VENDETTA

Последний месяц заставил Нила сильно усомниться в его желании жить и умении приносить определённые жертвы в угоду необходимости. И сейчас, стоя в тени зданий, наблюдая за Кевином, он усомнился в себе ещё раз. Эндрю нигде не было видно, как бы Нил ни вглядывался в набережную и машины на парковке. Он не имел привычки верить людям на слово, но некоторые риски готов был понести из интереса, поэтому выскользнул из проулка и неслышно подкрался к Кевину. Нил кашлянул, привлекая к себе внимание. Кевин вздрогнул и резко обернулся. Стойкое чувство дежавю крепко схватило в свои тиски. — Итак? — выдохнул Нил, садясь на потрескавшийся бетонный блок, лицом к заливу. Тучи опять затянули небо своей пеленой, скрыв солнечный лик, а воды гавани опять недовольно бурлили внизу, люди в этой части набережной редко бывали. Джостен надеялся, что хотя бы сегодня дождя не будет и он не промокнет. — Итак, — подтвердил Кевин, садясь на другой край блока. — Сразу к делу? Нил промолчал, надеясь, что это станет достаточным ответом. Он сильно рисковал, появляясь здесь. Тем более он рисковал, встречаясь с Кевином. Нил до сих пор не решил, кто опаснее: Дэй, который мог легко вспомнить его, или Миньярд, который мог так же легко сообразить, кто он. Сейчас у него не было сил сочинять полуправду. В прошлый раз встреча с ФБР кончилась для Нила дикой болью в рёбрах, кровью на повязке и слишком опасными истинами, которые Эндрю смог из него вытянуть. Кевин не был дураком, просто он иногда не обращал внимание на некоторые вещи прямо перед носом. И Нил молился, чтобы Дэй не обратил на него своё внимание. Потому что когда — когда, а не если — Кевин всё поймёт, Нил Джостен умрёт раз и навсегда. И Натаниэлю срочно придётся хоронить его в братской могиле других имён. А потом придётся хоронить Кевина и разбираться с ФБР. Ни того, ни другого он предпочёл бы не делать. — Ты был замешан в деле Мориям, — Дэй закинул ногу на ногу и чопорно расправил своё пальто, смахнул воображаемую соринку с модного свитшота. Надо же: время летит, а некоторые вещи совершенно не меняются. — Это правда? Нил скривил губы в подобии ухмылки. Ну конечно. Рано или поздно это случилось бы. — Предположим, — после затянувшегося молчания ответил он, наблюдая за пенящейся водой и раскачивающимися на ней корабликами сквозь тёмную чёлку, которую ветер то и дело бросал в глаза. — В таком случае, ты знаешь, кто я. — Кевин сложил пальцы в замок и тоже посмотрел на залив, на его противоположный берег. — Тебя не было ни на одном заседании. Нил покривил бы душой, скажи, что он хотел бы быть хоть на одном из них. Но иногда он задумывался, как всё это происходило. И в эти редкие моменты он всем своим естеством хотел быть там в момент вынесения окончательного приговора. — Не было, — Нил не смотрел на Кевина. Не мог, но хотел почти так же сильно, как ещё раз увидеть угасающую жизнь, в глазах отца или ещё раз услышать голос Мэри. — Я был там не нужен. Им хватило тебя. — Хочу ли я знать, что ты имеешь в виду? — испустил свой самый лучший многострадальческий вздох Кевин, найдя что-то занимательное в кроссовках Нила. Джостен продолжал смотреть на горизонт, который не видел. Всё вокруг расплывалось перед глазами. Дни, проведённые в штаб-квартире ФБР навсегда врезались в память. Долгие часы допросов и разговоров о его прошлом. Бумажные договоры, бессмысленный слова, его упрямство, пренебрежение и нужда в нём. Нависшие над ним тени Мориям и Веснински. Вечный холод и мрак. Смерть, дышащая в спину. И голос. Одновременно успокаивающий и пугающий. Терпение, Натаниэль. Твой отец меньшее из двух зол. Сейчас