Philautia

Атрей сидел за столом в палатке отца и писал в своем походном дневнике, когда уловил уголком глаза движение. Он подошел к кровати и сел на край, терпеливо ожидая, пока отец полностью проснется. Обычно Кратос мгновенно переходил из спящего состояния в бодрствующее, но сейчас он несколько раз невидяще моргнул, прежде чем окончательно очнулся. - Привет, наконец-то медведь вышел из спячки. - М-м-м. - У тебя что-нибудь болит? - Нет. – Кратос попробовал пошевелиться, ослепляющая головная боль сразу же дала о себе знать. – Да, голова раскалывается. - Тебе тут оставили чай, давай попробуем приподняться и выпить. Кратос медленно сел и сразу же откинулся на стену за спиной, закрыв глаза в попытке перетерпеть боль. Атрей протянул ему чашку с чаем и хитро улыбнулся. - Как я понимаю, ты в конце концов позволил ей заплести тебе бороду? - Что? - Кратос провел рукой по бороде и нащупал справа тонкую затейливую косичку. - Тебе идет. Она… вплела мамины волосы, как когда-то в мою косу. Железный обруч стянул его сердце на мгновение, и Кратос крепко зажмурился, но все же единственная слезинка повисла у него на ресницах. - Я ее не заслуживаю, - прошептал он. - Отец, - Атрей положил руку ему на плечо. – Со всем уважением, ты тут грандиозно не прав. И я практически уверен, что Фрейя отвесила бы тебе подзатыльник за такие слова. - Или зашвырнула меня туда, где не светит солнце. - Или вонзила меч по самую рукоятку. Кратос тяжело вздохнул и допил чай. - Она ушла к себе домой? - Ага, у нее рана на плече, из-за ошейника, дома она исцелится быстрее. Она вернется послезавтра. До тех пор ты застрял тут со мной. Кратос слабо улыбнулся. - Она оставила тебе записку, на случай если я не успею вовремя сюда добраться и передать информацию. – Атрей указал на свиток пергамента у подушки и передал его Кратосу, забрав взамен пустую чашку. Он развернул пергамент, придержав перо пальцами и прочитал записку, просто сообщавшую, где Фрейя находится и когда вернется, но подпись ниже этой пары строк заставила его сердце застучать так громко, что, наверное, даже Атрей услышал. «Твоя Фрейя». Он пробежал эти два слова глазами еще и еще раз, пытаясь освоиться с их значением. «Твоя Фрейя». «Твоя Фрейя». «Твоя Фрейя». «Моя?» - Он аккуратно свернул записку и снова завязал ленточку, положил рядом с собой и скоро заснул, по-прежнему с пером в руке. Атрей вспомнил любимое выражение Ангрбоды, очень подходящее к случаю: как это мило. Он хмыкнул, глядя на спящего отца, улыбающегося и сжимающего перо Фрейи.

