Праздник морских фонарей

      — На сегодня работа закончена. Все молодцы.       Отовсюду послышались облегчённые вздохи уставших за целый день людей.       Получив команду «свободны», воодушевлённые скорым ужином и возможностью прогуляться по вечерней скалистой Гавани, новобранцы Фатуи, под шум собственных голосов, разбрелись кто куда: кто в казармы, кто в столовую, кто в город.       Покончив с работой, Тарталья глубоко вздыхает, устремляя свой взор на стремительно темнеющее небо, которое успели украсить яркие звёзды, складывающиеся в самые разнообразные созвездия.       Отчётливее всего виднелось созвездие Властелина Камня.       Звёзды напомнили Тарталье кое о ком важном. В памяти Предвестника то и дело всплывал образ спокойного, строгого, непоколебимого, вежливого и мудрого… человека. Теперь Моракс именовал себя Чжун Ли, и Тарталья уважал его желание оставить дела божественные и даровать бразды правления своему народу.       Три тысячи семьсот лет… далеко не малый срок правления. Моракса можно понять.       Лишь немногие знают, что любимое Божество народа региона Контрактов, всё так же бродит по улочкам Гавани, общается с жителями, вносит свой вклад в жизнь города и, несмотря на покинутый пост, продолжает присматривать за Ли Юэ.       И Тарталья один из этих немногих.       Отдав бумаги своим помощникам на растерзание, Чайльд, рассматривая вечернее небо, лёгкой поступью направляется к выходу из лагеря Фатуи, что разбился на юго-западе от Гавани.       — Господин Предвестник! – окликает молодого человека агент Фатуи.       Обернувшись, Чайльд видит перед собой своего верного помощника – Ивана, что потом и кровью служил Одиннадцатому Предвестнику с самого момента его назначения на высокий пост. И Тарталья по достоинству оценил его службу и верность, назначив мужчину своим первым помощником.       — Да, Иван? – голос Чайльда спокойный и размеренный. Можно сказать, даже уставший.       — Господин, - мужчина неуверенно кашлянул в кулак, показывая, что тема, которую хотелось бы обсудить, довольно-таки щепетильная, - Как вы, верно, знаете, послезавтра в Гавани большой праздник.       — И?       — От лица ваших верных подчинённых, я смею просить Вас об услуге…       — Хотите сходить? — догадывется Предвестник.       Чайльд заглядывает за спину своего помощника, окидывая взглядом столпившихся неподалёку людей, что с явным интересом в глазах вслушивались в разговор.       — Да. Но тем не менее, мы готовы принять любое Ваше решение.       Тарталья задумался. По заданному графику они ничуть не отставали. Даже наоборот, опережали.       «Хах. Видимо всё продумали, хитрецы».       Да и лишать людей праздника Тарталье очень не хотелось. К тому же он сам очень хотел бы посмотреть на одну из красивейших церемоний Тейвата. Было в ней что-то… завораживающее.       — Конечно идите, — озвучивает свои мысли Чайльд, видя, как расцветают улыбки на лице товарищей, - Повеселитесь хорошенько!       — Спасибо, господин Предвестник! – послышались крики новобранцев.       Махнув на прощание рукой, Тарталья скрывается за ближайшим поворотом – выходом из лагеря.       Ступая по каменной земле, Чайльд наслаждался вечерним чистым воздухом, наполняя им свою грудь, а затем шумно и долго выдыхая.       Напевая себе незатейливую песенку, что любила петь его мать, когда он не хотел засыпать, Чайльд любовался открывшимися его взору пейзажами.       Впереди виднелась Гавань – она ярко сияла на фоне ночного неба - словно огромный Кор ляпис в дивной пещере. Над головой небо окончательно покрылось россыпью звёзд, а горы, раскинувшиеся по бокам от тропинки, напоминали Предвестнику его Родину. Только там горы покрыты снегом, а здесь, в Ли Юэ, несмотря на зимнее время года – зелёной травой.       Предаваясь тоске по Родине, утопая в воспоминаниях своего детства, когда маленький Аякс играючи носился по дому и помогал родителям готовиться к празднику, Тарталья не сразу заметил странное свечение по правую сторону от него.       Остановившись по центру дороги как вкопанный, Чайльд разворачивается и идёт обратно, приближаясь к источнику яркого свечения.       — Ну и ну, — в удивлении тянет Тарталья.       Перед ним собственной персоной предстала Артерия земли. Только вот свет от неё исходил не жёлтый, или привычный синий, а красный.       — Хм, — Чайльд задумчиво коснулся подбородка, — Аномалия?       Слушая голос разума, Тарталья всё же решает держаться подальше от феномена, однако…. Произошедшие вскоре изменения, заставили Чайльда замереть на месте и распахнуть в удивлении синие глаза.       Перед ним бегал… он сам. Только маленький.       Он слышал свой голос, что раздаётся в ответ на, видимо, матери, нетерпеливые возгласы. Видел свой рыжий пушистый хвост и маленькие лисьи ушки, что были мило прижаты к голове. И свои наполненные жизнью глаза.       — Что… происходит?       Стоило Тарталье сделать неосознанный шаг вперёд, как картинка тут же исказилась.       Мир завертелся волчком – небо поменялось с землёй местами. Чайльд только успел понять, что он падает, по ощущениям, в пропасть – темнота словно поглотила луну и звёзды, расцветающий город… А затем наступила тишина.       …       В себя Аякс пришёл не сразу.       Очнувшись, он обнаруживает себя лежащим на какой-то тропе, а сверху на него было накинуто… одеяло?       — Ч-что пр-происходит? – от разгулявшегося ночной прохлады, у Аякса зуб на зуб не попадал.       Видимо слишком долго пролежал на холодной земле.       Выбравшись из-под непонятной груды вещей, Аякс понимает – то, чем он был укрыт – не одеяло, а чьи-то оставленные здесь вещи.       Но вот что странно.       Запах от них исходил точь-в-точь, как его собственный.       Оглянувшись, Аякс никого по близости не заметил. Вокруг лишь горы, небо и звёзды. Разве что вдалеке разноцветными огнями горел какой-то незнакомый город.       — Г-где я? – волна удивления потихоньку сходила на нет, уступая место накатывающему страху.       Оглушительно чихнув, Аякс прижимает к голове рыжие лисьи ушки, что ближе к кончикам окрашивались в благородный тёмно-коричневый цвет. И только открыв глаза, он замечает справа от себя тусклое красное свечение. Приблизившись к источнику света, Аякс смог разглядеть в его отражении собственное маленькое тело, роскошный пушистый хвостик с белым кончиком, маленькие ушки и красивое маленькое лицо с большими синими глазами.       Разве что надетая на него бордовая рубашка была великовата.       — Х-холодно…       Маленький Аякс громко шмыгнул носиком и поспешил вернуться к брошенным недалеко вещам, в надежде найти что-нибудь потеплее обычной рубашки. И к своему счастью находит.       