нам нужно разобраться с большим. Знал бы он, сколько у Мясника было реальной власти в империи Мориям. Жизнь в Натаниэле тогда поддерживала лишь мысль о скором конце этого ада. Во всяком случае, хотя бы одного из его кругов. — Не думаю. — наконец пробормотал себе под нос Нил, возвращаясь в реальность и слишком явственно чувствуя присутствие Кевина. Грёбаный Кевин. С ним никогда не было легко. Нил достал из кармана пачку сигарет и повертел её в пальцах. Сегодня он удовольствуется курением. Бензин, вылитый на задние сидения. Огонёк зажигалки. Едкий дым. Кости в рюкзаке. Песок, забившийся под обломки ногтей, где смешался с кровью. Его ли это кровь или чужая? — Как много ты знаешь? — спросил Кевин. Нил бросил на него быстрый взгляд и не смог удержать грубый смешок в груди. Знал он много. Только сколько он мог рассказать Кевину? — Думаю, побольше, чем ты, — выдохнул дым Нил, нервно постукивая пятками по мостовой. Ему нужно было идти, но он был здесь. Сидел с единственным человеком из его прошлого, разговаривал с ним, давал подсказки. Кевин надолго замолчал, очевидно, решаясь на какой-то вопрос. Нил тем временем собрал все остатки сил, которые у него были, но следующие слова всё равно вышибли из него весь дух. — Тогда ты знаешь про Веснински. Нил почувствовал, как шрамы начали гореть под одеждой, как ножи потяжелели на теле. Он хотел рассмеяться от иронии ситуации, но горло немилосердно сжал огненный спазм. — Знаю. — тихо ответил Нил, содрогаясь в плечах. Он хотел бы не знать. — Ты знаешь о делах, которые он вёл? — Знаю, — повторил он, поборов дрожь в голосе. — Больше, чем хотелось бы. Нил понимал, что ходит по краю, понимал, что Кевин вот-вот всё поймёт, что он только что добровольно сжёг все пути к отступлению, но он так устал. Он так устал, а единственный человек, который мог его понять, находился так близко. Наверное, поэтому он сдался и не был достаточно осторожен. Иногда Нил задумывался, кто из них сильнее: Кевин, оставшийся в Гнезде, с Мориямами, с Рико, с теми, кто каждый день вытягивал из него жизнь, издевался над ним, давил и унижал. С теми, кто в итоге сломал ему руку и заставил отказаться от мечты, от того, чем он дышал и жил. Или Натаниэль. Нил, Абрам, Стефан, Алекс, Крис и ещё десятки других имён, которые он вынужден был носить. Натаниэль, который все эти годы продолжал бежать, котого Мэри продолжала тащить за собой по всей Америке и Европе. Который боялся каждого шороха в ночи, который постоянно держал палец на курке, который задыхался от боли, когда их настигали люди отца или когда мать била его. Но вот они оба здесь. Кевин забыл об экси, но он выдержал. Он жив и, кажется, стал ещё более жёстким и стойким хреном, чем раньше. Нил тоже, вроде, нашёл своё место в жизни, но всё ещё продолжал бежать и не знал, что будет делать, когда разбирательство с Веснински и прочими наконец подойдут к концу, ровно как и сделка с ФБР. Кто из них сильнее? — Что у них было с Мэрретти? — голос Кевина вырвал из задумчивости. Нил хотел выдать какую-нибудь глупую шутку, о которой непременно бы пожалел, но не стал. — Торговля детьми, — прозвучало так обыденно, что по спине поползли мурашки. — Что? — Кевин резко обернулся к нему, а Нил лишь пожал плечами. — Не знал, что они и таким занимаются? — Джостен бросил на него мрачный взгляд, а потом снова начал наблюдать за чайками. — Да, представь себе. Веснински был ещё большим ублюдком, чем казалось на первый взгляд. Но, сдаётся мне, что тебе довелось лично его знать? Кевин проигнорировал вопрос и лишь бросил очень странный взгляд на Нила. — Есть какие-то документы? Откуда ты знаешь? Было