Я стану героем, ня!

Слишком длинное. Так много текста, что голова уставшего Такаты разболелась, не готовая к такого рода нагрузкам. Целое письмо с извинениями от Шото вышло, по ощущениям, как минимум на пять страниц. Сообщения были доставлены к восьми часам вечера. Там были извинения, а затем шли оправдания. После оправданий, шли аргументы в пользу двуликого парня. Ну, а после аргументов, анализ всего их разговора. После анализа, полученные выводы. И в заключение, снова извинения. Был ещё постскриптум, где парень обещал пересмотреть своё поведение и исправиться. Кто так, вообще, делает? Таката вновь и вновь перечитывал письмо. Стоило лишь представить Шото, который лежит на кровати или сидит где-нибудь один, печатая этот роман-письмо, Дай не мог перестать смеяться про себя. Это настолько очаровательно, что злиться более он попросту не в силах. Письмо запало в душу брюнета, который не ожидал ничего подобного получить сегодня. Шото Тодороки действительно непостижимый. После разговора с Кацуки, Дай осознал много чего для себя. Он начал понимать, что не обязан как либо меняться ради окружающих. Надо оставаться самим собой. Всё настолько просто и сложно одновременно. Но Шото был отчасти прав. Поведение Такаты может быть воспринято окружающими, как флирт и с этим надо что-то делать. Надо научиться лучше выражаться в словах и отстаивать свои личные границы. Четко давать окружающим понять своё к ним отношение. Если честно говорить, что не воспринимаешь их никак иначе, как друзей, то этого должно быть вполне достаточно. Но что делать с Шото, который уже совсем не видит в нём обычного друга? Когда они только познакомились, Дай уже симпатизировал этому немногословному парню. Но это было только из-за того, кем был его отец. Затем они начали чаще общаться и Таката был привлечён тем, насколько рядом с ним было комфортно. Не приходилось заставлять себя больше говорить, но и молчание не вызывало чувство неловкости. Тодороки столько раз спас его из самых неудобных ситуаций и заслуженно заработал себе репутацию доброго и чуткого парня в его глазах. Было столь естественно сражаться плечом к плечу с Тодороки в бою против злодеев, в сравнении с тем же Оджиро. Они понимали друг-друга с полуслова. Таката искренне захотел дружить с ним после того, как узнал его лучше. Зная это, Таката не мог более позволять событиям течь своим ходом и решил вмешаться в историю. Он хотел помочь ему, чтобы он мог свободно использовать обе причуды на фестивале. Но всё пошло не по плану и они только отдалились. В стремлении исправиться, Таката делал много безрассудного на фестивале. Но даже сейчас не считал, что это было чрезмерно. Он был невероятно разочарован, когда Шото не стал прислушиваться к нему, даже после того, как Дай, почти что, раскрыл ему свою душу. Таката ошибся, когда решил, что сможет помочь Шото лучше и быстрее, чем это сделал бы Изуку. Хотя, его усилия не были напрасными. После своего проигрыша, Шото решился поговорить с матерью. Даже пошёл стажироваться у отца. Тодороки считал, что Таката помог ему в этом. Хотя, это ведь было совсем не так. Он сам справился и пришёл к нужным выводам. В итоге, попаданец ничего не смог для него сделать. А Шото в него влюбился… Может ли это быть, как в историях с принцем и принцессой? Он может ошибочно считать Дая своим спасителем, отчего у него и возникли эти чувства. Если дело действительно в этом, то Дай не может принять эти чувства. Они ведь совсем незаслуженные. Тодороки не знает о том, что Таката на самом деле просто забрал заслуги Мидории. В каноне могли этого не показывать из-за рейтинга аниме, но мог ли Шото влюбиться в Изуку, по этой же причине? Отчего-то, от одной этой мысли стало тошно. Таката задумчиво перечитал письмо. Ему захотелось поговорить с ним. С тем, кто настолько переживал об их небольшой ссоре, что решил написать такое длинное письмо с извинениями. Брюнет не мешкая более, набрал его. Послышались гудки… (- Дай? Привет…) — Привет, ещё раз, — неловко поздоровался Таката, с усталой улыбкой растянувшись на кровати. — Я всё прочёл. (- Хорошо… Прости меня, пожалуйста. Я понял, что не должен был… Ну… В общем, я больше не буду лезть в твою жизнь и отношения с другими.) — низкий и спокойный голос Шото действовал, словно колыбельное. Дай начал чувствовать, как у него слипаются глаза. — Ничего, забыли, — слабо помотав головой, ответил Таката, только затем вспоминая, что его ведь сейчас никто не видит. — И, ты был, отчасти, прав. Мне пару часов назад признался ещё один парень, ня. Оказывается, я и вправду популярен, — в шуточном тоне сообщил брюнет, неосознанно мрачнея от ещё свежих воспоминаний. (- Ясно. Рад, что ты это понял…) — беспристрастно ответил ему Тодороки. — Я просто шучу. Мне это не нужно, ня, — пояснил брюнет, устало вздыхая. Лучше уж не иметь популярности, чем иметь, но у парней. — Но я понял, что… Не знаю, даже… От тебя эти слова слышать было приятнее, что ли… — признался Дай о том, о чём думал после возвращения домой. — Но, я не хочу обманывать тебя. Нет смысла больше тянуть, понимаешь меня? (- Не совсем…?) — слегка хриплым голосом, тише ответил Шото. — Я натурал, — медленно проговаривая каждое слово, наконец высказался Таката. — Но я так долго тянул с ответом, потому что боялся, что ты снова отдалишься от меня, ня. Когда молчание в трубке затянулось, Дай улыбнулся с лёгкой горечью. Но у него всё же хватило духу это сказать, хотя бы по телефону. Есть ведь и такие, которые не гнушаются обсуждать подобное по смс. Ага, нашёл, блять, чем