***

На следующее утро Атрей уже совсем не считал, что что-то, касающееся его отца, может быть милым. Кратос метался по палатке, как зверь в клетке, терроризируя всех, кто под руку попадался. - Не мог бы ты присесть, пожалуйста? Никто не заставляет тебя лежать – я знаю, ты этого терпеть не можешь – но хотя бы сядь. - Я в полном порядке. И не хочу здесь больше находиться. - Ты еще не выздоровел – не мог бы ты просто сесть и расслабиться? - Я расслабляюсь уже ДВА ДНЯ! – прорычал Кратос. - Ты ведешь себя как ребенок. Ты проспал эти два дня, и, боги свидетели, я уже мечтаю, чтобы ты снова заснул. – Атрей рассмеялся, а Кратос лишь молча сверлил его взглядом. Нужно было выбираться из этой палатки. - Прекрасно, давай попробуем так: есть один цветок в Мидгарде, который мы еще не нашли для Фрейи – один из местных жителей рассказал мне, где его видел. Это не так далеко отсюда, так что прогулка выйдет не очень утомительной… - Отправляемся немедленно. - Ага, ладно, но придержи лошадей. - Мы пойдем пешком, зачем нам лошади? – Отец вышел из палатки, а Атрею оставалось лишь тяжело вздохнуть, закрыть лицо руками, насладиться минуткой покоя и последовать за ним. Кратос уже был у мастерской Лунды, обсуждая, наверное, улучшение доспеха, потому что его нагрудник лежал на столе, когда Атрей подошел. - Атрей, наполни наши фляжки и собери нам… что-нибудь перекусить, а я пока закончу с Лундой. - Ага, ладно, скоро вернусь. - Лунда, могу я присесть? – Кратос указал на табуретку рядом с рабочим столом. - Без проблем, располагай свой мускулистый зад поудобнее. Кратос сел на низкую табуретку и достал сложенный в несколько раз пергамент из кармашка на поясе. - Я хотел бы заказать у тебя кое-что… но только если ты пообещаешь, что это останется между нами. – Проговорил он так тихо и искренне, так что Лунда даже не решилась ответить какой-нибудь своей очередной шуточкой. - Мне нужна новая пряжка для нагрудника – как ты мне справедливо указала. Сделай ее золотой, как и все остальные, но выгравируй с обратной стороны вот это, - он протянул ей листок, Лунда развернула его и мечтательно вздохнула: - Ох, ты ж мой сладкий сахарок. Это будет для меня честью, сделать это для тебя. Дай мне несколько дней – я хочу подобрать самый красивый шрифт. - Благодарю тебя. – Он протянул руку, и гномиха пару мгновений смотрела на нее непонимающе, пока не сообразила, что Кратос хочет скрепить сделку рукопожатием. - Ах, ну да. – Они соединили руки, и Лунда рассмеялась: настолько нелепо выглядела ее рука в его огромной ладони.

***

Когда они вошли в густой лес, где должен был расти нужный цветок, Атрей на минутку потерял отца из виду, но быстро нашел его лежащим на спине посреди цветущей поляны. - Ты в порядке? – Поинтересовался Атрей, глядя на отца сверху вниз, немного обеспокоенный, но и слегка позабавленный открывшейся ему картиной. - Да, просто устал, - ответил ему отец, не открывая глаз. - Что-то болит? - Нет, надо только отдохнуть. Я и не помню, когда последний раз чувствовал себя таким уставшим. - На тебя много чего свалилось за эти дни – не только отравление. – Намекнул осторожно Атрей, надеясь вызвать отца на откровенность, и сел на траву рядом с ним. - М-м-м-м. - Ты доходчиво описал свое физическое самочувствие, но что… про чувства вообще? Вы с Фрейей только что прошли через… что-то – и было бы странно, если бы это никак на тебя не повлияло. Если ты хочешь поговорить об этом… я здесь. – Кратос никак не показал, что слышит сына, глаза его оставались закрытыми. - Я… стараюсь сфокусироваться на том, что мы оба выжили, а не на том, что я не смог это предотвратить. – Атрей замер, пораженный таким честным ответом. - То есть, ты не взваливаешь на себя вину? - Нет, Фрейя запретила мне чувствовать себя виноватым. Атрей не удержался от смешка. - Так я не понял: ты не винишь себя, потому что сам в это веришь – или потому, что не хочешь нарушить ее приказ? - Все сразу? Повисла длинная пауза, пока Атрей соображал, как продолжить разговор, но Кратос заговорил первым: - Это всегда было для меня удобной тактикой… винить себя, во всем. Это как-то понятнее для меня, ненавидеть себя за что-то. Я и Фрейя… похожи в этом – мы много раз обсуждали это между собой: как простить и не наказывать себя за то, что нельзя уже изменить. Мне еще далеко до победы в этой войне. - Это точно, и одно из очевидных наказаний и сейчас постоянно с тобой. – Атрей даже сам удивился, что решился затронуть эту тему. - Что ты имеешь в виду? - Ты буквально покрыт этим наказанием с ног до головы. Думал ли ты… Думал ли ты когда-нибудь… не носить их пепел на коже? Или, по крайней мере, не на всем теле. – Осторожно поинтересовался Атрей. - Это не мой выбор, это проклятие. - Ага, проклятие, которое к данному моменту должно уже сильно ослабнуть. И так случилось, что ты еще и знаком с одной очень умелой ведьмой. - Ты думаешь, что Фрейя способна снять это проклятие? - Я думаю, что вполне возможно. И мне кажется, она частенько об этом размышляет, но никогда не заговорит на эту тему с тобой лично. - М-м-м-м. - Я не… Я даже не буду притворяться, что могу понять, что для тебя значит пытаться простить себя за то, что ты натворил в прошлом, но я точно знаю, что любовь к себе выглядит не так, - Атрей обвел широким жестом все тело отца. – Если это и не наказание, то это, своего рода, броня. Когда ты… с кем-то, этот пепел будет между вами. И это… трудно для того, кто с… тобой. - Ты имеешь в виду Фрейю. - Эм, да. И я пытаюсь быть тактичным, если ты не понял. - Мы не близки в этом смысле. Атрей закатил глаза: - Может быть, не сейчас, но я уверен, что будете. Кратос открыл глаза и взглянул на сына. - Отец, ты заслуживаешь всего, что Фрейя может тебе дать, и я уверен, что мама тоже сказала бы тебе это, если бы могла. - Сын мой… Она бы так гордилась тем, каким мужчиной ты растешь. – Кратос улыбнулся сыну, сморгнув слезы, и Атрей улыбнулся в ответ, не скрывая своих собственных слез. - Думается, она бы и разволновалась тоже, видя нас лежащих среди цветов и плачущих. – Атрей рассмеялся, а его отец хмыкнул. – Давай уже найдем это растение и вернем тебя Фрейе. Атрей встал и протянул руку, помогая подняться отцу, и получил крепкое объятие в благодарность.