Укутавшись в красивенную белую меховую накидку, лисёнок утыкается лицом в мягкий тёмный мех, пропитанный его собственным запахом.       Просидев так несколько минут, согреваясь, Аякс вновь поднимает глаза на сверкающий город.       «Я не знаю, что случилось, но, может там я смогу найти людей, которые смогут мне помочь? Не могу же я вечно тут сидеть, надо же что-то делать…»       Неуверенно поднявшись на ноги, будущий Предвестник делает свои первые шаги в сторону уютной Гавани, попутно преодолевая страх перед новыми людьми. Ведь не все они добрые. Многие из них могут лишь таковыми казаться, пряча за доброжелательной улыбкой злые умыслы. Маленькому лису это часто повторяли родители, чтобы их сын всегда оставался начеку в случае чего.       Спускаясь по широкой тропе и волоча за собой длинную меховую накидку, Аякс часто озирается по сторонам, но никого из местных так и не встретил. Животных на удивление также не было. И эта тишина начала волновать маленького лисёнка.       Поэтому, стоило сухой ветке за его спиной громко треснуть, как лисьи ушки вмиг взмывают к небу, а сам Аякс с испуганными глазами разворачивается на месте, чтобы хотя бы смочь узреть опасность.       Но было уже поздно.       С победными рыками, кто-то всем телом наваливается на него, лишая возможности двигаться и сопротивляться. От своего бессилия и боли, разливающейся по всему телу, маленький лис тихо хнычет, желая, чтобы это прекратилось, чтобы его хоть кто-нибудь спас!       — Хей, старшой! Я поймал его!       Болезненным рывком, Аякса выдирают из тёплой накидки, схватившись за гривки. Руки оказались перевязаны толстой верёвкой, а на лицо было натянуто, что-то похожее на намордник, чтобы, если лисёнок захочет пустить в ход свои острые зубки, у него это не вышло.       — Молодец, - хвалит своего подчинённого похититель сокровищ – самый здоровый из всей собравшейся здесь шайки.       Подойдя к Аяксу поближе, он с нескрываемым любопытством принимается рассматривать лисёнка, оценивая пушистый мех на хвосте, заглядывая в большие испуганные глаза и проверяя, чтобы хотя бы на первый взгляд лис казался здоровым, чтобы можно было как можно подороже его сбагрить.       — Какой красивый. Мы за него кучу бабла получим! — радостно воскликнул мужчина, - Цепляй на него ошейник и пошли! Завтра же его и продадим. Не бойся, пацан, – завидев в глазах лисёнка непонимание и страх, похититель сокровищ решает пояснить, – Ничего с тобой не сделают. Просто пополнишь коллекцию кицуне одного состоятельного человека в качестве редкого экземпляра. Ты ведь не из Инадзумы? Нечасто встретишь ёкая вне пределов этой страны. Так шо не переживай! Будешь как сыр в масле купаться!       — Отпустите меня… – жалостливо хнычет лисёнок, — П-пожалуйста!       — Чё ты там пищишь? – грубо рычит на Аякса похититель сокровищ, одевая на него кожаный ошейник от которого отходил короткий поводок, — Закрой рот и топай за мной!       Повязав на руку противоположный конец поводка, мужчина резко тянет его на себя, как бы намекая, что ноги Аяксу не перевязали только для того, чтобы не тащить его на собственном горбу.       Но вместо того, чтобы встать будущий Предвестник упирается ногами в землю, пытаясь сопротивляться. Ошейник тут же сдавил хрупкую шею и лисёнку пришлось изо всех сил держать его как можно дальше от шеи, чтобы смочь хотя бы пару глотков воздуха сделать перед тем, как плотная кожа вновь врежется в его собственную шею.       — Н-никуда я не пойду! – сквозь страх и пронизывающий холод выкрикивает лисёнок.       — Ишь, чего удумал! – фыркает кто-то из шайки, — Слушай сюда, лис! Лучше бы тебе прекратить упрямиться!       — Нет времени! – гаркает старшой, – Нас и так уже заждались! Не идёт – тащи!       Дёрнув на себя поводок, похититель сокровищ сбивает Аякса с ног и двигается вслед за уходящими товарищами, волоча по земле ничего не понимающего лисёнка.       Глаза Аякса наполнились слезами, что скатывались по его щекам, холодя кожу.       «Мамочка! Мне страшно! Пожалуйста, помоги!», — последняя капля сорвалась в пропасть и Аякс, окончательно потерял контроль над эмоциями.       Плача и хныча, он сопротивлялся до последнего. Как только ни вырывался, как громко не звал на помощь – никто не приходил. Всё было без толку.       Лишившись надежды вырваться из плена, Аякс всё же поднимается на ноги и покорно следует за своими похитителями, дабы не навредить себе ещё больше.       Дойдя до лагеря похитителей сокровищ, лисёнка пихают в самый его центр – представляя пойманную добычу своему главарю.       Аякс поднимает уставшие заплаканные глаза на тучного мужчину, что, как и все здесь присутствующие, скрывал своё лицо за какой-то тряпкой.       — Хорош, — глядя оценивающим взглядом на лиса, громко произносит главарь, — За него много дадут. Он был один?       — Один.       — Жаль, — разочарованно цыкнул мужчина, — Ладно. Молодцы! Привяжите его где-нибудь, да покрепче. Будет обидно, если сбежит.       — Есть!       Повязав поводок вокруг балки, на которой держался уличный фонарь, группа людей удаляется на вечернее пиршество, оставляя Аякса один на один с самим собой, лишь изредка кидая в его сторону подозрительные взгляды.       Аякс спиной прислоняется к балке, поджимая под себя ноги и пряча между ними и телом руки. Уткнувшись головой в собственные колени, лисёнок старался дышать через рот – так получалось вдыхать побольше тёплого воздуха, чтобы хоть как-то согреться.       В таком положении Аякс провёл около пяти часов.       Клюя носом, лисёнок несколько раз погружался в полудрёму. Но заснуть, как бы он ни старался, не выходило. Было слишком холодно, слишком страшно.       Всё, чего сейчас хотел Аякс – оказаться дома, вкусно поужинать в кругу семьи и забыться беззаботным сном на руках матери у горящего камина, и чтобы потом отец отнёс его в уютную кровать, укладываясь на неё вместе с матерью, дабы заключить своего сына в тёплые родительские объятия.       От мечтаний Аякса отвлёк странный запах.       Подняв голову, лисёнок принюхался. И как оказалось, этот запах был ему хорошо знаком.       — Хиличурлы, — шепчет Аякс, глядя на длинную тропу, — Много.       Медленно переведя взгляд на спящую толпу людей, маленький Аякс решал — стоит ли будить похитителей сокровищ?       «Если на меня нападут, никто меня не выручит. Может стоит?.. Нет. Им дороже своя жизнь, чем моя. Не спасут. А так… Может в переполохе я успею что-нибудь сделать и сбежать?»       Приняв решение, Аякс, притаившись, принимается ждать момента, когда из-за гор появится толпа вооружённых хиличурлов.       