гордиться. — Я думаю, что ты крут, Шото. Ты смог сказать мне это лично, ня. Я бы не смог, — продолжил через некоторое время Таката вспоминая день, когда ему признались. Несправедливо, что Дай отвечает на такое признание по телефону. Но в таких ситуациях он тот ещё трус. — В любом случае, твоя симпатия ко мне незаслуженна, ня. (- Почему незаслуженна?) — наконец подал голос Шото. (- Я думал, что мы уже выяснили, какой ты популярный.) — О, ты шутишь, — заметил Дай, ясно уловив в ровном голосе парня явную колкость. Шото умеет всё же шутить. Значит, у него всё же есть чувство юмора. — Ты путаешь благодарность с любовью, так я думаю, ня, — высказался Дай, открыв полуправду. Не может же он рассказать ему о том будущем, в котором его бы не существовало и всё закончилось бы так же. — Но я думаю, что ты сам всё сделал. Я практически ничем не помог и… правда, хочу остаться твоим другом, ня. Прости меня… Таката хочет, чтобы Шото мог в любое время придти к нему за дружеской поддержкой. Он бы хотел когда-нибудь позвать его на совместную тренировку. Сходить с ним в кино, который им обоим понравится. Может быть, ещё раз погулять с ним в каком-нибудь парке, даже если они не будут не о чём разговаривать. Таката хочет попытаться открыться кому-нибудь и обрести человека, которому сможет рассказать о себе больше. Они ведь во многом так похожи и это не кажется недостижимым. Дружба без романтики или похожих сложностей. Истинно братская связь. — Конечно, я знаю, что это сложно, — продолжил Таката, прикрыв глаза. Было бы эгоистично просить его забыть свои чувства и просто стать его другом, вопреки всему. Будет чудом, если после этого разговора, его попросту не возненавидят. Но он должен поступить по-мужски. — Я понимаю. Поэтому, не вижу выхода, ня. Но я не могу так дальше продолжать… Сегодня он выучил урок. Таката натурал. Люди не должны допускать и мысли о том, что это может быть не так. Это не только создаёт недопонимание, но и те, кто ошибочно влюбится в него, привлеченные его внешностью и поверхностной добротой, как Шото, будут неизбежно разочарованы. В итоге им будет больно, а Такате стыдно. Чтобы подобного не происходило, надо быть абсолютно честным по отношению к окружающим. (- Ты, кажется, опять всё не так понял.) — ответил Тодороки, когда он закончил. (- Я влюбился в тебя не из-за того, что ты мне помог на фестивале, или с причудой… Это тоже повлияло, но… Но если тебе так нужна причина… То, я бы выбрал другую причину.) — Что? — с удивлением спросил Таката, распахнув глаза после услышанного. (- Помнишь, ты рассказывал мне о своём дедушке?) — Да… — слегка хмуро ответил Таката. Воспоминания не из приятных. (- Мы похожи. Не пойми неправильно, на самом деле наши обстоятельства разные… Но итог был один: мы оба начали ненавидеть себя из-за наших родителей.) Тодороки родился для того, чтобы стать инструментом своего отца. Он его идеальный эксперимент для победы над непобедимым Всемогущим. Энджи далеко зашёл ради своей цели и отдалил Шото от всех членов семьи. Но когда он довёл его мать до сумасшествия, Шото не мог больше это выдержать. Собственная мать боялась и ненавидела его левую сторону из-за отца. Она облила его кипятком, оставив на его лице шрам. Затем и он сам начал себя ненавидеть за это. Шото выбрал путь, при котором отрекся от отца и соответственно от его причуды. Таката родился со звериной причудой и рос с дедушкой, который ненавидел мутантов до глубины души. Джан множество раз наказывал его, только за эти лишние части тела. Это и отсутствие связи с внешним миром почти свели попаданца с ума. Постепенно ненависть на этого тирана распространилась и на него самого. Он действительно так думал: если бы не этот хвост и уши, то его бы перестали мучить. В один день он вознамерился ампутировать этот хвост, но остановился, сделав надрез. Он осознал, что не должен позволять извращённой логике этого сумасшедшего влиять на себя. Дай выбрал путь, принять себя и свою природу, чтобы жить дальше. Хоть и не оставлял желания отомстить Джану в будущем. (- Мы отличаемся в том, какой путь выбрали. Ты понимал, что ненависть к себе губительна. Я же, просто позволил себе ненавидеть дальше.) — объяснил Тодороки монотонным голосом, вспоминая их разговор тогда, после окончания второго раунда. (- В тот момент, когда ты рассказывал это, я понял, насколько ты потрясающий человек. Мне так хотелось, как и ты, оставить прошлое и двигаться дальше. Но я не мог сделать этого. Сразу ведь никогда не получается, да?) — Да, — только и сумел выдавить из себя тихим шёпотом Дай. Он попросту не знал, что ответить. (- Ты мне нравишься. Я восхищаюсь тобой. Я хочу стать похожим на тебя и быть как можно более ближе к тебе.) — продолжил Шото, более нежным голосом. Словно бы мог сейчас видеть то, как по лицу брюнета скатывается слеза. (- Я не буду отдаляться от тебя, даже если ты мне откажешь. Вряд ли бы я смог. Поэтому ничего не бойся и просто подумай, хорошо?) — Х-хорошо, — выдавил из себя, слабым голосом Дай, мгновением позже начиная ругать себя за этот голос. — Я… мне пора. Д-давай… (- Спокойной ночи, Дай.) — пожелал Шото, который вновь сознательно не подал виду, что отчётливо видит или слышит его слабость. Он с первых дней знакомства знает, как Таката ненавидит, когда в нём видят кого-то слабого. — Спокойной… — пожелал ему брюнет и первым отключил вызов, начиная массировать покрасневшие глаза ладонями. Шото влюбился в него не из-за его лица или того, что он для него сделал. Отчего-то, сейчас Дай чувствовал такое огромное облегчение.

