VENDETTA

Эндрю достал из раскалённой духовки стеклянную форму. В голове был белый шум, не позволяющий слишком мрачным мыслям прорваться сквозь пелену тишины и наигранного спокойствия. Солнце карабкалось вниз по небосклону, очерчивая высотки; над барной стойкой уже горели лампы, пахло лазаньей. Он услышал, как за спиной хлопнула входная дверь и на кухне появился Кевин. — Привет, — мягко зашелестел голос Дэя, когда Эндрю поднял на него глаза и позволил быстро клюнуть себя в щёку. Губы дёрнулись в улыбке, которую он смог подавить. — Сегодня какой-то праздник? Миньярд лишь пожал плечами, накладывая еду и звеня бокалами. Сегодня не было никакого праздника, но им нужно было сделать передышку и отвлечься от всего происходящего вокруг. Просто посидеть и поговорить о чём угодно, кроме работы, как раньше, потому что внутреннее напряжение между ними всё продолжало нарастать. Эндрю был нужен пустой трёп Кевина, который в последние дни всё меньше смотрел в его сторону и всё больше хмурился, занятый своими мыслями. Молчание было приятным, но в половине случаев молчания Кевина это означало что-то серьёзное, с чем пришлось бы разбираться потом. — Какие у тебя новости? — попытался начать разговор Кевин, и Эндрю явственно почувствовал неловкость между ними. Разве она была раньше? Он слегка нахмурился, пока Дэй не видел. — Аарон звонил. Они переезжают в Чикаго. — Эндрю слышал, как на заднем плане Кейтлин робко подсказывала пригласить его и Кевина на новоселье, но Аарон ответил ей тихо, чтобы нельзя было разобрать слов, что не хочет видеть этого педика у себя дома. Эндрю так и не понял, к кому было обращено «педик», но не стал вникать и просто сбросил звонок. Он не хотел рассказывать об этой неудавшейся попытке наладить отношения. Вилка Кевина громко стукнулась о тарелку. Он внимательно посмотрел на Миньярда. — Это хорошо, не так ли? — он убрал упавшую на лоб прядь и уставился на бокал с вином. Кевин заговорил медленнее и осторожнее. — Я имею в виду они с Кейтлин счастливы вместе и решили не засиживаться в Чарльстоне после учёбы надолго. Переезд — это всегда очень сложно. Думаю, тебе стоило поздравить их с этим серьёзным шагом, м? — Мне плевать. — просто ответил Эндрю и наколол кусочек на вилку, отправляя в рот. Он не чувствовал гордости или огорчения от того, что Аарон теперь будет жить ещё дальше. Он больше не его забота и ему на самом деле было всё равно. Однажды Эндрю уже смирился с тем, что Ники переехал на другой конец земного шара. Принять переезд в Чикаго было гораздо проще, хотя непонятный осадок где-то всё же оставался. Они и так почти всю свою жизнь игнорировали существование друг друга. Продолжать это делать будет проще простого, учитывая, что так было всегда и что-то менять уже слишком поздно. Кевин разочарованно поджал губы и вернулся к созерцанию разворошенной лазаньи на тарелке. Эндрю ненавидел его разочаровывать, хотя никогда бы в жизни в этом себе не признался и отпирался бы до последнего вдоха. Говорить ему «нет» было забавно, но не разочаровывать. — Завтра встреча с Би. — стиснув зубы сказал Эндрю. Он не слишком любил говорить об этой части своей жизни, но готов был поделиться ей с Кевином. — О, а вот это точно хорошая новость. Кажется, вы уже давно не болтали, — оживился Дэй, загружая тарелку в посудомоечную машину. Эндрю стало чуть легче дышать. — Ты, вроде, говорил, что она начала заниматься фотографией? Расскажешь потом, как всё прошло и как её успехи? Миньярд проследил за его гибким телом, когда Кевин уселся на подоконник с бокалом вина. Эндрю какое-то время наблюдал, а потом подпрыгнул и сел напротив, сгибая ноги в коленях, чтобы им двоим хватило места. Последние солнечные лучи заставили зелёные глаза мягко светиться. Эндрю глотнул из своего бокала, чувствуя, что во рту внезапно пересохло. — Расскажу. — тихо ответил он, не отводя взгляда, от позолоченной кожи Дэя. — А что у тебя нового? Кевин рассеянно пожал плечами и прислонился затылком к стене. — Да в целом ничего, — он поболтал вино в бокале и посмотрел на вечерний город за окном, слегка поморщившись. — Закончил с допросами Мэрретти и отчётностью, продолжаем с Рене думать, где может быть Стив, и рыться в грязном белье их очаровательной семейки. Эндрю почувствовал, как меняется его настроение. Ему всегда было приятнее слушать, чем говорить, если он вообще находил общество кого-то приятным. Но сейчас он был готов заполнить тишину сам, болтая о чём угодно, лишь бы не слышать больше ни слова о работе. Особенно от Кевина. Он едва смог отделаться от всех мрачных мыслей и людей с ней связанных и переключиться на него. От кого угодно, но только не от Кевина. Не от такого Кевина — уставшего и выцветшего. Эндрю давно его таким не видел и готов был сделать очень многое, чтобы ещё раз посмотреть на искреннюю улыбку на бледном