Я стану героем, ня!

      По результатам первого раунда, первые сорок два места могли пройти на второй раунд отборочных испытаний. Большинство из «A» класса прошли, а остальных Таката не слишком разглядывал.       Первое место принадлежит ему, второе — Тодороки. Третье место — Бакуго. А вот четвертое — Мидория. Похоже, его вмешательство знатно перетасовало им всем карты. Пишется уже совершенно новая история. И Такате не хотелось признавать, что всё это произошло по причине его эгоистичных желаний. Не всё ли равно, если другие люди не узнают чего лишились? Ничего уже не исправишь. Надо разбираться с последствиями своих решений.       Полночь объявила детали второго раунда. Это будет «Битва конниц». Участники делятся на команды от двух, до четырех участников.       Обыкновенная битва колесниц, с одной лишь разницей. Распределение очков участникам, происходит по результатам первого раунда. Последнее, сорок второе место получает пять баллов. И так по возрастающей, добавляется каждому участнику ещё по пять баллов, вплоть до второго места. А тому, кто получил первое, начисляется автоматом десять миллионов.       Нет никакого смысла собирать повязки с необходимыми баллами у других участников, достаточно просто отобрать повязку первого места. Победа обеспечена.       Количество баллов команды суммируется количеством участников в ней. Наездник должен будет носить повязку равной значению этой суммы баллов, обязательно выше шеи. Прятать ничего нельзя.       Команды должны срывать эти повязки с врагов и заполучить как можно большее количество, чтобы увеличить число своих баллов. Если повязку команды отобрали, они могут продолжить участие до окончания выданных на соревнование десяти минут. То есть, даже если ты останешься без очков, можно попытаться снова отобрать их у других.       Первые четыре команды с наибольшим количеством баллов пройдут на третий раунд. Интересно и то, что тут именно команды, а не количество участников. Может выйти и нечётное количество людей. Значит тут идёт проверка на способность привлечь к себе больше людей, и дальнейшая командная работа. Способность сотрудничать с другими участниками.       Таката устало помассировал своё левое плечо, правой рукой. От того, с какой жадностью на него смотрели, по меньшей мере сорок один человек, подташнивало. Хотя, возможно и то, что у него сотрясение. Приложился он знатно.       Надо было проверить спину у медиков. Однако, Таката упустил свой шанс на медицинский осмотр, который можно было пройти сразу по окончанию первого раунда, так как был слишком взбудоражен и не чувствовал боли так остро, как сейчас. Если он захочет взять дополнительный перерыв на осмотр, то задержит всех остальных. Шанс уже упущен, да и травма не кажется особо серьезной, чтобы беспокоится о ней. У него есть проблема поважнее.       Им дали всего пятнадцать минут на подготовку. Нужно срочно найти себе кого-нибудь в команду. Достаточно одного человека. Желательно с сильной причудой. Это условие выполнить не трудно, но так же, хотелось бы такого человека, которого не слишком волнует победа. Таката не может обещать, что сохранит лидерство.       — Таката-кун! Давай вместе будем в команде!       Надо же. Названный и не надеялся услышать от кого-нибудь такое предложение, учитывая свою в этом раунде роль. Кричал ему Иида, с неизменно серьезным выражением лица. Рядом с ним, в унисон кивнули Мидория и Урарака. Как раз выходит четыре человека.       На самом деле, Дай действительно почувствовал себя тронутым. Он и не надеялся, что хоть кто-то по своей воле захочет в его команду. Довольно обременительно, учитывая его окончательное решение.       — Нет, — не долго думая отверг предложение Таката.       — Что? Почему?! — с удивлением спросил очкарик. — Ты хочешь быть в команде с кем-то другим? Уже нашёл кого-то?       От этого потока вопросов человека-энергетика, Таката на сей раз, лишь беспомощно улыбнулся. Может быть, действительно, головой тоже приложился.       — У меня есть свой план, ня, — неопределённо ответил он. — И вы в него не входите…       Никакого плана у него, в самом деле, нет. Если Таката расскажет Ииде правду о том, что ему на самом деле не хочется быть с ними в команде, поскольку он не хочет обременять их своими личными счётами, ему вероятно устроят очередную, длинную лекцию. И заставят сотрудничать. Это нежелательно.       — Ты… ты думаешь мы не сможем тебя прикрыть? — тихо спросил Тенья.       — Мы тебе мешаем, Таката? — с трудно определяемым выражением лица спросил и Мидория. Дай считает, что они не смогут ему помочь, а потому не включил их в свой план. Осознание собственной бесполезности для этого парня заставило Изуку заметно упасть духом.       — Дай-чан, это правда? — расстроенным голосом спросила, удивлённо округлив глаза Урарака.       — Конечно это не так, ня, — мгновенно опроверг их абсурдные предположения Таката, для убедительности покачав головой из стороны в сторону. Опять он бессознательно ввёл других в заблуждение. — Вы ошибаетесь, на самом деле, у меня свои причины для этого, ня.       — Ах! Я понял, — кивнул серьезно Иида. Ему всё стало понятно. — Ты хочешь набрать свою команду, и победить своими силами!       — Именно так, — неопределенно ответил Дай, пожав плечами.       Тенья пришёл к весьма интересному выводу. Пусть будет так, главное, что не станут на него обижаться или читать ему нравоучения. Время не резиновое, пятнадцать минут скоро закончатся.       — Твоя причина как-то связана с тем, о чём мы говорили позавчера? — внезапно спросил, один наблюдательный протагонист. Это может быть как-то связано с Тодороки.       — Нет, — тщательно избегая эти зелёные глаза, соврал Таката, после чего поспешно обернулся назад, бросив им напоследок: — Удачи.       — И тебе удачи… — пожелал ему Иида, задумчиво.       — Тогда, будем втроём? Может пригласим Тсу-чан? — уже начала обсуждать дальнейшее сотрудничество Очако.       — У меня есть предложение… — пробормотал Изуку.       Но Таката их уже не слушал, оглядываясь по сторонам.       Его критериям мало кто соответствует. Все эти детишки желают занять первое место. Да и причуды, способные противостоять Тодороки не у каждого второго найдутся. Ему нужна причуда способная длительное время сопротивляться нападениям. Хорошая защита, по типу барьера или, возможно, высокая скорость подойдут. И самое важное, нужен тот, кому безразлична победа. Или тот, кто безразличен Такате.       — Таката-кун, — позвал его Шоджи. Говорил он используя одно из своих щупалец репликантов. — Давай объединимся.       — Мезо? — с лёгким удивлением отозвался Таката. — С чего вдруг, ты…? Почему? — с негодованием спросил он.       — У меня есть причина, — неопределённо ответил здоровяк. — Просто, думаю, так будет выгодно для нас обоих.       Брюнет хмуро оглядел парня, и его взгляд ненадолго задержался на его маске. Ему было непонятно после его ответа, почему тот решил объединиться. Но он имел примерное представление, почему. И не хотел этим пользоваться. Шоджи совсем не подходит по его критериям.       — Если это то, о чем я думаю, то я откажусь, ня, — ответил Таката. — Мне это не нужно.       — Я настаиваю. Рядом с таким, как ты, таким, как я, будет проще выделиться в позитивном ключе, — объяснил свою точку зрения Шоджи, подтверждая догадку Такаты.       — Нет. Нам это не нужно, — твердо ответил помрачневший Дай. Ему не нравилось, когда его внешним обликом пользовались подобным образом. — Рядом со мной ты скорее всего не сможешь победить, ня.       — Не похоже, чтобы кто-то ещё рвался к тебе в команду, — скептично заметил Мезо. — Ты прав, мне это не нужно. Но это поможет всему нашему сообществу.       — Тогда лучше объединись с Тсу-чан, или Фумикагэ, ня, — предложил альтернативу Таката. — Я не рассчитываю на победу, а с ними, ты достигнешь того же результата. И возможно, даже, победишь, ня.       — Не думаю, что результат будет таким же, — с отчётливой улыбкой во взгляде ответил здоровяк.       — Тебе врезать? — беззлобно спросил Таката, намекая на то, чтобы тот прекратил свои шуточки касаемо его внешности. Да, он милый. Да, он это уже понял. Но это ведь не всё, что имеет в нём какую-либо ценность?       — Нет, извини. Удачи тебе, Таката-кун, — покачав головой, с искренней улыбкой, которую выражала одна из его щупальц, попрощался Шоджи.       — И тебе, Мезо, ня, — кивнул Таката.       Они намеренно говорили так, чтобы никто не смог с ходу понять об истинной теме их разговора. Поэтому, Таката не переживал об обращённых в его сторону взглядах от других участников. Его больше волновало то, что выданные пятнадцать минут утекали сквозь пальцы. Надо торопиться.       — Ты выделяешься, — женский голос привлек его внимание. — Может объединимся, мистер Царь Горы?       Это была девушка с розовыми волосами и в очках, похожих на те, что обычно носят лётчики. Она парила над землёй, используя какое-то странное устройство, ботинки серебряного цвета. Впрочем, на всём её теле было множество разных, причудливых устройств, которые ему были не знакомы.       Она прокричала это своё предложение, близко подобравшись к Такате. Его действительно преследуют сплошные, энергичные личности.       Он нахмурился такому фривольному отношению, мгновенно испытав отторжение к незнакомке. Поэтому не церемонясь, оттолкнул её лицо от своего лица правой рукой. Та, похоже не возражала, ведь странно рассмеялась в ответ на такое обращение.       — Меня зовут — Хацуме Мэй! Из факультета поддержки, — представилась девушка с широкой, задорной улыбкой на лице, снимая свои очки. — Я тебя не знаю, но объединение с тобой сыграет мне на руку!       — Не нужно, — мгновенно отказался Таката, желая отвернуться и уйти поскорее от этой странной ученицы с туманными намерениями.       — Если мы объединимся, то в этом состязаний моя роль не будет эпизодической! А это отличная возможность продемонстрировать мои супер-примочки большим шишкам! Я очень этого хочу! Мои изобретения этого достойны!       После каждого сказанного предложения, Хацуми вновь и вновь сокращала дистанцию между ними, заставляя Такату ещё больше хмуриться.       — Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество! Факультет поддержки разрабатывает гаджеты, которые позволяют усиливать причуды! Хе-хе! — сказав это, смеясь, она откуда-то достала чемодан массивного размера и открыла его, демонстрируя ему множество разных изобретений. — У меня их столько, что ты непременно найдешь себе что-нибудь полезное!       — Мэй, — прервал её представление Таката, вновь отодвигая её лицо от себя подальше. У этой девушки нет никакого чувства такта. — Я отказываюсь.       — О, тебя может заинтересовать это! — игнорируя его, представила она какой-то рюкзак серого цвета. — Это устройство с реактивным двигателем и благодаря нему, ты сможешь летать!!!       — Летать? — уточнил парень, наконец проявив любопытство. Если он взлетит и сможет избегать нападении в воздухе, то не нарушит правила. Ведь главное для наездника, это не упасть вниз, на землю.       — Да-да! Летать! Если использовать его с моими ботиночками, то ты сможешь ещё и маневрировать в полёте!!!       — Круто, — не удержавшись, признал Таката, оглядывая и её ботинки.       Ему стало интересно, какой тип энергии эти изобретения используют. И хватит ли этой энергии до конца испытания. Но эти вопросы можно было задать позже.       — Ты не против… если мы не победим, ня? — нерешительно спросил он, с толикой надежды взглянув на неё. Не похоже, что Мэй врала ему. От её дальнейшего ответа зависит то, смогут ли они придти к взаимопониманию.       — Ой, да мне всё равно! Хе-хе! Главное, что я смогу показать всех своих малышек во всей красе! — с энтузиазмом ответила Мэй.       — Покажи мне их все, Мэй, ня, — попросил Таката, таким образом давая понять, что согласен принять её в команду. — Я — Дай Таката, — запоздало представился он.       — О, ты не пожалеешь! Можно звать тебя по имени? Можно ведь! Дай, смотри, раз ты у нас используешь сталь и железо, то эти канаты…       И далее она принялась объяснять ему каждое своё изобретение. Такате приходилось прерывать её на полуслове несколько раз, поскольку время было ограничено. Но они смогли отобрать несколько из тех, что оказались полезны. После, он объяснил ей примерный план действий, и вместе они принялись обсуждать его. Девушка инициативно предлагала лучшие идеи, ведь их план строился на активном использовании её изобретений. Что может подойти лучше для них, и как наиболее эффективно воспользоваться их причудами.       Причуда Хацуме — Зум. Или по другому дальнозоркость. Она может видеть чётко объекты в пределах пяти километров.       Мэй не казалась той, у кого есть скрытые мотивы. Несмотря на свою несдержанность, она была максимально открыта к нему. Даже не стала как-то реагировать на его особенность речи. Её вполне достаточно, чтобы пройти испытание. Таката решил никого больше не искать.       Когда прозвучал гудок, обозначавший окончание данных на подготовку пятнадцати минут, они были готовы. Таката надел на себя все приглянувшийся себе изобретения девушки, затем и повязку с их суммарными десятью миллионами пятью баллами. Да, оказалось, в забеге Мэй заняла последнее, сорок второе место. Это даже символично. Первое и последнее место вместе в одной команде.       Таката неловко взобрался на спину девушки, пока та продолжала задорно улыбаться, предвкушая состязание.       — Не тяжело? — спросил он у неё с лёгким смущением, так как ей придется некоторое время тащить его. Ещё никогда его не тащила на себе девушка.       — Хе-хе-хе! Совсем нет! — рассмеявшись, ответила она.       — Мэй, если увидишь парня с красно-белыми волосами, не дерись с ним, ня, — попросил Таката. — Мне нужно лично с ним разобраться, ня!       — Поняла. Мне главное, продемонстрировать своих малюток! — ответила розоволосая.       — И, если появится возможность-… — хотел было нерешительно добавить Таката, но был прерван:

