Philautia

К концу второй весны их квеста по восстановлению миров, Кратос и Фрейя стали все чаще останавливаться в городках и поселениях. Кратос настаивал, что эти остановки полезны для сбора информации об угрозах в данной местности и помогают не метаться слепо по всей округе в поисках врагов, но Фрейя замечала, что он начал торговать с местными жителями. На прошлой неделе он принес мягкое одеяло из тонкой овечьей шерсти, сегодня она вытащила из его бороды маленькое белое перышко, попавшее туда из объемистого мешка с дополнительным пухом для подушек. Меха на их постели стали многочисленнее и пышнее. И вообще, их постель становилась все более и более комфортной, дополняясь всей этой роскошью, а Кратос казался вполне довольным, что Фрейя так долго спит по утрам. Она надеялась, что суровый бог не замечает волков, пробирающихся на его место в постели по утрам, когда он уходит на охоту. Мохнатые негодницы выскальзывали из постели, заслышав приближение спартанца. Скорее всего, Кратос действительно не замечал, пара волчиц демонстрировала не меньшее мастерство скрытности, чем их хозяйка. Кратос наслаждался тихими утрами, особенно после изменения в спальных порядках, когда его спутники стали опять избыточно болтливыми. Ему все еще нужно было немного тишины и покоя, и этих нескольких утренних часов на охоте ему хватало. Потом он готовил завтрак, запах которого всегда выманивал Фрейю из роскошных глубин их постели. Кратос даже начал заваривать для нее чай, к изумлению Мимира. Мимир, преисполненный мудрости, решил не поддразнивать этих двоих и даже не комментировать произошедшие перемены, опасаясь, что положение дел снова изменится к худшему – при мысли об этом он бы вздрогнул, если бы мог. Перемены были к лучшему, и старый советник не хотел разрушить все. По крайней мере, намеренно. Во время визитов в поселения Фрейя проводила время в беседах со взволнованными жителями, часть из которых все еще не доверяла ей из-за прежней ее связи с асами, а часть просто опасалась богов в общем. Тем не менее, она легко завоевывала их доверие, ее искренний интерес к их заботам и проблемам, ее доброта приводили к тому, что уход богини сопровождался разочарованными вздохами и призывами навестить городок снова. И как можно скорее. Смертные любили ее, и это привело к возникновению проблемы, которую придется обсудить с Кратосом, рано или поздно. Возможность вскоре представилась, буквально на следующий вечер у костра.