***

Утро потрясающее. Солнце и небо красивые. Воздух такой вкусный. Прохожие такие счастливые. Птички научились петь. Асфальт сегодня особенно хорош! Таката не мог перестать улыбаться с самого утра чувствуя такую лёгкость в своём сердце. Тело казалось почти невесомым, а в голове все мысли, наконец, встали на нужные полочки. Он словно заново родился! — Доброе утро! — непривычно энергичным голосом воскликнул Таката, стоило лишь переступить порог своего класса. — Утречко, — с улыбкой встретила его Очако, которая стояла рядом с Тсуи и Момо недалеко от двери. — Дай-чан, на счёт вчерашнего… — начав разговор, девушка заметно замялась, закусив губу. — Ты сегодня такой счастливый, ква, — заметила Тсую, мило склонив голову на бок. — Случилось что-то хорошее? — Есть такое, — с улыбкой, сдержанно ответил ей брюнет, хвост которого энергично вилял из стороны в сторону, полностью выдавая его настроение. — Таката-кун, я слышала о том, что вчера вы с Бакуго-куном повздорили, — сказала Яойрозу, скрестив руки на груди. — Надеюсь всё ограничилось словесной перепалкой? — Угу, — неловко потупив взгляд в сторону, кивнул Дай, вспоминая вчерашний инцидент в классе. Большинство учеников этого не застали, но свидетели всё же были. Ему было неловко от того, что он показал им себя с такой стороны. — Прости за беспокойство, Момо, ня. — Учитель Айзава просил тебя зайти в учительскую в обеденный перерыв. Вы точно не нарушили правила? — Ну, — протянул брюнет, вспоминая сгоревший букет на крыше. Однако Кацуки ведь не ранил ученика, да и зовут одного только Дая. Поэтому это не может быть связано со вчерашним инцидентом. — Мы не нарушили правила… — нерешительно ответил строгой брюнетке парень, сцепив руки в замок перед собой. Зам старосты, иногда, становится пугающей. — Хорошо, если так. Не забудь зайти к учителю, — устало вздохнув, наставила его Яойрозу. — Вы с Бакуго-чан дрались? — спросила у него напрямую Тсуи. Таката мигом помотал головой, вспоминая, как они испугали девушку своей ссорой. — Дай-чан, не поддавайся на провокации этого хулигана в следующий раз, — наставляла его Очако, строго выпятив указательный палец перед его лицом. — Нет, на самом деле мы с Кацуки друзья, ня, — пробормотал Дай, отступив от настойчивой девушки на шаг назад. — Просто, немного повздорили. Сейчас уже всё хорошо, ня. — Ты, наверное, единственный, кто в классе считает его другом, — со снисходительной улыбкой подметила Урарака. — По мне так, Бакуго очень страшный. В этот момент дверь за спиной Такаты распахнулась. С ним заговорили стоило ему войти в помещение, а потому он всё ещё стоял около двери. Громкий звук заставил парня вздрогнуть и заметно ощетиниться. — Да ты и сама не особо вышла лицом, Круглолицая, — мрачно ответил ей Бакуго, который и был тем, кто открыл дверь. И судя по комментарию, услышал их разговор. — Б-бакуго?! — воскликнула, заметно побледневшая от страха, Очако. — Нельзя так говорить с девушкой, Бомб, — хмуро ответил ему Таката, который пару раз похлопал себя по груди, чтобы успокоиться. — Очако красивая, ня. — Глаза свои почини, кошак, — грубо бросил Бакуго, скривив губы. Он уничтожающим взглядом оглядел напуганную девушку, заставляя её вздрогнуть и поёжиться. Затем, оглядел уже брюнета с ног до головы: — Что? Больше не будешь ныть? — Н-нет, — запоздало ответил Дай, не сразу понимая о чём он. Но когда понял, почувствовал себя неловко. — Я и вчера не ныл, — пробурчал брюнет, потупив взгляд. — Не пизди. Ты готов был разреветься, — заметно убавив громкость своего голоса, решил напомнить Бакуго, который откровенно злорадствовал над ним. — Обязательно говорить об этом? — раздражённо спросил у него Дай, который знатно покраснел от этого смущающего комментария. — Просто забудь, хорошо, ня? — Не дождешься, — с ухмылкой ответил Бакуго, глаза которого опасно блеснули. Клички больше его не берут. Значит, Бакуго просто будет искать другие методы разозлить этого парня, который притворяется шелковым перед другими. Как он может упустить что-то настолько действенное? — Новые вызовы на бой не поступали? — Заткнись, Бомб, — предупреждающим тоном выдавил из себя обозленный Таката, вспоминая свою вчерашнюю глупость, когда он не понял истинного предназначения письма Тетсу-Тетсу. — Не, ну а что? Может кто-то из старших тебе писал. У них ведь такой большой опыт, — продолжил издеваться Кацуки, ухмылка которого стала только шире. — Т-ты… — прорычал в ответ Дай, который только сейчас понял, какое между ними в той ссоре было тотальное недопонимание. — Ты нарываешься на драку?! — Драку? — многозначительно выгнув бровь, протянул Кацуки. — Если хочешь меня охмурить, то тебе как минимум с букетом надо придти. Я так легко не дамся, пушистик. Брюнет отвернулся от самодовольного Бакуго и большими шагами направился к своему месту. Всё то время, пока он говорил о драке, этот парень понимал всё не так. Сейчас, он откровенно издевался над ним за это. Такате пока нечем ответить, а потому он предпочёл поскорее сбежать. — Дай-чан назвал Бакуго-чан «Бомб»? — спросила Тсую, округлив глаза от удивления. — Я тоже это слышала, кажется… — пробормотала в ответ поражённая Очако. — Не похоже, что они дрались. Но и не похоже, что они поладили, — задумчиво протянула Момо, провожая взглядом спину сбегающего Такаты. Дай плюхнулся на своё место, бросил свою сумку на парту и опустил на него своё красное лицо. Брюнет не знает, как теперь будет смотреть этому парню в глаза. Такой позор! Такате надо срочно придумать способ заткнуть этого парня! — Ты в порядке? Голоса Тодороки и Мидории смешались в одну, когда они одновременно обратились к подавленному Такате. Парни обменялись взглядами. Гетерохромные глаза смотрели на зелёные с прохладой, тогда как те в ответ с лёгким испугом, нервно вернулись на макушку черноволосого мальчика. — Не спрашивайте, — обречённым тоном ответил тем временем, не заметивший странности в их поведении, Дай. — Изуку, вы ведь друзья детства? — спросил парень, наконец поднимая пылающее лицо к протагонисту. — У тебя есть компромат на Кацуки, ня? — З-зачем тебе? — взволнованно спросил Мидория, испуганно оглядываясь. Каччан ведь сидит перед ним и может это услышать. Но тот сейчас разговаривал с Киришимой. Это немного успокоило его. — Вы с ним опять поссорились? — спросил у него Шото. — Ну, — протянул Дай, нерешительно встречаясь взглядом с Тодороки. — Типа того… — ответил он, вновь опуская глаза на свою парту. Стыдно было смотреть на этого парня после вчерашнего разговора. Изуку напряжённо закусил губу, оглядев их. Похоже, что они вновь помирились. Каччан начал сближаться с Такатой. Они теперь даже называли друг-друга по кличке. Это всё произошло за один день и вне его поле зрения. Мидория в последнее время был занят переживаниями о практике и об Ииде, который был подавлен состоянием здоровья своего брата, а потому не мог думать о чем-то другом. В последнее время Дай обедал с Тодороки, а потому они виделись ещё реже, чем раньше. Мидория чувствовал, что его оставили за бортом. — Я могу сказать тебе, но не уверен, что это подойдёт в качестве… компромата, — тихо ответил ему протагонист, намеренно убавив громкость голоса, чтобы субъект обсуждения их не услышал. — Кстати, я ещё хотел поговорить с тобой насчёт Ииды-куна… — добавил Мидория, слегка нахмурившись. Их староста в последнее время избегал общаться с ним или Ураракой. Это начало его беспокоить. — Мы можем сегодня пообедать вместе, Таката? — Да, конечно, — согласился Дай, который тоже нахмурился из-за упоминания имени их друга. Они тоже начали что-то подозревать? — Но меня позвал учитель, я могу задержаться, ня. — Ничего, я подожду, — ответил Изуку, улыбнувшись от успешно полученного согласия. — Угу, — кивнул брюнет, чуть приподняв уголки губ. Он и сам сегодня хотел бы избежать оставаться наедине с Шото. Плюс, у него есть что спросить у Мидории. Всё идеально совпало. Тодороки заставил отвести свой взгляд в другое место, подавляя вспыхнувшую в его сердце ревность. Он не слышал того, что они обсуждали, поскольку они говорили очень тихо. Но эти двое выглядели такими радостными. Тодороки успокаивал себя мыслями о том, что он, похоже, пока лидирует.

