Там где идет дождь.

Денис замирает. Он смотрит на оффника в полном шоке, пока кончики пальцев покалывает от приятного волнения. Краска мгновенно заливает бледные щеки, а зрачки расширяются. Ему кажется, что это какая-то глупая шутка, что еще через несколько секунд ему прилетит в челюсть, а отовсюду послышится громкий смех, вместе с криками «вот идиот, повелся ведь!». Но почему-то ничего из этого не происходит и через одну, и через две минуты. Антон так же смотрит на него с легкой улыбкой на лице, пока светловолосый пытается справиться с бурей эмоций, что в одно мгновение захлестнули его подобно огромной волне. —Ты серьезно? — голос до сих пор подрагивает и звучит уж слишком недоверчиво. — Я похож на идиота? — оффник старается говорить спокойно, но брови против его воли чуть сдвигаются на переносице.  Денис совершенно теряется. Не может ведь Антон так просто на признание ответить, так еще и взаимностью? Все получается слишком сказочно, будто они два главных героя, предназначенных друг другу судьбой с самого детства. В жизни не бывает все так хорошо, это светловолосый знает отлично, по собственному, довольно печальному опыту. И в этой ситуации он на взаимность почти не рассчитывал, но слабый огонек надежды внутри задувать не хотел, обрекая самого себя на мучения длинною.. во что? Редановец ведь сам не помнит, когда простая симпатия переросла в нечто большее, став причиной большинства его раздумий и мучений. За последние несколько недель его бросало из крайности в крайность, ломало на множество частей и выворачивало наизнанку, а затем по кусочкам собирало обратно. Каждый случайный взгляд чужих глаз, каждое случайное касание, вместе с иногда двусмысленной фразой отдавались ярким пламенем в заледеневшим нутре.  Разве мог Антон ответить ему так спокойно, совсем не ломаясь, в отличие от Дениса, который измотал себя до крайности? Он сидел, ночами думая обо всей этой ситуации, взывая то к сердцу, то к разуму, силясь получить от них ясный ответ. Антон парень ровный, живущий по понятиям, ходящий на забивы и стрелки, разве мог он, обычный нефор, ему чем-то понравиться? Светловолосый был больше чем уверен, что здравый — ярый натурал, не терпящий никаких «педиков». Как-то так повелось, что у них тема об отношениях и ориентации никогда не заходила, да и никто в ней не нуждался. Было слишком много того, что хотелось обсудить. Денис не заметил, как чужой дом стал для него роднее собственного. Всегда тихий, спокойный и уютный, наполненный тихим смехом. Они смотрели все что попадет под руку, вместе рубились в игры, а иногда и вовсе что-то чинили. В последнем светловолосый был не силен, в отличие от оффника, который что в технике, что в механике разбирался прекрасно. А еще он книги читал, в основном классику, что Дениса удивило настолько, что он впервые услышав об этом потерял дар речи. Потом он конечно же напросился, чтобы Антон ему почитал, а тот хоть и отнекивался, но все равно в итоге согласился. В тот вечер редановец заснул под спокойный голос, читающий одно из произведений Чехова, который оказался любимым писателем Антона. А еще через неделю после этого события они поехали гулять в другой город, потратив там почти все накопленные деньги. Побывали они везде, абсолютно. Антон умудрился вытащить Дениса в какой-то батутный парк, где эффектно крутил перед ним сальтухи и закидывал мягкими кубиками, в море которых нефор позже чуть не утонул. После такого активного времяпровождения они нажрались в маке как в последний раз, а потом поплелись на фонтан пиздить из него монетки. Идея была максимально глупой, но оффнику она понравилась, а редановец только рад был. Вымокнувших до костей и набравших целую горсть монет, их выгнал какой-то мужик, громко ругаясь и угрожая вызвать полицию. Убегая Антон послал его нахуй, за что получил подзатыльник