Luftkuss

      Том Реддл сдержал своё слово и поутру Гермиона уже смогла обнять друзей. Они не выглядели ни измождённо, ни разбито. Пэнси без умолку рассказывала девушке о круизе, какой Реддл подарил её семье за их заслуги, а Драко со скромной улыбкой на лице и нежностью в голосе, вспоминал время проведённое с родными. Девушка даже пожалеть успела, что собственным эгоизмом вынудила их вернуться в школу. Единственное, что спасало от самобичевания это мысль об экзаменах, ведь никто не простит им прогулов, да и оценок за красивые глазки ждать не приходится.       Кожа Пэнси стала бронзовой от ровного загара южного солнца, Драко же наоборот показался бледным. День и ночь, свет и тьма, белое и чёрное. Эти двое были слишком непохожи друг на друга. Безупречные костюмы Драко, которые облегали тело всегда резко контрастировали со свободными мантиями Пэнси. Гермиона про себя улыбалась, это и делало их лучшими друзьями. Иной раз было непонятно, что связывает их вместе, но они были также близки, как если бы являлись родными сестрой и братом. — Думаю, что найду работу в министерстве. — Парень пригладил светлые волосы и тут же одарил улыбкой, проходившую мимо ученицу. Они совершенно случайно затронули тему будущего, и как оказалось, у каждого зрели свои планы. — А я не останусь здесь. Знаете, этот круиз показал мне, как огромен наш мир. Хочу увидеть больше. — Восторжённо произнесла Пэнси, раскидывая руки в стороны, словно так она могла обхватить весь мир. — Гермиона, ты же поедешь со мной? "Да, не волнуйся. Реддл отправит меня с тобой в роли трупа, который нужно сбросить в океан". — На самом деле... Я бы здесь осталась. — Девушка приобняла Пэнси за талию, чтобы приободрить. Она не хотела ехать, потому что это дало бы подруге очередной шанс на их будущее, а ещё из-за Беллатрикс. — Может стать преподавателем в Хогвартсе или... — Станешь преподавателем и я на тебя обижусь. — Драко резко остановился и подруги чудом не врезались в него. Он укоризненно посмотрел на Гермиону, словно родитель, который собирается отругать ребёнка за шалость. — С твоими знаниями тебе нужно стать как минимум министром магии. — Снизить налог на личное судно... — Мечтательно заметила подруга. — Одарить лучших друзей серебром и золотом? Доступ к любым заклинаниям и неприкосновенность? — Фантазировала Гермиона. Она оставалась спокойной, даже весёлой, потому никто бы и не подумал, что внутри неё кипит ярость. — Нет уж, так будет неправильно. — Да разве могли быть сомнения? Ты всегда соблюдаешь закон. Почти. — Рассмеялся Драко, смех которого прервался с боем часов. — Черт, Пэнс, урок.       Попутно прощаясь, они оставили Гермиону наедине с собой. Та не двинулась с места, хотя сама уже опаздывала на защиту от тёмных искусств и знала, что несмотря на их отношения, Беллатрикс не сможет понять её. Гермионе было жаль, что она не может найти в себе сил на учёбу и потому тешила себя мыслью, что Беллатрикс всё же не настолько чёрствая, она знает с какими муками приходится жить девушке. Конечно, эти фантазии не имели ничего общего с реальностью, и Лестрейндж всегда оставалась собой. Иногда Гермиона даже обижалась на неё за это, но в глубине души знала, что эта дополнительная строгость нужна для того, чтобы она успешно сдала НОЧИ, достигла вершины карьеры и обрела счастье.       Счастье также было моментом не до конца понятным, но женщина философски замечала: "Когда обретёшь его, ни с чем не спутаешь". В такие моменты Гермиона пыталась напомнить ей, что счастьем являются их отношения, но и здесь Беллатрикс успевала расстроить. Их отношения, скорее карма, которую Реддл использует против них в нужный момент, нежели счастье, о котором можно рассказать миру.       Гермиона села на подоконник, окна которого выходили во двор школы и погрузилась в грустные мысли. Она пыталась придумать решение своей проблемы, но в голову ничего вразумительного не приходило. Единственным логичным решением была собственная смерть, но как говорила Беллатрикс, Реддл мог достать её даже там. Да и девушка сомневалась, что именно такого конца она хотела для себя. В любом случае, сказки о героях больше не казались ей такими же радужными, как в далёком детстве. Теперь она сочувствовала им, да и себя героиней ощутить никак не могла.       Рука девушки сама потянулась к карману мантии, выудила сигарету. С помощью волшебной палочки она зажгла один её конец и вдохнула губительный дым. Гермиона обещала себе не курить, выбросить все сигареты до последней, но стоило очередной трудности оказаться на её пути, как слабость тут же брала верх над ней.       Тело её расслабилось, мысли покрылись толстым слоем тумана. Она чувствовала, как ветерок задувает сквозь щель в оконной раме, но холода не испытывала. На лице Гермионы сияла улыбка. Все проблемы тут же исчезли, в памяти сохранилось только лучшее из того, что могла преподнести жизнь. И именно это любила Гермиона в сигаретах, которые ей когда-то подарил Драко Малфой.

