ДОМ ЗМЕИ

— Можно войти? — послышался робкий голос. Юнги аж подпрыгнул. Погрузившись в мысли, он не заметил, как дверь в гостиную отворилась. — Это я... Фелисия,— дрожащим голосом произнесла женщина, как будто не была до конца уверена в том, кто она такая.

«Ну и чудеса»,— подумал Юн.

Фелисия никогда не проявляла к нему интереса. — Что вам нужно? — спросил он. — Я... подумала, что нужно... зайти. Глаза жены господина Мина были полуприкрыты, как будто ей очень хотелось спать. — Зачем? Юнги понимал, что ведет себя грубо, но разве семейство Амфисбен когда-нибудь обращались с ним иначе? Кроме того, Фелисия уводя руки за спину покачивалась влево и в право туловищем. Было в этом раскачивании что-то необъяснимо отталкивающее. — Можно... сесть? Юнги пододвинул ей кресло. Похоже, сама она была не в состоянии сделать это. Фелисия рухнула в кресло, и с минуту они пристально смотрели друг на друга. — Ты хо... хо... хороший музыкант,— произнесла Фелисия, запинаясь, словно признание это стоило ей неимоверного труда. — Откуда вы знаете? Юнги не припоминал, чтобы когда-нибудь играл в её присутствии. — Все... так говорят. Это... весьма неожиданно. У Мина нет... музыкального дара. — Он любит послушать,— сказал Юн. Ему не нравилось, когда критикуют Господина. — Знаю... Раньше он слушал... меня... Юнги стало неловко. Выходило, что, начав играть на пианино, он лишил Фелисию той невеликой доли внимания, какую она получала от других. — Когда-то я была... знаменитой пианисткой и... выступала с концертами. — Я слышал, как вы играете. — Слышал?! — Глаза Фелисии распахнулись чуть шире.— Я была гораздо лучше... пока со мной... пока у меня... — Не случился нервный срыв,— сухо закончил за нее Юн. Запинающаяся речь женщины действовала ему на нервы. — Но я пришла... не поэтому. Я хотела... хотела... Юнги терпеливо ждал. — ...помочь тебе,— закончила Фелисия.

наступило молчание.

Юнги пытался сообразить, какого рода помощи он (по её мнению) нуждается. — Ты очень... унизил Пака... Он всю ночь плакал. Юн поморщился. Какое Фелисии до этого дело? — Он хочет... увидеться с тобой. — Ладно,— сказал Юнги. —...Отец не пустит его... сюда. Ты должен сам... — Должен что? — Пойти к нему! — вскричала Фелисия, какого Юнги от нее никак не ожидал.— Пойти сейчас же! Этот всплеск энергии, казалось, полностью истощил ее силы. — У тебя нет чего-нибудь... выпить? — прошептала она. — Тэхён не держит алкоголя, — ответил Юнги — Позвать горничную? — Не надо,— вздохнула Фелисия, собралась с силами и встала. — Чимин ждет... тебя... в больнице. Это... очень важно. С этими словами Фелисия направилась к двери и, как привидение побрела по коридору. Больница была далеко не тем местом, куда Юнги ходил особенно охотно. Добравшись, он тяжело вздохнул перед дверью. Пак, наверное, ждёт его в приемной. Там было не так уж плохо; мягкие кресла, журналы, автомат для продажи прохладительных напитков... По лицу Юна катился пот от жары, рубашка прилипла к телу. Он открыл дверь. Чимин сидел в кресле и держал на коленях раскрытый журнал. — Почему я вообще должен с тобой разговаривать?! — с ходу заявил он. — Ты же сам меня позвал...— Юнги прикусил язык. Ему хотелось помириться с мальчиком, а не возобновлять ссору.— Ты это здорово придумал. — Нет, это ты меня позвал! — возмутился Пак.— Неужели не мог придумать место посимпатичнее? Здесь мурашки по коже бегают... У Юнги в голове тот час же задребезжал тревожный звоночек. — Я тебя не звал. Нет-нет, погоди! — вскричал он, видя что Чимин сделал попытку встать.— Я очень хотел тебя увидеть! Я думаю... думаю... что на дне рождения вёл себя как последняя свинья... — Думаешь? — презрительно спросил Пак. — Ну хорошо, я был последней свиньёй... Но нечего было отбирать у меня подарок. — А что мне еще оставалось делать? Подарок не принесет радости, если вручен в гневе. Юнги снова прикусил язык: сердитые слова так и рвались наружу. — Это самый лучший подарок в моей жизни! — Неужели?! Даже лучше, чем шикарный костюм, который тебе подарил господин Мин Амфисбен?! Юнги сел рядом. Юноша отодвинулся как можно дальше. — Мне очень понравилось, как ты завернул ириски... — Знаешь, сколько времени я решал, какую бумагу выбрать? — голос Пака задрожал.— А ты их развернешь и выбросишь... — Не выброшу,— пообещал Юн.— Я их разглажу и буду хранить всю жизнь. На это Чим ничего не сказал; Просто сидел, глядя себе на руки. Юнги придвинулся немножко поближе. Честно говоря, ему до ужаса нравилось, когда его целовали. Тэхён обычно целует в лоб или в щеку. Хосок в макушку и в носик... Чимин только в щеку... А вот он ещё никогда его не целовал, но можно попробовать сейчас,