***

— Пойдём? — спросил двуликий парень, когда наступил обеденный перерыв. — Куда? — рассеянно спросил Дай, чувствуя себя крайне сонным после скучного урока истории. Но затем понял, что имеет ввиду Шото. Они ведь в последнее время каждый день обедали вместе. — Извини, я забыл сказать, ня. Я уже договорился с Изуку, — сказал брюнет, вспоминая так же и то, что утром сказала ему Момо: — А ещё, мне нужно в учительскую… — Ясно, — спокойно ответил Тодороки. — Тогда, я могу присоединиться? — Нет, — мгновенно ответил Таката, слегка смутившись под его внимательным взглядом. — Нам с Изуку нужно кое-что обсудить, ня, — объяснил более развернуто парень. — Давай в следующий раз, хорошо? — Ладно, — уступил Шото, слегка нахмурившись. Но решил более не задавать ему неудобных вопросов, чтобы не смущать его ещё больше. Он мельком взглянул в сторону Мидории, который покидал класс вместе с Ураракой, но заметил чужой взгляд направленный в их сторону от неожиданного человека. Это определенно началось недавно, когда Бакуго тоже начал смотреть на Такату чаще на уроках. Такое чувство, что с каждым днём, число потенциальных соперников только растёт. Шото вернул взгляд на Дая и протянул руку, чтобы погладить его по голове. Он слегка улыбнулся от реакции брюнета. Ранее бледные щеки начали медленно розоветь, а красные глаза распахнулись от удивления. — Приятного аппетита, — пожелал Шото и медленно убрал свою руку. — И т-тебе, — растерянно ответил Дай, вновь избегая встречаться с ним глазами. Почему все вокруг начали гладить его по голове? Это происходит слишком часто в последнее время. Наблюдая за спиной Тодороки, который пошёл в сторону выхода, Таката растерянно провел рукой по своей макушке. Его сердце громко забилось от волнения. Кажется, ему снова стало неловко находится рядом с Шото. Хотя, казалось бы, он уже привык к его прикосновениям и с недавних пор перестал их замечать. Дай постарался успокоиться и тоже направился к двери. Вроде бы, в последнее время он не делал ничего такого, за что его могут наказать. Помимо вчерашнего инцидента с Тетсу-Тетсу, конечно же. Поэтому, Таката был относительно спокоен перед встречей с их классным руководителем. Они разговаривали только позавчера об Ииде. Может, Айзава всё же не избавился от своих подозрений? — Здравствуйте, учитель, — поприветствовал Таката, когда вошёл в учительскую. В кабинете было множество других учителей-героев. Айзава сидел у своего стола и сейчас беседовал с одним из учеников, в котором он узнал того парня с голосовой причудой, Хитоши Шинсо. — Привет, — бросил ему Хитоши, предварительно почесав заднюю часть шеи. — Привет, — ответил ему Таката, с любопытством оглядывая их. Почему же, интересно, он сейчас с Айзавой? Может быть, его всё же решили взять в геройский класс? Было бы хорошо. У Шинсо идеальная причуда для быстрого обезвреживания и ареста злодеев. Но Дай не решился озвучивать вопросы. Всё же, это не его дело. — Ты можешь идти, — сказал Сотриголова, обращаясь к ученику общеобразовательного. Тот молча кивнул и бросив короткий взгляд на брюнета, покинул кабинет. — Таката, ты неразборчиво заполнил бланк. Перепиши его, — продолжил говорить мужчина, протянув ему новый бланк. — О, — только и выдавил из себя удивлённо Таката, вспоминая о том, что позавчера от волнения, полностью наплевал на свой почерк. Он неловко принял бумагу и вновь присел за учительский стол, сетуя на свою невнимательность. Около пяти минут Дай потратил на то, чтобы закончить заполнение бланка, после чего изрядно уставший, вернул бумагу мужчине: — Всё. Айзава лениво перечитал содержимое бланка и встретился глазами с явно измученным учеником. — Всё правильно, — дал оценку герой. — Тогда, я пойду, ня? — попросил разрешения парень. — Ещё нет, — сказал мужчина и протянул мальчику синюю папку, которая ранее лежала на столе. — Мне нужно твоё мнение, касаемо одного вопроса. — Моё? — с удивлением спросил брюнет, принимая папку. Он послушно начал вчитываться в текст на первой странице не слишком толстой папки. Это полицейский отчёт нападения Лиги Злодеев на тренировочную арену U.S.J. Таката поднял голову и посмотрел на своего учителя с очевидным вопросом в глазах. Но увидев совершенно спокойный взгляд черных глаз, безмолвно продолжил читать. Сухой текст написанный в деловом стиле: количество злодеев, ключевые лица среди них, участвовавшие в ходе сражения лица, пострадавшие и основные действия, всё четким разделением по зонам катаклизмов. На следующих страницах были фото-отчеты, досье некоторых из злодеев и занятный психологический портрет лидера этого сброда — Шигараки. Так же, было похожее с Ному и Курогири. Видимо, им ничего не известно об этих злодеях. Таката неосознанно нахмурился. Прошёл уже месяц с того дня. Неужели им всё так же не удалось ничего о них найти? Вести расследование не является задачей героев. Сейчас, Таката выражал недовольство работой полиции. В отчете, черным по белому было написано: «Ному Анти-Символ Мира. Искусственный человек, созданный только для того, чтобы одолеть Всемогущего.» Это были слова Шигараки, их лидера. Таката не помнил этого. Он не знал в день нападения, что Ному ненастоящий человек. Он был уверен в том, что это просто мутант, которого генетически модифицировали. В это поверить было проще, чем в то, что это искусственный человек. Если так подумать, то злодеи действовали так нескладно, хоть и смогли оперативно выступить всего за пару часов. Цель ведь Всемогущий, но Шигараки взял с собой одних слабаков. Они ведь организация с названием, лидером и общей целью. Но действовали словно обычная группа бандитов. Искренне верили, что могут убить Всемогущего, не зная о его лимите трёх часов. Значит эти злодеи те ещё идиоты. Просто местная версия «отряда самоубийц». Тот, кто способен создать того Ному, не может быть настолько глупым. Таката едва успевал уклоняться от его атак. Не слишком умный, сумасшедший Шигараки не может быть его создателем. Можно было бы предположить, что за Шигараки стоял некто более умный и лишь дергал за ниточки из тени. Но зачем было вводить в курс Шигараки? Теперь, его стараниями, герои знают о том, что есть такое существо, как Ному. Или Таката преувеличивает ценность данной информации? Есть один искусственный человек, так почему бы не предположить, что они способны создавать много таких? Таката знает, что скоро три Ному наведут шума в городе Хосю. Но жители этого мира не могут этого знать. Для них, Ному нечто новое. Подведем итоги. Лига Злодеев может создать искусственного человека и столь организованно выступить, всего за пару часов. Их цель убить Всемогущего. Они готовились к этой битве заранее, раз у них есть Ному, но при этом совершили столько глупых ошибок. Им пришлось прибегнуть к помощи второсортных злодеев. Они украли расписание, но даже не стали думать о том, чтобы получить информацию о причудах учеников, судя по тому, как они были разбросаны по зонам катаклизмов. Таката представил себя на месте Шигараки. Утром, он узнал о том, что Всемогущий стал преподавателем в UA. В обед, он выяснил график работы преподавательского состава. После обеда, собрал свои силы для полномасштабной атаки. Значит, он довольно организован и может быстро составить какой-никакой план, действуя на опережение. У него есть армия злодеев, пару сильных подчинённых и лабораторная крыса, способная потягаться с самим Всемогущим. А ещё причуда, способная уничтожить всё до чего он может дотянуться. У него есть сила, ресурсы и цель. Ему нужно убить Символа Мира. (Личная месть? Революция? Прихоть сумасшедшего?) Но в чем смысл? Если бы Таката мог создать Ному, то он бы подготовился лучше. Есть ведь столько возможностей успешно убить Всемогущего, публичную личность, местоположение которого можно узнать, попросту включив новостной канал. Для такого героя с твёрдыми принципами, достаточно и одного заложника. Нет нужды брать в заложники целый класс потенциально опасных, будущих героев, с сильными причудами. Помниться в каноне эта схватка Ному со Всемогущим знатно уменьшил предел времени пользования причудой. С трёх часов, до часу, если он не ошибается. Так вот, в чём смысл… Действовать как террорист, чтобы в нем не увидели кого-то более опасного. Показать себя во всей красе, похвастаться своим Ному и уйти по-английски. А на последок, ненамеренно ранить ослабленного Всемогущего. Да ещё и подорвать общественное доверие