***

— Беллз, долго ты будешь злиться? — Спросила Гермиона, ворочаясь на мягком диване, который стоял в кабинете Беллатрикс. Девушка изо всех сил изображала раскаяние, но с лица её никак не желала исчезать улыбка. — Грейнджер, экзамен ты как собираешься сдавать? — Может я и не доживу до экзамена. — Спокойно заметила Гермиона и эти слова произвели на возлюбленную большее впечатление, нежели все её уговоры и извинения. Беллатрикс, которая до этого писала письмо Нарциссе, резко подняла голову, случайно зачёркивая часть слов, какие посвятила сестре. — Мы что-то придумаем, но это не повод пропускать мои занятия. — На минуту воцарилась тишина, женщина явно подбирала слова, какие могли утешить, но в голову ничего не приходило. — Убивать страшно? — Разорвала Гермиона тишину и вздрогнула от своего же вопроса. Она обхватила колени руками, впилась взглядом в Беллатрикс, не позволяя ей избежать ответа. — Реддла смерти забавляют, мне же становится грустно... Как если бы я оказалась рядом с дементором. Не думаю, что убийства это моё... — А вот круцио... — Смеялась Гермиона и Беллатрикс негласно согласилась с ней. Да, она любила Круцио. Именно за то, что у неё был шанс наказывать виновных, но при этом не лишать их жизни. Это заклинание тешило её, когда под руку попадал предатель, что лишил её спокойного сна или гнусный шарлатан, который обманом забирал у наивных волшебников всё их состояние. Тогда Беллатрикс и выступала в роли судьи, что разрешал спор и восстанавливал справедливость, но сейчас Круцио не работало. Его мощи не хватало, чтобы причинить боль. Женщина знала, что её заклинание сработает на одном лишь Реддле, которому стоит ответить за собственные жестокие приказы, которые не имеют ничего общего с достижением поставленной цели. — Давай убежим, Белл? — Гермиона подошла к столу, за которым сидела возлюбленная. Она так и не выпустила пера, сжимая его между пальцев. — Найдём крестражи и уничтожим их. — Сначала НОЧИ. — Шепотом напомнила Беллатрикс, словно их могли подслушивать. — Давай, продемонстрируй свою магию. Ты должна выучить это заклинание до...       Гермиона подошла к Беллатрикс, лёгким движением убрала она прядь волос с её лица. На секунду девушке показалось, что кто-то использовал на ней согревающее заклинание, и теперь оно выходило из под контроля, обжигая тело. На лице её появился лёгкий румянец и с целью скрыть его, Гермиона уверенно подалась вперёд, касаясь алых губ Беллатрикс. Напряжение, какое девушка испытала в самом начале исчезло, на смену ему пришло умиротворение, окутавшее обеих.       Беллатрикс взяла девушку за руку, удерживая, словно боялась, что та может убежать, а Гермиона свободной рукой обняла её за талию. Их поцелуй, казалось длился вечность, но Гермиона первой оборвала его и с саркастичной улыбкой, которая чаще посещала старшую ведьму, наивно поинтересовалась: — Это заклинание мы проходили сегодня? — Не совсем, но...       Беллатрикс была счастлива, она никак не желала отпускать возлюбленную, а в голове её зрел план.       Иногда для достижения цели людям необходимо увидеть то, что они потеряют, если сдадутся или откажутся и предпочтут плыть по течению. Им необходимо коснуться к желанному трофею, с пониманием, что его могут отнять. Это придаёт силы, это заставляет действовать. Простые мечты интерпретируют в реальность и в конце концов они понимают, что требовалось от них изначально.       Беллатрикс целует Гермиону в висок, на лице её появляется столь лучезарная улыбка, какой никогда не видел мир. Она почти смеётся и девушка без слов понимает... Теперь у них есть план. Гермиона обнимает Беллатрикс, словно они не виделись целую вечность, мир вокруг приобретает краски, а сердце учащённо бьётся от любви, а не от страха.       Что-то меняется в этом мире, меняется настолько, что за сотни километров от Хогвартса Том Реддл вздрагивает. Он ощущает нечто новое для себя. Силу, какая способна ему противостоять, но стоит двум влюблённым сердцам отойти друг от друга, как странное ощущение проходит и Том уверенно замечает, что слишком мало спал в последнее время. Пока он отправляется в спальню, окутанную мраком, чтобы отдохнуть, Беллатрикс и Гермиона практикуют заклинания, какие получаются лучше, чем ранее. Любовь достаточно сильная магия, способная остановить тьму, но Тёмный Лорд не верит в любовь, а потому не находит игры своих подчинённых опасными.