***

- Лунда, рада тебя видеть! – Фрейя подошла к гномихе, широко улыбаясь. - Моя госпожа! Лунда спрятала то, над чем работала, пытаясь сделать это ненавязчиво, но Фрейя была слишком наблюдательной богиней, и тем не менее, она решила вежливо сделать вид, что ничего не заметила. - Я тоже рада тебя видеть. Как… как… Фрейя никогда не видела, чтобы шумная гномиха путалась в словах. Что-то было явно не так. - Лунда, все хорошо, смотри, даже шрама не осталось. – Фрейя развязала тунику, чтобы доказать, что ее плечо в полном порядке. - Ну, это больше говорит о твоих целительных силах, чем о моем мастерстве кузнеца. Лунда вытащила меч из-под стола и принялась его точить, прикидываясь занятой, чтобы не продолжать разговор. Возможно, Фрейе стоило оставить ее в покое, но никто не совершенен, так что она обошла стол и жестом попросила разрешения сесть. - Конечно, моя госпожа. Фрейя села и постаралась поймать взгляд гномихи, активно притворяющейся чрезвычайно погруженной в работу. Золотая безделушка, с которой раньше возилась Лунда, снова привлекла внимание Фрейи – она выглядела как обычная застежка, пусть и большая. Почему гномиха прятала ее? Фрейя снова обратила внимание на Лунду и набрала побольше воздуха и тихо заговорила, надеясь, что гномиха перестанет стучать по металлу и выслушает. Это сработало. - Лунда, другого способа не было, по крайней мере, в своем отчаянном положении я его не видела. Прости меня, я знала, что ты можешь ранить меня, но я также понимала, что ты не станешь сбивать замок ошейника, если будешь это знать. – Она сделала паузу, и Лунда, наконец, подняла на нее взгляд. - Мне отчаянно нужно было избавиться от этой штуки, я не могла думать ни о чем другом. Я не должна была тебя обманывать, использовать тебя… Мне так жаль. - Спасибо, что объяснила. – Тихо проговорила Лунда, Фрейя даже и не знала, что она так может. - Той ночью… Мне нужны были не столько те, чьему мастерству я бы доверяла… сколько те, кому бы я могла довериться в том моем состоянии – мои сестры. - Ай, я сейчас расплачусь! - Могу я обнять тебя? Лунда едва не сшибла Фрейю со стула, бросившись к ней, и крепко обняла. - Мы можем и просто так обниматься, для этого не надо заставлять меня сначала вбивать тебе в плечо зубило! Фрейя громко рассмеялась: - Договорились! Когда Лунда наконец-то выпустила ее из объятий, Фрейя заметила, что на столе разложены части доспеха Кратоса. - Я увижу Кратоса сегодня вечером, могу отнести ему доспех. - Везет тебе! Я еще не закончила с этим, но все равно спасибо. - Хорошо, тогда увидимся через пару дней, когда мы вернемся сюда. - Мы! Вы, ребята, такие сладкие сахарки! - И тогда мы обсудим, что делать с кольцом и… ошейником. - Поняла, я их тщательно припрятала, не беспокойся. - Спасибо еще раз, сестра. - Обращайся в любое время, сладкая моя.