Для пущей убедительности лисёнок притворяется спящим. Он дальше всех находится от центра предполагаемой битвы, а потому будет представлять минимальную для хиличурлов опасность, чтобы обращать на него внимание.       Спустя пару минут, накрывшую горную тропу темноту разгоняют многочисленные факелы, а тишина взмывает в небо, испуганная порыкиваниями и однократными выкриками хиличурлов.       «Идут».       Едва завидев приближающуюся толпу, постовой несколько секунд стоит как вкопанный, не понимая, что нужно осторожно, но быстро будить людей, дабы монстры не застали их врасплох.       Но мозгов у него хватает только на то, чтобы начать орать и носиться по лагерю в поисках оружия пострашнее, чем простой метательный нож.       Начинается полный беспорядок. Хиличурлы, отозвавшись на крики людей, врываются к мечущихся из стороны в сторону заспанных людей, и устраивают полный хаос. В молниеносной схватке, устроенной монстрами, удача оказалась явно не на стороне людей. Монстры берут количеством.       А вот Аяксу удача улыбается.       Выпущенная из арбалета огненная стрела, прилетает в деревянный забор около лисёнка. Кинувшись к расползающемуся пламени, Аякс, обжигая маленькие ручки, отдаёт на растерзание огню связавшие его верёвки. Освободившись, лисёнок выдирает сквозь боль стрелу из забора и сжигает поводок, что удерживает его на месте, не давая вырваться и двинуться с места.       За время борьбы с оковами, битва людей с монстрами подошла к концу. К удивлению, и хиличурлов, и лисёнка, победу одержали люди, несмотря на численный перевес первых.       И вот в сторону Аякса устремляются две пары глаз.       — Эй ты! – двинулся к лисёнку «старшой».       Не став дожидаться, когда его вновь схватят, Аякс пускается в бега.       — А НУ СТОЯТЬ!!!       Убегая со всех ног, лисёнок старается оторваться от погони. По слуху, за ним погнались человек четверо, не меньше.       — Схватить его, кретины!!!       «Не дамся я вам! Не дамся!!!» – думает про себя Аякс, задыхаясь от быстрого бега.       Не заметив торчащую из земли корягу, лисёнок спотыкается о неё и кубарём катится вниз по тропе, собирая новые болезненные ушибы и ссадины.       Сбив дыхание и едва не переломав себе кости о выступающие камни, Аякс поднимается на ноги, и вновь принимается бежать, гонимый голосами догоняющих его людей.       Выбежав на прямую дорогу, лисёнок замечает стоящего впереди человека. Тот был невысокого роста, с зелёными волосами, страшной маской на бедре и причудливыми узорами на руке.       Но кричать о помощи сил у Аякса не было. Поэтому он просто пробегает мимо незнакомца, устремляясь в спасительные стены города, что виднелся впереди.       — Это…, — Сяо удивлённо проводит взглядом убежавшего в сторону Гавани лисёнка, — Тарталья только что пробежал?       — Эй! Пацан! Лови его! — послышались крики позади.       Охотник на демонов поворачивает голову в сторону орущих людей, и, правильно оценив ситуацию, Адепт выходит на центр тропы, беря в руки копьё:       — Смеешь указывать мне?       …       Не зная, что произошло, Аякс ускоряет темп, дабы как можно скорее оказаться в городе. Пробежав по деревянному мосту, лисёнок обнаруживает себя около прудика и большого дерева.       Убегая, куда глаза глядят, Аякс сворачивает налево, вновь ступая по небольшому мосту, соединяющему две части портового города.       Подчиняясь интуиции, лисёнок вновь сворачивает налево и обнаруживает себя возле некоего ритуального бюро, что расположился в укромном уголке Гавани. В окнах свет не горел, да и поблизости никого также не было, поэтому Аякс не придумал ничего лучше, чем взобраться по прилегающим к зданию скалам на второй этаж бюро и, найдя не продуваемое морозным ветром укромное местечко под окнами, принялся наблюдать. Смотря на город, Аякс ещё долгое время выжидал бросившихся в погоню людей. Но на улочках ночного города гулял лишь ветер.       Почувствовав себя в относительной безопасности, лисёнок скручивается в калачик. Обнимая свой пушистый хвостик, измотанный и испуганный Аякс, наконец, забывается беспокойным сном.       ...       Едва взошедшее над морем солнце, отражается в янтарных глазах бывшего Гео Архонта.       Чжун Ли любит прогуливаться по утренней Гавани. Вдыхать свежий морской воздух, слушать тишину и наблюдать за нехотя просыпающимся городом.       Пронизывающий ветер закрадывается под меховую накидку, облизывает молодое лицо и тревожит с трудом уложенные длинные волосы, портя причёску.       С недавних пор, зимняя пора года напоминает древнему божеству одного взбалмошного рыжеволосого юношу, что мог часами рассказывать о своей Родине. О заснеженных горах, о лютых морозах и покрывших толстым слоем льда реки и озёра, на которых в детстве он часто рыбачил с отцом, слушая его истории.       Вот и сейчас, гуляя по просторным улицам города, в памяти Архонта то и дело всплывает образ Одиннадцатого Предвестника Фатуи, что с первого взгляда покорил его своими прекрасными лисьими ушами, что, словно локаторы, всегда вертелись из стороны в сторону, повинуясь зову своего хозяина быть везде и повсюду.       — Что-то давно я не слышал о нём, - вслух произносит Моракс в общем-то ни к кому не обращаясь, глядя на безоблачное небо, — Думаю, стоит отправить приглашение завтрашний на ужин в Глазурном павильоне. Праздник фонарей – отличный повод собраться за одним столом и вспомнить былые деньки.       Решив не тянуть с письмом до вечера, бывший Гео Архонт направляется в ритуальное бюро «Ваншэн».       Вынув из кармана ключ от входной двери (Чжун Ли именно тот человек, что приходит на работу раньше всех. Не всегда правда досиживает рабочий день до конца, но на это Ху Тао благосклонно закрывает глаза. Зачем задерживать человека, когда вся работа выполнена, притом безупречно?), Моракс вставляет ключ в замочную скважину и отпирает двери.       Войдя внутрь, Чжун Ли впускает утренний прохладный воздух в помещение. Поспешив прикрыть за собой двери, консультант ритуального бюро сбрасывает с себя меховую накидку, оставляя её висеть в шкафу у входа, и поднимается по лестнице на второй этаж, держа путь в свой кабинет.       Однако, стоило ему распахнуть дверь, как мысли о письме откладываются на неопределённый срок. Ведь у его окна спал кто-то очень похожий на того самого лиса, что когда-то чуть не разрушил Гавань, только в уменьшенной копии. Подойдя чуть ближе, Моракс узнал и бордовую рубашку, надетую на лисёнке.       Распахнув окно, Чжун Ли берёт крепко спящего дитя на руки и прижимает его к груди, пытаясь согреть окоченевшее на холоде тельце.       Присмотревшись внимательнее, Моракс действительно признаёт в лисёнке Аякса. Такое же лицо, только моложе лет на восемнадцать-двадцать, такие же рыжие ушки и такой же роскошный хвост.       