему как брат, — обращается он уже к Тэхёну, который смерил его злым взглядом так же, как и Намджун.       — Я скучал, Юнги-хён, — не обращая внимания на их злые взгляды, говорит Джин Мину. Юнги улыбается на это и садится рядом с Тэхёном, всё ещё приобнимая младшего.       Тэхён, Юнги и Джин с самого детства друзья, их отцы были партнёрами, а также лучшими друзьями. Поэтому Юнги для них — всё равно что брат. Намджун знает об этом, но всё равно зубами скрипит из-за того, что мужчина всё ещё сидит в обнимку с Джином. Но сделать главе японской мафии он ничего не может, поэтому молча сжимает кулаки да пьёт побольше.       Они много пьют и обсуждают много всего, Джину надоедает слушать альфьи разговоры, поэтому он просит Джуна потанцевать с ним. Получив одобрительный кивок от Тэхёна, он скрывается с омегой на танцполе.       — Я слышал, что Реймонд Блэк в Корее, — вынимая сигарету из пачки, говорит Мин.       Тэхён тоже закуривает мятную, выпуская густой сизый дым, сразу напрягаясь от слов друга.       — Да, это так. Он предлагает своё партнёрство и закончить вражду. Для него это двойная выгода, ведь благодаря мне он подберётся к тебе.       — Но какая тебе от этого выгода? — расслабленно откинувшись на спинку дивана, спрашивает Юнги.       Тэхён задумывается, делает ещё одну глубокую затяжку и выпускает густой дым, который окутывает лицо альфы напротив.       — У него связи с итальянской мафией, а у них хорошее оружие и порты для перевозки, — безэмоционально отвечает Ким, на что Юнги хмыкает, докуривая сигарету и туша её о дно пепельницы.       — Тогда не вижу смысла отказываться, я тоже не против сотрудничества с ними.       — Обсудим это завтра, сегодня я хочу расслабиться.       Юнги на это коротко кивает и тоже встаёт, имея желание присоединиться к Джину с Намджуном.       Тэхён окидывает окружающих равнодушным взглядом и достаёт из кармана маленький пакетик с белым порошком. Он высыпает небольшую дозу на стол, распределяя её картой, и втягивает по очереди через нос. Хоть действует недолго, но мысли скоро сожрут его. Сегодня это необходимо.

***

      Сонгын последнюю неделю сам не свой, Юнгок не раз его ругал, призывая собраться. В эти дни были особо важные дела, тем более когда большой босс был в Корее. Но вот именно это и напрягало его. С Реймондом они не виделись с того дня, за что он благодарит небеса. Он ненавидит этого ублюдка за то, что он отобрал у него единственного на тот момент родного человека.       За Сонхён все эти годы сердце болело, а душа страдала, Юнгок теперь тоже был в курсе произошедшего. И приказал ему быть с ним любезным, хоть он и терпеть его не может, как ни крути, Реймонд является самым главным и влиятельным человеком. Он может по щелчку пальцев отобрать и у него, и у Юнгока всё, что у них есть.       Сонгын решил избегать его до самого отъезда, а затем всеми силами пытаться забыть даже его голос. Но, к сожалению, этот план провалился ровно в тот момент, когда Юнгок на вчерашнем ужине сообщил, что Блэк наведается сегодня к ним на ужин. На нём, в качестве второго хозяина особняка Лим, было полное приготовление к вечеру. «Всё должно быть идеально», — говорил альфа. Хосока он отгородил от всех приготовлений несмотря на то, что это была его прямая обязанность. «Заботься о Чонгуке. И пусть он не высовывается до самого ухода господина Блэка», — был отдан для него приказ.       С его слов дворецкий еле придавил в себе зарождавшуюся злость. Он несильно кивает и продолжает свой путь. Взяв поднос с едой для Чонгука, Хосок поднимается вверх по лестнице, наказав слугам не беспокоить господина Чона. Чонгук целыми днями только и делал, что спал, а когда не спал, то плакал. Если бы не Хосок, он бы вообще не питался, тот взял заботу над омегой полностью в свои руки и не впускал к нему никого, даже Сонгына. Его Чонгук сейчас хочет видеть в последнюю очередь.       