***

Фрейя вошла в дом Синдри и услышала, что Кратос и Атрей оживленно спорят о достоинствах цветочных горшков в ее оранжерее. Она остановилась в дверном проеме и с умилением выслушала, как Кратос доказывает сыну, что выбранный им горшок лучше оттеняет цвет лепестков растения. Фрейя не сдержала смешка, и они оба обернулись к ней. - Ох, прошу вас, продолжайте, будущее всех миров зависит от этого выбора. Атрей воззрился на нее с невыразимым выражением облегчения на лице, обнял и прошептал на ухо: - Спасибо, что пришла спасти меня! Она хихикнула, легко было представить, насколько эти два дня с Кратосом были изнурительными для него. - Я сейчас быстренько соберусь и отчалю. Или ты хочешь, чтобы я остался? – Заволновался Атрей. - Нет, вперед. – Улыбнулась Фрейя. – Я пришла сменить тебя на посту. Атрей облегченно выдохнул и выбежал из комнаты. Фрейя обернулась и взглянула на Кратоса, так и сидевшего на краю ее рабочего стола. Выглядел он до смерти уставшим. - Ты переоценил свои силы, - нежно попеняла она. - Да, только не говори об этом Атрею. Он потом будет долго злорадствовать, что он же предупреждал. Он сделал попытку встать ей навстречу, но Фрейя положила ему руку на плечо, останавливая. - Не надо, отдыхай. К тому же это приятно, в кои-то веки смотреть на тебя сверху вниз. Она была лишь чуть выше него в таком положении. Кратос потянулся и убрал одну из ее косичек за ухо, она задержала его руку в своих. Его пальцы привычно сомкнулись вокруг ее, и Фрейя поднесла их к губам и легко поцеловала. Она шагнула к нему, и Кратос раздвинул ноги, приглашая ее еще ближе. Фрейя склонилась, прикасаясь своим лбом к его. - Хочешь поговорить сейчас или позже вечером? – Мягко спросил Кратос. - Позже, - прошептала Фрейя и обняла его обеими руками, и он ответил на объятие, борода пощекотала ее плечо. Она прижимала его к себе крепко-крепко, закрыв глаза и подстроившись под ритм его дыхания. Он был теплым и нехарактерно мягким на ощупь, пах цветами и хвоей, и Фрейя с наслаждением вдохнула полной грудью. - Ты пахнешь так, словно валялся на клумбе. - Прилег на полянке на минуту. Охота за цветами – очень изнурительная работа. - О, да. Вы были очень храбрыми! Ей хотелось, чтобы этот момент длился вечно, каждая секунда рядом с ним казалась часом, воспоминания о той ужасной ночи бледнели и растворялись с каждым мгновением, пока они держали друг друга в объятиях. Тихое покашливание от дверей вырвало их из вечности, они одновременно посмотрели в сторону открытой двери, но не разомкнули рук. Атрей переминался в проеме с виноватым видом. - Простите, что прерываю вас… Я должен идти и хочу попрощаться. Фрейя отошла от стола, и Атрей обнял ее первой: - Я рад, что с тобой все в порядке. - Спасибо тебе, за все. - Люблю тебя. - А я тебя. - И ты была права, он был ужасным пациентом. - Я знаю, он не выносит, когда о нем заботятся. - Это наш долг, приглядывать за ним, он такой беспомощный. - Как новорожденный жеребенок. - Он вас прекрасно слышит. - Мы знаем. Они отошли друг от друга, посмеиваясь над мрачным спартанцем, и Кратос не удержался и улыбнулся парочке, явно сговорившейся против него. Он медленно встал, и Атрей осторожно обнял отца: - Береги себя, старый ворчун. - И ты… креветка пупырчатая. - Что?! – Воскликнул шокированный Атрей. - Это же из списка Брока? – Вспомнила Фрейя. - Да, и это единственное выражение, от которого ты не пришла в ужас. Ты сказала, что это просто глупо. - Да, это глупо. Я не могу поверить, что ты это сказал… Это надо где-то записать и отмечать, как праздник. – Атрей засмеялся и еще раз обнял отца. - Увидимся через несколько месяцев! – И он выскочил за дверь на встречу очередному приключению. Проводив глазами сына, Кратос потянулся к столу, чтобы опереться на что-то, и Фрейя предложила ему руку. - Пойдем в постель. Нам нужно отдыхать, а тебе еще и восстановиться после героической битвы с цветами. Кратос старался не сильно налегать на ее руку по пути в комнату, но ноги словно налились свинцом, каждый шаг стоил невероятных усилий. На половине пути Фрейя остановилась и закинула его руку себе на плечи, после этого его ноги едва касались земли, она без усилий удерживала его полный вес. Кратос был без доспеха, так что Фрейя уложила его прямо в кровать. Его глаза мгновенно закрылись и раздался храп, не надо было класть его на спину, само собой. Фрейя закатила глаза, избавилась от своего доспеха и осторожно перебралась через храпящее тело на свое любимое место у стены. Кратос вздрогнул, и когда она повернулась на бок лицом к нему, он сделал то же самое, а потом притянул к себе поближе и обнял. - Чертовы драконы, - пробормотал он, почти прикасаясь к ее лбу губами. - Это точно, - улыбнулась Фрейя, устраиваясь поудобнее в его объятиях.