Не отнимая маленького Аякса от груди, Чжун Ли бросается разжигать маленькую печку, что позволяла поддерживать комнату в тепле и ставить воду на огонь, чтобы хотя бы немного очистить от грязи уставшего лисёнка.       Понимая, что работа на сегодня, видимо, откладывается, Моракс садится на пол рядом с уже источающей тепло, печкой, и всматривается в израненное тело будущего Предвестника.       Где-то уже образовались кровоподтёки, где-то царапины покрылись тонкой коркой, а где-то ранки продолжали болезненно кровоточить. Да и эти ожоги на руках лисёнка… А ещё…       – Ошейник? — Чжун Ли удивлённо и с некой неприязнью снимает кожаную давку, от которой отходил обожжённый поводок.       — Что произошло? – спрашивает у пустоты Архонт. — Только не говорите мне, что его поймали похитители сокровищ…       Боясь разбудить Аякса, Моракс принимается аккуратно обрабатывать ранки. Лучше это сделать, пока лисёнок спит — так и стресса меньше, и время не теряется. Не хватало, чтобы туда попали инфекции, грязь и тому подобная гадость.       Особое внимание Чжун Ли уделил рукам. Запястья и предплечья были покрыты небольшими ожогами и следами от верёвки.       — Эти негодяи совсем совесть потеряли, - глухо рычит Моракс.       Дав себе слово разобраться с озверевшими людьми, Чжун Ли завязывает аккуратные узелки на запястьях лисёнка, заканчивая бинтовать маленькие ручки.       Укутав маленького Аякса в свой фрак, Чжун Ли баюкал его на руках на протяжении всего дня. Что уж тут говорить — Моракс любит детей.       Цвет лица лисёнка наконец приобрёл здоровый розовый цвет, дыхание стало ровным и спокойным, а лисьи ушки перестали пугливо жаться к голове.       Как только обморожение практически сошло на нет, Чжун Ли успокаивающе начинал массировать рыжие ушки, маленькие ручки и ножки, пытаясь усилить в них кровообращение.       К удовлетворению Моракса, лисьи ушки наощупь были такими же мягкими, как и на вид, так что им Чжун Ли уделил больше своего внимания. Архонт не представлял, как взрослому Аяксу изъявить своё желание поиграться с его лисьими ушами, считая просьбу странной, а вот малышу даже нравится подобное обращение. Архонт понимает это, потому как собственными глазами видит, как довольно лисёнок улыбается сквозь сон.       Так и наступил вечер.       Проведя с маленьким Аяксом весь день, Чжун Ли успел сделать только малую часть запланированной на сегодня работы.       Одной рукой прижимая спящего лисёнка к груди, Моракс пытается сладить с горой накопившихся документов, а потому не сразу замечает, как распахнулись большие синие глаза.       …       Просыпаться совсем не хотелось.       На смену холоду наконец-то пришёл домашний уют. Кто-то крепко прижимал к себе маленького Аякса, даруя ему чувство долгожданного тепла и защиты.       Выходя из мира снов, лисёнок неподвижно лежит на руках ещё несколько минут, слушая биение чужого сердца.       Глубоко вдохнув, Аякс наконец понимает, что исходящий от человека запах ладана и камфоры ну никак не совпадает с запахом ни матери, ни отца, ни даже братьев.       «Тогда… Кто?» – испуганно думает лисёнок.       Распахнув глаза, Аякс поднимает взгляд морских глубин и видит перед собой красивого молодого мужчину, что задумчиво смотрел своими невероятными янтарными глазами на какие-то бумаги, совершенно при этом, кажется, выпав из реальности.       Второй рукой мужчина придерживал лисёнка за спину, прижимая его к себе, при этом нежно поглаживая его ушки большим пальцем.       Задумавшись, стоит ли бояться незнакомца или же наоборот, довериться, лисёнок неожиданно и для мужчины, и для себя, оглушительно чихает, привлекая к себе внимание отвлекшегося от бумаг человека.       — С пробуждением, Аякс, – Чжун Ли опускает янтарные глаза на проснувшегося лисёнка и, мило улыбнувшись, откладывает в сторону документы и переносит всё своё внимание на будущего Предвестника, — Как себя чувствуешь?       — Откуда…, — неуверенно начинает лисёнок, — Откуда Вы знаете меня?       — Пожалуйста, скажи мне последнее, что ты помнишь, — мягко отвечает Чжун Ли, помогая Аяксу сесть себе на колени, — А после я отвечу на твой вопрос, хорошо?       Взглянув в янтарные красивые глаза, лисёнок не увидел в них ни злобы, ни корысти, ни опасности. Осмелившись довериться своему чутью, Аякс решает довериться незнакомцу и попытаться попросить его о помощи:       — Я… Я очнулся где-то недалеко отсюда под чьими-то вещами. Рядом ещё что-то ярко сияло красным. Мне было очень холодно, поэтому мне пришлось взять оттуда эту рубашку… Ещё там была очень красивая шубка, но я потерял её, — видимо расстроившись, ушки лисёнка прижались к голове, а голос стал заметно тише.       — Прошу, продолжай.       — Я увидел город и пошёл туда… Но меня схватили разбойники и куда-то увели, всё время повторяя, что получат за меня много денег. А потом на нас напали хиличурлы и я сбежал. Когда я оказался в городе, то не знал, куда мне идти, поэтому, я очень сильно извиняюсь, если потревожил Вас, уснув на Вашем окне, — затушевался лисёнок, взяв от переполняющего его волнения в руки свой пушистый хвост и начав перебирать свою испачканную в грязи шёрстку, — Я… Я могу уйти, если мешаю…       — Ты что, — возмущённо произнёс Архонт, и мигом меняя гнев на милость, продолжает, — Ты мне не мешаешь, Аякс. Оставайся со мной сколько хочешь. Более того, я разберусь с произошедшими тобой событиями. И помогу тебе воссоединиться с семьёй.       Увидев, как глаза лисёнка наполняются счастьем и надеждой, Моракс обнимает доверившегося ему ребёнка, мягко целуя того в рыжую макушку.       — Спасибо! Большое спасибо! — отвечая на объятия, голосит Аякс, — А… Откуда Вы знаете о моей семье?       — Видишь ли, — прижимая к груди лисёнка отвечает Архонт, — Пока что это лишь предположение, но вполне вероятно, что ты, Аякс, каким-то образом поменялся местами с собой из будущего, только вот взрослый ты, попал не в прошлое, а застрял между «временем». Взрослый Аякс любил рассказывать про свою Родину и живущую там свою семью. Поэтому я кое-что знаю о тебе, Аякс. Прошу, не пугайся этого.       — Вы друзья? — хлопая глазами спрашивает лисёнок.       — Однажды между нами возникло недопонимание, однако сейчас всё хорошо. — Объясняет Моракс, — Да, мы друзья.       — Хорошо, — мурлычет Аякс, — А…       – Да? – завидев озадаченное выражение лица лисёнка, спрашивает Моракс.       – А как это «застрял между временем»?       Чжун Ли задумался. Ведь нужно придумать, как объяснить ребёнку произошедшую аномалию по-простому, чтобы тот примерно понял, что с ним и «большим» Аяксом произошло.       – Любое наше действие, – начинает говорить Властелин Камня, – Влияет на наше будущее. И если попавшие в прошлое люди что-то натворят, сделают даже самую незначительную в мире вещь, на которую люди обычно не обращают никакого внимания – они сломают временную, скажем, структуру и по всем ветвям Великого древа пойдут ошибки, будет запущен каскад разрушительных событий, что приведёт к… страшным последствиям. Поэтому, чтобы такого не случилось, некая материя «поймала» нашего Аякса в некий временной «карман», не давая тому попасть в прошлое. А тебе древо позволило пройти через временное пространство и попасть в настоящее, потому как не сочло тебя столь опасным феноменом, как твою «взрослую версию».       «Потому что при возвращении домой, оно в любом случае сотрёт тебе память…»       – Ух ты, – удивлённо произнёс лисёнок, смотря в янтарные глаза Моракса, – А что же тогда с ним…, то есть с «большим» мной, будет?       – Ничего, – спокойно пожимает плечами Властелин Камня, – Такие случаи уже бывали. Редко, но бывали. Когда Ирминсуль справится со случившейся аномалией, вы просто поменяетесь обратно местами и всё вернётся на круги своя.       – Эм… древо? Ирминсуль…?       – Когда подрастёшь – обязательно узнаешь. Сейчас эта информация тебе ни к чему, тем более, я уверен, что прямо сейчас есть вещи, которые тебя волнуют гораздо больше, чем Ирминсуль. Скажи, Аякс, ты ведь сейчас наверняка голоден, верно?       И только сейчас, когда стрессовый фактор ушёл и лисёнок почувствовал себя в безопасности, он понял, что действительно очень хочет есть. И пить, и душ принять.       — Пойдём домой, Аякс, — отстранившись от лисёнка, произносит Чжун Ли, — Уже поздно.       — Домой?       – В Снежную я тебя, при всём желании доставить не смогу. Если ты не против, можешь остаться у меня до своего возвращения в прошлое.       – Не против! — весело кивает Аякс, спрыгивая с колен бывшего Гео Архонта.       Однако, запутавшись в длинном фраке, лисёнок едва не падает на пол. В последнюю секунду его успевает перехватить Чжун Ли, не дав тому встретиться носом с полом.       — Давай я тебе помогу, – мягко произносит Архонт, возвращая Аякса на прежнее место.       Взобравшись обратно на руки к Мораксу, Аякс наблюдает за меняющимися пейзажами с высоты практически двух метров.       Вечерний Ли Юэ был совсем не похож на укрытую снегами Снежную. Везде горят праздничные фонари, народ гуляет до поздней ночи, и никто не выписывает посреди улицы тройные тулупы, поскользнувшись на замёрзшей луже.       Аякс крутит головой из стороны в сторону, удивляясь каждой мелочи, встретившуюся на пути до дома бывшего Гео Архонта, пытаясь запомнить каждую мелочь, чтобы сохранить в памяти тот момент, когда он впервые оказался в…       — Слушайте, эм…, — лисёнок смущённо отводит взгляд, пряча их от янтарных глаз Моракса.       Какое неуважение! Он даже не удосужился узнать имя своего спасителя!       — Чжун Ли, – подсказывает Моракс.       — Чжун Ли, — удостоверившись, что произнёс имя правильно, Аякс продолжает, — А где я?       — Ох, — теперь настала очередь Моракса смущённо отводить глаза, — Прости, нужно было чуть раньше проинформировать тебя о таких вещах…       — Ничего страшного! — заметив, что мужчине действительно неудобно перед ним, пытается исправить ситуацию Аякс. — Я тоже сначала растерялся!       — Кхм, — кашлянув в кулак, Чжун Ли берёт себя в руки, — Да. Ты прав.       Вернув себе прежнее самообладание, бывший Гео Архонт отвечает на вопрос лисёнка:       — Ты находишься в Ли Юэ. Регионе Торговли и Контрактов.       — Это здесь правит Моракс? – вспоминая рассказы отца, уточняет лисёнок, — Гео Архонт?       — Совершенно верно, — улыбнувшись осведомлённости Аякса, отвечает Чжун Ли, — Но в Ли Юэ Гео Архонта никто не называет по имени.       — М? — удивился лисёнок, — А как тогда?       — Властелин Камня. Называя его так, мы оказываем Гео Архонту своё безграничное уважение.       — А-а, — задумчиво протягивает Аякс, — Знаешь, а ведь мы Царицу тоже по имени не называем…       — Ну, аналогия частично верна. Молодец. Быстро схватываешь.       От похвалы Аяксу сделалось очень хорошо на душе. Гордо вздёрнув маленький подбородок и распушив испачканный во время побега хвост, Аякс глядел на заходящее зимнее солнце. Кто бы что ни говорил, а Тарталья был с самого детства падким на похвалу. И это отнюдь не является изъяном.       – Ой, Чжун Ли, Чжун Ли! – завидев что-то за спиной мужчины, Аякс начинает радостно прыгать на руках Моракса.       – Спокойнее, – перехватывая поудобнее лисёнка, произносит Властелин Камня, – Что случилось?       Лисёнок направляет свой взгляд синих загоревшихся глаз прямо в древний янтарь Бога, и показывает на небольшой прилавок с разными вкусностями, возле которой стояла толпа детей.       – Можно мне тоже? – радостным голосом просит Аякс, показывая пальчиком на лепёшку «Мора».       – Аппетит себе перебьёшь, – уже решив, что в любом случае он купит лисёнку вкусность, всё равно произносит Моракс.       – Ну, Чжун Ли, пожа-а-луйста! – сделав умоляющие глазки, просит лисёнок.       «Ну и как тебе можно отказать?»       Усмехнувшись напору будущего Предвестника, Чжун Ли подходит к прилавку, доставая из кармана свой кошелёк и беря оттуда золотую монету.       – Одну лепёшку «Мора», пожалуйста.       – Конечно! – слышится звонкий голос молодой девушки, которая разрывалась между нахлынувшими клиентами, – Приятного аппетита!       – Благодарю.       – Спасибо! – радостно благодарит Аякс сначала Чжун Ли, а потом девушку.       – Не за что, – отвечает лисёнку Моракс.       Продолжив путь, бывший Гео Архонт и будущий Предвестник, практически выходят за черту города, наблюдая за готовящимся к празднику Ли Юэ, смотря на тихое море, на украшенное созвездиями ночное небо, пока в какой-то момент шум города не остаётся за могучими плечами Властелина Камня.       — Мы скоро дойдём? — нетерпеливо спрашивает лисёнок, доедая лепёшку.       — Уже пришли.       Запрокинув голову назад, Аякс видит перед собой красивый двухэтажный домик, который украшал небольшой садик.       — Ух ты! — восторженно воскликнул лисёнок, — Совсем не похож на мой!       — Добро пожаловать, — улыбаясь произносит Моракс.       Отворив входную дверь, Чжун Ли усаживает Аякса на небольшой комод в прихожей, и спешит зажечь во всех комнатах свет и маленькие печи, дабы согреть остывший за целый день дом и дать возможность маленькому гостю оглядеться.       Аякс с нескрываемым в глазах любопытством рассматривал каждую деталь, комнат, которые ему удавалось увидеть.       