в придачу. Истинная цель была не в убийстве Всемогущего, а в том, чтобы во всех смыслах ослабить его ещё больше. Именно поэтому они напали в тот день, когда шумиха, вокруг новой должности героя в академии, была на пике. До этого мог додуматься только тот, кто знает о тех трёх часах. Предатель может быть среди доверенных лиц этого героя. Но если бы это было так, то этот предатель смог бы воспользоваться доверием героя, чтобы убить его в тот момент, когда закончатся его три часа. Что если это тот самый злодей, который оставил у Всемогущего эту рану, шесть лет назад? Он тоже знает, что герой получил эту рану и ослаб. И он достаточно умён, чтобы придумать такой план. Его причуда, вроде, имела побочный эффект. Значительное снижение интеллекта… Покорность Ному в тот день и явная неспособность поддержать беседу… Довольно абсурдно предполагать, что Все За Одного ещё жив. Он в этом мире, словно Гитлер, который давно сдох и лучше бы никогда не оживал более. Но Таката сейчас рассуждает с точки зрения того психа, жителя этого мира и попаданца из другого мира. Поверить в то, что финальный босс аниме это ВЗО? Он может это допустить, учитывая все обстоятельства. — Что вы хотите спросить, ня? — напряжённо спросил Дай, отложив папку. Ему не нужно было оглядываться вокруг, чтобы почувствовать множество прожигающих его взглядов других про-героев. Довольно странно, что ему дали это прочесть. — Ты всё внимательно прочёл? — уточнил Айзава. Когда мальчик кивнул, мужчина со столь же монотонным голосом продолжил: — Помнишь в тот день, в обеденное время, было проникновение журналистов на территорию школы? — Да, — подтвердил брюнет слегка помрачнев. — Тогда то они и заполучили учительское расписание, ня. — Всё верно. В общем, на территорию школы нельзя войти без специального разрешения. Если кто-то посторонний попытается, охранная система мгновенно сработает, — начал с объяснения Айзава. Таката вновь кивнул, он это уже знает. — Поэтому, мы пришли к выводу, что среди учеников или учителей в школе имеется шпион Лиги Злодеев. — Шпион? — переспросил брюнет с удивлением, после чего напряжённо нахмурился. Это имеет смысл. Если посторонний человек не может войти на территорию академии, злодеи могли просто использовать сигнальную тревогу в тот день, чтобы шпион смог проникнуть в учительскую и незаметно передать расписание для них. — Но ведь по всей школе расставлены камеры наблюдения, ня. Вы уже просмотрели записи? — Верно. Но именно тот промежуток времени, в течение которых была эвакуация, камеры ничего не записали, — ответил ему Айзава. — В отличие от учительской, в которую может войти любой, комната охраны находится под хорошей защитой. Проникнуть в это помещение незамеченным практически невозможная задача. — Понятно, — вновь кивнул брюнет. За такой короткий промежуток времени, шпион смог проникнуть не только в учительскую, но и в комнату охраны. В мире, где существуют причуды на любой вкус и цвет, такое вполне возможно. Хотя, есть ведь и другой вариант. Достаточно иметь электрическую причуду. Злодей мог попросту отключить камеры и незаметно забрать расписание, воспользовавшись переполохом. Тем более, что среди них есть тот, кто может телепортироваться. Необязательно, чтобы в школе был именно шпион. Нельзя исключать любые возможные варианты. — Я думаю, что если бы у них был шпион, то он бы не ограничился одним только расписанием, а выдал бы всю информацию о причудах учеников, ня, — поделился частью своих соображений Таката, задумчиво уставившись на синюю папку на столе, перед собой. — Скорее всего, это сделали сами злодеи, ня. — Почему ты так считаешь? Шпиону могло попросту не хватить времени на то, чтобы найти информацию о причудах учеников, — высказался герой. — Если бы я был злодеем, который до такого додумался-… — начал Таката, встречаясь взглядом со своим учителем. — То я бы подготовился лучше, ня. Эти злодеи были довольно слабы и не особо умны. Они ведь проиграли нам, помните, ня? — Не будь так самонадеян, — остудил его хмурый Айзава, но затем мигом расслабил брови и, через пару секунд молчания, продолжил: — Ты ещё юн, а потому не понимаешь. Хоть тебе и кажется, что ты всё на свете уже знаешь. — Правда? — с улыбкой, склонив голову набок, спросил Таката. Он этого не видел, но его лицо сейчас выглядело очаровательно с этой игривой улыбкой. Ушки и хвост пару раз дрогнули. Он не замечал, что его голос стал более тонким и мелодичным: — Значит, вы не считаете меня шпионом и мне просто кажется, ня-я? — спокойно спросил брюнет, не замечая и того, как его обычно короткое мяуканье, вышло протяжным и звонким. В воцарившейся гробовой тишине, отчётливый треск рвущейся одежды звучал громко, словно гром среди ясного неба. Таката и Айзава, которые скрестили взгляды, синхронно посмотрели туда, где стояла Полночь с порванным рукавом своего костюма. Но она не решалась использовать свою причуду, а лишь приготовилась к атаке. Таката хорошо знаком с методами допроса. Когда он только устроился в ФБР и всё ещё учился, чтобы в будущем ему позволили работать под прикрытием, часто сопровождал другого спецагента на таких допросах. У него и в прошлой жизни не было таланта складно говорить. Но ему позволили участвовать, потому что его внешность была пугающей. Чаще, он играл роль плохого полицейского: шумно дышал над головой подозреваемых, холодно буравил их взглядом исподлобья, громко стучал ладонью по столу, словно бы теряя терпение и изредка матерился, делая это нарочито приглушённо. В общем, им пользовались в целях оказать на подозреваемых умеренное, психологическое давление. Уже работая под прикрытием, Таката научился более действенным методам допроса, которые были запрещены в рядах ФБР. Не было выбора, такую уж роль он отыгрывал. И всё же, он послушно учился, пока наблюдал за всем процессом со стороны. Айзава сейчас использовал метод косвенного допроса на нём. А ещё эта реакция других преподавателей, которые подозрительно затихли и пристально наблюдали за ними, словно бы намеренно давили на него этим внимением. Таката не знает, почему его начали подозревать. Но метод косвенного допроса используется в том случае, если вина подозреваемого не доказана. Значит, учитель просто допустил такую мысль, что Таката шпион. Сейчас же, мужчина хотел убедиться в этом, задавая такие вопросы и в зависимости от ответов Такаты, принять окончательное решение. В любом случае, Дай не шпион. Он дал им правильные ответы. У него нет причин беспокоиться по этому поводу. — Хитоши тоже подозреваемый, ня? — с неприкрытым интересом спросил Дай, когда молчание затянулось. Похоже было, что этого парня тоже начали подозревать в шпионаже. — Что? — с удивлением спросил, слегка растерявшись, Айзава. — Ну, он ведь только что ушёл, — напомнил Дай. Раз уж они вызвали его под предлогом заполнения бланка, чтобы провести допрос, то вели своё расследование тайно. Шинсо ведь тоже тут был, когда он пришёл. Логично предположить, что он тоже был подозреваемым. — Я не думаю, что он шпион, ня, — решил заступиться за него брюнет, слегка нахмурившись. Возможно у них возникли такие подозрения из-за его неприятной причуды и не совсем честных действий во время фестиваля. Но Шинсо итак настрадался от подобных предубеждений за свою недолгую жизнь. — На самом деле, Хитоши хороший парень… Сотриголова и другие учителя вновь ничего ему не ответили. Молчание затянулось и от этого Таката начал чувствовать себя неуютно. Он ждал, когда они продолжат свой допрос и намерен был отвечать все так же, честно, чтобы все их подозрения окончательно развеялись. Дай готов сотрудничать. Ещё ему не терпелось проверить свою теорию насчёт ВЗО, которая неосознанно возникла в его голове тогда, когда он узнал детали полицейского отчёта. Если он прав, то нужно это скорее осветить. Опасно позволять этому злодею ходить по этой земле. — Мы закончили. Ты можешь идти, — предварительно устало вздохнув, сказал ему Айзава, начиная массировать свои виски. — Хорошо, — послушно ответил Таката, слегка улыбнувшись. Он мельком оглядел остальной преподавательский состав, которые молча продолжали наблюдать за ним, а затем направился в сторону выхода. Дай всё понимает: это работа. Надо отрабатывать все возможные варианты. Хоть ему и интересно узнать причину, по которой его начали подозревать, он не хотел раздражать взрослых своими лишними вопросами. Расследование определенно тайное.

