Великолепный век. Продолжение

— Шехзаде отослал наложницу. — Газанфер, почему? — удивилась Нурбану.

***

10 минут ранее И вот музыка оборвалась, и наложница села на колени перед подолом платья парня, чтобы поцеловать его и ждала согласия, чтобы встать. Но вместо этого услышала: — Можешь идти, хатун. — холодно сказал шехзаде. На что черкешенка встала, и ушла после поклона. Двери покоев шехзаде открылись, и так показался Газанфер-ага. — Лалинэ-хатун, почему ты вышла, ты что-то сделала не так? — спросил ага, нахмурив брови. — Я всё сделала правильно, ага, но после того, как я поцеловала подол платья, шехзаде приказал идти мне. — сказала девушка, смотря вниз, будто провинившись. Лалинэ была одной из верных служанок Нурбану Султан, со времён рождения Фатьмы Султан. Султанша послала именно её в покои шехзаде, ведь служанка была предана ей, а также отличалась особой красотой и умом. — Ладно, хатун, иди обратно. — сказал Газанфер, и пошёл в гарем, чтобы сообщить Нурбану о провалившемся плане. Ага рассказал своей госпоже о случае. — Хорошо, Газанфер, я позже поговорю с сыном. — ответила Нурбану. Госпожу терзали мысли о том, почему её сын отослал наложницу. Она не думала, что Сафие-хатун настолько приворожила шехзаде, что аж он никого не хочет принимать кроме неё. Она зло посмотрела на фаворитку Мурада, сидящую неподалеку от неё. Они столкнулись взглядами. Ещё ранее улыбающаяся Сафие, приняла хладнокровное лицо, не отводя глаза от своей свекрови. — Госпожи. — зайдя, евнух поклонился. — Сафие-хатун ждёт шехзаде Мурад. — С вашего позволения. — сказала наложница, лукаво улыбаясь. — Можешь идти. — позволила ей идти Михримах Султан, так как она была выше всех по статусу. На что Сафие снова отправилась к своему возлюбленному. — Твой план провалился, Нурбану? — ехидно спросила сестра Султана. Нурбану это не понравилось. Не хватало ей ещё выяснять отношения с Михримах Султан. — Я просто делаю своё дело, шехзаде нужно иметь наследников. Этим я и занимаюсь. А вот вы, влезаете в гарем моего сына. — непостеснявшись ответила она. — Похоже, ты боишься, что через Сафие я буду влиять на Мурада. Правильно. Бойся. Осторожность никому ещё не мешала. — закончив, Михримах Султан встала из-за стола и удалилась из гарема. Сегодня не твой день, Нурбану. Сафие беременна, Мурад не принял наложницу. Что же будет дальше?