лице. Он не мог понять, что происходит, но боялся спросить. Он боялся ответа. — Если бы ты мог выбирать, какой исторической личностью быть, кем бы ты стал? — после долгого молчания спросил Эндрю. Это был самый простой способ отвлечь Дэя, какой он только знал и не самая изящная смена темы, какую он проворачивал. Кевин удивлённо моргнул, вглядываясь в него. Миньярд почти рассмеялся над его недоумённым лицом, но удержался от лишних комментариев. Дэй затих на какое-то время, то смотря на улицы внизу, то задумчиво бродя взглядом по лицу Эндрю. Вот теперь молчание стало приятным. — Маргарет Тэтчер, — внезапно сказал он и криво ухмыльнулся. Миньярд почувствовал, как у него розовеют уши и шея от этого блестящего взгляда. — Кажется, мы с ней чем-то похожи. — Ты бы тоже отнял молоко у детей? — он не смог удержаться от колкости. Кевин лишь поморщился и показал язык. Это ребячество поразило Эндрю до глубины души и вонзилось неожиданно острой спицей под рёбра. — Боги, и зачем я тогда рассказал тебе про этот факт? — Дэй страдальчески вздохнул. — Ладно, кем бы был ты, мистер забота-о-детском-молоке? — Марк Чепмен, — почти не задумываясь ответил Эндрю. В следующую секунду его оглушил неожиданно звонкий смех Кевина. На этот раз он не смог удержать мягкую улыбку. — Почему-то я так и думал, — делая большой глоток вина сказал Дэй. — Вполне в твоём духе, хотя я предполагал, что ты выберешь Ли Освальда. Он отставил бокал и хотел добавить что-то ещё, но Эндрю сгрёб Кевина за ворот рубашки и прижался к губам, чувствуя стон, вибрирующий в груди. Родные руки схватились за его кофту в ответ, но ощущались как чужие. Не те, что он пытался забыть, а те, которые он только начинал узнавать. Это заставило пальцы дрогнуть, а сердце сжаться. Эндрю едва смог отделаться от образа Нила, но вот он снова здесь. А Кевин, такой зеленоглазый, горячий и чудесный Кевин был совсем рядом, в его руках, но вновь ускользал из мыслей. __________ — Я агент Бойд, как вас зовут и как я могу обращаться к вам? — скучающим формальным тоном согласно протоколу сказал Мэтт. Его голос чуть шипел и приглушался записью в комнате для наблюдения. Напротив него сидел ссутулившийся молодой мужчина. Измотанный, раздавленный, небритый. Кевин долго вглядывался в него, но не мог найти в себе ни должного сострадания, ни должной ожесточённости. Всё, что сделал этот человек, ещё долго будет являться ему в кошмарах и царапать черепную коробку изнутри в самые тёмные ночные часы. Но всё это было продиктовано болезнью и помутнённым рассудком. Если, конечно, всё подтвердится. — Стив Мэрретти. — заскрежетал тихий голос, лишённый любых эмоций, который едва можно было разобрать. Кевин до сих пор не верил. Стив так хорошо прятался от них полторы недели, смог где-то залечь на дно на всё это время и не отсвечивал. Ему только не хватило мозгов остаться в машине на стоянке, покупать еду на заправках, уехать как можно дальше и время от времени менять машины в больших городах. Тем более что телефон и симку он выкинул сразу. При желании с его связями можно было выехать за пределы страны и сделать новые документы, а потом затеряться где-то в Европе или Южной Америке. Никакой бы Интерпол не отыскал. А он так нелепо выдал себя, заселившись в мотель у трассы. Что это было? Глупость и вера в удачу? ОКР, сыгравшее злейшую шутку со Стивом? Или очень умелая постановка? То, что Фредерико и Стив Мэрретти занимались не слишком законными делами, уже вскрылось — при обыске дома нашлись очень интересные документы в тайнике, а Элисон продолжала собирать свидетельские показания. Стива посадят лет на двадцать, если всё получится. И это без учёта предполагаемого убийства. Кто-то вроде Мэрретти просто обязан был знать, что делать, когда дело запахнет керосином. Куда бежать, кому звонить, что говорить и как себя вести, чтобы не привлекать лишнее внимания. Кевин с трудом верил, что Стив мог попасться на регистрации в видавшем виды мотеле. Дэй всё продолжал крутить в голове обстоятельства задержания, трупы и места преступлений. Всё было так скрупулёзно продумано, что через отвращение и животный ужас невольно продиралось восхищение. Не верилось, что это был один и тот же человек. Чувство нереальности топило в себе, не даруя заземления. — Ну что же, давайте начнём, — вздохнул Мэтт и начал заполнять бланки. — Где вы всё это время были и почему не явились на беседу? Мэрретти поднял пустой взгляд, и Кевин утвердился в своих мыслях, хотя знал, что внешность обманчива. Он не верил, что Стив мог убить кого-то вроде Веснински. Кишка у парня была слишком тонка. Кевин знал только одного человека, который мог рассказать что-то о Мяснике. Во всяком случае, он на это надеялся. Поэтому Дэй достал из заднего кармана брюк телефон и быстро настучал сообщение. Кевин: Нам нужно встретиться. Опять.