Какая-то красивенная ширма украшала…, наверное, зал? Аякс не знал названия комнат в Ли Юэ, поэтому пользовался привычными ему терминами. Как в Снежной. Так вот, в зале перед ней, на оранжевом ковре, расположились небольшой круглый стол и два рядом стоящих деревянных стула. Всю композицию дополняли напольная лампа, небольшое растение, названия которого Аякс не знал, и красивая длинная картина, выполненная в классическом для региона Контрактов стиле.       Это, и ещё много чего, успел заприметить лисёнок, прежде чем из дальней комнаты послышались плески воды.       Привлечённый шумом, Аякс навострил свои лисьи ушки, а через секунду из дверного проёма выходит Чжун Ли.       — Не желаешь принять ванну?       Взглянув на себя в зеркало, лисёнок морщит маленький носик, совершенно неудовлетворённый своим внешним видом: шерсть на хвосте – гордость Аякса! — была испачкана в грязи и совершенно запуталась, да и волосы с ушками выглядели не лучше, хотя сам Аякс был в немного лучшем положении — видимо Чжун Ли успел о нём позаботиться и тщательно обработать все его ранки.       — Желаю!       Сняв с себя тяжеленную шубу и оставшись в своей рубашке, Аякс радостно спрыгивает с комода и быстро бежит в ванную комнату.       — Сам справишься или помочь? — интересуется Чжун Ли.       — Помочь! — не оборачиваясь выкрикивает Аякс.       — Тогда проходи, пожалуйста, в ванную. Я сейчас подойду.       — Хорошо!       Развернувшись, Моракс направляется на кухню и помещает в варочный механизм, который подарила ему Хранитель Облаков, своё особое блюдо — томлёный свиной суп с бамбуком. Оставалось радоваться предусмотрительности и практичности Чжун Ли, ведь он поздней ночью, мучаясь от безделья (спать Моракс не сильно-то и хотел. Заряда бодрости Архонту хватает обычно на неделю, но потом, как и любому живому существу, ему требуется отдых. Со временем этот интервал будет увеличиваться, однако сейчас, после потери Сердца Бога, семь день – максимальный срок, который способен выжать из себя Чжун Ли), оставил размораживаться ветчину и приготовил все необходимые ингредиенты заранее. Осталось лишь закинуть их в бульон и поставить в механизм, что Моракс и сделал. Затем, пройдя через спальню в гардеробную, попутно затапливая небольшую печку, чтобы помещение успело прогреться, Моракс берёт свой самый уютный, на его взгляд, кардиган и направляется обратно в ванную комнату, откуда уже вовсю слышался игривый плеск воды. Зайдя в комнату, Архонт обнаруживает сидящего в его ванне Аякса, что вылил в воду гель из одного из многочисленных пузырьков и теперь взбалтывал руками воду, пытаясь вспенить продукт.       — Чжун Ли, смотри! Я сделал снег! — радостно выкрикивает лисёнок.       — Действительно очень похоже, — снимая перчатки и закатывая рукава по локоть, дабы не намочить рубашку, произнёс Моракс. Волосы Властелин Камня предпочёл убрать в низкий пучок.       Положив принесённые вещи на полку, и заранее приготовив тёплые полотенца, Архонт усаживается рядом с плещущимся в ванне лисёнком.       — Тебе какой аромат больше нравится? – голос Чжун Ли стал мягок и задумчив, — Жасмина или Бергамота?       Аякс проследил взглядом за пузырьками, что перебирал в руках Моракс. Приблизившись к каждому из них поочерёдно, лисёнок принюхался и ощутил аромат вкусно пахнущих гелей.       Недолго думая, Аякс выбирает:       — Вот этот, — показав я пальчиком на понравившийся пузырёк, лисёнок опускается обратно в воду, сложив руки на бортике и весело глядя в янтарные глаза дракона.       — Бергамот?       — Ага.       — Хорошо.       Открыв стекляшку, Чжун Ли выливает содержимое себе на ладони и хорошо его растирает меж ладоней, вспенивая.       Едва стоило Мораксу коснуться рыжей головы Аякса, как тот мило прижал лисьи ушки к голове, чтобы не мешали.       Зажмурившись, дабы пена случайно не попала в синие глазки, лисёнок наслаждается мытьём головы. Чжун Ли приятно и неторопливо массирует кожу головы, тщательно вымывая из волос накопившуюся грязь.       Ванную комнату наполнил лимонно-апельсиновый аромат с цветочной ноткой. Слышалось плескание воды и довольное мурчание маленького лиса.       Закончив с мытьем головы, настала пора приступить к самому сложному — привести в порядок пушистый лисий хвост…       Аякс вместе с Чжун Ли кропотливо, чтобы не повредить ухоженную шёрстку, принимается вымывать испачканный в земле хвостик.       — Не больно? — спросил Чжун Ли пытаясь респлести сильно спутавшиеся шерстинки.       — Немного, — признаётся Аякс. — Но ничего. Это ведь надо сделать.       Просидев над хвостом лисёнка более получаса, совместными усилиями его, наконец, удаётся привести в первоначальное состояние.       — Фу-у-х, — облегчённо вздыхает Аякс, оценивая проделанную работу, — Справились.       — Да, — вытерев от выступивших капелек пота и убрав прилипшую ко лбу чёлку, произносит Архонт.       Комната успела достаточно сильно прогреться благодаря горячей воде, а дверь из помещения была заперта — Чжун Ли не хотел бы, чтобы Аякс, выйдя из ванной, замёрз или того хуже, простудился. Поэтому пришлось немножко потерпеть.       Искупав лисёнка, Моракс укутывает его в тёплое полотенце и промакивая под чутким руководством Аякса рыжие волосы и шерсть другим.       Одев лисёнка в свой любимый кардиган, Чжун Ли, с сидящим на руках Аяксом, покидает ванную комнату, и, ведомый вкусным ароматом, направляется в важнейшее место в доме — кухню.       Моракс садит Аякса на стул и оставляет его рассматривать здешний интерьер, а сам отправляется разбирается с уже успевшим приготовиться супом.       — Вкусно пахнет, — сладко произносит лисёнок, пытаясь заглянуть за широкую спину мужчины. — Супчик?       — Супчик, — улыбаясь, повторяет за Аяксом Моракс.       — С рыбкой?       Замерев на долю секунды, Чжун Ли поднимает глаза на стену, пытаясь прогнать полезшие в голову непрошенные воспоминания. Но как назло, фантазия посылала всё новые и новые картинки его фирменного блюда, где вместо вкуснейшей ветчины, плавают кусочки рыбы…       — Гфм…, — закрыв рот рукой, Моракс давит в себе рвотный рефлекс, с отвращением смотря на своё же любимое блюдо.       — Что-то случилось? — почуяв что-то неладное, Аякс неосознанно навострил лисьи ушки, пытаясь через звуки понять, почему Чжун Ли замер, упираясь взглядом в кастрюльку с супчиком.       Чжун Ли берёт в себя в руки, постепенно возвращая себе невозмутимый вид. Вытерев губы от непрошено выступившей слюны, мужчина глухо отвечает:       — Всё хорошо, — и, уже немного веселее, продолжает, — Нет, Аякс. С ветчиной.       — А-а, — тянет лисёнок, — Понятненько.       Налив в одинаковые тарелки суп, Архонт отточенными до совершенства движениями, накрывает на стол, следуя всем традициям Ли Юэ.       