***

Покои Михримах Султан. — Гульбахар-калфа, ты раздобыла то, что я просила? — Да, госпожа, вот оно. Его было трудно найти, оно было очень хорошо спрятано, но я справилась. — девушка протянула скомканный платочек султанше. Михримах распокавала свой «подарок», и довольно улыбнулась. — Молодец, Гульбахар, ты сделала хорошую работу. Вещи должны быть на своём законном месте. — султанша подошла к полке, и отдала маленький мешочек с золотом. — Благодарю, госпожа. *** Празднество подошло к концу. Наложницы были довольны, ведь в гарем наконец-то пришло веселье, которого они так долго ждали. Все начали готовиться ко сну. Дворец вот-вот должен был стихнуть. Но не Нурбану Султан. Разъярённая султанша шла к покоям своего сына, чтобы выяснить, причину по которой он не принял наложницу. Двери открылись, в покоях возле камина сидели Мурад и Сафие. Увидев сына она сразу же успокоилась, она не хотела гневаться на своего ребенка. — Мурад, мне нужно с тобой поговорить. — сказав, Нурбану взглядом указала, что Сафие нужно уже идти. Мать наследника молча ждала пока фаворитка удалится. — Мурад, мой сын. — мать нежно прикоснулась к лицу сына. — Мне сказали, что ты отослал наложницу, которую я прислала. Почему ты это сделал? — Матушка, я так захотел. — холодно ответил он. — Мурад, ты единственный главный наследник империи, ты должен думать о своём шехзаде для продолжения рода. Но вместо этого ты отсылаешь наложницу, для чего? — Но ведь мой отец тоже кроме вас, никого не хотел видеть. Почему? Из-за сильной любви к вам. Несмотря на то, что я его единственный шехзаде, он всё равно не предавал вас. Моё сердце также бьётся от любви к Сафие, и вы должны меня понять. Кроме неё в мои покои никто не будет заходить без моего разрешения, примите это к сведению. — Но я уже больше не смогу подарить повелителю ребёнка, поэтому ты должен думать об этом. — несмотря на всё, Нурбану всё же отстаивала своё. — Значит у отца будут ещё наложницы, которые смогут подарить ему ребёнка. Вы пытаетесь переубедить меня принимать наложниц, чтобы у повелителя не было других женщин, и только. Нурбану не ожидала такой реакции от своего сына, она просто молча ушла. Султанша поняла, что возможно у Селима будут и другие наложницы. Но она не хотела делить любовь с другими. Только мысль о том, что её султан сможет полюбить другую, делали ей очень больно, будто тысячи острых кинжалов вонзились прямо в неё. Ей было больно не только от таких мыслей, но и от слов её родного сына. Султанша медленно волочилась в свои покои, все события произошедшие за день очень вымотали её. Поэтому она приказала приготовить горячую ванну в хамаме. Когда-то давно Нурбану была Сесилией Веньер Баффо, дворянкой. И там в Венеции она любила прохлождаться в тёплых водах, и турецкие бани ей совсем не нравились, поэтому вопреки традициям ввела в хамам ванну, но за это её некоторые осуждали. Дело в том, что мыться в стоячей воде было нельзя, ведь считалось, что там живут злые духи — ифриты. Но султанше было всё равно на эти суеверия. После мытья она отправилась в покои. Постель была готова, служанки все ушли. Нурбану приближалась к заветной шкатулочке, в котором хранился перстень власти. Спросите: зачем ей сейчас кольцо? Султанше всегда казалось что его отберут, украдут, но дело было не в самом кольце, а в власти. Украшение Хюррем Султан олицетворяло власть, и Нурбану боялась потерять её. Особенно сейчас, когда её врагами были Михримах Султан, Сафие и ещё будущие наложницы Селима. Султанша открыла шкатулочку, но кольца не окозалось на месте. Сердце начало биться чаще. «Кто же мог его украсть?» — думала Нурбану. Ответ был только один — Михримах Султан.

***

Этим же днём утром. Сафие-хатун направлялась в покои Михримах Султан, после того как посетила своего шехзаде. Она хотела сообщить своей госпоже одну важную деталь. Она прибыла на место и двери открылись. — Госпожа. — хатун поклонилась. — Сафие, что привело тебя сюда? — с улыбкой сказала госпожа, показывая рукой на диван, чтобы девушка села. — Меня вызывала Нурбану Султан, я посчитала, что вы должны будете об этом знать. — Так и знала, что она тебя когда-нибудь допросит. Дай угадаю, — султанша сделала наигранную задумчивость. — она сказала, что стать госпожой не так просто? — Верно подметили госпожа, она пытается меня запугать. — А, Сафие, забыла сказать, Нурбану сегодня вечером пришлёт наложницу к Мураду, я думаю ты должна об этом знать, но не спеши делать глупостей, не показывай себя в плохом свете. Улыбка с губ Сафие-хатун спала, но она не подала виду, и продолжила вести себя достойно. — Не думаю, что шехзаде примит наложницу. — с ухмылкой сказала фаворитка шехзаде. — План Нурбану Султан не свершится. — Мне нравится твоя самоуверенность, но не злоупотребляй ею. — также улыбнулась госпожа. — Мне нужно кое-что вам рассказать. У госпожи я увидела кольцо Хюррем Султан, думаю вы не захотите, чтобы оно было у неё. — Я была уверенна, что оно у неё, она осмелилась показать его тебе как признак власти, но для моей матери оно было символом любви. Я не позволю опорочить эту любовь, и преоброзовать смысл этого кольца. Оно должно быть у меня.

***

Прошло уже три дня после отправления Султана Селима в Ситегвар, для совершения джюлюса. Шехзаде Мурад отправился в Эдирне для охоты, и собирался вернуться через две недели, так как к этому времени его отец должен был уже вернуться. С наследником отправился и муж Шах Ханым Султан, вместе с Эмре-агой. Она снова увидела этот дворец. В нём прошло её детство, но оно должно было пройти не здесь, а с папой и мамой… Она вспоминала свою рыжеволосую величественную бабушку, и властного деда, они заменили ей родителей. Эти сады напоминали о счастливых днях проведённых в её родном доме. Она не знала радовать или грустить, это место напоминала ей и о счастье, и о мрачных днях. Покои Михримах Султан. — Госпожа, Хюмашах Султан и Сюмбюль-ага, прибыли во дворец!