для начала...

— Отлично. Вы оба здесь!

Юнги вздрогнул.

В дверях стоял Том. — Как ты нас нашел? — прорычал Юн. — Как же ему не знать, где мы? Ведь это ты попросил его привести меня сюда,— сказал Пак. — Не говори ерунды.

Наконец-то у него в голове начала вырисовываться картина происходящего;

Том сделал вид, что передает Чимину послание Юнги, а Фелисия то же самое — только с точностью до наоборот, проделала с Юнги. Наверняка они сговорились! Юнги никогда не считал Фелисию способной на подлость, но, видимо, он плохо её знал. — Я тут подумал, что вы были бы рады кое-что увидеть,— сказал Том. Его лицо было открытым и приветливым. Карие глаза блестели, как у невинного младенца. У Юнги руки чесались вывалять его на полу. — Здесь? — с сомнением спросил Пак. — Самое мерзкое и уродливое существо, такого вы еще не видали. Спорим, вы оба наложите в штаны! — Я видал такое, от чего у тебя глаза бы повылазили,— презрительно фыркнул Юнги. — Чон Хосок показывал мне, как ловить змей, а однажды пустил его погулять у меня по руке. Чимин удивился храбрости Юноши. — Это куда хуже,— настаивал Том.— Помнишь тот Хеллоуин, когда ты думал, что за дверью ходит чупакабра, а Юнги подложил тебе в кровать куриные потроха? — Ничего я не клал! Это сделал ты! — вскричал Юн. — Ты угодил в них прямо рукой,— продолжал Том, будто не слыша Юнги.— И визжал так, что чуть не оглох. — Это было гадко. — Чимин поморщился. — Это сделал не я! — повторил Юнги. — Так вот, это гораздо гаже,— ухмыльнулся Том.— Боюсь только, что у вас, извините за выражение, кишка тонка... — Он не хочет! — воскликнул юноша. — Не решай за меня, чего я хочу, а чего нет!

Пак упрямо высказался, и у Юна упало сердце.

Он прекрасно видел, что Том замышляет какую-то пакость. — Пойдем отсюда. От него одни неприятности. — Юнги попытался взять Чимина за руку, но мальчик сердито вырвался. — Слышите? Том открыл дверь, ведущую из пустой приемной в глубь больницы. Лицо Тома сияло от радости. Именно в такие моменты он был всего опаснее.

Издалека послышался жалобный стон.

Он то замирал, то снова разрастался...

— Это что - кошка? — спросил Чим. В этом стоне-мяуканье слышались такой ужас и отчаяние, что волосы вставали дыбом на голове. На этот раз Юнги все-таки схватил Пака за руку. — Здесь проводят опыты на кошках! — вскричал Пак.— Пошли! Помогите мне спасти их! — Давай сначала спросим разрешения,— возразил Юнги. Ему ужасно не хотелось входить в эту дверь. — Какое разрешение?! — бушевал Пак.—Ты что, не понимаешь? Взрослые не видят в таких опытах ничего плохого. Надо унести кошек, папа мне поможет, и врачи даже не узнают, куда они подевались... — Они достанут других...