***

Они только что доели ужин, приготовленный Фрейей, и лениво болтали о пустяках с Мимиром, в тихом изумлении наблюдая за Кратосом, набивавшим пухом еще одну мягкую льняную подушку. - Брат, я подозреваю, что в наших санях скоро не останется места из-за всех этих роскошных постельных принадлежностей! Кратос лишь пробурчал в ответ, но обернулся к Фрейе, чтобы обратиться непосредственно к ней. - Фрейя, у нас теперь достаточно всего, чтобы сделать две отдельных постели, если ты хочешь. - Только если ты этого хочешь, - она посмотрела ему в глаза, и он не отвел взгляда. - Я не хочу, - Кратос вернулся к набиванию подушки, а Фрейя покачала головой с некоторым недоумением. Она частенько впадала в ступор из-за того, насколько просто решались даже самые сложные проблемы, благодаря открытой честности Кратоса. После сотен лет среди асов, гордившихся своим хитроумием и никогда ничего не говоривших без скрытого подтекста, Фрейя все никак не могла привыкнуть к такого рода прямолинейному общению. Хотя, если быть до конца честной, между ними двумя была определенная недосказанность. Они оба понимали, что все это было не только и не столько о спальном укладе. Магия Фрейи могла хранить тепло и согревать ее ночами, точно также, как это работало днем, с ее босыми ногами. Сначала она думала, что после первой ночи в одной постели между ними возникнет хоть какая-то неловкость, но нет, не возникла. Это стало как бы естественным развитием их отношений и сработало как надо. Она потеряла так много, поэтому стала цепляться за вещи, чтоб были ей дороги, а своего спутника она к этим вещам однозначно причисляла, хотя почему именно – оставалось для нее загадкой. Кратос хотел иметь ее рядом с собой сначала в бою, потом в квесте по восстановлению миров, а теперь и в своей постели. И Фрейя не могла отказать ему в этом… да и себе тоже. На этом моменте ее мысли вернулись к проблеме, которую она хотела обсудить со спартанцем. Кратос сразу же заметил, что она притихла и погрузилась в мысли. - Ты расскажешь нам, что тебя гнетет? – тихо спросил он. - М-м-м, - Фрейя изобразила одно из его фирменных ворчаний, получив в ответ смешок от Кратоса и фырканье от Мимира. - Ничего серьезного… это… одна из божественных проблем, я думаю. - Что ж, моя госпожа, не все ли ваши проблемы такие? - Ты прав, но уже очень и очень давно никто во всех мирах не вспоминал о моей божественности, а уж тем более не молился мне. - Тебя многие любят, леди Фрейя, и не только за подвиги во время Рагнарека. Так случилось, что теперь у тебя может и нет официальных титулов, но ты, без сомнения, Королева. Рядом утвердительно проворчал что-то Кратос, и от доброты этих двух мужчин на глаза Фрейи навернулись слезы: при этом, одному из них она плюнула в лицо, а лицо второго много раз пыталась втоптать в землю. Не то чтобы они этого не заслужили, конечно. - Спасибо, Мимир. - Так что это за божественная проблема? – решил прояснить вопрос до конца Кратос. - До моей свадьбы, и до того, как мое королевство было разрушено, смертные молились мне и моему брату, моему отцу и матери. В моем родном доме есть дерево, - Фрейя заметила удивленный взгляд Мимира, и ей понравилось, что есть что-то, что этот умник не знает. - Это дерево собирает молитвы. Оно прекрасно… Огромная ива на острове в центре прозрачного озера. Ее ветви свисают до самой воды и переливаются всеми цветами из-за молитв, прикрепленных к ним. – Фрейя погрузилась в мечты и воспоминания о месте, о котором всегда вспоминала только с любовью. – Мы отвечали на все эти молитвы – Фрейр на свой уникальный лад – а мои родители были твердо убеждены, что мы обязаны проявлять уважение к молящимся. Дерево долго было пустым… до недавнего времени. Я чувствую, что оно расцветает молитвами, хоть и не полностью покрыто ими, как это было во времена моих родителей, но смертные снова молятся мне. И я должна ответить. Кратос и Мимир пытались переварить услышанное, и умнейший из живущих справился первым. - Могу я узнать, госпожа, где находится это дерево? Никогда еще я не видел такого чуда! Фрейя предвидела, что он спросит, старый хитрец терпеть не мог не знать чего-то, особенно если это касалось богов ванов. Ее неприязнь и недоверие к Мимиру давно уже поблекли и рассеялись с годами, но она все же не готова была удовлетворить его любопытство и неуемную жажду знаний. - Хотя я и знаю, что ты смог бы оценить это чудо, но ты его никогда не увидишь, - ее тон был мягким, но решение окончательным, по крайней мере, она старалась это выразить четко. - Фрейя, как ты отвечаешь на эти молитвы? Тебе нужно… уйти? – Кратос знал, что она планировала покинуть его и готовился к тому, что она, наконец, приняла это решение. - Нет, не прямо сейчас. Я могу отвечать на них во сне, могу так подключиться к дереву. Но это имеет свою цену, требует огромного количества энергии. И если я начну отвечать на молитвы, их станет только больше. - То есть, это лишь временное решение? – Кратос терпеливо пытался разобраться в сути проблемы и решения, предлагаемого Фрейей. Нужно было прояснить еще несколько вещей, но Мимир снова перебил. - Если ты отправишься туда, я мог бы пойти с тобой! Фрейя повернулась к Кратосу, старательно игнорируя голову. - Мне нужно начать навещать мой дом, мой истинный дом, когда мы не на очередном задании. Так я смогу и отвечать на молитвы, и поддерживать свою магию. Это не сильно изменит наши путешествия. Я просто не буду жить в эти промежутки в доме Синдри – мне все равно там не нравится, ты знаешь… но мы можем там встречаться перед очередным квестом. - Ты можешь попасть к себе домой через мистические врата!? – Мимир не сдавался и пытался выведать как можно больше подробностей, Фрейе пришлось задержать дыхание, чтобы не сорваться на него. Рогатый мудрец снова открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но Кратос успел вмешаться. - Брат, она вежливо просит тебя заткнуться нахрен, прислушайся, пожалуйста. – Кратос редко использовал ругательства, поэтому предостережение получилось доходчивым. - Айе, простите меня, госпожа. - Есть что-то еще, Фрейя? - Нет, это все. «Нет, это не все», - подумал Кратос. - Думается, я готова отправиться в постель, спокойной ночи, господа. – Фрейя встала, стряхнула с подола туники крошки и направилась к укрытию. - Я на самом деле переступил черту, снова? – Кратос мрачно уставился на голову, и Мимир тяжко вздохнул. - Да, для создания без ног ты вступаешь в дерьмо слишком часто, - проворчал Кратос. – Это же очевидно, что твои вопросы ей не нравятся. Разве ты сам этого не видел? - Я мог бы оправдаться тем, что от старых привычек не так-то легко избавиться, но ты прав. Я видел, но отмахнулся от этого. Я слишком любопытен. Извини, брат. - Не извиняйся, стань лучше.

