F.O.R.E.L.S.K.E.T.

Мечты были оружием, но быстро превращались в обещания. Он пообещал себе остаться в программе, и каждую ночь, когда свет выключался и никаких звуков, кроме редкого храпа и гудящего за компанию радиатора, вокруг не было, он закапывал себя в это обещание, потрошил им внутренности. «Ты поклялся, что сделаешь это. Поэтому — давай. Будь полезным». Оружие. Обещания. И так всегда. Травмы — пока что серьёзные. Такой неизменно была человеческая природа; все люди нуждались в том, что их смертельно ранит. Размышляя на тему эфемерного, он всегда нуждался в кофе. Услышав урчание в животе, он вспомнил, что выпил сегодня уже два стакана. Чан закопает его заживо, если он вольёт в себя третий. Но это просто лидерская забота. У него был лидер. Его мечта и боязнь её потерять довели его до крайности. Он волочил переломанные ноги прямо к финишу. Он встретился взглядом с танцором, стоявшим возле одного из зеркал и внимательно изучавшим неотработанные движения очередного трейни. Его силуэт нарисовала чья-то изящная рука — черты тянулись так плавно и нежно, что он будто из фарфора был сделан. Хотя под нетронутой кожей лежали мышцы из тугого шпагата, лежали стальные кости. Может, он окажется достаточно добрым, чтобы донести усталого рэпера до конца тропы. Мечта вернулась с оскалом и плохим запахом изо рта — вернулась, чтобы спросить, действительно ли он настолько слаб, чтобы просить других выполнить задачи за него. Маленький незаметный Джисон радовался любой помощи, потому что ему, видите ли, было сложно. Джисон хотел разозлиться, но танцор держался слишком гордо. Он был хорош и знал это. А потом он улыбнулся, показав зубы из-под мягких розовых губ — жар в груди Джисона из раздражённо-красного окрасился в робкий розовый. Как выяснилось потом, у танцора было имя — Минхо. У них двоих вместе с другими ребятами тоже было имя — бродячие дети. Он никогда раньше не считал себя бродячим, но, возможно, жил во лжи все эти годы. У него действительно складывалось такое впечатление — никогда раньше он не испытывал такой привязанности. Его воспитывали в прекрасной семье, доверяли ему, когда он начинал и то, и это — но теперь эти воспоминания меркли. Семья его поддерживала; сверстники хвалили, и с остальными, с группой, у них была общая цель, общие мечты. Кто бы мог подумать, что для него эти мечты станут убийственными, вызовут зависимость от эмоций, которых он раньше даже не знал. Он снова задержал взгляд на Минхо, который, казалось, чувствовал себя абсолютно спокойно и плевал на заселение. Может быть, достигнув финиша, они окажутся на земле. А может, им суждено подняться в небеса или затеряться среди морей. Сейчас он знал только то, что им это дастся непросто. А ещё он знал, что на финише их имена будут сшиты вместе.