опасно что-либо говорить. Любой ответ повлёк бы ненужные вопросы, которых и так стало слишком много. Ответить, что есть документы, означало повесить себе на спину мишень и подтвердить, что он тесно связан с Мясником и Мэрретти. Ответить, что он был ребёнком, которого продали, заставило бы его сочинять большую ложь на ходу, а тогда был риск что-то упустить. Сказать, что слышал об этом из надёжного источника? Кевин совершенно точно не понимал, какой ящик Пандоры только что открыл. Нил повернулся к нему лицом и пристально посмотрел. — Просто знаю. У тебя будут бумаги, которые ты сможешь прикрепить к делу. — отрезал Джостен и сделал затяжку. — Ты готов дать свидетельские показания? — Кевин попытался ещё раз и поджал губы. Нил знал, что ему нужно держать язык за зубами, но Дэй, как и раньше, смог сделать слишком много неосознанных ударов по нему. Он только что проломил тонкий барьер, разделяющий прошлое и настоящее одной фразой. Ты дашь свидетельские показания, Натаниэль? — Скажи-ка, Кевин, — опасно тихо начал Нил, стряхивая пепел на тротуар под ногами. — Кенго и Тетсуджи, наверное, были в восторге, когда поняли, что больше не выберутся? Кевин медленно повернулся к нему лицом, сильно сжав левый кулак. Он выглядел так, будто проглотил несколько лезвий разом. Шрамы, бледной паутинкой стягивающие кожу, местами побагровели, а местами наоборот посеребрились. Нил чувствовал, что вот-вот переступит черту, но отчаяние толкало добить. — А Рико? Вот это и стало спусковым крючком. Лицо Кевина мгновенно лишилось любой краски. Он сделал судорожный вдох. Зелёные глаза лихорадочно блеснули, подчёркнутые тёмными кругами от недосыпа. Нил почувствовал, как его накрывает ликование и отвращение к себе. Он смог достать Дэя, но это почему-то причинило колкую боль. — Был вне себя от счастья. — свистяще прохрипел Кевин. Нил понял, что его губы растянуты в улыбке. Не его улыбке. Улыбке Мясника. Он попытался, но не смог от неё избавиться. Не сразу. Злость и неясная обида закипали внутри. Нил позволил себе смириться. Он всё равно уже выдал себя. Это конец Нила Джостена. — Знаешь, я тут всё думал: как ты вообще решился дать показания тогда? Ты же всегда был тряпкой. — голос показался чужим. Нил так совсем не думал, это были не его мысли и не его слова. Он хотел заткнуть себя, но не смог. Кевин стал совершенно неподвижен, а потом его лицо исказило так много эмоций разом, что Нил не смог ничего разобрать. — Откуда ты меня знаешь? Ты ведь знал меня даже до всего этого расследования? — медленно проговорил Кевин. Он навис над Джостеном, который был слишком захвачен борьбой между ужасом и гневом, происходившей у него внутри. — Кто ты, мать твою, такой? Бежать. Бежать. Бежать. Но уже слишком поздно. — Не всё сразу, — Нил резко встал, наблюдая за каждым движением ошеломлённого Кевина. — Может быть, в следующий раз, Дэй. Нил бросил на него последний взгляд, а затем растворился между домов, думая, что в следующую их встречу он вновь станет Натаниэлем. Ему срочно нужно было сделать пару звонков, которые он так старательно оттягивал. __________ Кевин с определённой долей ярости бросил на стол несколько папок и начал раздражённо стучать по клавиатуре, открывая нужные файлы. Элисон выгнула идеальную бровь, выглядывая из-за монитора, но тут же вернулась к своему занятию. Кроме неё и Кевина в кабинете никого не было — все остальные ушли на обед. Вчера Марк заявился в их отдел и передал толстый запечатанный пакет, в котором оказались бумаги, скреплённые подписями Мэрретти и Веснински с таким содержанием, что Кевину понадобился долгий перерый после всего лишь