***

- Ты спишь? - Да. - Удивительно, что ты можешь отвечать на вопросы во сне, - с серьезным видом прокомментировала Фрейя со своего кресла в углу комнаты. - Я обладаю силами, превосходящими твое понимание. - А ты сможешь съесть завтрак в твоем спящем состоянии? Твои немыслимые силы это позволяют? – Она встала, подошла к очагу, над которым висел котелок с упомянутым завтраком, и наполнила две миски. Кратос завозился под одеялом и сонно ответил: - Да, позволяют. Но я предпочту присоединиться к тебе за столом. Из вежливости. Фрейя с беспокойством наблюдала, как он осторожно сначала сел на краю кровати, затем медленно встал и подошел к столу. Кажется, на ногах он держится более уверенно, чем прошлым вечером, так что Фрейя немного расслабилась. - Я добавила лечебных трав в кашу, это поможет тебе восстановить силы. Они наслаждались завтраком в комфортабельной тишине, но оба знали, что им нужно поговорить о той ночи – но ни один из них не хотел начинать первым. Наконец, Фрейя решилась: - Кратос, какую… форму принял Фафнир, когда отравил тебя? Мой защитный периметр был на месте, так что это должен был быть кто-то, кому мы доверяем. - Это был Атрей, - тихо ответил он. - Ох, нет… Мне так жаль! – Она протянула руку через стол и переплела свои пальцы с его. – Должно быть, Фафнир видел его, когда тот навещал нас в прошлом году. Я проснулась в ту ночь, Атрей смотрел в лес, ему показалось, что он что-то слышал – или почувствовал. Вы с ним прошли по следу на следующее утро, но там были только следы оленя, уводящие в горы. Наверное, Фафнир обратился в животное, чтобы проследить за нами, поэтому никто из нас не смог его заметить. - Атрей говорил мне, что что-то не так, но не было никаких улик. - Как ты понял, что это не Атрей? Кратос нахмурился, вспоминая: - Он сказал, что сделает тебя счастливой и… предъявил на тебя права. – Кратос покачал головой, словно отгоняя видение. – Я сразу же сообразил, что это не Атрей, но этот гаденыш быстро понял свою ошибку и выдохнул яд мне прямо в лицо. Я упал не сразу, смог дотянуться до тебя и надеть тебе Драупнир на палец. Он был не очень… умным драконом. - Это точно. Он провел слишком много времени один в горах на груде своих сокровищ, планируя свою страшную месть. - Ты словно сочувствуешь ему. - Это, скорее, жалость. – Фрейя посмотрела на его пустую тарелку. – Добавки? - Я сам. - Дай мне тарелку, мне ближе. – Она протянула руку, но Кратос не передал ей посуду. – Не упрямься. - Я не упрямлюсь. Фрейя изогнула одну бровь, выражая сомнение, и он засмотрелся, размышляя, не стоит ли подразнить ее еще, чтобы она снова это сделала. Кратос все же протянул миску, но, когда Фрейя попыталась ее взять, он не отпустил. Она фыркнула и снова подняла одну бровь, он улыбнулся и позволил ей забрать тарелку. - Ты сегодня какой-то странный, - задумчиво протянула она, возвращая наполненную миску. - Как ты поднимаешь только одну бровь? Он попробовал, но поднял сразу обе, развеселив Фрейю. Кратос сконцентрировался и попробовал снова, снова и снова, безуспешно шевеля двумя бровями сразу и заставляя Фрейю смеяться все сильнее. Она даже задумалась, те ли травки положила в кашу, и задумчиво заглянула в котелок. Когда она снова посмотрела на Кратоса, он сверлил ее напряженным взглядом хищника, готового к прыжку: ноздри раздуты, зубы сжаты… С невероятным усилием и напряжением воли ему удалось поднять левую бровь чуть выше правой, и Фрейя покатилась со смеху от его самодовольного выражения лица. - У меня получилось? - Да. – Ответила Фрейя, отдышавшись от смеха. – Ты можешь внести это в список своих впечатляющих