[Пятнадцать минут подготовки команд прошли! Тринадцать колесниц уже выстроились в боевой порядок!]

      Стадион взорвался аплодисментами и овациями зрителей. Все были взбудоражены ожиданием начала второго раунда отборочных.

[Я хочу услышать ваш боевой клич! Время кровавой битвы UA пришло. Пора начинать!!!]

      Таката напрягся, оценивая колесницы других команд.       Троица его друзей не вместе. Иида отчего то решил присоединиться к команде Тодороки, вместе с Яойрозу и Каминари. Мидория с Ураракой, Тсую и Шоджи. Остальные не особо волновали зверочеловека, но он мельком оглядел знакомые лица, прикидывая в уме возможный план действий в случае их противостояния.       — Проблема, — пробурчал Дай, жалуясь.       — Уже сдаешься, мистер Царь Горы? — с улыбкой спросила Мэй.       — Вот ещё, — ответил ей упрямо Таката. — Наоборот. Захотелось их победить. Они все такие крутые, ня…       Ему очень хочется наплевав на всё, просто пройти на третий раунд. Всё, чтобы сразиться с этими детишками. Таката начал замечать, что с каждым днём в этой академии, он становится всё более и более жадным. И отказывать зову приключений ему совсем не хочется.       — Вот это настрой! Давай победим, Дай! — подбодрила его энергично розоволосая.

[Начинаем обратный отсчёт! Три!]

      — Они все нападут, как только всё начнется, ня, — предупредил Дай.

[Два!]

      — Предоставь уклонение от атак мне! — ответила Мэй.

[Один!!!]

      — Не подведи, — с нервной улыбкой попросил Таката.       — Старт!!! — прокричала Полночь.       Стоило ей наконец дать команду, как все колесницы пришли в движение. Большинство ринулось в сторону команды Дая. Тот, в свою очередь, отыскал глазами Шото, чтобы убедиться в том, что он тоже среди этих колесниц. Наконец, всё началось.       — По сути это борьба за десять миллионов! — прокричал низким голосом Тетсу-Тетсу. — Тебе не сбежать, Дай Таката!       — Какой громкий, — хмуро прокомментировал Дай, замечая со стороны колесницы этого парня странную активность. — Уклоняйся!       Один из членов команды кричавшего им до этого парня использовал свою причуду, превращая твердую почву под ними в грязь. Они бы увязли в этой грязи, и их ботинки стали бы бесполезными. Однако Мэй, использовала одно из своих изобретений, с механизмом позволяющим ей уклониться при помощи двух, выдвижных жезлов. Эти жезлы позволили им уклониться, опираясь на них, над землёй.       Однако это не значит, что они могут оставаться на одном месте, только уклоняясь. Надо переместиться в другое место и растянуть время.       — Ботинки! — отдал команду Дай.       Несмотря на его короткие команды, Мэй быстро поняла, что он хотел. Поэтому активировала свои левитирующие ботинки, одновременно с тем, как Таката активировал реактивный ранец.       В это время девушка собрала жезл обратно в свою конструкцию за спиной, тоже в форме рюкзака. Это изобретение не имеет названия, но работает от активации вручную, или же с помощью датчика движения.       Ранец не мог выдержать вес двух людей, поэтому они облегчили вес, пользуясь ботинками Мэй. В них установлены генераторы электромагнитной индукции, что позволяет им левитировать. Таким образом они поднялись на достаточную высоту, примерно на десять метров от земли.       Они не могли надолго задерживаться в полёте, ведь ранец мог разрядиться. Это устройство самое полезное в их арсенале. Поэтому в скором времени, он её выключил и они ожидаемо начали падать вниз.       Таката использовал другое устройство Мэй, портативный крюк, и закинул ту на самую, менее людную местность, и крепко схватив напарницу ногами, активировал тягу, позволяя тросу собраться обратно в механизм и соответственно они смогли переместиться с помощью этого в местность, на которой он подцепил крюк.       Когда они оказались близко к земле, Мэй без команды активировала ботинки, чтобы плавно приземлиться на землю. После этого Таката отцепил крюк, параллельно оглянулся по сторонам.       Подобным образом они некоторое время могут сбегать от врагов. Но этот трюк не будет работать на них через некоторое время. Вскоре их соперники привыкнут.

[Не прошло и двух минут с начала состязания, но битва уже в самом разгаре! Можно закрыть глаза на снующий тут и там куш! Прицелиться пониже!]

      Их уже догоняет команда Мидории, которые практически уселись на спине Шоджи.       — Таката! — позвал его Изуку, с воинственным выражением лица. Он намерен показать всеми миру, самому Такате, что не просто так получил свою причуду. Изуку покажет всему миру, что он здесь. — Мы тебя поймаем!       Они тоже решили забрать десять миллионов. Попаданцу не хочется ставить им палки в колёса. Но, ничего не поделаешь. Это соревнование.       В сторону Такаты полетел язык Тсую, а с другой стороны ещё одни знакомые провода наушники. Это была Джиро.       Девушка была в команде с двумя здоровяками их класса Кодой и Сато, но рядом был ещё Минеда.       Таката использовал другое изобретение Хацуми. Он достал из кармана пояса палку, которая могла, на подобие тех жезлов, раздвигаться в стороны, увеличиваясь на метр в длину. Это обыкновенная палка, но ему этого достаточно.       Используя жезл, Таката грубо отразил атаки девушек, выбивая язык Тсую и уши Джиро. Эти конечности у них чувствительны, поэтому ощутив боль от его удара, те ненадолго замялись, повиснув.       Он воспользовался этим, вновь используя крюк, чтобы мгновенно переместиться на скорости. Мэй активировала ботинки, стоило крюкам достичь цели, в очередном, менее людном участке. Они воспарили в воздух, и Таката вновь активировал тягу, чтобы уже в полёте, они достигли точки Б.       — Ну что? Мои малыши потрясающие, правда?! — не упустила возможности похвастаться Мэй.       — Да, — с лёгкой улыбкой кивнул Таката. — Крутые!       — О, а вон и тот парень о котором ты говорил, — подметила Хацуми.       Таката оглянулся, замечая как в их сторону уже мчатся остальные колесницы. Но ближе всех были команды Тодороки и Бакуго.       Использовать Ииду как мотор, а Яойрозу, заставить создать ролики, казалось действительно эффективным. Но вот позвать в команду Каминари… Дай задумчиво прищурился, осознавая, что будет рискованно использовать железный трос против них в качестве оружия. Металл хороший проводник электричества.       — Эй, кошара!!! — прокричал знакомый, грубый голос. А затем и знакомый звук череды слабых взрывов.       Бакуго летел к нему, стремительно сокращая дистанцию, с ясным намерением достичь его раньше Тодороки.       — Разделяемся, — дал команду Таката, активируя ранец за спиной.       — Прошло почти три минуты, — осведомила его Мэй, которую он попросил отслеживать время.       Дай знал, что не получится долго держаться вместе, пока за ними ведётся активная охота. Ранец не мог выдержать обоих надолго в полёте из-за их тяжелого веса в совокупности около ста двадцати килограмм. Поэтому, в таких ситуациях уже был заготовлен план с разделением.       Он улетел один, отвлекая внимание Бакуго на себя, пока Мэй оставалась на земле, отдыхая и придумывая контрмеру против врагов.

[Чтоо?! Они вне своей колесницы! Всё в порядке?!]