десятой страницы, Мэтта начало мутить после третьей, а Рене поджала губы и очень быстро куда-то ретировалась, сбросив всё на Кевина. Эндрю он даже и близко не подпустил. Куча недомолвок с Нилом точно занозы засели под кожу, не давая продыху измученному мозгу. Кевин заявился в офис в тот день крайне раздражённым и первым делом отправил запрос на старые дела по Мориямам и Веснински, а так же на досье на всю их чету, решив перелопатить их ещё раз. А пока ждал документы и протоколы измучил собственную память, вытаскивая воспоминания далёкого детства одно за другим. Первая встреча с Натаном Веснински была, пожалуй, самой ужасной. Тогда он впервые увидел труп. Тогда был первый раз, когда он увидел, как жизнь покидает человека. Иногда тот день снился ему даже сейчас. После этого Кевин только однажды издалека видел Натана живым. И был несказанно этому рад. Дэй даже не хотел вспоминать о Рико, который тогда очень сильно стиснул его руку, смотря на труп, и о Натаниэле, маленьком мальчике, сыне Мясника, который вскоре бесследно исчез вместе с матерью, и которого все давно считали мёртвым. Считали. Даже приписали его смерть Натану, которого посадили и за это тоже. Да только прямых доказательств тогда так и не нашли — сейчас, просматривая протокол дела и предъявляемые Веснински обвинения, Кевин убедился в этом. Он почувствовал неясные мысли на периферии сознания, которые ещё даже не оформились в слова. Дэй попытался углубиться в свои ощущения и выцепить то, что его так смущало, но ответ оказался прост: Нил. Целиком, безраздельно, и полностью. От кончиков выжженных, испорченных покраской волос и до носков потрепанных спортивных кроссовок. Нил был странным во всех отношениях. Он сказал, что на заседании было достаточно одного только Дэя. Он хорошо понимал, куда ударить, чтобы выбить Кевина из колеи настолько, чтобы он успел улизнуть. Он не захотел говорить о своём источнике и отказался от дачи показаний. Его дело носило гриф секретности. Он сказал, что знает про Веснински и Мориям больше. И он действительно знал. А ещё Нил был знакомым в чём-то неуловимом. И Кевин наконец понял в чём. Мимика и взгляд. Нож в кармане и готовность лезть в драку. Неконтролируемые жесты. Смешки там, где их не должно было быть. Определённый подбор слов. Паузы на обдумывание перед каждым ответом. Улыбка. Кевин откинулся на спинку стула, слушая гомон группы, непрекращающиеся щелчки мышек, клавиатур и гудки телефонов. Он даже не понял, когда все вернулись. Дэй подумал, что сбрендил. — Рене? Сбрось мне файл Нила Джостена. — Кевин понял, что что-то сказал только когда все притихли. Рене подняла на него озадаченный взгляд и нахмурилась: — Но он пуст. Кевин лишь посмотрел на неё долгим, не терпящим возражений взглядом, и она сдалась под его натиском, начиная что-то быстро печатать. Через несколько минут на его рабочем столе высветился новый документ. Почти пустой, как и говорила Рене: только имя, фотография и год рождения. Имя: Нил Абрам Джостен Дата рождения: 1987 Кевин долго вглядывался в фотографию, до рези в глазах, пока ему не поплохело, пока ледяные оковы ужаса не повисли на нём, пока он не утвердился в своих домыслах ещё крепче. А параллельно он открыл ещё одно досье, зная, что сильно об этом пожалеет. Имя: Натаниэль Абрам Веснински Дата рождения: 19.01.1988 Пропал без вести в 1998 году. Признан мёртвым. Рядом плохая фотография маленького мальчика. Кевин поймал себя на том, что почти забыл его лицо. Щёлк. Дэй подумал, что весь мир стал подозрительно неустойчивым и зыбким, когда понял, что Нил Джостен и Натаниэль Веснински это один и тот же человек.