***

Когда Таката добрался до столовой, половина обеденного перерыва уже прошла. Найдя взглядом знакомую шевелюру зеленоволосого друга, он мигом направился в его сторону и не удержал улыбку, заметив на столе поднос с его любимой едой. — Извини, задержался, ня, — подал голос Дай, присаживаясь рядом. — Очако не придет? — Ничего, — с улыбкой ответил Мидория. — Нет, я хотел поговорить наедине. Урарака-чан сегодня обедает с Асуи-чан. — Хорошо, я тоже хотел поговорить наедине, ня, — с облегчением, ответил брюнет, после чего быстро закинул в рот кусок мяса. Он был голоден, а времени было очень мало. — Твы поа говоли. (Ты пока говори.) — попросил он, каверкая слова из-за того, что говорил с набитым ртом. — Ну… — протянул смущённо протагонист, потупив взгляд в сторону. Ему было приятно осознавать, что Таката тоже хочет провести с ним время наедине. — В последнее время Иида-кун избегает нас. Я хотел пару раз поговорить с ним о его брате, но он утверждает, что у него всё хорошо. Хотя, по нему видно, что это совсем не так, — начал делиться с ним Мидория, слегка нахмурившись. — У него такое произошло и ему нужно с кем-то поговорить. Вы ведь лучшие друзья, да? Может, к тебе он прислушается? — Ум, — промямлил брюнет, проглотив комок еды по рту. Лучшие друзья. Это так они выглядят со стороны? Было бы хорошо, если бы они действительно были лучшими друзьями. — Я сегодня буду с ним разговаривать. Мы уже договорились, ня, — ответил ему Дай. — Правда? Это отлично, — с явным облегчением в голосе сказал Мидория. Похоже, этот вопрос давно его гложил. — Расскажи потом, как всё прошло. Хорошо? — Угу, — кивнул брюнет, потупив взгляд. Не, такое он рассказывать этому мальчику не будет. Психику протагониста надо беречь. — Ещё, я собираюсь присматривать за ним на практике, ня. Не переживай! — добавил Таката с улыбкой, чтобы успокоить его. — На практике? — переспросил с удивлением Мидория, после чего нахмурился. — Ты поэтому выбрал агенство Мануала? — Ну, — протянул Дай, опустив глаза на стол. Чёрт, проговорился. Мидория догадался об истинной цели выбора агентства Дая. С его точки зрения, это может показаться чрезмерным. Но он ведь не знает, что их ждёт в Хосю. — Вовсе нет. Я хотел научиться… вести себя, как герой, ня, — ответил брюнет, неумело используя вчерашнюю отговорку Тенья. Но взглянув в зелёные глаза напротив, понял: не купился. — Короче, это моё решение, — твердо закончил Таката, не желая продолжать оправдываться перед ним. В любом случае, он волен делать то, что хочет. Мидория промолчал, хмуро глядя на лицо нервного брюнета. Он опять это делает. — Ну, это… — неловко начал Дай, решая сменить тему разговора. Он хотел бы спросить о компромате на Бакуго, но у них может потом не хватить времени. — Я хотел попросить у тебя совета… — Конечно, — доброжелательным тоном ответил Мидория. Он снова позволит ему уйти от разговора: Таката не любит, когда его насильно заставляют говорить о чем-либо. — Тема тебе не понравится, ня, — предупредил брюнет, отложив вилку. — Хорошо… — протянул Изуку, который стал серьезнее. — Ты можешь сказать всё, что хочешь. — Ладно, — глубоко вздохнув, начал Дай. Затем нервно пригладил свою чёлку, и неуверенно продолжил: — Как понять, ну, что ты не гей? — Э? — ошарашенно переспросил протагонист, округлив глаза. Он ожидал услышать всё что угодно. Но определенно не это. — Ч-что? — Я имею ввиду, убедиться в этом, — пробормотал Таката, лицо которого начало медленно наливаться жаром. — Что ты точно гей или натурал. И… можно ли это изменить, ня? — П-почему ты н-начал об этом думать? — нервно сглотнув скопившуюся слюну в горле, спросил Мидория. — Мне признался парень, — почти что шёпотом, поделился с ним попаданец, неистово краснея. — Я знаю, что натурал, но… сейчас… — неуверенно прерываясь после каждого слова, попытался объяснить брюнет. — В общем, меня просили подумать, и… Я пытаюсь подумать, ня. Это было невероятно смущающе, говорить такое другому парню. Таката сейчас словно совершал каминг-аут, настолько это было трудно. Вчера он до поздней ночи читал статьи по этой теме, но мало что смог понять из прочитанного. Так много научного и теоретического, но ничего, что могло бы помочь ему на практике. Он понял, что гомосексуальность это что-то естественное и такими рождаются. А ещё, в одной статье узнал о том, что люди по своей природе бисексуальны. В третьей же, что такое всё время практикуют даже животные, хоть это и не поможет им зачать потомство. Слишком много разной информации. В итоге, Таката просто запутался ещё больше. Ему нужно было посоветоваться с кем-нибудь, кто сможет доступно всё объяснять. Дай мало к кому может обратиться за советом по этому вопросу. Мидория умный и понимающий. Он единственный, у кого Таката осмелился такое спросить. — Кто? — спросил покрасневший Изуку, хмуро обдумывая возможные варианты. — Это Тодороки-кун? — предположил он, сопоставив последние наблюдения. Таката начал вести себя более скованно рядом с Тодороки. Это началось с окончания фестиваля. Но, ему тогда казалось, что это из-за неловкости после их примирения. — Да, — обречённым тоном, ответил ему Дай. Он уже и не удивлялся проницательности Изуку. — Ладно, — начал Мидория, стараясь собраться с мыслями. Тодороки признался. Но это можно пока отложить. Как бы тема его не смущала, он хочет помочь Такате, который обратился к нему. — Почему ты так уверен в том, что ты натурал? — спросил он, для начала. — Я это знаю, — ответил ему попаданец, проживший уже более сорока лет. Таката спал с женщинами в прошлой жизни и знает, что у него не встаёт на парней. — Посмотрел пор-… фильмы для взрослых. Но, мне не понравилось, ня, — признался Таката. К своему стыду, попаданец всерьез задумался о том, что его предпочтения могли измениться в этой жизни с новым телом. Но посмотрев такие видео, не ощутил ничего, помимо тошноты. — Возможно, этого недостаточно, чтобы убедиться, ня? Может, и вправду, надо это попробовать-… — Не продолжай! — выставив руку вперёд, прервал его смущённый Мидория. Кажется, он переоценил свои силы. Он не способен сохранять объективность в этом вопросе. — Прости, — извинился смущённый Дай, опустив голову. Ему наверное неприятно слушать такое. Естественно, ведь Мидория тоже натурал и может найти это омерзительным. — Ты ведь уверен в этом, — начал Изуку, через непродолжительное молчание. — Почему ты просто не отказал Тодороки? — Не знаю, — устало ответил Таката. Он попытался уже, но у него не хватило духу отказать ему окончательно. С Тетсу-Тетсу было гораздо проще. — Если это из-за того, что ты боишься ранить его чувства, то тебе не нужно переживать об этом, — хмуро предположил Мидория. — Ты ведь не можешь переступить через себя, — сказал он, потупив взгляд. Сегодня он