Великолепный век. Продолжение

Нурбану Султан была в своих покоях, хоть она и стала управлять гаремом султана, но в покои Валиде ей преезжать не дозволили. Её комната не была простенькая, а достаточно обширная. Султанша уже не была простой наложницей, а матерью единственного наследника престола, поэтому покои были подобающе её статусу. В нём был балкон, который выходил на вид роскошного, полного цветами сада Топкапы. А комнатах преобладали зелёные и золотистые цвета, которые так нравились госпоже. — Шехзаде Мурад ни с кем не проводил хальветы, кроме Сафие, так ещё эта хатун забеременела! — негодовала Хасеки Султана Селима, рассказывая своей верной калфе — Джанфедан, которая во всем помогала своей госпоже, и была преданна ей. — Сафие очень преданна Михримах Султан, и будет вместе с ней строить козни против меня. Позови эту женщину, посмотрим какая она! — говорила султанша, нервно ходя из строны в сторону. Джанфедан-калфа ушла в гарем, на этаж фавориток, где поселилась Сафие. Нурбану подошла к полке, на которой лежала маленькая шкатулочка, открыв её, там засветилось кольцо из крупного изумруда, это было кольцо Хюррем Султан. После смерти госпожи, Селим разрешил своей любимой оставить перстень ей.Нурбану надела его, и полюбовалась на свою руку. — Вам очень идёт, госпожа. — сказал Газанфер-ага, ещё один верный слуга. На что султанша просто с улыбкой посмотрела на него, в знак благодарности. Через пару минут вошла калфа, объявив, что Сафие пришла. Двери открылись и в покои вошла светловолосая девушка. Она была в светло-розовом платье, с вышивкой из серебряных нитей. Длинные волнистые волосы были распущены, а передние пряди были собраны в небольшой хвост. На голове была маленькая диадема из кристаллов, и такое же колье. Девушка была так же венецианкой, как и её свекровь. — Госпожа, вы хотели меня видеть? — войдя, Сафие поклонилась. — Шехзаде Мурад очень счастлив с тобой, но чтобы быть госпожой этого недостаточно, — сразу с дела начала Нурбану. — Я тому пример. Я рисковала жизнью, чтобы достичь могущества. Аллах нас оберегает, когда-нибудь после правления Султана Селима, настанет эпоха шехзаде Мурада. Если будет так, как я сказала, то я стану Валиде Султан. — Хюррем Султан не смогла добиться этого. Надеюсь, что у вас это получится, госпожа. — ответила Сафие, упамянув Хасеки Султана Сулеймана, таким образом подметив, что можно и не дождаться правления своего сына, какое могущество у тебя бы не было. Все мы когда-нибудь предстанем перед Аллахом. — Наверняка Михримах Султан рассказала тебе о своей матери. Могу сказать, время Хюррем Султан прошло. Эпоха сменилась. Теперь я хозяйка. — Нурбану горделиво вскинула голову, показывая своё высокое положение. — Ученик иногда может превзойти своего учителя. Уверенна вы скоро докажете, что будете могущественней, чем Хюррем Султан. Но придёт другая эпоха, кто-то ещё заменит вас, и перстень власти на вашем пальце, — Сафие кивнула в сторону руки госпожи, — перейдёт другой хозяйке. Нурбану нервно протёрла кольцо. Забавно. Изначально это было кольцо символизирующее великую любовь, именно от этого кольца пошла власть Хюррем. Благодаря ей, она протоптала дорогу остальным женщинам. В итоге «огненную госпожу» запомнили как первую женщину, обрётшую невероятную власть. Для всех это кольцо власти, но для рыжеволосой славянки это символ любви… Вдруг внезапно в дверь постучали. Зашёл ага, и сказал: — Шехзаде Мурад ждёт Сафие-хатун. — С вашего позволения, госпожа, меня ждёт шехзаде. — поклонившись Сафие удалилась. После разговора у Нурбану остался неприятный осадок, она поняла, что девушка-то не простая, и в будущем ещё напомнит о себе. — Война ещё впереди, нужно быть готовыми. Очень сложно взобраться на вершину, но ещё сложнее удержаться на ней. — сказал Газанфер-ага. — Нужно медленно действовать, пока ещё не поздно. — ответила Нурбану, пару секунд подумав, ей в голову пришла мысль. — Джанфедан! Сегодня устроим праздник в честь восшествия на трон Султана Селима. Пусть раздадут золото, приготовят похлаву и щербет для рабынь. Отбери лучших тансовщиц гарема. И подготовь самую красивую наложницу для шехзаде Мурада, сегодня вечером она отправится к нему в покои. Место хазнедар-калфы пустует, поэтому Джанфедан, я назначаю тебя на эту почётную должность. — Благодарю, госпожа. — обрадовавшись сказала калфа, она поцеловала подол платья и руку госпожи, а после ушла для выполнения поручений.