      Гул со стороны зрителей стал ещё громче, как и аплодисменты.       — Номинально всё в порядке! — ответила Полночь с улыбкой, показывая палец вверх. — Наездник не может касаться земли. Всего-то!       Это чувство невесомости в полёте, и приятной щекотки внутри. Словно аттракцион, учитывая, что лямки рюкзака давят на бока, подмышки и грудь похожим образом. Ветер нещадно бьёт по лицу, заставляя его прищурится, чтобы защитить глаза.       И очевидная жажда крови одного взрывного парня, который стремительно набирал высоту, догоняя его в полёте. Таката не мог сдержать ухмылку. Это, охренеть, как потрясающе.       — Что такое, Кацуки? — спросил Дай в полёте, не давая ему себя догнать, то и дело маневрируя в разные направления. — Уже устал?       Таката не мог удержаться от провокационного высказывания. Ему хотелось немного отомстить ему за все эти кошачьи клички. Если Бакуго будет много пользоваться своей причудой, то быстро устанет и не сможет мешать ему дальше.       Передвижения Кацуки можно было предсказать. Именно его руки, которые двигались в соответствии с нужным ему направлением в полёте. Хоть его скорость была впечатляющей, но язык тела заблаговременно подсказывал направление его полёта.       — Заткнись, царапун! — прокричал в ответ парень, активируя более мощный взрыв, чтобы увеличить свою скорость в полёте.       — Царапун…? — слегка растерянно переспросил Дай, после чего мгновенно нахмурился. Его зрачки вытянулись в тонкую линию, выдавая его злость. — Ты-…!       Но он не смог закончить заготовленное ругательство, или угрозу. Ранец, внезапно, отключился. Видимо, вышел из строя. В такой момент!       Бакуго воспользовался этим и, наконец, достиг его.       Таката, уже падая, попытался было вновь активировать тросы, чтобы использовать железо с них для приземления. Раз уж ранец сломался, то нужно приземлиться используя железо.       Но в это самое время, Бакуго атаковал его мощным взрывом, что отбросило его назад на пару метров в полёте. Сама атака едва поранила его, так как он успел выставить руки вперёд, защищаясь. Однако и сам Кацуки не атаковал по нему вплотную, что снизило возможный урон.       На руках Такаты появились ожоги, а его чувствительные уши плотно прижались к голове, не выдержав громкости взрыва. Ненадолго, он был оглушен этим.       — Отдавай её, — голос Бакуго прозвучал почти вплотную от его лица.       Таката очнулся от смятения в тот же самый момент, когда рука парня уже схватила за повязку на его лбу. Он инстинктивно вцепился за белую ткань правой рукой, и достал из пояса ещё одно припрятанные изобретение, по виду напоминающее пистолет.       Когда он выстрелил, из ружья в сторону блондина полетело нечто маленькое, красного цвета. Этот предмет мгновенно раскрылся, полностью окутав растерянного парня в красную сеть, и лишила ненадолго возможности свободно размахивать руками.       Бакуго так же, инстинктивно, выставил руки вперёд, чтобы отразить неизвестную атаку. Эти непонятные изобретения ему уже осточертели. Он растерялся, поздно замечая, что это обычная сеть, ведь не знал изначально, что это будет.       Чёрт, снова! От охватившей его злобы, Кацуки, скрежета зубами, активировал причуду, сжигая дотла красную сеть в тот же миг. Этому кошаку конец…       Они всё ещё падали, и земля стремительно приближалась.       Таката огляделся, замечая что Мэй уже бежит в его сторону. Она подпрыгнула, используя ботинки и подхватила падающего Такату в пару метрах от земли.       Бакуго был подхвачен лентами Серо, который был в его колеснице, почти в то же самое время.       — Твой ранец сломался, ня! — недовольно пробурчал Таката, слегка смущённый от того, как она его поймала. Подхватила на руки, словно невесту.       — Да, он нуждается в доработке, — удрученно ответила Мэй.       — Он сломан, а это значит, что мы не можем долго сопротивляться, ня, — быстро начал анализировать парень, попутно оглядываясь.

[Прошло 5 минут! Давайте проверим очки команд. На табло высветиться их текущие очки!!!]

      Гул со стороны зрителей внезапно стих. Казалось, их удивило текущее значение участников на экране.

[Что? Как такое могло случиться?]

      — Что за…? — удивлённо откликнулась Мэй, переместив взгляд на табло.

[Все из «А» класса, кроме Такаты и Тодороки оказались на дне. Что случилось с Бакуго?]

      — Почему…? — на мгновение замер Таката, удивлённо расширив глаза.       За то время что он убегал, стараясь сохранить лидерство, ученики других классов сумели обобрать учеников его класса. Даже Бакуго это не обошло стороной.       Таката не слишком хорошо это помнит. Но ведь до финала многие добрались из «А» класса. Все три места получили ученики именно его класса. Но сейчас третье и четвертое место заняли ученики «Б» класса.

[Многие ученики «Б» класса заняли лидирующие позиции. Кто же победит?!]

      — Дай!       Таката вздрогнул, услышав своё имя. Этот голос ему очень хорошо знаком.       — Наконец-то, — пробормотал брюнет, отвлекаясь от текущего рейтинга из-за одного упрямого Тодороки.       Он наконец пришёл к нему. И смотрел сейчас исключительно на него, с враждебно настроенным лицом. Таката уже и не надеялся дождаться его. Очень вовремя всё совпало.       — Сдайся уже, — приказным тоном попросил Шото. Он уже устал и совсем не желал контактировать с ним. Но ему пришлось переступить через себя, чтобы попытаться получить его повязку.       — Заставь меня, — легкомысленно бросил в ответ Дай, после чего многозначительно оглядел их колесницу, задерживаясь глазами на своём очкастом друге. — Почему?       — После твоих слов я понял, что не могу проиграть вам с Мидорией, — ответил ему Тенья с твердым взглядом. — Я одолею вас своими силами!       Соперничество это прекрасно. Особенно когда происходит между друзьями. Таката всегда думал так. Именно соперничество подстёгивает людей двигаться вперёд естественным, здоровым образом. Желание победить, обойти других. Иида поступает наилучшим образом, чтобы стать сильнее. Такате действительно хочется его сейчас поддержать в этом стремлении. Он хочет сразиться с другом, чтобы помочь ему стать сильнее. Но тогда всё, что попаданец делал до этого момента потеряет былой смысл.       — Понятно, — кивнул Таката с кривой улыбкой, выражающей небольшую нервозность. Скрыть свои настоящие намерения от него больше не получится. — Я могу просто отдать вам свою повязку, ня.       — Что? — удивлённо спросил растерянный Тенья.       — Что он несёт? — хмуро спросил, не менее растерянно Каминари.       Яойрозу тоже нахмурилась, вопросительно оглядывая предложившего своими черными глазами.       — Если Шото обещает поговорить со мной после окончания испытания, я отдам повязку сейчас, без сопротивления, ня-я, — протяжно мяукнув под конец, пояснил Таката, но затем неуверенно взглянул на Мэй, которая всё ещё носила его на себе. — Хотя нет, я согласен обменять свою на вашу, ня…       Она уже столько сделала для него, пусть и преследовала свои цели. Ему хотелось отплатить ей. Они вполне смогут пройти на финальный раунд за оставшееся время.       — О, ну тогда, разве это не круто?! — воскликнул Каминари. — Давай, соглашайся!       — Таката-кун, почему ты это делаешь? — хмуро спросил Иида, который не понимал его мотивов. Разве у него не было плана?       — Ты зашёл слишком далеко, — хмуро взглянув на него, прокомментировал Тодороки. Он слишком далеко зашёл и поступает сейчас крайне эгоистично. Но его настойчивость заслуживает похвалы. Так старается угодить старику?       — Что происходит, Тодороки-сан? — растерянно спросила Момо.       — Хе-хе-хе! Это довольно волнующе! — довольная, высказалась Хацуми.       Таката очень не хотел сейчас встречаться глазами с Иидой, ведь тот смотрел на него никак иначе, как осуждающе. Конечно, ведь он ничего не знает. Дай ему ничего не говорил. То, что Таката сейчас делает, бесчестно по отношению к Тенья, который решился соревноваться с ним. Но он обязательно извиниться позже. Обязательно загладит вину. Сейчас, есть дела поважнее.       — Я дам тебе пять минут, — поставил условие Тодороки. Раз уж он предлагает, можно принять повязку, дабы сэкономить время. Шото решил, что пойдёт ему на встречу в последний раз.       — Десять, — нахмурившись, начал бессознательно торговаться Таката.       — Шесть.       — Девять.       — Семь, — мрачно отрезал Шото. — Мы сможем победить вас и без этого условия, — заключил он. Как же это нелепо, торговаться минутами.       Таката улыбнулся ему, сдаваясь. Шото прав. Они с Мэй долго не продержатся. Да, ему и не хочется продолжать это испытание, занимая текущую в ней роль. Семь минут для него вполне достаточно.       Он снял со лба повязку, и кинул его в сторону их колесницы, после чего поймал в ответ брошенную повязку с шестью сотнями очками. Немного, но вполне достаточно для стартового капитала их скромной колесницы.

