ДОМ ЗМЕИ

Юнги было необходимо с кем-нибудь поговорить. Ему вспомнились слова, оброненные врачом: «Клоны, когда подрастают, идут вразнос». Неужели это произойдет и с ним? И он тоже кончит свои дни, привязанный к кровати, вопя во всё горло? Хосок был с Мин Амфисбен в другой части дома, и даже Юнги не позволялось без разрешения входить в эту тщательно охраняемую часть дома. Он побежал на кухню. Тэхён бросил один-единственный взгляд на его лицо и тотчас же повесил фартук на гвоздь. — Последи за супом. — велел он младшей кухарке. Потом взял Юнги за руку и сказал: — Давай устроим себе выходной, чико. А Амфисбены пусть едят на ужин хоть собственные ботинки. Из всех слуг одному только Тэхёну позволялось непочтительно отзываться о семействе. Не в лицо, конечно, но и перед ними он держался далеко не так услужливо. Он, как и Юнги, находился под защитой Господина. Они вошли в комнату Юнги и заперли за собой дверь. — Вижу, случилось что-то плохое, — сказал Ким. — Чимин всё еще злится? Юнги не знал, с чего начать. — Если извинишься, он тебя простит, он добрый мальчик. — Я уже извинился, — с трудом выдавил Юнги. — А он не принял извинений. Что ж, бывает и такое. Иногда, чтобы нам поверили, приходится вставать на колени... — Дело не в этом. Тэхён усадил его к себе на колени. Он всё реже делал это с тех пор, как ему исполнилось 16, и крепко-прекрепко обнял. Тут самообладание покинуло Юнги. Он отчаянно зарыдал, прижавшись к нему всем телом. — Чимин не умеет долго дуться. Через полчаса он уже все забудет. — Тэхён баюкал Юнги. Успокаивая, шептал ласковые слова.

Наконец он немного успокоился и рассказал о том, что произошло в больнице.

С минуту Тэхён не произнёс ни слова. Даже дышать перестал. — Ах он… маленький…урод. — пробормотал он. Юнги встревоженно посмотрел на Кима. Его лицо побледнело, взгляд сфокусировался на одной точке. — Том - сын Сенатора, — Сказал Тэхён после продолжительного молчания. — Не следовало бы, наверно, говорить тебе таких вещей, но в доме Амфисбен - ни у кого не бывает нормального детства. Все они паршивые змеи! Прав был Мин, когда выбирал себе герб. — Как Том может быть сыном мистера Сенатора?! Ведь Фелисия замужем за Господином Мином! Тэхён горько рассмеялся. — Муж, жена… Брак для этой шайки - пустое слово. Много лет назад Фелисия сбежала с мистером Сенатором. Мне кажется, ей просто до смерти надоела жизнь в Большом Доме. Только ничего из этого не вышло. Мин Амфисбен вернул её обратно. Хозяин не любит, когда кто-либо отнимает его собственность. А Сенатор не стал спорить: Фелисия к тому времени надоела. С тех пор Мин с женой больше не разговаривает. Даже не смотрит на неё. Она в этом доме как в тюрьме. Слуги безотказно снабжают ее выпивкой. А этот брак для Мина ничего не значил, только для документов и ради денег. — А Том? — настойчиво повторил Юнги. — Том появился на свет через шесть месяцев после её возвращения. Узнав это, Юнги почувствовал себя значительно лучше. Подумав немножко, он собрался с силами и задал один вопрос: — У Мина Амфисбен и Чона Хосока был роман? Тэхён испуганно оглянулся. — Мне не положено рассказывать об этом. А тебе не положено об этом знать... — Пожалуйста... — Вымолил Юнги рассказ. Тэхён вздохнул. — Они с детства крепко дружили... Однажды, Хосок - ушёл на службу. Мин - заработал первый миллион. Затем Мин Амфисбен нанял себе телохранителя. Как раз Чон Хосока. — Почему они в сорре? — Ох, ми вида...любовь, эта такая сложная штука. Хосок очень сильно любил Господина. Новость о том, что Мину следовало женится - ударила по нему и тогда Хосок поставил точку в их романе. — Но... Мин Амфисбен такой богатый, ему не помеха пойти против закона. — И то верно. Но Чон Хосок - телохранитель. Мин сделал свой выбор. С тех пор, он его ненавидит, но и уйти никак не может, потому что служит. Он так будет служить ему всю свою жизнь... понимаешь, ми вида? — Я клон Мина Амфисбен... поэтому он меня так оберегает? — Я не знаю, что у него в голове...— Тэхён протяжно вздохнул. — А что случилось с клоном мистера Сенатора? Тэхён посмотрел на дверь и поджал губы. — Ты не понимаешь, ми вида. Всем нам строго-настрого запретили разговаривать о клонах. Никогда не знаешь, кто в эту минуту может тебя подслушивать. — Тэхён снова оглянулся, и Юнги вспомнил рассказы Хосока о скрытых видеокамерах, якобы расставленных по всему дому. — Если ты мне расскажешь, во всём будет виноват Том. — сказал Юнги. — И то верно. Вряд ли я смогу уйти от объяснений после всего, что ты видел. — Так что же случилось с клоном? — Ему… разрушили мозг. Юнги резко выпрямился. — Когда клоны рождаются, им делают укол и вводят специальное вещество. Оно превращает их в дебилов. — Зачем? — Так велит закон. Не спрашивай почему. Я не знаю. — Но мне такого укола не сделали... — сказал Юнги — Так захотел Мин Амфисбен. Юнги исполнился благодарности к Господину, избавившему его от такой страшной участи. Он, Юнги умеет читать и писать, лазать по горам. Играть на пианино, делать всё, на что способен обычный человек, и всё только потому, что Мин любит его… — А где-нибудь еще есть такие же клоны? — спросил он. — Нет. Ты единственный — ответил Ким. Единственный! Он такой один на всём белом свете. Особенный… Если бы он был человеком, он добился бы многого. Уж наверняка стал бы лучше, чем Том — позор семьи.