узнал, что Таката натурал. Может, это даже к лучшему. — Надо быть честным с собой и… с ним. — Это не только из-за его чувств, — сказал Таката, который тоже это уже понял. Он ведь сказал это. Сказал вчера обо всём и всё равно струсил. И обещал подумать ещё. Тут определённо дело не только в страхе ранить его чувства. — Я… знаю, это тупо… — начал он, нерешительно взглянув на лицо своего друга. Это то, что он осознал во время их разговора с Шото. И то, что его очень испугало. — Я хочу ответить ему взаимностью, ня. Эти чувства головокружительно прекрасны, искренни и манят своей юношеской невинностью. Таката осознаёт, что очарован этими чувствами и самим Шото. Теплые взгляды его гетерохромных глаз, искренние улыбки и робкие прикосновения. Шото смотрит на него и видит его другим, лучше чем он есть на самом деле. Сложно устоять перед таким. Таката не настолько сильный, чтобы продолжать сопротивляться. — Таката… ты в него влюблён? — спросил пораженно, громче чем полагалось Мидория. — Н-нет, — заикаясь и краснея, ответил растерянный Таката. — Д-да? Не знаю… — продолжил он мямлить, не зная куда деть глаза. Дай был оглушен громким звуком своего учащенного сердцебиения. Он закрыл глаза руками и жалобно попросил: — Помоги мне понять, пожалуйста, Изуку… Мидория не мог отвести глаз от покрасневшего и сейчас такого потерянного Такаты. Он вёл внутри себя борьбу: просто уйти, попытаться убедить его в обратном или всё же помочь ему с его просьбой. Это слишком жестоко, просить его о подобном. Но Таката ведь не знает о его чувствах, не может о них знать. Мидория старался их ему не показывать. Он не стремился к тому, чтобы их показать. На самом деле, Мидория ничего не собирался делать со своими чувствами к этому парню. Единственное, чего он хотел до этого дня, просто быть рядом, даже если, как обычный друг. Потому что знал, что Таката не примет его чувства. Сейчас, Изуку искренне жалел, что всё же не попытался признаться ему. — Давай подумаем вместе, — через продолжительное время молчания начал Мидория. Он взглянул на настенные часы, есть ещё двадцать минут. Этого времени может быть недостаточно. — Если я правильно понял, проблема именно в ориентации, верно? Ты хочешь ответить Тодороки-куну взаимностью, но тебя сдерживает только это, — рассуждал вслух парень, задумчиво коснувшись подбородка. — Мы уже выяснили, что предпочтения у тебя другие. Но если ты задумался о том, чтобы ответить другому парню взаимностью, логично предположить, что это не настолько твердые убеждения. Но это сдерживает. Попытаемся разобраться. Надо обдумать это более… Нужно проанализировать это. — Хорошо, — послушно кивнул Таката, опуская руки с глаз и слушая парня, который снова переключился в режим ученого. Это позволило ему успокоиться и собраться. Как хорошо, что у него есть такой друг, готовый помочь ему с подобным вопросом без осуждения. — Давай, попробуем… — задумчиво протянул Мидория, хмуро вспоминая приемы анализа, которые подойдут лучше. — Знаешь, есть такой приём — вопрос и ответ? Я буду задавать вопросы, а ты ответишь первое, что придет в голову. Очень похоже на игру в ассоциации, — предложил парень, взглянув на внимательно слушавшего его Дая. — Ладно, — вновь послушно ответил Таката. — Это очень важно. Ты не должен думать над ответом долго, хорошо? — предупредил Изуку, слегка ободряюще улыбнувшись ему. — Я понял, — серьезно кивнул брюнет, решительно сжав кулаки. Отвечать не задумываясь. Это не должно быть сложно. — Начнём, — осведомил Мидория, вновь сверяя время до окончания перерыва. — Я не могу встречаться с парнем, потому что это…? — Ненормально. Получив такой ответ, протагонист заметно вздрогнул. Но быстро собрался с мыслями и продолжил формировать в голове новый вопрос. — Встречаться с парнем ненормально, потому что это…? — Не примут. — Отношения с парнем не примет…? — Общество. — Мнение общество для меня важно, потому что…? — Я хочу… чтобы меня приняли… Они оба шокировано уставились друг на друга, после ответов. Всё снова упёрлось в одно и тоже. Таката не понимал, почему он отвечает подобным образом. А Мидория не понимал, почему у Такаты сложилось мнение, что общество не примет его из-за нетрадиционной ориентации. Ведь их общество лояльно относится к гомосексуализму. — Мне важно быть принятым обществом, потому что…? — Я боюсь стать бесполезным… Мидория сглотнул. Таката распахнул глаза и опустил голову вниз. — Почему ты решил, что тебя не примут, если ты будешь геем? И почему, ты считаешь, что если тебя не примут, ты будешь бесполезным? — начал спрашивать Изуку, который не мог не спросить этого. — Таката? Кто-то когда-то сказал тебе, что быть геем странно? Я хочу понять, ты можешь ответить мне? — продолжал задавать вопросы Мидория, которые игнорировались его собеседником. — Дай, посмотри на меня! — Это тупой приём, — ответил холодно Таката, поднимая на протагониста сердитый взгляд. Как так получилось, что вопрос об ориентации, закончился этим?! — Ты отвечал правильно? Не задумываясь? — взволнованно спросил Изуку. — Да, но это не помогло никак, ня, — хмуро ответил ему брюнет, жалуясь. — Эти слова сказал ты, я лишь придумывал вопросы связанные с твоими ответами, — объяснил Мидория. — Но твои ответы очень… Тебе нужно поговорить со специалистом. Я не думаю, что могу тебе помочь… — К мозгоправу меня посылаешь, ня? — с искренним удивлением спросил Таката, нахмурившись. — Я просто попросил у тебя помощь с одним вопросом, а всё закончилось так. Забудь, это глупо, ня! — Таката, тебе надо это проработать. Меня очень беспокоят твои ответы, — мягко начал уговаривать Изуку, замечая как брюнет начал злиться. — У тебя в корне неверное представление об обществе и самом себе. Кто бы боялся без причины стать бесполезным? Возможно именно поэтому у тебя эта тяга помогать всем вокруг… Таката обучал его самообороне перед фестивалем. Он осознанно проиграл на втором раунде, ради Тодороки. Решил пойти в одно агентство с Иидой. В этом нет ничего плохого, он просто пытается помочь своим друзьям. Но Мидория беспокоиться о нём. Ведь Таката каждый раз помогает в ущерб себе. — Заткнись, Изуку, — предупреждающим тоном попросил Дай, зрачки которого вытянулись в тонкую линию. Его в психи записали? Из-за каких-то рандомных ответов?! Это ничего не значит. Все эти ответы были просто тем, что первым всплыло в его голове. Они совершенно случайные и не имеют никакого отношения к его настоящей проблеме. — Я не психолог и не могу знать точно. Но в большинстве, такие проблемы появляются ещё в раннем детстве, — чуть тише, осторожно подбирая слова, начал Мидория, который решил сознательно проигнорировать предупреждение. — Попробуй, хотя-бы, вспомнить. Были ли такие моменты у тебя в детстве, когда ты чувствовал себя бесполезным?