***

Спустя немного времени Кратос пробрался к ней в постель. Фрейя слышала, что мужчины разговаривали у костра, но не захотела прислушиваться к их словам – она все равно догадывалась, о чем шла речь. - Я не буду извиняться за него, но я прошу прощения, что говорил за тебя. Я знаю, ты не нуждаешься в моей защите. Но я не удержался… он зашел слишком далеко. - Хм-м-м, возможно, та часть мозга, что говорит ему остановиться, гниет быстрее остальных, - не удержалась от сарказма Фрейя. - Ты расскажешь мне то, чего не стала говорить в его присутствии? – тихо и мягко спросил Кратос. - Конечно. Хотя я не сказала бы это при нем, даже если бы он и не был таким идиотом. Это… касается только нас… нашей общей постели. - Продолжай, - это все же прозвучало с опаской, несмотря на то, что Кратос буквально несколько минут назад получил от нее подтверждение, что никаких изменений в их спальном укладе не предвидится. - Когда я отвечаю на молитвы во сне… это напоминает – это как будто я буду в глубочайшем сне… что-то похожее на то, как ты отключаешься, получив удар по голове. - Ты потеряешь сознание? - Вроде того, да. - И ты будешь уязвима. - Очень. - М-м-м… - Ты не сможешь разбудить меня, даже своим храпом, но наши друзья, - Фрейя жестом указала на волчиц, спящих рядом с их укрытием. – Они смогут, если что-то пойдет не так. Оставалась только одна вещь для обсуждения, ей нужно было просто сказать это и перестать ходить кругами вокруг да около. - Могу ли я… Ты же не против, если я скажу это прямо? - Я хочу, чтобы ты всегда говорила прямо. Она неизящно фыркнула: - Нет, думается, ты не хочешь. Мы оба знаем, что мое «прямо» сильно отличается от твоего. Кратос длинно выдохнул через нос, признавая ее правоту. Он частенько вспоминал старую пословицу про «заставить покраснеть матроса» - Фрейя могла заставить матроса не просто покраснеть, а сгореть со стыда. - Давай уже, только в этот раз. – Она услышала мягкое поддразнивание в его тоне и решилась продолжать. - Я доверяю тебе, Кратос, не только мою безопасность, пока я в глубоком сне, но и… Я доверяю тебе, как женщина, лежащая без сознания рядом с тобой. И я женщина, имеющая плохой опыт со своим прежним… постельным соседом. Он повернул голову, чтобы взглянуть на нее, не избегая этих мгновений уязвимости. - Я понимаю. И твое доверие – это честь для меня. Я никогда не предам его. – Проговорил он негромко и откровенно, и Фрейя почувствовала, как незнакомая теплота разливается у нее внутри. Он много раз прежде говорил с ней подобным тоном, но никогда прежде это не вызывало у нее такой реакции. Это было что-то новенькое, и она не могла понять, что изменилось. - Я знаю, - прошептала она. - Теперь ты уснешь? - Да. Кратос заколебался, что сказать еще: «Счастливого пути. До свидания. Хорошей ночи.» - Я буду рядом. Фрейя закрыла глаза и поддалась сну, следуя за мерцающими огоньками, что вели ее к дереву.

***

Фрейя не была уверена, сколько времени прошло с того момента как она уснула и до того, как она покинула свой мир и, зевнув, открыла глаза, усталая, удовлетворенная и счастливая. Кратос лежал рядом, не спал и смотрел на нее. - Ты не должен был бодрствовать и присматривать за мной. – Фрейя все еще улыбалась. - М-м-м… Я знаю. Я сам этого хотел. Ты улыбалась все время во сне. - Это было даже прекраснее, чем я помнила. Она приподнялась на локте и посмотрела на него сверху вниз. - Закрой глаза, - мягко приказала Фрейя, и он повиновался. Кратос почувствовал ее пальцы на своих висках – и дерево, точно такое, как его описывала Фрейя, появилось перед его мысленным взором. Улыбка возникла на его губах сама собой, бессознательно. Возможно, и были какие-то более точные слова, кроме «красиво», для описания этого видения, но ни одно из них не приходило на ум. Он был поражен и очарован. Фрейя позволила ему еще несколько мгновений насладиться зрелищем, прежде чем убрать руки и погрузиться в глубокий сон. Визит домой был чудесен, но очень утомителен. - Спасибо тебе, - прошептал Кратос, осознавая, что это значило для нее и для него: она без колебаний и сомнений показала ему то, в чем категорически отказала Мимиру.