ДОМ ЗМЕИ

— Вставай! Вставай! —  кричала Розе. Юнги уснул в ямке, образовавшейся под тяжестью его тела. Во сне он погружался все глубже и глубже, пока опилки не скрыли его с головой. От неожиданного пробуждения он приподнялся и сонно потёр свои кошачьи глазки. Опилки набились в нос, и он согнулся пополам, кашляя и отплёвываясь. — Вставай! Агрх, ну до чего же ты невозможный! Надо тебя помыть, одеть и привести в порядок. С тобой одни хлопоты.

Схватив Юнги за волосы, домработница выволокла его из комнаты.

Юна торопливо вытащили в замусоренный коридор, проволокли мимо дверей, за которыми виднелись грязные, полутемные помещения. Серая ванна была доверху наполнена кипятком. Дым наполнял комнату, настолько что дышать было невозможно, словно в бане. Не успел Юнги и глазом моргнуть, как Розе уже стащила с него шорты и запихнула в ванну. Кожу обожгло кипятком, Юнги зашипел и поморщился стараясь привыкнуть к такой температуре.

Он мылся впервые с тех пор, как его посадили под замок.

Юн чувствовал себя высохшей губкой: тело жадно впитывало воду, пока не намокло так, что мальчик едва мог пошевелиться. Тёплая вода приятно смягчила кожу, измученную зудом и язвами. — Сядь! Долго мне еще с тобой цацкаться?! - рыкнула Розе. Она выскребла его до красных пятен, промокнула большим пушистым полотенцем, попыталась уложить спутанные отросшие чёрные волосы. Его волосы ложились на глаза, а сзади уже была шевелюра которую можно завязать в хвостик. Но они никак не желали расчесываться. — Хотят аккуратного — будет им аккуратный,— шипела она, взяв в руки ножницы, отстригла локоны сзади, оставляя длину до его бровей. Потом натянула на Юна чистую большую рубашку с длинными свободными рукавами, на конце которых были изящные складины, а затем и отглаженные чёрные брюки, которые облегали его тонкую от худобы талию и ножки. Вручила пару кожаных сандалий и торопливо повела мальчика через двор в другую половину дома.

От ходьбы быстро заболели ноги.

На полпути, запутавшись в непривычных сандалиях, он споткнулся и чтобы не упасть ухватился за чёрную форму с белоснежным фартуком домработницы. — Там будет врач, — сказала та, сбрасывая его руку.— И много других важных людей из Семьи. Все они хотят убедиться, что ты здоров. Если будут задавать вопросы, ничего не отвечай! И главное - ничего не говори обо мне. Она вплотную приблизила к нему свое злое лицо. — Иначе ты в этой комнате останешься до конца своей вонючей жизни. И клянусь, я убью тебя и закопаю твои косточки под полом! Юнги охотно в это поверил и побрел дальше, с трудом переставляя дрожащие ноги. Наконец они вошли на красивый задний сад с беседкой, возле которой красовался большой стол с пиром. Видимо все слуги по приказу Сенатора устроили праздник в честь прибытия какого-то гостя. Сад был освещен фонарями, простилались лозы винограда, что тоже была просвечена огоньками с жёлтыми гирляндами. Юнги захотелось опуститься на колени и потрогать свежий виноград, что он тут же и проделал. — А ну, встань,— зашипела Розе. Стоял большой стол посреди двора, от него пахло всеми вкусностями на планете и печеньем. При виде печенья рот Юнги наполнился слюной. — Подойди поближе, мальчик — послышался хриплый взрослый голос. Розе ахнула. Её рука выпустила плечо Юна. — Господин Мин Амфисбен... — прошептала она. Юн впервые заметил, что на стуле, которое он поначалу посчитал пустым - сидит человек. Господин был худ, чёрные аккуратные, с шевелюрой сзади, волосы подчёркивали природное бледное лицо, как у Юнги — хоть и не молодое, но красивое, глазки были будто кошачьи, что казались не настоящими, сказочными. Губы были ухожены, словно на них было масло. Мужчина был одет в строгую чёрную блузку и брюки, а колени укутаны в клетчатое полотно. Интересно, как он появился? — Подойди, не бойся,— послышался сзади знакомый голос. Юнги обернулся: в дверях стоял Ким. У мальчика немного отлегло от сердца.

Тэхен оттолкнул Розе и взял Юна за руку.