навыков. Фрейя смотрела на него с такой невероятной нежностью. Он почувствовал, как теплая волна поднялась от его сердца к лицу. Кратос не совсем понимал, почему все это так ее забавляет, но готов был сделать что угодно, чтобы постоянно слышать ее смех. - Тебя радуют такие обыденные вещи, - задумчиво проговорил он. - Уж тебя-то точно не назвать обыденным. Он улыбнулся ей и погладил длинную бороду, наткнулся на косичку и пробежал по ней пальцами, словно только что ее обнаружил. Так непривычно. Фрейя проследила за его пальцами взглядом: - Хочешь, я расплету? – Мягко спросила она, и Кратос на мгновение задумался, прежде чем ответить: - Нет, - тихо проговорил он. – Я бы хотел, чтобы ты заплела еще одну, в твою честь… если ты согласна. - Конечно, согласна! – Искренне и с радостью подтвердила Фрейя, обошла стол и села на его край слева от Кратоса. Она сняла с пояса маленький нож и срезала тонкую прядь своих волос, потом прикоснулась нежными пальцами к его подбородку, заставляя поднять голову и немного склонить направо, и начала заплетать косичку. Кратос закрыл глаза, ее прикосновение одновременно и воспламеняло, и успокаивало – чтобы отвлечься, он спросил: - А что означают твои косы? - Ну, сначала это был просто вопрос удобства и практичности: я начала заплетать большую часть волос, чтобы они помещались под шлем во время тренировок. Это как моя нижняя рубашка, мы, женщины, должны принимать меры, чтобы наши прелести не превращались в наши слабости на поле боя. – Она хитро улыбнулась. - Мои волосы были немного другими тогда: слегка выгоревшие под солнцем Ванахейма и с золотыми прядями, что вплела моя мать – она ценила роскошь. – Она немного помолчала, вспоминая мать с теплотой и продолжая плести косичку. Когда Фрейя закончила, получились две симметричные косички в бороде – одна в честь Фэй, другая – в ее честь. Она снова прикоснулась к его подбородку, осматривая результат со всех сторон. Все было идеально. - Во многие из моих косичек вплетены ленты или локоны в честь дорогих мне людей. Вот эта – Атрей, Труд и Ангрбода, тройной источник радости и неприятностей. Эти две – Сиф и Фэй. Вот эта – Фрейр. Перья я ношу, чтобы заставить тебя чихать ночами. Бусины… Лунда дает их мне, они часто теряются. Она делает их из кусков твоих безнадежно поврежденных доспехов. – Кратос удивленно взглянул на нее, пораженный. - У тебя, конечно, нет волос, - Фрейя пробежала пальцами по его бороде, и он снова закрыл глаза. – Но ты отрастил длинную бороду… - Только не укорачивай ее, пока я сплю. - Да как я могу! – Поддразнила Фрейя. - Это очень... благородный способ чтить память дорогих людей, хранить их при себе. - Хм-м-м, да. – Она взглянула на него, но он склонил голову, глубоко о чем-то задумавшись. - Фрейя, я хочу кое о чем тебя попросить. О чем-то, с чем только ты сможешь помочь… Я не уверен, что это вообще возможно, но… - Он говорил настолько тихо, что она едва его слышала, хотя была совсем рядом. - Я слушаю, - прошептала Фрейя. - Я... я хотел бы и дальше хранить память о Лисандре и Каллиопе, но так, как это делаешь ты, более благородным способом… Я не хочу больше… чтобы память о них была наказанием. - Ты хочешь, чтобы я сняла твое проклятие? - Да. Ее глаза наполнились слезами, она потянулась к нему и взяла его лицо в ладони. - Потребуется какое-то время – я хочу быть уверена, что заклинание выйдет идеальным. Это… сложно, работать с магией из чужих земель, но я уверена, что мы можем это сделать. Мне просто нужно время. Он улыбнулся, слегка повернул голову и поцеловал ее ладонь. - Некоторые вещи стоят того, чтобы ждать.