Звук раздавался снова и снова: у Юнги от него мороз подирал по коже.

— Давай сначала поговорим с твоим папой...— снова попытался уговорить его Юнги. — Не могу больше ни секунды слушать, как мучается эта кошка! Вы идёте со мной или нет? Если нет, я пойду один! — Я пойду,— сказал Том. Это решило дело. Юнги не мог допустить, чтобы Чимин пошёл с Томом и увидел те ужасы. Пак стремительно зашагал по коридору, но постепенно сбавил шаг.

Крики звучали все ближе и отчетливее.

Юнги держал мальчика за руку. Звук уже не так сильно походил на кошачье мяуканье. Он вообще ни на что не походил, но в нём сквозила страшная боль. Он то поднимался до пронзительного визга, то затихал - переходя в жалобный стон,

как будто существо, издававшее эти звуки, смертельно устало.

Дети подошли к двери. Дверь была не заперта!

Том распахнул дверь.

Юнги не сразу понял, что за существо лежит перед ним на кровати. Оно закатывало глаза и беспомощно билось в ремнях, которые приковали существо к кушетке. Когда оно увидело детей, его рот широко распахнулся и из него доносился чудовищное рычание и мычание, выплевывая капли слюней с горла. Оно вопило, пока в легких не кончился воздух, потом стало громко хрипеть, пока не иссякли силы, и осталось беспомощно лежать, тяжело дыша и корчась. — Это мальчик...— прошептал Чимин. Существо ни на мгновение не переставало извиваться и дергаться. Казалось, у него под кожей ползают тысячи невидимых змей и от этого его руки и ноги корчатся в непрестанной битве за свободу. — Это не мальчик...— презрительно бросил Том.— Это клон.

Юнги пошатнулся, как будто его ударили в грудь.

Он никогда в жизни не видел других клонов. Неожиданно Юнги осознал, что Чимин уже не держит его за руку.

Он отпрянул и прижался к Тому; тот обнял его за плечи.

Тут существо; собралось с силами и издало новую серию чудовищных воплей. По подбородку потекла тягучая слюна. — Чей? — едва слышно прошептал. — Сенатора, твоего отца... У мужика вся печень давно разъедена алкоголем.— Голос Тома звучал весело и беспечно. — Они собираются его печень...— пробормотал Пак. — Сегодня вечером,— кивнул Том. — Не могу на это смотреть! Это невыносимо! — заплакал Чим.— Не хочу даже думать об этом! Том бережно поддерживал его под руку, повел мальчика из палаты; — Оставить вас двоих наедине? — обернулся Том от дверей. Юнги с трудом оторвал взгляд от существа на кровати.

Неужели он в чем-то схож с этим чудовищем?

Не может быть!

Существо раскрыло рот и издало еще один душераздирающий вопль. — Он похож на тебя,— сказал Юнги Тому. — Что?! — Оскалился Том. Злорадная ухмылка мигом слетела с его лица. — Посмотри, Чимин. У него точно такие же белые волосы и припухшие глаза. Но Чимин отказался смотреть. — Уведи меня отсюда,— простонал он, уткнувшись лицом в рубашку Тома. — Я не такой, как оно! — заорал Юнги — Раскрой глаза! Он попытался оторвать его от Тома, но Пак завизжал. — Не трогай меня!

Юнги не помнил себя от злости.

— Ты пришёл сюда, чтобы спасти кошку! Посмотри же на это! Вот кто нуждается в спасении! — Нет, нет, нет,— всхлипывал Чимин, в панике совсем потеряв голову.— Уведи меня отсюда! — стонал он.       Том поспешно повёл его по коридору. На полпути он оглянулся, и в глазах его снова сверкнул злобный победный огонёк. Юнги стиснул зубы, стараясь совладать с собой. Больше всего на свете ему хотелось догнать Тома и измолотить до полусмерти. Их шаги стихли вдалеке. Юнги еще немного постоял в коридоре, прислушиваясь к жалобным воплям существа на кровати. Потом закрыл дверь и побрел к большому дому.