— Ему пришлось несладко, Господин Мин. Полгода его содержали, как дикого зверя. — Врешь! — прорычала Розе. — Я видел это своими глазами! Мне рассказал Чимин. — Он еще ребёнок! Кто поверит такому малышу? — Я поверил,— тихо произнес Ким. — Его не было в доме шесть месяцев. Потом он приехал и попросил отвести его к Юнги, а Том похвастался, что застрелил его насмерть. Он сразу же прибежал ко мне... — Застрелил!? ОН РАНЕН?! — раскрыл глаза мужчина. — Он уже был ранен. Ким весьма красноречиво описал порезы от битого стекла. — Почему никто мне не сообщил!? — спросил Мин. Его голос звучал хрипло и недовольно, но в нём была такая внутренняя сила, что Юн содрогнулся, хотя от чего-то был уверен, что ему впервые за много месяцев ничего не угрожает. — Это должен был сделать врач! — вскричала Розе. — Это должен был сделать каждый! — отчеканил мужчина все тем же недовольным тоном.— Сними рубашку, мальчик. Юнги и не думал ослушаться. Он проворно расстегнул пуговицы и скинул рубашку на землю. Его исхудавшее бледное тело было в язвах, на груди были синяки а на спине странная сыпь, которая не унималась если её не чесать. — Боже мой... — Эти синяки от игрушечного ружья Тома,— сказал Ким. Казалось, он вот-вот расплачется.— Видите, как он исхудал, Господин Мин? И покрыт какой-то сыпью... У меня дома он таким не был, сэр! — ПОЗОВИТЕ ВРАЧА! Намджун вошел сразу же - видимо, ждал за дверью - и принялся осматривать Юнги. То и дело он качал головой и цокал языком, как будто был искренне изумлен плохим состоянием мальчика. — Он страдает от недоедания,— наконец сообщил врач.— Во рту и на теле многочисленные язвы. Плохое состояние кожи, я бы сказал сыпь, от воздействия грязи и от аллергической реакции на куриный помет. — КУРИНЫЙ ПОМЕТ?! — Насколько я понимаю, его держали в комнате, полной опилок, чтобы облегчить уборку... — ТЫ ЗНАЛ ОБ ЭТОМ, ДЖУН! - выкрикнула Розе.- Ты не говорил мне, что так делать нельзя! — До сегодняшнего дня я ничего об этом не знал,— твердо произнес врач. — ВРЁШЬ! Скажи им, Намджун! Ты говорил, что это забавно. Говорил, что звереныш... МАЛЬЧИК...в хорошем состоянии! — Она страдает навязчивыми идеями,— повернулся врач к Мину.— Как можно было доверить столь ответственную работу человеку с неустойчивой психикой?! Издав пронзительный вой, Розе налетела на врача и ногтями впилась ему в лицо. Он не успел перехватить её руки. Домработница лягалась и визжала. Она оскалилась, как дикий зверь. Юнги с интересом подумал - сумеет ли она вонзить зубы в шею противника. Но Роза не успела нанести врачу серьезное увечье, кроме царапин на лице.

Двое рослых мужчин, появившихся из-за двери, оттащили её прочь.

— НАМДЖУН! НАМДЖУН! — вопила она, но голос её становился все тише и тише. Потом Юнги услышал, как хлопнула дверь, и в зале вновь воцарилась тишина. Вдруг Юн заметил, что Тэхён обнимает его. Ким дрожал всем телом. Врач вытирал лицо от крови с царапин носовым платком, кровь сочилась быстро, вдоль щек, но носу и губам.

Только Мин сохранял спокойствие.

Он откинулся на спинку кресла, губы растянулись в довольной улыбке. — Давненько я так не развлекался,— сказал он, попивая со стакана свой излюбленный коньяк словно воду. — Прошу прощения, Господин Мин Амфисбен,— пролепетал Намджун заплетающимся языком. — Для вас это, должно быть, стало ужасным потрясением. Я сейчас же измерю вам кровяное давление. — Не суетись. — отмахнулся от него Мин.— Моя жизнь в последнее время стала чересчур спокойной. А это... меня позабавило. Он перевел взгляд на Юнги. — Значит, тебя держали на подстилке, как домашнюю птицу. Ну и как, мальчик, ты научился кудахтать? — Господин усмехнулся. Юнги улыбнулся. Мин ему понравился. Неведомо почему, мужчина показался ему именно таким, каким и должен был быть. Юн не понимал, чем он хорош. Хорош - и всё. Лицо у было странно знакомым, а пальцы - бледные, худые, имели форму... которая тоже понравилась Юнги. — Подойди ко мне, мальчик. Без малейшего колебания Юн приблизился к креслу и позволил мужчине погладить себя по нежной щеке. — Такой молодой...— пробормотал Мин, в его глазах было неподдельное счастье, один лишь взгляд дарит заботу. — Теперь можешь говорить, ми вида,— подбодрил его Тэхён, но Юнги еще не был готов к таким вольностям. — Ми вида, моя жизнь... Мне нравится твое прозвище,— хмыкнул мужчина.— Пожалуй, я тоже буду так называть его. Он умеет говорить? — Мне кажется, он в шоке. У меня в доме он щебетал, как птичка. И еще он умеет читать по-английски и немножко по-испански. Он очень умен, Господин. — Ещё бы! Он же мой клон. Скажи, ми вида, ты любишь мандарины? Юнги кивнул. — Тогда можешь взять. Тэхён, надень ему рубашку и принеси кресло. Нам надо о многом поговорить.