***

Михримах стояла в балконе. Да-да на балконе в покоях для Валиде Султан, раньше принадлежавших Хюррем Султан. Законная жена Султана Сулеймана так и не дожила до правления своего сына, виной всему была болезнь. Для всех уход госпожи был неожиданным, особенно для её детей. Михримах пришла в её покои, чтобы вспомнить свою молодость, когда все были счастливы, когда ушедшие были живы… Брат Мустафа, Джихангир, Мехмед. Мехмед! Вдруг Михримах вспомнила, что после его смерти Хюррем взяла его дочь — Хюмашах Султан себе в опеку, но после смерти своей бабушки внучка не захотела оставаться во дворце Топкапы и переехала в Старый дворец. Хюмашах была одной из самых любимых внучек Хюррем и Сулеймана, ведь она — единственное напоминание о их погибшем сыне Мехмеде. Хюмашах — означает «счастливая госпожа», но её участи не позавидуешь. Отец её погиб, а мать выдали замуж, наложница шехзаде так и никогда не видела лица своей дочери. — Гульбахар-калфа! — воскликнула Михримах. Калфа раньше служила её покойному мужу Рустему-паше, а потом женитьбы стала служить во дворце двух супругов. Но после смерти паши, Гульбахар продолжила служить сестре султана. — Пришли послание в Старый дворец. Пусть Хюмашах Султан приезжает к нам.

***

Шах Ханым Султан стояла перед зеркалом, на ней также оставалось то синее платье, госпожа решила прогуляться во дворцовом саду, а после проведать своего супруга, ведь они не виделись со вчерашнего дня. В отличии от своих сестёр, ей было нечем заняться, ведь у неё нет детей. Но зато Шах проводила много времени со своей маленькой сестрёнкой Фатьмой, у них была особая взаимосвязь с друг другом, поэтому они были не разлей вода. После того, как старшая сестра помогла одеться младшей, они отправились на прогулку. На дворе стоял конец сентября. В это время в Стамбуле начинался сезон дождей, но всё же было так же тепло как летом. В саду дворца стоял свежий запах ещё не увядших цветов. Было ранее утро, поэтому было чуть прохладно. Небо выглядело пасмурным, но это не было преградой для прогулки. После игр с Фатьмой в саду, две госпожи отправились в сокольничную, где был супруг Шах Ханым. Султанши медленно шагали по протоптанным дорожкам, а за ними следом шли две служанки. Старшая дочь Султана часто любила ходить гулять, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Госпоже нравилось мечтать о идеальной жизни, где она живёт на берегу моря, в небольшом домике, с садом полным цветами, с любовью всей своей жизни. Вы подумаете, что у неё и есть та идеальная жизнь, ведь она принадлежит султанской семьи. Но быть госпожой — это следовать той судьбе, которой уготовил тебе Султан. Шах Ханым хоть и любила своего деда Султана Сулеймана (именно он выдал Шах и её сестёр замуж), но девушка не хотела вступать в брак, а тем более за нелюбимого человека. Девушка продолжала витать в облаках, пока кто-то её не окликнул: — Госпожа! Я хотел проведать, но вы меня опередили. — это был Чакырджыбашы Хасан-ага, муж Шах Султан. Аге было 45 лет, он был старше своей молоденькой жены аж на 25 лет. Её мужем был опытный воин, проверенный в боях и походах, бывший старший военачальник янычар Чакырджыбаши Хасан-ага. Брак среди янычар не приветствовался, но покойный Султан Сулейман удостоил его такой чести, за преданность аги, а также назначил главным сокольничим. На лице аги уже давно появились признаки старости: морщины, седина на густой бороде. Рядом с ним шёл молодой человек лет 25. Его внешность была далеко не восточной, русые волосы и зелёные глаза, был достаточно стройным и с крепким телосложением. — Хасан-ага, если вы уж тут, то давай-те прогуляемся. — Шах хотела взять свою сестру за руку, но та не захотела идти в сторонке и слушать скучные разговоры двух супругов, поэтому отправилась обратно во дворец, в сопровождении служанок. Теперь Шах Ханым осталась со своим мужем и каким-то агой. Признаться, янычар привлёк её внимание. Госпожа повернула в сторону дворца, так как не хотела оставаться со своим мужем. По пути они обсуждали последние новости, ага не оставался в стороне и тоже поддерживал беседу. Чакырджыбаши решил рассказать про своего спутника, так как Хасан-ага раньше был военачальником янычар, то познакомился с ним в корпусе. Раньше имя молодого человека было Андреас, что указывало на его гречанское происхождение. В один день Чакырджыбашы-ага увидел стихи одного янычара, они принадлежали греку, за что ага дал ему новое имя — Эмре, что с арабского означает «поэт». С тех пор они сдружились. После окончания службы, старший военачальник янычар Хасан-ага взял его к себе на службу. И вот троица приближалась к центру сада, а там уже виднелся дворец. Вдруг какой-то придворный ага приблизился к небольшой компании, его взгляд устремился на Хасан-агу. — Хасан-ага. Госпожа. — слуга два раза поклонился, а после сказал. — Шехзаде Мурад хочет отправиться на охоту в Эдирне, поэтому вызывает вас. — Передай, что в скором времени я приду. — сказал главный сокольничий. — Госпожа, я хотел провести этот день с вами, но шехзаде хочет видеть меня. Эмре, проводи Шах Султан, а после найди меня, пойдём на охоту вместе. — сказав, ага удалился. Они шли в тишине, Шах стало неловко от этого и поэтому решила завести разговор: — Мой супруг сказал, что вы пишите стихи, можно поинтересоваться о чём? — Я пишу о свой родине — Греции, на острове Крит. Всё моё детство прошло там, но после набега берберских пират, я оказался в Османской империи. Я скучаю по своей Родине, но я также люблю вашу страну за её богатую историю и культуру. — ответил Эмре-ага. Внезапно затрещал гром и резко пошёл дождь. Шах Султан не предугадала это, и на молодых людей полился ливень. Вдруг Эмре-ага снял с себя накидку и укрыл султаншу. — Госпожа, быстрее идите во дворец, вы можете промокнуть. — девушка с парнем побежали в сторону ворот. Молодой поэт придерживал Шах Ханым за локоть, а та руками держалась за накидку.