Маленький Предвестник внимательно следил за каждым взмахом руки дракона, бегая взглядом из одной стороны стола в другую, словно маятник.       — Готово, — садясь напротив Аякса, произносит Чжун Ли. — Приятного аппетита.       —Приятного аппетита! — весело повторяет за хозяином дома лисёнок, беря в руки…       «А как этим кушать?...» - мелькает в голове Аякса.       Взглянув на руки Архонта, лисёнок видит, как палочки легко легли в большие руки мужчины и насколько ловко тот с ними умеет управляться.       Пытаясь повторить за Чжун Ли, лисёнок кладёт в свою руку сначала одну палочку…       «Вроде, правильно».       А затем вторую.       «Так?».       Однако, стоило Аяксу ухватиться палочками за еду, как они тут же выскользнули из его руки, роняя еду, и разбрызгивая в разные стороны горячий бульон.       — Ой…       — Аякс, извини меня, — слышится виноватый голос Чжун Ли.       Лисёнок поднимает взгляд на мужчину, аккуратно сложившего свои приборы у тарелки. Властелин Камня поднимается со своего места, подсаживаясь к будущему Предвестнику.       — Я задумался и совсем забыл, что ты ещё не умеешь пользоваться палочками…       — А большой «я» умеет? — усаживаясь поудобнее, спрашивает Аякс.       — Немного, — с улыбкой отвечает Чжун Ли, беря в руки палочки и кидая вопросительный взгляд на повеселевшего лисёнка, — С каждым разом получается всё лучше, однако терпения, дабы учиться управляться с ними, у него хватает не всегда. Хочешь, я научу тебя?       Аякс скептически смотрит на непонятный прибор, думая, как этим есть и поместятся ли они вообще в его руку?       Расценив данную паузу, как отрицательный ответ, Моракс подвигает к себе полную тарелку горячего супа и смыкает на кусочке вкуснейшей ветчины палочки. Подняв его на уровень своего рта, Моракс аккуратно дует на мясо, остужая, а затем, убедившись в правильности температуры пищи, подносит ко рту проголодавшегося лисёнка.       Радостно принимая предложенную еду, Аякс открывает рот и чуть ли не мурлычет от удовольствия. Ветчина словно тает во рту, богатый вкус то и дело требует вкусить ещё этого прекрасного блюда, а насыщенный аромат не оставляет ни малейшего шанса на сопротивление! Лисёнок поднимает восхищённый взгляд на бывшего Гео Архонта – насколько это вкусно!       – Нравится? – риторически спрашивает Чжун Ли.       Получив в ответ множество утвердительных кивков, Моракс растягивает губы в улыбке, довольный тем, что смог угодить вкусовым предпочтениям будущего Предвестника.       Вытерев чуть испачканный подбородок лисёнка большим пальцем руки, Моракс отодвигает использованную посуду в сторону, одновременно притягивая к себе свою порцию, и продолжил прерванную десять минут назад трапезу.       Немного заскучав, лисёнок решает немного расспросить замолчавшего мужчину о себе взрослом. Любопытно же!       — Чжун Ли! — положив руки на стол, Аякс облокачивается на одну из них головой, и, наклонив голову вбок, стал глядеть синими глазами на вернувшегося из своих воспоминаний Архонта.       — Да? — кашлянув в кулак, отвечает Моракс.       — А расскажите немного о «большом» мне. Пожалуйста!       Надо сказать, что дракон ничуть не был удивлён подобной просьбе. Тарталья всегда был любознателен.       — Что ж, — закончив трапезу, Чжун Ли откладывает палочки, готовясь к рассказу, — Хорошо.       Навострив ушки, Аякс заинтересованно устремляет свой ясный взор в янтарные глаза Чжун Ли.       — Если тебе столь любопытно, я по секрету скажу тебе, — Моракс сделал заговорщицкий голос и игриво подмигнул лисёнку, — «Большой» ты — мастер в умении держать лицо. Но благодаря его поведению за столом, мне иногда удаётся считывать его настоящие эмоции.       — А?       — Например, если он делает вот так — Чжун Ли берёт в руки палочки и начинает нервно ими размахивать, пытаясь придать им более удобное положение, – значит у него был сложный рабочий день, потому как едва стоило ему почувствовать себя в комфортной обстановке и расслабиться, его подавляемые целый день эмоции начинают просачиваться наружу вот таким образом. Он становится раздражительным и слишком уж острым на язык. А если, — заметив заинтересованный взгляд Аякса, Чжун Ли плавно, и в то же время смертоносно, словно палочки – не приборы для еды, а самое настоящее оружие, ведёт ими из стороны в сторону, копируя Чайльда Тарталью, — Его поведение за столом умиротворённое и расслабленное, значит день прошёл спокойно. А если он веселится за столом, значит, произошло что-то хорошее. Но всё это работает, когда к собеседнику есть доверие, к примеру, вы хорошие друзья, и вы общаетесь в неформальной обстановке уже долгое время. Вряд ли ужиная, к примеру, с Царицей, он ведёт себя так же, как со мной.       Кладя свои палочки на место, Моракс тянется за палочками лисёнка, кидая мимолётный взгляд в синие голубые глаза и продолжая свой монолог:       — Считав эмоции и поведение человека, тебе становится легче строить свой дальнейший план действий взаимодействия с ним. Ты понимаешь, какие темы стоит затронуть, а какие опустить. Осознаёшь какие лучше подобрать слова для его утешения или же наоборот, поздравить с успехом в каком-либо деле.       — А разве недостаточно просто взглянуть на человека, ну или, чуть пообщаться с ним? — заинтересованно спрашивает Аякс, — Я как-то чувствую такие вещи.       Не став раскрывать лисёнку его будущую профессию, Моракс, улыбнувшись, решает завуалированно, но всё же ответить на вопрос будущего Предвестника:       — Некоторых людей не так просто понять, Аякс. Многие скрывают свои истинные чувства, дабы не ранить, не грузить своими проблемами других людей или же обезопасить себя. Зачастую такому поведению способствует скопление факторов внешней среды, например, незнакомая компания, и внутренней — то есть твоего настроения, переживаний, привычек и воспоминаний из прошлого, именуемых опытом. Много чего, — задумчиво произносит Чжун Ли.       — То есть «большой я» часто притворяюсь?       — В твоей работе притворство — один из базовых навыков. Ничего в этом страшного нет, — улыбаясь, отвечает Моракс.       — А кем я работаю? — логично спрашивает лисёнок.       — А кем ты хочешь стать? — уводит разговор в сторону Архонт.       Тяжело вздохнув, Аякс отвёл глаза.       Как-то родители уже задавали ему этот вопрос. И тогда лисёнок очень сильно растерялся от наполнивших его противоречивых чувств.       Ему очень нравится ходить с отцом на рыбалку, слушать как он рассказывает самые разные истории. Нравится умиротворение, которое застаёт его в эти моменты. Да и сам по себе Аякс тихий, спокойный, скромный, можно даже сказать «домашний». Родители предлагали ему варианты профессий, которые могли бы подойти его характеру, но все они не находили отклика в сердце лисёнка.       