от Дениса. Домой они вернулись поздно ночью, ужасно уставшие, но даже тогда здравый все равно проводил его до дома. За несколько месяцев они успели сблизиться настолько, что знали о друг друге практически все. Сидя на скучных уроках Денис слал кружочки в тг Антону, на что тот присылал голосовые, чудом записанные во время какой-нибудь контрольной или проверочной. Светловолосый заметил, что тот всегда находил время чтобы ответить. Будь то поздняя ночь или раннее утро, выходной или будний день, ответ не заставлял себя долго ждать. Казалось бы такой обычный, но приятный жест. Светловолосому казалось, что дальше так продолжать нельзя. Его влечение росло в геометрической прогрессии. Иногда ему казалось, что однажды чертовы ноги подкосятся, а уставшие веки закроются и он упадет прямо в руки своей любви, что пустила свои тернии глубоко внутри. Она оплела сердце своими корнями, вонзив в него каждый свой покрытый ядом шип, ведь только так он мог объяснить попытки несчастного органа вырваться из его груди.  А Антон ведь тоже питал множество сомнений, но только возникших постепенно чувств отрицать не стал. Посчитал бессмысленным внушать себе, что нравятся ему только милые фигуристые девушки, с густыми волосами и карими глазами, а не какой-то парень с длинной белой челкой. Оффник не захотел ломать себе все кости в попытке переубедить и обмануть самого себя, лишь молча принял факт своей влюбленности. Выкуривал пачки сигарет ночью на балконе, размышляя о сложившийся ситуации и о том, чем все это закончится. Признаться самому ему не хватало смелости, да и не было никакой гарантии на взаимность. Вернее, он слепо ее игнорировал, пропуская мимо глаз чужие взгляды, так открыто говорящие все вместо тысячи слов, нежные улыбки, посвященные ему одному, вместе с готовностью Дениса пойти с ним хоть на край света.  Оставаясь слепцом он не заметил, когда  сам начал проводить большую часть свободного времени с редановцем, как сам смотрел на него как на седьмое чудо света, как каждый раз аккуратно сжимал чужую руку в своей на пару лишних секунд. После окончания уроков, он сразу писал ему, договариваясь о встрече и пешком шел к его школе, если уроки у Дениса заканчивались позже его. Гулял с ним до ночи, иногда возвращаясь домой только под утро, за что иногда получал от родителей, и тут же жалел, что им пришлось разойтись. Смотрел аниме и фильмы, с лежащим рядом нефором, который зачастую попросту засыпал, просыпаясь только к самому концу. Оффник не был против, скорее наоборот. Можно было в открытую рассмотреть смазливое личико, что в основном скрывалось под длинными патлами, нежно провести по щеке рукой или закрутить белый локон на палец. Надавить на пухлые покусанные губы, получив тихий вздох в ответ, очертить линию челюсти.. а может и вовсе легонько прикоснуться своими губами к чужим, всего на долю секунды. Денис ведь спит, верно? Он ведь не узнает об этом, так? Это чертовски неправильно, но так приятно. Каждое чужое касание в один момент стало ощущаться приятным ожогом и беснующимися бабочками в животе. Наверное это началось еще в тот раз, когда редановец впервые побывал у него дома, так мило заснув на плече. Жаль что светловолосый даже не вспомнит тех аккуратных объятий, тех нежных взглядов и печальных улыбок, зато их будет вечно помнить Антон. Раскаленным металом выжжет в душе каждый из них, запечатлит на нестираемой пленке.  