Следующий час прошел как во сне.

Мужчина с мальчиком сидели друг против друга и подкреплялись не только мандаринами, но и салатами, соком и пирогами. Еду им приносила уже другая служанка. Мин сказал, что это его любимые блюда, и Юнги решил, что ему они тоже нравятся. Мин Амфисбен сказал, что им о многом надо поговорить, но, в сущности, говорил он один. Мужчина вспоминал свою юность в Тэгу. — Нашу семью называют «Амфисбен» - змеями, потому что я очень хитер и решителен в своих намереньях. Когда я заработал свой первый миллион, то взял себе прозвище - Мин Юнги Амфисбен. Теперь это и твоя фамилия тоже. Юнги улыбнулся, радуясь, что у него с Господином есть что-то общее.

Мужчина все говорил, а Юн рисовал в воображении.

Неожиданно хриплый голос стих. Юнги поднял глаза и увидел, что Господин уснул прямо на стуле. Впрочем, он и сам клевал носом - наелся так, что едва не задремал посреди рассказа. Юнги заволновался. Что будет дальше? Неужели придет Розе и опять бросит его на опилки? Вдруг она исполнит свою угрозу и похоронит его косточки под полом? Но нет, его с победоносным видом забрал Ким! Он отвёл его в свою новую комнату в Большом доме. Все его вещи были перевезены из старого домика, так что перемена жилья не особенно разочаровала Юна. Святая Дева, как всегда, стояла на столике возле кровати. Юнги уселся на постель и осматривать изящные новые покои, таких он видел только в сказках. Неожиданно дверь отворяется. — Слушай, идиойд,— сказал Чимин.— Мне велено сделать так, чтобы ты снова заговорил. Юн пожал плечами. Говорить ему не особо хотелось, да, кроме того, Пак с успехом болтал за двоих. — Я же знаю, ты умеешь. Тэхён говорит, ты в шоке, но, по-моему, ты просто ленишься. Юнги зевнул. — Господин Мин завтра уезжает. — Он был огорчен отъездом мужчины. — Тебе надо с ним попрощаться. Придут все, и если ты с ним не поговоришь, он расстроится. Чимин пальчиками стиснул щеки Юнги, будто хотел силой выдавить из него слова. Юн клацнул зубами. Малыш отскочил. — А говорил, что не кусаешься! — завизжал он, хватая подушку.— Гадкий клон! Некоторое время Юнги обдумывал его слова. Что бы он ни делал, быть клоном все равно плохо, так для чего же стараться вести себя хорошо? Он погладил его по плечу. — Ну почему ты не говоришь? — бушевал Чимин.— Больше недели прошло Когда Ёнтана поймали собаколовы, он меня простил всего за один день! Юнги совсем не хотелось огорчать Чимина. Он просто боялся заговорить. Когда он пытался подобрать нужные слова, его охватывал ужас. — Юнги просидел взаперти гораздо дольше, чем твой пёсик,— сказал Ким, входя в комнату. Он опустился на постель и погладил Юна по голове.— Ёнтана не было дома всего два дня. А Юнги держали под замком целых шесть месяцев. Ему нужно время, чтобы прийти в себя. — Так всегда бывает? — спросил Пак. — Чем дольше болеешь, тем дольше поправляешься? Тэхён кивнул и продолжил гладить Юнги: сначала лицо, потом волосы, руки... казалось, он пытается вернуть чувствительность его онемевшему телу. — Ты мой славный малыш, я тебя очень люблю. Ночь прошла наконец-то в теплоте и в уюте, потому что Ким крепко обнимал мальчика в постели, жал к себе. Нос Тэхёна уткнулся в чёрную макушку. Юнги довольно быстро уснул, потому что безумно соскучился по "папе" и устал от всего, что с ним происходило. На утро Ким попытался вывести его на улицу. Но Юнги не не хотелось пускать в свою жизнь ничего нового, пусть даже очень красивого. — Не бойся. Я никому не дам тебя в обиду, — сказал Ким и взял его на руки. Юнги еще ни разу не видел фасада Большого дома при свете дня. Его очаровали усыпанная гравием подъездная площадка и статуи пухлых младенцев с короткими крылышками. Они прошли между стройными белыми колоннами и очутились на веранде, откуда вниз, к подъездной площадке, сбегала широкая мраморная лестница. На веранде выстроились все домочадцы: по одну сторону слуги, по другую - Семья Мендоса и Семья Амфисбен. Юнги увидел вытянувшихся по струнке Чонгука, Эмилию и Чимина. Чим попытался сесть на корточки, но Эмилия рывком подняла его на ноги. Потом Юнги увидел, как Том взял Пака за руку, и вспыхнул от гнева. Как смеет он дружить с ним?