Он не знает, кем хочет быть… Но у него есть мечта.       Однако превратить мечту в цель оказывается для маленького Аякса непосильной задачей.       Смотря вслед членам Великой организации Снежной — Фатуи, лисёнок всегда с огорчением вздыхал, понимая, что в силу своего характера он не сможет выжить там, где выживают сильнейшие.       Страх, неуверенность, излишняя доброта и доверчивость, робость — всё это мешает Аяксу стать тем, кем восхищается душа.       — Не знаю, — шмыгнув носиком отвечает лисёнок.       — Ну-ну, — по-доброму произносит Чжун Ли, пытаясь заглянуть Аяксу в лицо, — Чего у нас глаза на мокром месте?       — П-потому что…, — дрожащим голосом пытается выдавить из себя ответ лисёнок, — М-мне н-не хватит смелости стать тем, кем хочу.       Наступает неловкая тишина.       Собравшись с мыслями, Моракс коротко вздыхает и тепло произносит, мечтательно глядя в окно:       — Знаешь, — сделав паузу, Моракс перетягивает на себя внимание Аякса, — Все люди приходят в этот мир с одной единственной целью. Быть счастливым. А единственная ниточка, ведущая к нему — это сердце. Только то, о чём грезит твоё сердце имеет значение, Аякс. К примеру, если человеку нравятся сражения, он испытывает невероятное удовольствие от услады победы над врагом, ходить на волосок от смерти, становясь всё сильнее и сильнее, побеждая всё новых и новых врагов — он непременно должен стать Великим Воином, который будет защищать свою Родину. Ведь важно направлять свои желания в нужное русло, правда? И только это принесёт ему счастье и душевное спокойствие. И только на это стоит тратить свою жизнь, понимаешь? Она у тебя единственная, Аякс. Не позволяй страху и слабости отнять её у тебя.       Как-то по-отечески улыбнувшись, Чжун Ли разворачивает к себе насупившегося лисёнка и заглядывает прямо в его синие глаза:       — Аякс, — глубоко произносит Моракс, — Я не знаю ни одного человека, который был бы смелее, храбрее и упорнее, чем ты. Тебе предстоит долгий путь, но, чтобы его с достоинством пройти, нужна вера в себя. А всё остальное придёт следом.       — Я…       — Делай то, что велит сердце, Аякс. Остальное не имеет значения.       Помолчав с полминуты, переваривая услышанное, лисёнок, улыбнувшись, стирает с щёк не к месту покатившиеся слёзы и поднимает воодушевлённый взгляд в янтарные глаза дракона.       Видимо, слова Архонта нашли в душе будущего Предвестника отклик.       — А расскажете ещё что-нибудь? — после недолгого молчания вновь подаёт голос лисёнок.       — Конечно, — кивает Чжун Ли, — Про что тебе хотелось бы послушать?       — Хм-м…, — Аякс чуть задумался.       — Про меня, Ли Юэ, Моракса… Ой! То есть Властелина Камня! Я много знаю про Царицу, но ничего не знаю о других Архонтах, кроме их имён, а мне очень интересно послушать о Боге Контрактов!       Улыбнувшись такому жаждущему знаний лисёнку, Архонт кивает. Как же он может отказать этим любопытным глазам цвета морских глубин? Помогая залезть маленькому слушателю к себе на колени, Моракс, собираясь с мыслями, глубоко вздыхает, настраиваясь на нужный лад, и, решив с чего начнёт вещать, начинает свой рассказ.       Про то, как Тарталья приехал в Ли Юэ, что называется «торговать игрушками», про становление региона Контрактов. О том, что Моракс, вместе с Барбатосом, Анемо Архонтом — единственно живущие на данный момент Божества, одержавшие великую победу в войне Архонтов много-много лет назад. О том, как чеканилась первая мора и заключались первые контракты. О многовековой истории Ли Юэ. О могущественных воинах — Яксах, что отдали свои жизни за Моракса и за людской народ. О том, как люди вместе с адептами защищали свою Родину от гнева пробудившегося Архонта Вихрей…       Чжун Ли говорил на протяжении четырёх часов.       Его размеренный, поставленный глубокий бархатный голос успокаивающе действовал на маленького лисёнка, даруя ему чувство доверия и защиты. В какой-то момент Аякс стал клевать носом всё сильнее и сильнее, и теперь сладко спал на могучей груди Моракса, уткнувшись маленьким носом в дорогие ткани.       – Узнаю тебя, Тарталья, – усмехается Моракс, играясь с кисточками на ушках заснувшего лисёнка, – Пока остальные внимательно слушают и жаждут услышать хоть какой-нибудь комментарий, ловят каждое моё слово, ты сладко спишь, без малейшего угрызения совести. Это, кстати, уже одиннадцатый раз, если тебе интересно.       Не ожидая, собственно, никакого ответа, Чжун Ли поудобнее перехватывает Аякса, крепче прижимая его к своей груди, поднимается со своего места, и направляется в спальню, которая уже успела хорошенько прогреться.       Основной свет был выключен, помещение было окутано полумраком. Комната освещалась лишь пламенем, исходящим из печки, что стояла рядом с большой роскошной резной кроватью, и несколькими включёнными светильниками на прикроватных тумбочках, и в углу, подле растений. Недалеко от кровати стоял длинный комод из первоклассного дерева с антикварной вазой на своей отполированной поверхности. Здесь же стояла и подставка для благовоний. Ароматные палочки медленно тлели в полутьме – виднелась лишь поднимающаяся к потолку тонкая нить дыма, что окутывала комнату ароматом кедра. Сама спальня была выполнена в тёмных тонах. Мебель, пол и декор оттеняли белоснежные стены с деревянными молдингами, на которых играли тени от вошедших в спальню людей.       Перед тем, как уложить лисёнка в кровать, Чжун Ли подходит к незашторенному окну и долго смотрит на звёздное небо и спящий город. Мораксу нравится смотреть на умиротворённую Гавань Ли Юэ, на спокойное море, на безоблачное небо…       Минуты покоя всегда казались Архонту бесценными.       Постояв под светом луны ещё немного, Чжун Ли направляется к кровати, и укладывает маленького Аякса в постель. Однако отстраниться от него не представляется возможным – лисёнок сжал в кулачке одежду Моракса и явно не собирался в ближайшее время его отпускать.       «Выбора у меня особо нет, да? – говорит про себя Чжун Ли. — Что же, желание гостя — закон.»       Укладываясь рядом с лисёнком, бывший Гео Архонт укрывает и Аякса и себя тяжёлым тёплым одеялом и заключает будущего Предвестника в крепкие объятия.       Прошлой ночью лисёнку приходилось спать на улице, под вой морозного ветра и россыпью далёких звёзд, дрожа от холода и страха вновь быть пойманным. Сейчас же Аякс сыт, чист и согрет в объятиях дракона – самого Архонта.       – Спокойной ночи, Аякс, – прошептал Чжун Ли, стараясь не разбудить лисёнка.       Ответом ему стало тихое сопение.