***

Михримах Султан до сих пор сидела на балконе, наблюдая за недавно начавшимся дождём. Сестра падишаха думала о своём младшем брате Селиме, ведь был сильный ливень и путь до Венгрии мог быть трудноватым. Госпожа уже хотела уходить из покоев, но вдруг заметила два силуэта в саду. По синему платьицу она узнала свою племянницу Шах Султан, а вот кто бежал с ней рядом она не определила, только поняла что это мужчина, но это не был её муж, и не евнух, и это её насторожило. Две фигуры добежали до ворот, на пару секунд остановились, и разбежались по две стороны (Шах так и не отдала накидку Эмре-аге). Михримах решила выяснить, кто был рядом с её племянницей, поэтому покинула покои и отправилась к Шах Ханым.

***

Гарем Сегодня все суетились, так как Нурбану Султан отдала приказ готорится к празднику. В кухне во всю хлопотали повара, готовя вкусности для султанш, и щербет с похлавой для наложниц. Калфы и евнухи проводили осмотр девушек, для постановки танца. Главная хазнедар-калфа — Джанфедан следила за всей подготовкой, Нурбану приказала ей изучить дела гарема и сообщить ей, ведь после ухода Хюррем Султан многих наложниц либо отослали в Старый дворец, либо выдали замуж, и остались только калфы, евнухи и пару десяток наложниц для обслуживания. Придя в покои своей госпожи, калфа начала рассказывать о покупке различных вещей для гарема и кухни, прачечной и так далее. Но один вопрос взволновал Джанфедан. — Госпожа, в гареме нужно будет купить ещё наложниц для повели… — не успела сказать хазнедар-калфа, как тут Нурбану перебила её. — Как ты смеешь?! Только я могу решать такие вопросы. У нас что совсем нет рабынь? Их достаточное количество для прислуживания. — с упрёком сказала султанша. С самого первого хальвета, Селим больше никого не звал в покои, кроме своей возлюбленной, поэтому главная наложница султана не привыкла делить любовь с кем-то другим. Но и родить ребёнка было маловероятно, ведь Нурбану уже не так молода, ей уже 36 лет, и её дети уже давно подросли, кроме маленькой Фатьмы. — Но госпожа, пожалуйста, выслушайте, после приезда повелителя, Михримах Султан станет говорить, что династия Османов под угрозой, ведь у вас только один шехзаде. А значит повелитель будет звать и других наложниц. — калфа всё же настаивала на своём, и пыталась уговорить госпожу, но боялась её гнева. — Значит у Мурада будут шехзаде! Сегодня какая-нибудь рабыня посетит покои шехзаде, и Иншаллах у меня будет ещё один внук. — Нурбану противилась словам своей прислуги. — Большое не говори мне об этом, иди ступай к своим обязанностям. — Джанфедан-калфа поклонившись ушла.