Неизвестный номер:

С твоим ручным зверьком на поводке? Спасибо, но нет.

Кевин живо представил себе Эндрю с ошейником. И в какой-то степени этот абсолютно нереалистичный образ даже понравился ему, но он прекрасно знал, что если кто и на поводке, так это он сам. Кевин: Без него.

Неизвестный номер:

Гарантии?

Кевин напечатал сообщение не сразу, отвлёкшись на беседу за стеклом. Он некоторое время смотрел, поджав губы, на Стива Мэрретти и его растерянное лицо. Кевин: За тобой всегда будет право развернуться и уйти. Обещаю. Ответ так и не пришёл. Во всяком случае, Дэй увидел его только утром. __________ Огни ночного города из незашторенного окна очертили обнажённую мужскую фигуру под одеялом. Эндрю смотрел, как за шелковистые волосы и длинные ресницы Кевина цепляются лучики света. На гладкой коже под вуалью мрака появилась тонкая кайма света. Грудь мерно вздымалась и опускалась. Голова наконец опустела. Эндрю изучал взглядом знакомые черты и никак не мог оторваться. Тугой клубок дурных мыслей и чувств в груди ослаб. А потом на тумбочке со стороны Кевина пиликнул телефон, возвещая о сообщении. Эндрю затаил дыхание. Он с беспокойством уставился за спину Дэя. Ком снова сжался, сворачиваясь ещё туже прежнего. Кто это писал Кевину так поздно ночью? Эндрю стало тошно от самого себя. Откуда взялось это свербящее чувство где-то под рёбрами? Они всегда были уверены друг в друге. Что бы между ними ни происходило. Им обоим не нравилось определение «отношения». Слишком формальное и слишком сильное. Поэтому Эндрю остановился на «интересе», а Кевин на «увлечении». И их обоих это устраивало. Но никакой ярлык между ними не предусматривал ограничений. Эндрю знал и помнил об этом. Так что это, блядь, такое и откуда оно взялось? Эндрю поморщился и перевернулся на другой бок, пытаясь отгородиться от неясного чувства внутри. Борьба была недолгой, а потом Эндрю смирился. Он тихо выскользнул из-под тëплого бока Кевина, чувствуя, что сердце провалилось куда-то в желудок, и, бросив на Дэя быстрый взгляд, открыл сообщения.

Неизвестный номер:

В то же время в том же месте.