Реймонд и Юнгок приезжают вместе с водителем Блэка. Американец выглядит расслабленным, он вернул себе свой прежний образ: уверенная походка и лёгкая ухмылка на лице. Он одет как всегда в строгий, чёрный костюм, рубашка расстёгнута на две пуговицы, а на запястье дорогие швейцарские часы.       Блэк встречается взглядом с Сонгыном, от его изучающего взгляда по телу проносятся крупные мурашки, он пытается сглотнуть вставший поперёк горла ком.       — Д-добро пожаловать, — омега внутренне корит себя за то, что голос вздрогнул, но виду не показывает.       — Рад тебя снова видеть, Сонгын, — с улыбкой протягивает он руку, в которую омега неуверенно вкладывает свою. Когда Реймонд целует её тыльную сторону, он чуть ли не вздрагивает. Неловкая улыбка мало спасает положение, поэтому он ничего не находит, кроме как сказать: — Проходите к столу.       — А где же ваш сын? — осмотрев помещение взглядом, спрашивает Блэк. Юнгок переглядывается с Сонгыном.       — Нашему сыну немного нездоровится, — на лице альфы появляется грустная улыбка, а в его голосе слышится разочарование. На это Реймонд нахмуривается.       — Очень жаль. Очень хотелось увидеть твоего сына, — обращается он к Сонгыну, который с каждой минутой выглядит всё белее и белее. — Ну ладно, в следующий раз. Пусть выздоравливает, — сочувствующе добавляет Блэк.       Юнгок садится напротив Сонгына, а Реймонд — у основания между ними. Стол накрыт разнообразными блюдами высшей кухни, слуги разливают по бокалам дорогое вино тысяча восемьсот девяносто седьмого года.       В комнате слышны лишь их беседы и скрежет ножей с вилками. Реймонд ведёт себя вежливо и сдержанно, похоже, ему всё нравится. Они с Юнгоком много чего обсуждают, пока Сонгын молча ест, делая вид, что ему интересно их слушать, а внутри мысленно считает секунды.       Когда ужин уже подходит к завершению, Юнгоку кто-то звонит по работе, и он, попросив прощения, ненадолго отлучается. Между Блэком и омегой возникает давящее молчание, но ни один из них не горит желанием прервать его.       — Очень прошу прощения, господин Блэк, нам с Сонгыном нужно срочно проверить некоторые бумаги у меня в кабинете, — Юнгок говорит осторожно, подбирая нужные слова. Ситуация в компании вышла из-под контроля, и без их вмешательства два месяца работы могут уйти под откос.       Реймонд не двигает ни единой мышцей в лице, лишь медленно моргает в знак согласия. Супруги скрываются за дверью, по их спешке можно понять, что дело и вправду важное, иначе Юнгок не посмел бы бросить вот так гостя.       Не проходит и пяти минут, как ему становится скучно. По началу он просто ходит, исследуя помещение, в котором находится, но после решает занять себя осмотром дома.       На первом этаже ничего интересного, поэтому он поднимается на второй, затем просматривает большие картины известных художников в коридоре, который полностью ими увешан, и он не замечает, как доходит до двери, которую ранее не замечал.       Любопытство берёт верх, поэтому он всё-таки заходит в неё, к тому же, вряд ли кто-то будет жить в комнате в конце такого мрачного коридора. Большие окна закрыты тёмно-синими шторами, в комнате стоит полумрак, освещённый светильником на тумбочке у кровати. Блэк на автомате включает свет и только после этого замечает чью-то светлую голову.       Кто-то маленький и хрупкий лежит в постели, пытаясь как-нибудь сесть, на его левой руке был гипс, как и на ноге.       — Хён, помоги, пожалуйста, сесть, — звучит негромкий голос нежного омеги.       Реймонд шокировано смотрит на него, выпучив глаза. Этого не может быть. У омеги были такие же седые волосы, как у Сонхён, бледная фарфоровая кожа и невероятно прекрасные фиолетовые глаза, даже голос был таким же нежным и мелодичным.       Чонгук замечает, что это не хён, и крупно вздрагивает, когда видит Реймонда.       — Кто ты?