***

Шах Ханым Султан приближалась к своим покоям, паралельно снимая накидку от Эмре-аги, благодаря ей она не так сильно намокла, но она беспокоилась о молодом человеке, который наверно уже промок до ниточки. Две служанки открыли массивные двери, в глубине комнаты виднелась изящная женская фигура. Госпожа убирала пряди волос со своего лица, поэтому не сразу узнала кто там находится, но по высокой блестящей короне она узнала свою тётушку Михримах Султан. В голове сразу промчались мысли о том что её заметили с агой, к тому же на Шах была мужской плащ. — Госпожа, не знала что вы тут. — почтительно поклонившись, сказала Шах. — Можно поинтересоваться почему вы здесь? — Шах Ханым, увидела тебя в саду и решила тебя проведать. — ответила Луноликая госпожа, протягивая руки, чтобы взять ладони своей племянницы. — На улице сильный ливень, ты промокла, тебе нужно сходить в хамам, чтобы не простудиться. — она позвала слуг Шах Султан и приказала разогреть баню. — Благодарю за заботу. — Шах положила плащ на край кровати, и конечно же Михримах это заметила. — Откуда это? Эта вещь явно не твоя. — Я со своим мужем гуляла по саду, но Хасана-агу вызвал шехзаде Мурад для охоты в Эдирне, и с ним был некий ага, и он приказал ему проводить меня, но начался дождь, поэтому чтобы укрыть от него, слуга дал свою накидку. — Ясно, но ты будь осторожна, ты уже замужняя женщина, и тебе не положено ходить с какими-то незнакомыми мужчинами, к тому же ты госпожа. — серьезно ответила Михримах Султан, от прежнего доброжелательства не осталось и следа, будто она пришла, чтобы только отсчитать. — Ты говорила что шехзаде уезжает на охоту? Думаю, что сейчас не время для поездок в Эдирне. Чтож, я пойду, и отговорю Мурада, чтобы он уехал на пару дней позже, встретимся на празднике. — госпожа ушла, и Шах Султан выдохнула.

***

Михримах Султан смогла уговорить своего племянника, и Мурад должен был уехать через три дня, на две недели. После разговора Мурад отправился к своей матери, чтобы предупредить об этом. — Хорошо Мурад, поезжай, тебе нужно развеяться. — говорила Нурбану своему сыну. — Ты знаешь, что сегодня во дворце праздник, поэтому сегодня в твоих покоях будут танцевать наложницы. — Хорошо, матушка, я не против. — мать и сын недолго пообщались, шехзаде покинул покои. Наконец-то наступил вечер. Во дворце уже во всю был слышен звук музыкальных инструментов, и разговоры наложниц. С этажа фавориток Михримах и Эсмехан Султан бросали золотые монеты, а наложницы быстро собирали их, чтобы получить больше чем другие. Другие девушки наслаждались вкусом щербета и похлавы, они давно позабыли что такое вкусности, ведь раньше не было праздников из-за траура прежнего султана. В центре гарема сидели четыре госпожи: Нурбану, Шах Ханым, Гевхерхан и Фатьма Султан. Все они выглядели роскошно, ведь они праздновали восшествие на престол Султана Селима. Мурад сидел в центре кровати, в покоях шехзаде танцевали четыре красивых наложниц, они ловко танцевали в такт музыке, пытаясь завлечь шехзаде, но главным цветком была прекрасная черкешенка. Танцовщицы разделились на двое, пропуская девушку. Музыка переменилась и в центре оказалась она, а другие стали медленно уходить. Молодая черкешенка была одета в огненный красный цвет, а темные глаза были обведены сурьмой, придавая хищный взгляд, а густые каштановые волосы развивались во время танца. Она всё ближе и ближе приближалась к Мураду, показывая всю грацию и пластичность тела. И вот музыка оборвалась, и она встала на колени перед подолом платья парня, и ждала согласия, чтобы встать. Праздник был в самом разгаре, теперь с четырём султаншам присоединились и Михримах с Эсмехан и Сафие-хатун. Все они мило беседовали, пока ага не потревожил свою госпожу. Газанфер-ага приклонился к уху Нурбану Султан, и сообщил: — Шехзаде отослал наложницу.