Тут в голову ему пришла ужасная мысль.

— А мне… не сделают такой укол… когда-нибудь потом? Тэхён обнял его. — Нет, дорогой. Это тебе не грозит. До конца жизни не грозит...— Он заплакал, хоть Юн и не понимал почему. Может, боялся, что сказал лишнего перед скрытыми камерами… — Поспи немножко, ми вида, — сказал Ким — А потом я принесу тебе с кухни чего-нибудь вкусненького. — Он уложил его на постель, включил кондиционер и задернул шторы. Юнги вытянулся под одеялом и погрузился в блаженный покой. Как много всего случилось за последнее время: постыдный праздник, зловещая больница, клон мистера Сенатора… Юнги уязвило, что Чимин убежал от него, увидев существо на кровати.

Надо будет отыскать его и доказать, что он совсем не такой.

Погружаясь в сон, Юнги думал: зачем мистеру Сенатору клон, если у него есть сын. Наверно, потому, что Мин Амфисбен отобрал у него Тома? А может, потому, что Том — жук ползучий, которому не обрадуется ни один нормальный отец? «И всё-таки, — думал Юнги сквозь дремоту, — зачем ему вместо плохого сына нужен страшный изуродованный клон?»

 * * *

Чимин наотрез отказывался разговаривать с Юнги. Прятался в дома, в квартире у отца. Застать бы его и объяснить, как сильно он отличается от остальных клонов. Мистер Сенато вернулся с операции. Он выглядел так, будто смерть с косой приходила за ним, да забрать забыла. Они с Мином сидели в инвалидных колясках и, посмеиваясь, вспоминали былое: скольких конкурентов уничтожили. — Поставил себе новую печень, — хвастался Сенатор, довольно похлопывая себя по животу.— а заодно уж согласился и на новые почки. — Он поглядел на Юна чистыми зелёными глазами, почти такими же яркими, как у Тома. Юнги считал его гнуснейшим типом и не мог дождаться, когда он уедет домой. Вскоре Чимин должен был отправится в колледж.

Юнги понял, что пришло время действовать решительно.

Однажды в саду, глядя, как он играет в салочки с другими детьми помладше. Юнги придумал, что делать. Чимин не всегда таскал пёсика с собой. Время от времени сенатор Мендоса запирал его в ванной.

Что, если похитить Ёнтана и послать Чимину записку с требованием выкупа?

Возле после сада, был лотосовый пруд, а там же располагался сарай. Он скрывался под гигантской лианой глицинии. Внутри всегда было тихо и прохладно. Можно спрятать Ёнтана там. Но как сделать, чтобы песик не тявкал? «Если уснет, то лаять не будет», — подумал Юнги.

* * *

Лотосовый пруд был один из прекраснейших мест возле поместья. Вокруг него были дороги из дощечек, несколько деревянных широких качелей и конечно же заборчик, ограждал от воды. Чаще всего вокруг собирались птички, голуби, лягушки...

Юнги раздвинул заросли глицинии и вошел в сарай.

Там было темно и сыро. Он соорудил Ёнтану подстилку из пустых мешков и поставил миску с водой. Выйдя на улицу, он застыл как вкопанный. На другом конце сада маячил Чонгук. Парень стоял на четвереньках спиной к Юнги и увлеченно следил за чем-то. Юнги осторожно выбрался из-под лиан, юркнул в кусты и на цыпочках направился к дому. Из кустов вылетел голубь. Он взмахнул крыльями, чем и привлёк внимание. Чонгук вздрогнул и обернулся. — Ты?! Что ты здесь делаешь? — За тобой слежу, — холодно ответил Юнги. — Это не твое дело! Убирайся в свою часть дома. — Этот дом весь мой. Он посмотрел, куда глядит Чонгук, и увидел собранный букет цветов, а рядом с ними белый кролик пожирающий их. Чонгук побледнел от раздражения. Присутствие Юнги видно давило на него. Но внезапно гнев брюнета угас. Юнги поморщился. Ведь по факту, является копией его отца, или приёсным братом. — В таких местах, как это, узнаёшь много чего интересного, — как ни в чём не бывало сказал Чонгук. — Кролики питаются невинными травами, кроликов едят люди... Наводит о смысле жизни. — Чонгук потер свой нос. — Дай-ка подумать. Ты на стороне людей, но вместо еды - кролик твой питомец, — сказал он. — Конечно! Кому же охота быть внизу пищевой цепочки? Люди наверху, а животные - ходячие бифштексы. — Чонгук поднял кролика с цветами и зашагал прочь легкой, беззаботной походкой, всем своим видом демонстрируя, что ему все равно на Юнги. Вскоре он исчез в доме.