Шипы Гуннари

      … так или иначе, итог Земли был ясен всем и сразу. Холодные дни сменяли ледяные ночи, и пару месяцев всю планету окутало снежным покрывалом, полностью обморозив почвенный покров. И пока человечество искало способ обогреть себя на этом ледяном кусочке, элита общество ушла под воды, спасаясь в специально заготовленных городах-мегаполисах, остальные мастерили то немного, на что был способен технический прогресс того времени, пытаясь развести огонек в куче пепла…       Паул шмыгнул носом, кашлянул, и отвел взгляд от текстовой таблички на стене. Тоже мне, ужастиков как понапишут. Раз все было так страшно, то, как он тут сейчас стоит? А отец его как жил в снегах? Хорошо жил. А дед?..       — Тоже мне, драматурги.       Мужчина неспешно двинулся по коридору, убрав руки за спину. В отличии от предыдущих трех, в этом коридоре окон не было. Вместо них висели прямоугольные вывески с историей катастрофы и человечества, и как такое большое несчастье позволило открыть такое счастье, как это место. А можно было ограничится просто красивым плакатиком с рыбкой, как было заведено. Но нет же, надо обязательно что-то как-то вот это…       — Мистер Вуд, вам сюда, – раздался мужской голос где-то впереди, и Паул дернулся от неожиданности, артистично схватившись за сердце. Но фурора не произвел, стоящий впереди (кто это? Секретарь? Дворецкий? Лаборант?) сотрудник рукой указал на распахнувшиеся двери лифта, и Паулу пришлось брать себя в свои руки, и заскакивать в лифт, чтобы наконец-то попасть на место преступления. Блуждает то по коридорам он уже минут 20.       Лифт ехал вниз, на нижние этажи, углубляясь под воду. В какой-то момент, стенка шахты лифта закончилась, открывая перед мужчиной все величие внутреннего устройства производства. Аквапоника показалась Паулу настоящим раем в их сером, брошенном богом мире. И то было совершенно неудивительно, все-таки сейчас совершенно нигде не встретишь такие зеленные заросли, а что уж говорить о плодах, что там зрели! И все эти красоты питала вода. Водные резервуары были большими и хорошо освещаемыми, зачем-то, в них живо и юрко плавала разного вида рыбёшка, и почему-то глядя на всю эту жизнь, где-то в груди просыпалось невиданное тепло. Конечно, стоять и улыбаться как дурачку смысла не было, но вот аккуратно похлопать себя по грудной клетке все-таки стоило, ты же на работе, Паул, соберись в конце концов!       Стенка вернулась, закрывая обзор так же резко, как и закончилась пару минут назад. Мужчина снова дернулся, и занервничав, отвернулся от этой стенки. Ощущение своей чуждости этого месту не покидало его, едва он переступил порог. Все такое светлое, чистое стерильное – и он. Весь в снегу, взъерошенный, улыбается, нелепо скаля зубы и заявляет что он все-же детектив, а не дуралей какой подзаборный.       А похож то был.       Двери лифта разъехались, выпуская детектива в тусклый свет какого-то на первый взгляд подсобного этажа. По-другому такую красоту не назовешь: всюду контейнеры, провода (свернутые и развернутые, а то и вовсе связанные морскими узлами, будто ковры из них плели), какие-то коробки, мешки с чем-то склизким, о чем Паул знать не очень-то хотел, но выбросить из головы уже не мог. Счет помещений был странным, вместо привычного «21, 22, 23…» числа были хаотичными. Вот помещение номером 106, а чуть поодаль уже 1023. Покопавшись в карманах, мужчина достал бумажку, со звучным 5354 на ней, и свел брови вместе, вдруг осознав одну простую истину.       Это ему не придется ходить 354 помещения, по некому этажу номер 5000. Мужчина вспомнил свою же фразу, озвученную в машине, и забыв всю важность своего нахождения здесь, вытянул руку, и полу присев, начал подражать самым лучшим бабкам гадалкам в городе, при этом еще напевая себе под нос, для большей мистичности. А теперь представьте, какого было старшему сотруднику какого-то-там-отдела, когда тот самый хваленный детектив, того самого хваленного отдела в штабе полиции, появился из-за угла на карачках, с вытянутой рукой, крайне сморщенным лицом, напевающим какую-то тарабарщину, что эхом отдавалась по коридору.       — Я здесь, мистер Паул, – откашлявшись, сообщает ему сотрудник, имя которого звучало так сложно, что и запоминать не стоило бы. Мужчина распрямился в секунду, упираясь при этом головой в свисающий кабель, который в свою очередь сбивает гору пустых картонных коробок. Затем следует немая сцена. Ну как так можно то?       …Помещение номером 5354 оказалось некой лабораторией. Вдоль стен стояли металлические столы с оборудованием разного вида. Тут тебе и скальпели были, и хирургические прибабахи рядом с микроскопом, какие то компьютеры гудели тихо, заполняя своим звуком помещение, отчего тишина не давила на голову. Снова куча коробок, но теперь к ним прибавились и пробирки, Вуд при взгляде на них схватился за края куртки прижимая их к себе, хватило ему уже коробок в коридоре. Оглядев все вокруг и отметив что кроме какого-то-там-сотрудника, назовем его сокращенно Роб, для удобства, были еще молоденькая девушка, испуганно и немного заторможенно глядевшая на детектива и Роба, и мужчина средних лет, едва ли старше Паула, который присев, склонился над женским трупом, любопытно его разглядывая. Почему любопытно? А как еще назвать такой интерес и блестящий так по недоброму взгляд? Ученные странные люди, чего еще тут скажешь-то.       — Вот, поглядите, – Роб кивком головы указывает на труп, убирая руки в карманы, и поморщившись, — Коллеги обнаружили Мариш вот так, сегодня утром. Пейдж была ее ассистентом, Алан правой рукой по исследованиям. Вам ведь важны все детали, верно?       Паул кивнул, а сам боролся с подступающей тошнотой и собирался было выползти из помещения, как делал все прошлые разы. Но продолжал стоять, потому что на него направились три пары глаз, в немом ожидании, не считая стеклянный взгляд мертвой женщины, почему-то тоже застывший по направлению в его сторону. Мерзко. Волосы жертвы были сплетены в два колтуна по бокам. Она за них… цеплялась? Сама их так «сбила»? Вряд ли ведь она ходила с ними до этого. А с ничего они бы не появились. Кожа была синяя, через чур. Вуд был в таком не силен, скорее даже наоборот, но предположил, что она уже тут какое-то время, ведь прошлые жертвы были просто бледные, а тут… синяк. Глазной белок отдавал желтизной. Но даже эти три факта не делали все настолько ужасным, сколько то, что живот девушки был натянут, будто внутри она была на что-то надета. Вуд предположил, что упала спиной на что-то, что пробило ткани, но высказав свое предположение был быстро опровергнут. Хотели даже перевернуть ее, но мужчина замахал руками, останавливая всех, и тут же схватился за фотоаппарат. Николь его, все-таки, убила бы моментально, едва ли они тронули ее.       Щелк-щелк-щелк… Столько хватит, верно? Вид сверху, вид с боку, вид… Да, хватит, точно.       — Потом у нас… последовательность. Надо понять, что за чем шло, чтобы…       — А внутри? – вмешалась Пейдж, поправив свои блондинистые, курчавые волосы, – Что такое торчит из нее?       — Это дело вскрытия, оно нам и покажет, – начал было Паул, но был перебит.       — А если это даст ответ на все вопросы, – задумчиво произнес Алан, потирая рукой подбородок, – Можно ли предполагать, что виной ее смерти было что-то из наших объектов для исследований? Хотя нет, слишком очевидно.       — Но разве…       — Если провести вскрытие сейчас самостоятельно, то, получается, при подтверждении такого варианты мы сможем обезопасить комплекс, - произнес Роб, согласно кивая. Паул сморщился.       — Так ведь…       — Значит, сделаем это сейчас? – уточнила Пейдж, — Человек ни рыба, это ведь попросту… бесчеловечно?       — Да дайте мне сказать! – Паул яростно потряс руками и топнул даже ногой, для убедительности, поймав все три взгляда на себе, — Это все конечно хорошо, но место действия трогать нельзя!.. Вернее, место убийства! Вернее, преступления! Не суть!       Глядя на его истерику, Алан издал смешок, прислонившись задом к столешнице и глядя снисходительно на детектива Вуда. Тот в свою очередь нахохлился точно воробей в холодный день, но говорить продолжил, не замолкая:       — К тому же, все перечеркивает тот факт, что здесь нахожусь Я! Будь это не закономерный случай, который можно отнести к другим моим пяти делам, меня бы здесь не было! У нее как раз вон… двух пальцев нет.       И действительно, у покойной Мариш не оказалось мизинца на левой ноге и большого пальца на правой. Вот тебе и дела. Роб озадаченно почесал голову.       — Но разве… стоп, я не понимаю, – Пейдж которая была озадаченная все это время, тряхнула головой, будто отказываясь принимать сей факт, – То есть, вы ничего такого не видели раньше? Вот как вот это… образование?       — Нет.       — Вообще ничего похожего?       — Нет, говорю же.       — Прям совсем?       —Да нет же! Я же не судмедэксперт, в конце концов!.. Детали вскрытия мне не приходили. Вернее я должен был их забрать, но позднее. Вернее, не позднее, а вчера, но, да, я забегался и забыл, поэтому наверняка мы утверждать не можем, и…       Пейдж и Роб коллективно ударили себя по лицу, вызывая недоумение Вуда, который машинально стал закручивать свой ус, чтобы скрыть нарастающее волнение. Да как то, просто взять и выдать такое! Где же детективный имидж 1980-х годов, из старых книг? И что, что два века минуло с того времени?!       — И ты действительно о чем-то переживал? – спросил Алан, стряхивая выдуманную пыль с рукавов своего рабочего, белого халата, – Он даже не понял закономерности. А ты ему тут целый спектакль развернуть хотел, дубина.       — Без выражений – Роб жестом показал Алану, что тому стоит помолчать, — В конце концов, кто знал, что нас ждет такая дубина.       — Без выражений! – в точности скопировал его жест Паул, и нахмурив брови, поинтересовался, — А о чем вы?       — Видите ли, мистер Паул, нам бы очень не хотелось, чтобы кто-то, что-то понял в этом интересном «деле». И мы правда задумались о том, что детектив с вашим опытом смог бы легко все сопоставить и понять, а потому, этому стоит попрепядствовать. Мы решили показать вам вот это вот все, считая, что это будет лучшим решением. Лучшей приманкой. Бедная Мариш, если ты бы знала, что так в пустую отдала свою жизнь, ты бы расплакалась, –с чувством поведал Роб, убирая руки в карманы, и переводя свой взгляд с мертвой женщина на детектива.       Паул был похож скорее на предмет интерьера, чем на адекватного сотрудника полиции. Проще говоря – откровенно тупил, не понимая какие дела имеет в виду лаборант, при чем тут его служба и тело на полу. Роб это понял, потому вздохнул, и сказал настолько проще, насколько мог, без деталей:       — Мы приняли решение убить вас, мистер Вуд, что бы вы не вставляли нам палки в колеса ни своими блестящими умозаключениями, ни своей откровенной тупостью, так что… Он ваш. Не тратьте время.       Махнув рукой, Роб жестом отдал команду начинать, и развернувшись на пятках, двинулся к выходу, решив особо здесь не задерживаться. А что еще тут сделаешь? Дурочка то два раза скальпелем и готово, чего уж.       Пейдж в самом деле долго не ждала, кинулась на Вуда, тот только и успел обернутся на звук, как запнулся о тело жертвы (потому что стоял буквально над ней, дурак, другого места ведь нет!) после чего едва ли не шлепнулся, вовремя успев поймать равновесие. Девушка же такой координацией не обладала, запнувшись тоже, и бросив ругательства, упала. Живот Мариш, вздутый и торчащий, неожиданно лопнул, выпустив ворох снежинок, и оголив темно синюю иглу. Пейдж взвизгнула после хлопка, а Алан, все это время за этим наблюдавший, поспешно направился к выходу, решив, что теперь в нем надобности уже нет.       — Прости, Пейдж, – бросил он напоследок. Раздался щелчок.       — Нас… Закрыли? – спросил риторически Паул, и тут же подпрыгнул, уворачиваясь от девушки лаборантки, которая успела быстренько подняться на четвереньки, и кинутся в ноги детективу. Проткнуть она их не успела, из-за чего поплыла новая череда ругательств. Снежинки разлетелись по всему кабинету, и Вуд спешно смахнул их с плеч и головы приговаривая лишь: «Давайте-давайте, уходите!», после чего посмотрел на Пейдж и обратил внимание на скальпель у нее в руке.       — Так это же не серьезно…       — Плевать! Ее брюхо лопнуло, вот что серьезно! Ты тупоголовый придурок, хоть знаешь, что сделал?! Мы здесь так и помрем как она, идиот!       Минута, и девушка поднявшись снова кидается на мужчину, в попытках хотя бы немного задеть мужчину. Достаточно сделать надрез, и этого хватит. Паул успевает ухватить ее руки, блокируя удар, но рассекая ладонь между указательным и безымянным пальцем.       — Ай бляха, серьезно?! Безумная баба! – мужчина оказывается очевидно сильнее, успевая заломить руки девушки, и выхватывая скальпель, та дергается, а Вуд, решив вдруг исполнить «ту самую сцену из фильмов», приставляет ей скальпель к горлу.       — Вот так. А теперь если хочешь выжить, нужно будет открыть…       — Дверь тебе?! «Да черта с два я дам выветрится этой заразе!» – отчаянно говорит девушка и дергает головой, позволяя перерезать себе горло.       Паул роняет скальпель и истекающее кровью тело, отпрянув от него и брезгливо подняв руки, до конца не осознавая происходящее. Только снежинки, суетливо взмывающие в воздух от любого движения, как будто намагниченные летят на кровь, оседая и испаряясь, оставляя легкую дымку.       — Абсурд, полнейший, – выдыхает Паул и оседает на пол хватаясь за голову. Гамма эмоций от страха до отчаянья захватывает его так быстро, что он не успевает полностью осознать ситуацию.        И почему все это совершенно не вяжется в его голове?