***

Лунда возилась в своей мастерской в Ванахейме, когда услышала звук мистических врат и увидела Кратоса и Фрейю, идущих к ней держась за руки. - Это же мои сладкие сахарки! – радостно провозгласила Лунда. Уже даже Кратос привык к постоянным прозвищам от Лунды, поэтому никто даже бровью не повел. Фрейя обошла стол и наклонилась, чтобы обнять гномиху, а потом устроилась на табуретке. Кратос последовал за ней, пожал руку Лунде и встал позади Фрейи, положив ладонь ей на плечо. - Лунда, как ты думаешь, достаточно ли твоя печь горяча, чтобы расплавить кольцо и ошейник? – Тихо спросила Фрейя. Оба предмета были созданы с применением мощной магии, и она боялась, что для их разрушения потребуется нечто большее, чем кузнечная печь. - Даже пламя Муспельхейма не так горячо, - уверенно заявила Лунда. – Но я уже несколько дней еще сильнее раздувала огонь, так что жара хватит с лихвой. - Что ж, давай сделаем это немедленно, - распорядилась Фрейя, и два бога настороженно проследили, как Лунда открывает люк в подземный тайник и достает оба предмета. Гномиха вздрогнула при виде ошейника, и все трое искренне пожелали про себя больше никогда его не увидеть. Лунда открыла дверцу печи и затолкала оба золотых изделия как можно глубже, где было горячее всего, используя самую длинную кочергу. Они все молча смотрели, как артефакты сначала словно зависли над огнем, а потом начали плавиться: ошейник рассыпал разноцветные искры, а кольцо издало звук, чем-то напоминающий стон умирающего животного. Фрейя ощутила, как тает заключенная в золоте магия, и облегченно вздохнула, чувствуя пожатие пальцев Кратоса на плече. - Все кончено, - объявила Лунда.