И сейчас сидя на балконе, он прибывает в шоке как и сам Денис, мысленно благодаря судьбу. Все это кажется цветным сном, слишком желанным и от этого еще больше нереальным. Хочется ущипнуть себя за палец, проверить, не больные ли это фантазии? Может, ему что-то подмешали в алкоголь? — Нет, просто.. я даже не надеялся толком, — Денис нарушает поток мыслей, заламывая пальцы и отводя взгляд. — А я никогда не думал, что буду нефору на балконе взаимностью отвечать, — здравый тихо смеется и светловолосый мгновенно подхватывает его смех. Никто из них действительно не мог этого предположить. — Так мы это.. встречаемся теперь что-ли? — редановец все равно смотрит недоверчиво, на что оффник вздыхает. — Получается да, — Антон теперь уже законно придвигает к себе Дениса, убирает челку и заглядывает в глаза, — Хватит сомневаться и трястись, я действительно тебя люблю. Светловолосый не отвечает, только быстро прикасается губами к чужой щеке, оставляя смазанный поцелуй. Это до жути непривычно — целовать кого-то, пускай и едва касаясь, зная, что имеешь на это полное право. Все внутри разрывается, а взбешенные бабочки вырываются наружу, ломая все на своем пути. Пальцы сплетаются сами собой, согревая теплом своих хозяев. Сидеть на балконе во время какой-то вписки, только что признавшись в любви.. звучит до крайности абсурдно, но от этого не менее приятно.  Говорить ничего не хочется, хочется лишь насладиться молчаливой компанией друг друга, размеренным дыханием и переплетенными пальцами. Так непривычно близко и хорошо, слишком для них спокойно. Светловолосый Антона таким покладистым еще не видел, привыкнув к чуток резкому характеру и импульсивности. Будучи частичной его противоположностью, ощущалось это уж очень ярко и отчетливо, из-за чего сейчас вызывало удивление.  Обратно на место уже бывшего веселья они возвращаются когда стихает музыка. По причине позднего времени, большинство ложится прям там, занимая диваны и кресла, а некоторые вызывают такси, чтобы добраться до дома и не оставаться на ночь. Денис и Антон принадлежат к первому типу, поэтому оккупируют один из диванов, бесстыдно близко к друг другу ложась. Редановец закидывает ногу сверху на оффника, за недостатком места почти полностью на него залезая. Антон пару раз целует светловолосого в макушку, желает спокойной ночи и засыпает, придерживая сверху лежащую тушку рукой. Редановец вырубается менее быстро, пару минут поерзав и повыбирав самую удобную позу. *** Утро встречает чистым небом без единого облачка и легким ветром из открытого окна. Антон просыпается первым, кое-как раскрывая глаза и тихонько перекладывая Дениса на кровать. Не в силах удержаться, он аккуратно пропускает белые пряди сквозь пальцы, мельком проводит рукой по щеке и наконец поднимается, первым делом отправляясь на кухню.  Там уже стоят несколько человек, о чем-то разговаривая. Кто-то набирает такси, кто-то роется в карманах, жалуясь на пропажу какого-либо предмета, а кто-то и вовсе втыкает в пустоту по-видимому еще не отойдя от вчерашнего. Антон молча наливает себе воды, залпом осушая стакан. В воспоминаниях проносится их с редановцем вчерашняя посиделка на балконе, вместе с признанием. От этого уголки губ поднимаются вверх, а на душе теплеет. Все таки не зря он вытащил сюда Дениса.  Светловолосый тем временем тоже просыпается, но глаза открывать не спешит. Первое и не самое приятное ощущение — это головная боль, резко бьющая по вискам. Бессонная ночь, вкупе с хоть и небольшим, но все же каким-то количеством алкоголя только ухудшают ситуацию. Благо память у него не отшибло, поэтому помнит он все прекрасно, и не обнаружив рядом объект своей любви что-то мычит, приподнимаясь на локтях. Вставать и идти куда-то самому не хочется, но к сожалению надо.  Антона он обнаруживает на кухне, неловко мнется с ноги на ногу, ожидая пока тот его увидит. Проходить в это общество у него желания нет, как и ловить на себе чужие, столь омерзительные для него взгляды. Благо на него никто внимания не обращает, а теперь уже его оффник сразу оборачивается на вошедшую фигуру. Расплываясь в улыбке он подходит ближе, заключая редановца в объятия. Тот неловко касается широкой спины, прикрывает глаза и вдыхает приятный запах какого-то одеколона, которым к слову от Антона пахнет почти всегда.   — Доброе утро, ты как? — отстраняться от светловолосого он не спешит, совершенно игнорируя присутствие остальных людей в помещении.  — Живой вроде, — Денис отступает первым, зевает и уже в привычном жесте потягивается, — У тебя деньги на проезд есть? Здравый нервно смеется, взъерошивая черные волосы на затылке. Про такую простую вещь он умудрился забыть, изначально о ней не подумав. Привезли их сюда ребята на машине по старой дружбе, но домой отвозить станут вряд ли, да и Антон с ними ехать не хочет. Нефор мгновенно все понимает. — Как так можно, — тихий вздох все таки срывается с губ. Он идет в коридор, не без помощи оффника находя свою куртку среди завалов других. Шарится по карманам, находя там несчастные двадцать шесть рублей и смеясь протягивает Антону, который добавляет свои пятнадцать, — По-моему нам чуть-чуть, совсем слегка не хватает. — Да не ссы ты, — оффник забирает деньги, кладя их в карман штанов. Для него ездить зайцем дело хоть и не особо приятное, но отчасти привычное, чего не скажешь о нефоре, — Я заплачу, а ты быстро выйдешь. — А ты? — от своего же волнения об оффнике Денис краснеет. Пальцы уже на автомате тянутся к рукаву толстовки здравого, легонько ее к себе притягивая, — В смысле вдруг водитель заметит что там денег не хватает? — Я ему отдам и за тобой быстро выйду, вряд ли он посчитать успеет, — Антон уже во всю лыбу давит, довольный открывшимся ему зрелищем. Видеть светловолосого смущающимся почему-то приятно. Это он заметил еще давно, почти в самом начале их общения, только тогда это было скорее чем-то смешным, нежели милым.  — Тогда давай сейчас собираться? Мать конечно на мое существование хуй давно забила, но все равно не полностью, — уже в который раз вздыхая он заламывает пальцы.  — Говно вопрос, собирайся давай, — про ситуацию Дениса с матерью он знал хорошо, поэтому как-то отговорить того остаться подольше не стал.  Еще с самого начала парень волновался, когда светловолосый пропадал на часов так пять по приходу домой. Просил звонить и писать, если что-то вдруг случится, уверял, что в случае чего редановец может переночевать у него, ведь родители работают посменно и дома бывают не часто. Только вот чума волосатая внаглую его не слушала, продолжая «решать все самостоятельно». Да, Антон ситуации помочь сильно не мог, но все таки из какого-то уровня дерьма вытащить смог бы вполне.  Собрались они быстро, оффник попрощался и они наконец ушли. Денис смог выдохнуть с облегчением. Не то чтобы ему что-то сильно не нравилось, но компания этих «ровных пацанов» все же тяготила. От недовольных взглядов и их тихих переговоров было не уйти и не спрятаться, разве что мелькнуть за широкую Антоновскую спину, да наблюдать за всем происходящим из-за нее. Только вот оффник постоянно перемещался, и зачастую прямиком к своим дружкам, которые Дениса тоже не особо жаловали, хоть так открыто это не показывали. Все таки Антон парень не глупый, поэтому все их недовольство заметит сразу и вряд ли станет его терпеть. Свежий воздух, прохладный ветерок и ласковое солнце, что может быть лучше? Наверное только идущий рядом и что-то рассказывающий оффник, которому он вчера набрался смелости признаться. Эта ситуация до сих пор не покидает голову Дениса, крутясь и вертясь там надоедливой мухой. Все случилось как-то быстро и без прелюдий, резко и спонтанно. По этому поводу светловолосый и беспокоился больше всего, ведь обычно все происходит далеко не так. Да, намеки в их «дружбе» были, и их было много, но вечно накручивающему парню их было мало. «Поговорить с Антоном на эту тему» — мысленно отмечает себе пункт Денис, прежде чем оборвать поток размышлений. — Ты чего такой задумчивый? — уже на остановке тормошит его оффник, заглядывая в темно-синие глаза, с которых только что нагло убрал челку, — И хватит уже прятать лицо за этими патлами. Красивый ведь, а все за шторой ходишь. — Домой не хочу, — нагло врет он, ибо сейчас спокойную атмосферу каким-то серьезными разговорами портить не хочется, — Да ты заебал меня, может еще косичку для тебя заплести? — Ооо, — редановцу хочется завыть в голос, ведь в темную головушку напротив уже пришла очередная бредовая идея, — А можно я тебе как-нибудь заплету?  — Дурак, — Денис фыркает. Отказать почему-то не получается, поэтому оставшуюся фразу он прибавляет уже тише, — Один единственный раз.. — Я запомню, — за их разговорами к остановке уже подъезжает нужный автобус и оффник тянет светловолосого за собой, — Пошли.  Транспорт забит, все места по классике заняты, поэтому приходится держаться за поручень, дабы не улететь куда-нибудь далеко, по пути задев какую-нибудь бабушку, которая потом обязательно прочтет мораль о некультурности молодежи. Стоят они примерно посередине, зажатые со всех сторон. На сиденье рядом с Денисом беснуется какой-то ребенок, колотя ногами в спинку впереди стоящего сиденья. Женщина, которая там сидит, оборачивается, что-то громко говоря ему, только вот мальчишке по-видимому плевать на все ее слова и он продолжает колотить спинку. Какой-то дед, стоящий впереди них, разглагольствует на тему СССР, а парень лет шестнадцати, их ровесник, слушает это все с лицом мученика, но пенсионера не перебивает. На светловолосого уже бросают взгляда какие-то старушки, перешептываясь между собой. Ну оно и понятно, по их меркам выглядит он странно.  Автобус едет медленно, переодически подпрыгивая на лежачих полицейских. Как раз во время одного такого прыжка, Денис чуть было не упал на того самого впереди стоящего деда, благо оффник вовремя придержал его, за что светловолосый мысленно его поблагодарил.  — Я заебался, — Денис разворачивается к Антону, тут же встречаясь взглядом с серыми глазами. — Я тоже, — Антон вздыхает. Солнечные лучи скользят по лицу, стремясь дотянуться до глаз, что парня явно раздражает. Жаль что таких штор как у Дениса у него нет, поэтому спрятаться от надоедливого солнца не получится. Еще двадцать минут проходят в молчании и переодических тихих смешках. Когда они подъезжают к нужной остановке, Антон пропускает редановца вперед, быстро отдавая водителю мелочь, которой едва на одного человека хватает. Под его недовольное бормотание вперемешку с ругательствами он выпрыгивает из транспорта, хватает Дениса за руку и тащит за собой на переход, подальше от недовольных взглядов прохожих. Ну не заплатил он полностью, что с того? Это их волновать не должно, максимум водителя, но не более.  — Ты пиздец какой идиот, — уже перейдя дорогу говорит ему нефор. Ощущение всей глупости ситуации будет преследовать его всю жизнь. — Если бы не я, нам пришлось бы пешком идти, — парирует темноволосый, толкая редановца в плечо. — Мог бы нормально ему эту мелочь всунуть и выйти побыстрее, — Денис продолжает возмущаться скорее для вида. — Лопух, я в следующий раз за тебя платить не буду, — оффник нагло давит лыбу, а светловолосый мечтает прописать ему подзатыльник. — Так у тебя еле как на одного человека хватило, долбаеб. За разговором проходит оставшийся путь к подъезду Дениса. По классике они еще несколько минут стоят там, все никак не желая разойтись. Сегодня Антон обнимает его крепче, смотрит нежнее и печальным взглядом проводит до самой двери, после еще несколько секунд смотря вслед. Уходить до жути не хочется. А светловолосый быстро поднимается на нужный этаж, перед этим посмотрев в подъездное окно. Высокая фигура удаляется в привычном направлении, перед этим еще раз обернувшись и скользнув взглядом по его дому.   В квартиру он заходит тихо, закрывает дверь и тут же медленно скатывается по стене, прикрывая лицо руками. Чертовы щеки пылают огнем.