[Таката и Тодороки внезапно решили поменять повязки! Какой неожиданный поворот! «А» класс решил скооперироваться?]

      — Может, всё же восемь? — с толикой надежды взглянул на Тодороки. Попытка не пытка.       — Нет, — отрезал он в ответ, и обратился уже к членам своей команды: — Пошли.       Наблюдая за тем, как они уходят, Дай махнул рукой Ииде на прощание, давая понять, что они тоже поговорят. Однако теперь, когда он наконец получил, то что хотел, а давление на его плечах от ощущения на себе незримой мишени исчезло, то разом накатило такое огромное облегчение. Таката не мог не улыбаться, чувствуя себя победителем.       — Извини, я не говорил тебе об этом, но именно такая у меня была цель, ня, — попросил прощения Дай, похлопав новую подругу по розовой макушке. — Мы попробуем дойти до финала, ня.       — Ничего страшного, ты за пять минут показал уже столько моих малышек, — ответила Хацуми. — Конечно, у меня ещё есть много примочек, которые я могу показать, но ваша любовь тоже важна.       — Любовь? — не понимающе спросил Дай.       — Да, любовь! Ваша с тем парнем, Шото!       — Не говори глупостей, ня, — хмуро попросил её Таката, поморщившись от представшей в голове картины. Они ведь оба парни! — Лучше давай действовать. Ученики из «Б» класса наша главная цель, ня.       — Хэ-хэ! Как скажешь, — ответила Мэй, активируя ботинки.       Он хотел ещё что-то ответить ей, но просто решил далее не развивать эту тему. Время не резиновое. Их очков недостаточно для прохождения в финал.       Оглянувшись, Таката оценил ситуацию. Бакуго со своей колесницей, вместе с Серо, Ашидой и Каминари, дрался с неизвестными противниками.       Мидория атаковал команду Тодороки. Многие из «А» класса без повязок. Тот громкий парень без век, атаковавший его первым, точно из «Б» класса. Была ещё рыжая девушка, из какого она класса он не помнил.       — Видишь того парня, без век, ня? — указал Дай пальцем в его сторону. — Пойдём к нему!       Мэй играючи кивнула и они направились к ним. Помниться, в основе колесницы есть ученик, способный размягчать почву. Его надо опасаться. Причуд остальных Таката не знал, поэтому был насторожен.       Размотав трос с крючком у своего пояса вручную, манипулируя железом, Дай использовал некоторую часть, чтобы создать себе оружие. Металл расплавился, превращаясь в блестящую слизь. Но в процессе манипуляции, он замялся с выбором оружия.       Благодаря причуде, Таката мог создать что угодно из металла. Однако у причуды были ограничения в использовании. Не только в том, что помимо железа и стали, Дай не мог манипулировать другими металлами.       Первое, контроль. Лишь сохраняя огромную концентрацию, Таката мог манипулировать формой металла. И создавать что-то новое и незнакомое, без предварительной тренировки, он не мог. Всё получалось кривым и не той формы, которая представлялась ему изначально. Поэтому каждое оружие в своём арсенале Таката тренировал создавать часами. Каждое из них было создано и разобрано им по меньшей мере сотню раз.       Второе, отдача. Причуда действовала без ограничений при непосредственном касании металла к его телу, но на более дальних расстояниях, металл ощущался как нечто инородное. От тяжести манипуляции металлом на расстоянии появлялась отдача в виде ужасной, головной боли, вплоть до потери сознания.       Третье, вес металла. Отдача зависла напрямую от веса железа или стали. Чем тяжелее, тем труднее сохранять концентрацию. Монету весом триста граммов Таката смог продержать в невесомости лишь около двадцати минут, пока не свалился от усталости, не выдержав головной боли.       На данный момент в арсенале Такаты, имелось ограниченное количество, действительно хорошо поддающихся контролю, орудий. И, большинство из них для ближнего боя. Для дальнего боя только арбалет.       Сейчас, Таката понятие не имел какое оружие подошло бы больше. Нож? Меч? Или его излюбленные кастеты-кошки с когтями в 20 сантиметров в длину?       Нет. Нужды в этом никакой нет. Это просто фестиваль и лучше будет обойтись без нанесения особого вреда другим участникам. Достаточно ведь просто заполучить повязку. Вступать в прямую конфронтацию необязательно.       Использовать причуду всё равно придется недолго. До окончания второго раунда осталось пару минут. И на третьем раунде ему не придется пользоваться причудой.       Таката решил воспользоваться металлом на дальнем расстоянии. Используя небольшую её часть, и манипулируя формой, он создал обыкновенный, рыболовный крючок. Его план прост. Просто подцепить повязку крючком и призвать металл обратно.       — Мэй, — попросил Дай. — Я использую причуду, пока давай остановимся, ня.       Стоило им остановиться, как он мгновенно запустил крючок, на очень быстрой скорости, в сторону того парня без век.       Убедившись в том, что повязки успешно подцеплены острым углом крючка, Таката мигом призвал их обратно, на такой же скорости.       Всё заняло не более двадцати секунд, но на лбу парня выступила испаринка. Сказывается усталость и голод, которые тоже могут сократить время использования причуды.       Но у него получилось украсть три повязки того парня из «Б» класса.       — Ого! Это было круто! Он даже не понял, куда пропали повязки, — заметила Мэй, наблюдая за их противниками. — Почему ты не использовал причуду раньше?       — Отдача, — немногословно ответил ей Таката, хмуро массируя пульсирующие виски. — Сколько у нас осталось времени?       — Чуть больше двух минут, — ответила девушка.       — Пойдём за следующими, ня, — пробормотал Таката, уже оглядываясь в поисках следующей жертвы. Тот парень без век заметил пропажу и начал о чем-то громко кричать, матерясь. Действительно, громкий. — Вон та, рыжая, кажется подо-…       — Круто вы его, — прозвучал позади голос неизвестного.       Таката вздрогнул от неожиданности, и мельком обернулся, приготовившись атаковать говорившего.       Наездника он не помнил, но лицо кажется ему знакомым. Это довольно высокий парень, с фиолетовыми волосами и с заметными мешками под глазами. В основе его колесницы стоял Фумикагэ Токоями, а сбоку Масирао Оджиро. Плюс, ещё один неизвестный ученик. Значит эти двое решили объединиться с учениками других классов. Ну, если они друг-другу доверяют, то это не проблема, по мнению Такаты.       Однако, было в их глазах что-то странное. Он не мог точно сказать, что именно. Может, солнце не так светит, но отчего то казалось, словно бы радужка их глаз стала серой, или даже белой.       Дай вновь, молча посмотрел на парня с фиолетовыми волосами и вопросительно вскинул бровь.       — Меня зовут Хитоши Шинсо. А ты, Дай Таката, верно? — спросил фиолетоволосый, представившись.       Шинсо. Это имя знакомо Такате. Оно кажется было в заметках, но о причуде, вроде бы, ничего не записано. Если этот парень был в заметках, то по мнению трехлетнего Такаты, который едва мог накалякать пару внятных слов, вполне стоил упоминания. И раз о его причуде, или возможных слабостях нет информации, то он не злодей, и опасаться его смысла нет. Проходной персонаж? Из какого он класса?       — Не собираешься отвечать? — спросил Хитоши, слегка нахмурившись, когда получил лишь кивок на свой вопрос. Если так, то нужно спровоцировать его дать ответ. — Ученик из общеобразовательного не стоит даже этого? Какой-то ты высокомерный, хоть и сдался так просто сыну Старателя.       Таката удивлённо расширил глаза. Неужели он выглядит высокомерным? Он часто нервничает перед малознакомыми людьми и отвечает им немногословно. Но это не из-за того, что хочет кого-то обидеть. Скорее, это привычка. Возможно, с этой привычкой тоже надо покончить. Ему уже нет смысла стыдиться своей особенности речи после своей речи сегодня. Его слышала вся страна. Поэтому, Таката неловко замявшись, наконец ответил:       — Прости…       — Хах, ты просто не из болтливых, — с ухмылкой прокомментировал Шинсо, наблюдая как Таката замер, под воздействием его причуды, безжизненными глазами уставившись перед собой. — Он всегда такой? — обратился парень уже к Мэй, которая не заметила странного поведения наездника.       — Хмм, не знаю…       Девушка тоже застыла, в той позе которую приняла, когда её улыбка на лице внезапно испарилась, а лицо сделалось отрешенным. Глаза обоих потеряли цвет радужки.       — А теперь, передайте мне все свои повязки, — отдал команду Хитоши, с довольной ухмылкой на лице.       Таката тут же потянулся к своим, трём на шее и одному на его лбу, заторможенными движениями передавая свои повязки. Шинсо принял их из его рук, подсчитывая в уме, сколько получится у него в совокупности. А получится чуть меньше двух тысяч очков. Многовато и привлечёт внимание. Пусть и осталось менее двух минут до окончания, но табло уже высветили. Не стоит пока рисковать.       Парень хмуро прикидывал в уме дальнейший план действий, оглядывая отрешённое выражение лица бывшего номер один этого испытания. Этот парень с кошачьей мутацией. Шинсо не рассчитывал подобраться к его десяти миллионам, но благодаря тому, что он так долго отвлекал на себя всеобщее внимание, ему удалось незаметно собрать свои очки.       — Оставьте эту себе, — дал очередную команду Хитоши, протянув ему одну из повязок.       Жаль расставаться с шестью сотнями очками, но надо думать в долгосрочной перспективе. Он уже вошёл в четвёрку, заняв третье место, даже без этих очков.       Таката молча принял ткань и без вопросов повязал ту обратно на своём лбу.       Убедившись, что на них никто не смотрел, Хитоши нерешительно протянул руку в сторону брюнета. Возможно ему больше не представится шанс попробовать потрогать эти ушки. Это желание появилось в нём с тех самых пор, как он увидел этого парня тогда, в классе, двумя неделями ранее. Ему было ужасно любопытно проверить, действительно ли они настоящие. И похожи ли они на кошачьи ушки.       От прикосновения к своим ушам, брюнет ощутимо вздрогнул, но действие контроля разума не спало. В трансе, Таката слегка склонился перед Хитоши, давая ему возможность погладить себя. Его глаза инстинктивно прикрылись, когда Шинсо плавно переместил пальцы с кончиков остроконечных ушей, к внутренней стороне, где мех был розового цвета.       Хитоши завороженно следил за милым брюнетом, думая про себя о том, что именно так обычно реагирует на ласку его кот. Ему стало любопытно, а если продолжить это действие, сможет ли Таката заурчать. Если физиология его тела похожа на кошачью, это вполне возможно.       Смутившись этой мысли, Шинсо перестал гладить парня и быстро убрал руку. Ранее самодовольная усмешка на его лице изменилась на не веселую улыбку.       Какая разница. После того, что он сейчас сделал, отняв их очки, это лицо вскоре исказиться от злости. Возможно даже от страха или ненависти. Его поступок не может вызвать у него, как и у остальных учащихся, ничего, помимо отторжения. Но даже осознавая это, Шинсо не намерен более колебаться. Его мечты тоже имеют ценность.       — Пошли, — дал команду Хитоши, и трое учеников из его колесницы, повинуясь его приказу, умчались прочь.       — Наши повязки, пропали… — пробормотал Таката, рассеянно оглядывая себя и Мэй на наличие травм, или каких либо других изменений. — Ты что нибудь помнишь, ня?       — Нет. Только как мы говорили с тем парнем, Шинсо… — так же рассеянно ответила девушка.       Осталась только одна повязка на лбу Такаты, которую он обменял с Тодороки. Нет смысла гадать, это причуда Шинсо.       Таката словно бы моргнул, а очнувшись, ощутил изменения. Его поза, расположение рук, предметы на нём… Существует причуда, способная на что-то подобное. Но он даже не записал ничего о ней. Как много Таката ещё не записал? Как много он ещё не помнит?       Шинсо не злодей, и не крутой герой. А ещё он не мелькал часто в кадре, чтобы запомниться ему. Но Хитоши смог сегодня его обокрасть.       Таката нахмурился. Ему не понравилось ощущение после такого. Это отвратительное чувство беспомощности.       — Ты видишь Хитоши, ня? — спросил Таката, тоже оглядываясь по сторонам.       — Северо-запад, — кратко ответила Мэй.       — Далеко, — хмуро бросил он, тоже заметив их колесницу. Прежде чем привести всё в норму, этот парень ушёл как можно дальше. Поэтому, время с двух минут, изменилось до менее одной минуты на табло.       Можно попробовать его догнать, но затем им может не хватить времени на возвращение украденного. Лучше сосредоточиться на достижении главной цели, а не на мимолётной мести.       Таката огляделся. Колесницы боролись друг с другом, включая ту троицу. Поблизости мало команд с повязками. Но есть та рыжая, которая до сих пор в строю. И у неё пару повязок.       Манипулируя металлом, Таката повторил тот же трюк. Подцепил её повязки.       — Осталось двадцать секунд, — осведомила Мэй.       Он призвал крюк обратно, чувствуя как гудят от боли виски. Казалось, сосуды готовы лопнуть от перенапряжения. Сказывается общая усталость. Таката обессиленно опёрся о спину Мэй.       — Время скоро выйдет, — осведомила девушка.       — Да, прости. Всё плывет перед глазами, ня, — ответил ей брюнет, массируя виски.