Если бы у Юна был еще один червивый апельсин...

Господин сидел в инвалидной коляске. По бокам высились два телохранителя, стояли они не подвижно и строго. их Юнги уже видел. а чуть сзади стоял Намджун в сером, тёплом не по сезону костюме. Розе нигде не было видно. — Подойди сюда, ми вида,— сказал Мин. Юнги подошел к креслу на колесиках. В Мине ему нравилось все: голос, форма лица, волосы, глаза, руки. — Познакомь его с Семьей, Джун. — велел мужчина. «Почему-то они боятся Господина Мина»,- догадался Юнги. Это обстоятельство радовало его. Но Джун стоял, и лишь елозил кадыком. — Тебе что, кошка язык откусила? — спросил мужчина. — Придется Тэхену с ним поработать. Слушайте все! — Мужчина слегка повысил голос — Этот мальчик - мой клон. Для меня он самый важный человек на свете! Если кто-то из вас считал самым важным человеком себя, то, вы уж меня извините, он жестоко ошибался. — Мин усмехнулся.— Вы должны относиться к Юнги со всем возможным почтением, не меньшим, чем ко мне самому! Ему надо дать образование, хорошо кормить, развлекать и не обижать! — Мин в упор посмотрел на Тома, мальчишка потупился. — Всякий, повторяю, всякий! - кто посмеет обидеть Юнги, будет жестоко наказан. Я понятно выразился? — Да, Господим Мин Амфисбен!- пробормотали несколько голосов. — А для полной уверенности, я оставлю здесь одного из моих телохранителей. Кто из вас, оболтусы, добровольно возьмется за эту работу? Телохранители, переминаясь с ноги на ногу, отвели глаза. — Что, робость одолела? — ухмыльнулся Мин.— Я привез этих бандитов из северной кореи. Всегда подбирай себе телохранителей из другой страны, Юн. Ладно, решай сам. Кого из этих парней ты желаешь получить в товарищи для своих игр? — Это Тэм Лин - он хорош в стиле, и умен. А этот, классно танцует, но улыбается редко — Чон Хосок.

Юнги переводил взгляд с одного на другого.

Тэм Лин был помоложе и опрятен, зато сильный и храбрый на вид. Он казался менее опасным, хотя на его лице была зажившая когда-то рана на все лицо. Брови хмурые, глаза словно лисьи. А Чон Хосок,был высоким, личико приятное, аккуратный нос с оленьими, но сердитыми глазами. Именно он и понравился. Заглянув в них, Юнги с удивлением обнаружил в них дружелюбный огонёк. В своей жизни Юнги встречался с дружелюбием так редко, что сразу же указал на Чон Хосока. — Хороший выбор,— едва слышно прошептал мужчина, усмехнувшись. Когда с представлениями было покончено, энергия казалось, покинула мужчину. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — До свидания, ми вида... До следующей встречи... Когда Мин уехал: люди разошлись, его игнорировали. Просто не обращали внимания. Только Чимина, громко плачущего, пришлось увести силой. Тэхён, терпеливо дожидался, когда толпа разойдется. И Чон Хосок под конец подошёл к мальцу за спину и спустил свой взгляд на макушку. — Ладно, малыш, давай-ка посмотрим, что у нас с тобой получится, — сказал тот, сгреб Юнги в руки и закинул себе на плечо,унося обратно в большой дом.