[Время подходит к концу! Начинаем обратный отсчёт!!!]

      — Не перенапрягайся, — попросила его Хацуми, с улыбкой. — Победа не главное.       — Ну, это так, — согласился с её словами Таката, бессознательно возвращаясь взглядом к той троице.       Бакуго, Тодороки и Мидория сражались за первое место. Они были далеко от них, но он мог их отчётливо видеть. От лицезрения этих яростных лиц с нежеланием уступать друг другу, по его коже пробежали мурашки. Таката уже и не помнил, когда в последний раз, чувствовал то же, что эти подростки. И ему очень захотелось вспомнить это чувство.       — Я кажется уже совсем заржавел, ня, — пожаловался Дай, неосознанно улыбаясь этой мысли.       — Чего? — удивлённо переспросила Мэй.

[Время вышло! Битва конниц завершена!!!]

      Толпа зрителей стадиона восторженно закричали. Они тоже могли почувствовать это. Юношеское состязание, будоражило нечто внутри них, как и в нём.

[А вот и четверка лучших!]

      — Мэй, если мы не выиграем, то я познакомлю тебя с большими шишками, ня, — осведомил её Дай.

[Первое место — команда Тодороки!]

      — Ты знаешь больших шишек?! Да! Давай! — задорно ответила Хацуми, с заблестевшими глазами, попутно опуская парня на землю.

[Второе место — команда Мидории!]

      Наконец-то, эта пытка закончилась. Позволять девушке таскать себя, хоть и всего на десять минут, было так унизительно.       — Да, я знаю несколько, ня, — немногословно ответил Таката, пожимая плечами.

[Третье место — команда Бакуго!]

      — Это сделка! Ты не можешь потом передумать! — настойчиво пролепетала Мэй, вновь нарушая его личное пространство.

[Четвертое место… что?! Кто такой этот Шинсо? Где вы набрали столько очков?! Где команда Такаты?]

      — Угу, — усмехнувшись её напору, который более не казался ему отталкивающим, кивнул Таката.

[Первые четыре места проходят на финальный этап!]

      Даже если они не прошли, этот фестиваль был довольно-таки веселым. Таката не расстроен. Но теперь, на следующем году, ему захотелось отыграться. Всё же, он должен признать, что их стремление к вершине весьма заразительна.

[Заключительная часть, после перерыва на обед! Ещё услышимся!]

      Второй раунд окончен. Таката взглянул в сторону двуликого, хмурого парня на другом конце поля. Ему предстоит собрать долг.

***

      — Поздравляю, — начал беседу Дай, нервно закусив губу. — С победой на втором раунде, ня…       Наверное, надо было поесть перед этим разговором. И может, привести себя в порядок. Но ему так не терпелось наконец продолжить их разговор, что сразу после окончания соревнования, он помчался к нему.       Сейчас они стояли в безлюдном коридоре с выходом наружу. Солнечный свет частично падал на Тодороки, отчего он казался ещё более мрачным. Но свою лепту внесли и его холодные глаза, вместе с ничего не выражающим, отрешенным лицом.       — Ты не смог пройти. Почему? — спокойно поинтересовался Шото, переместив взгляд вниз. У него не было времени следить за ним, пока он отбивался от Бакуго и Мидории.       — Знать бы самому. Так сложилось, ня, — пожал плечами Таката, потирая правую руку, левой. Возникло острое желание разрядить неловкую атмосферу. — А что? Волнуешься за меня, ня?       — Обратный отсчёт твоих семи минут уже начался, — нахмурившись, осведомил его парень. Шото определённо не волновался. Ну, может самую малость, беспокоился? Всё же Дай отдал ему свою повязку, возможность получить первое место.       Таката оглядел его. Он не видел, чтобы тот включал секундомер. Про себя ведёт отсчёт? Хотя не важно.       — Я хочу извиниться перед тобой, Шото, — начал с самого главного Таката. — На самом деле, я не пытался оправдать Старателя и его поступки, ня.       — Но ты начал разговор с него, — мрачно напомнил Тодороки, неосознанно вспоминая день их разговора, две недели назад.       — Да, и был не прав, — согласился в ответ Дай, нерешительно встречаясь с ним глазами. — Я восхищаюсь Старателем из-за его силы и боевой мощи, ня. Даже больше чем Всемогущим… Но, я восхищаюсь им, как героем, не как человеком, ня!       — Почему? Разве есть разница? — хмуро спросил его, на удивление открытый к диалогу Шото.       — Конечно есть, — уверенно кивнул Таката. — Старатель герой. Энджи Тодороки твой отец, ня. Для меня это не одно и то же…       — Я не понимаю. К чему ты ведёшь, Дай? — спросил он, после чего поджал губы, отчего то избегая смотреть на него прямо. Нет абсолютно никакой разницы. Этот старик отвратителен, как отец, и как герой. Но Шото обещал выслушать его. Хоть и не желает продолжать этот разговор.       — Лёд и огонь, оба принадлежат только тебе, Шото, — ответил Таката, сделав шаг к другу ближе. — Не твоему отцу. Ты не можешь это отвергать, ведь, так, ты отвергаешь не его, а самого себя, ня!       — Ты ничего не знаешь! — злобно опроверг Тодороки. — То, что он сделал с моей мамой… То, что он сделал со мной! Я никогда его не приму. Ты сейчас правда пытаешься убедить меня, что я должен буду принять эту силу, и стать тем, кем он хочет меня видеть?! Его инструментом?!       — Но ты не инструмент, ня! — на таких же повышенных тонах воскликнул Таката. — Сила твоя. Пользование этой силой не сделает тебя инструментом, а лишь причинит больше боли, ня! Только ты один от этого пострадаешь!       Верно. Отказ от себя не поможет ему. Он лишь продолжит ассоциировать себя с отцом. Будет отвергать это, не осознавая, что лишь вредит себе этим. Ненависть направленная на Старателя, уже распространяется на него самого. Шото смотрит в зеркало и ненавидит себя за то, что похож на него. Он использует огонь, и ненавидит себя за то, что у него есть эта сила. Шото ассоциирует половину своего тела с отцом, и ненавидит эту половину. Но ведь это неправильно.       — Ты родился таким, какой есть, и ничего из того, что в тебе есть, больше не принадлежит Энджи Тодороки, ня, — закончил мысль Таката, неосознанно схватив парня за запястье. Рефлекторно, он чувствует, что тот хочет уйти, не желая его слушать. — Шото, это твоя сила.       — Замолчи! — приказным тоном воскликнул Тодороки, вырывая руку из хватки парня. Как же он достал. Возомнил, словно бы понимает его. Шото злился потому, что Дай пытался говорить о том, чего не видел. — Ты ничего не понимаешь.       Таката на не твердых ногах покачнулся назад. Сила с которой его оттолкнули была внушительной. Или ему так кажется из-за усталости. В любом случае, его семь минут пока не закончились.       — Sǐ niè chù lekseus, — тихо пробормотал Дай, низко опустив голову. У него бы не получилось скрыть глаза за челкой. — В переводе с китайского — мерзкое отродье.       — Что? — спросил он, слегка растерянный от внезапной смены темы.       — Это то, что постоянно говорил мне, наказывая, мой опекун, ня, — пояснил Таката, криво улыбнувшись. — Дедушка ненавидел всех людей, имеющих другую внешность. К этой категории относились все мутанты, ня.       «Мерзкое отродье», «Отродье моей семьи», «Животное», «Монстр». Джан повторял это так часто, каждый раз причиняя физическую и душевную боль. Настолько часто, что в какой-то момент, Дай в это поверил.       — Знаешь, я осознал, что не стоит ему верить в один день, когда начал бессознательно ампутировать себе хвост охотничьим ножом… — апатично, вспоминая прошлое, поделился Таката. — Я даже не понимал, что делал…       Он взял в свою правую руку черный хвост, который любил жить своей жизнью. Бережно и аккуратно, Таката пальцами отодвинул шерсть, почти в середине, демонстрируя свой давний шрам, покрытый рубцами. Черная шерсть длиной в двенадцать сантиметров, могла скрыть этот шрам. Но даже после заживления раны, на этом участке кожи до сих пор ничего не росло. Словно бы ему, в напоминание.       — Остановился тогда, когда хвост начал сильно стучать по земле, ня, — продолжил рассказ Дай, всё так же неискренне улыбаясь. Хвост, его слабое место. Он продолжение его позвоночника, поэтому любое прикосновение к нему ощущается особенно ярко. — Шото, я знаю каково это, ненавидеть себя… И поверь мне, это того не стоит.       Пусть ненависть, по природе своей, уродливое чувство. Но человек не просто так способен ненавидеть. Это чувство не может быть бесполезным. Однако просто нельзя ненавидеть самого себя. Это путь к саморазрушению.       Тодороки неверяще смотрел на Такату, который делился с ним сокровенным, с вынужденный улыбкой на лице. Он и не мог представить ранее, что Дай подобное пережил. Эта история была не длинной, он не вдавался в детали, продолжал ему улыбаться. Но голос изменился, переходя на шепот. Шото словно бы кожей ощутил его боль, просто напросто слушая его голос.       — Конечно, хвост это часть тела, а не причуда, как у тебя… но, смысл тот же, ня, — наконец закончил свою мысль Дай, поднимая свои ранее опущенные глаза. — Бля-… Я имею ввиду… Черт…       Сейчас этот парень смотрел на него ошеломлённо, широко распахнув глаза и с приоткрытым ртом. В его гетерохромных глазах было неприкрытое потрясение и сочувствие. Таката терпеть не мог, когда на него так смотрели.       — Я уже в порядке, и давно не живу с ним, поэтому прекрати, ня, — стараясь говорить лёгким тоном, и заставляя губы растянуться с кривой улыбке, попросил Дай, тщательно избегая смотреть на него.       Наступило гробовое молчание. Таката уже не знал, что ещё можно ему сказать. Тодороки же, потрясённо продолжал буравить собеседника глазами. Оговоренные ранее семь минут уже некоторое время, как прошли. И всё же, ни один из них, так и не сдвинулся с места.       — Прости меня, Дай… — слегка хриплым голосом попросил Тодороки, наконец собравшись с мыслями. Он понимает его. Таката понимает его даже больше, чем кто бы то не было. Он всё это время и вправду старался достучаться до него. — Я не мог и представить, что у тебя-…       — Не стоит, — прервал его Таката, чувствуя себя неуютно. — Я рассказал это не для того, чтобы ты меня жалел, ня.       — Да, извини, — пробормотал Шото, опустив хмурый взгляд на землю. Верно, ему не нравится, когда в нём видят кого-то слабого.       — Ты понимаешь, что я имел ввиду, ня? Я смог объяснить? — с надеждой в глазах, чуть осмелев, спросил Таката.       Он всё ещё переживал. Если сейчас не получится, то это действительно конец. Значит просто не судьба им придти к взаимопониманию. После этого, Таката обещал себе, что больше не будет пытаться.       На самом деле, он действительно не умел вести такие трудные разговоры. И каждый такой с Шото, невероятно сильно утомлял его.       Это просто разговор. Надо делать простые вещи, лишь формулировать предложение в голове и озвучивать его. Но для такого, как Таката, учитывая то, о чём ему нужно говорить, это самое сложное действие из всех возможных.       — Ты всё доходчиво объяснил, — ответил ему Тодороки хриплым голосом, не в силах оставаться равнодушным перед этими красными глазами, полными искренней надежды. Таката невероятно силён духом. Шото осознал, насколько заблуждался до этого дня: — Но, мне нужно подумать немного. Мне правда жаль.       — Думай, — с облегчением вздохнул Таката. Если он подумает, значит не всё ещё потеряно. — Я подожду.       — Ты-… — хотел было ещё что-то сказать Тодороки, как был прерван самим Такатой, который внезапно заткнул его рот своей ладонью.       — Кто там? Выходи! — скомандовал парень, хмуро взглянув в другой угол коридора. Та сторона, что вела в помещение.       Кто-то подслушивал их. Неизвестно сколько времени, но подслушивал. Этот неизвестный мог услышать их приватный разговор. От этой мысли Таката пришёл в ярость. Поэтому мгновенно направился в сторону этого угла, откуда донёсся чужой голос, едва различимый шепот, но который можно было отчётливо услышать.       Однако, когда он добрался туда, то никого не увидел. Тот, кто прятался там успел сбежать.       — Кто это? — спросил Шото, когда Таката отвернулся и начал снова идти в его сторону.       — Убежал, — немногословно ответил он, раздражённо вздохнув. — Я тогда пойду, а ты… думай.       — Да, — с серьезным выражением лица кивнул Тодороки. — Увидимся позже, Дай.       — Скажи, как только закончишь… думать…       — Обязательно.       — Или, отправь сообщение, ня. Когда закончишь, ну, думать.       — Хорошо.       — Ладно.       — Увидимся, Дай, — настойчиво, вновь попрощался Тодороки, едва приподняв уголки губ. Нерешительное, взволнованное лицо этого парня выглядело по особенному очаровательно. Сердце Шото неизбежно размякло.       Таката очевидно мялся на месте, нервно закусив губу. Он немного переживал. Может, наличие подслушавшего их неизвестного, отпугнёт непредсказуемого Шото. Но увидев его редкую улыбку, заметно расслабился. Всё будет нормально. Они смогли придти, хоть и не полностью, к взаимопониманию. Этого, пока, вполне достаточно.       А теперь, надо бы проверить, что с его спиной. И залечить ожоги на руках. Затем, в столовую. Желудок уже пол часа как переваривал самого себя.