«На! Подавись и отвали уже!»

«Вот бы вы просто сдохли. Только и делаете, что просите-просите…»

«Найди работу, мусор!»

Таката шумно дышал, чувствуя, как его сердце неистово забилось в груди. Тело пробила мелкая дрожь, а плотно сжатые кулаки побелели . «Не быть полезным никому, значит ничего не стоить.»

«Есть мы, кто охраняет порядок. А есть он, кто этот порядок нарушает. Ты ведь не хочешь стать таким?»

Как же достало. Таката вспомнил, почему терпеть не мог этого парня до U.S.J. Да и после этого некоторое время испытывал к нему неприязнь. Раздражает этот его взгляд.

«Они все нам должны, Леон! Запомни это хорошо, понял меня? Они забрали у нас так много, я просто хочу это вернуть. Ты ведь, поможешь мне, правда?»

— Я просил тебя помочь с одним вопросом, а ты начал трахать мне мозг? — низким, рычащим голосом спросил Таката. Он взглянул на лицо парня с отвратительно зелёными глазами исподлобья. — Я и бесполезный? Ты, блядь, прикалываешься? — Таката… — неуверенно пробормотал Мидория, с удивлением и страхом оглядывая парня с жуткими, вытянутыми зрачками. Он не похож на себя. Ругается матом и смотрит этим чужим взглядом. Мидория впервые видит его таким и сейчас попросту не знает, как реагировать. — Отвали, — бросил ему брюнет, сдерживая себя от дальнейшего конфликта. — Мы с тобой ещё никогда не дрались, да? — спросил с холодом Таката. — А надо бы, — закончил он, после чего встал со стола и ушел, более не оглядываясь. Изуку проводил его спину растерянным взглядом, неосознанно побледнев от этой угрозы. Он хотел помочь Такате, вопреки тому, что совсем не желал видеть его с другим. Но всё закончилось просто ужасно. Рой мыслей набатом бил по голове. Это ощущалось почти болезненно. Мидория не мог понять, в чём же он ошибся.

***

— Рад, что ты здесь, ня, — беспристрастным лицом, сказал Таката. — У меня не было выбора, — хмуро ответил ему Иида, настороженно оглядывая друга. — У меня тоже, — пробормотал Дай, с лёгкой горечью. — Иди за мной, ня. — Куда мы идём? — спросил Тенья. — Туда, где нам не помешают, ня, — ответил Таката и направился вперёд, позволяя другу идти за своей спиной. Уроки уже закончились. Таката не врал, когда говорил ранее Мидории о том, что они с Иидой намереваются поговорить. Просто умолчал о том, что на самом деле он просто шантажировал его, чтобы заставить поговорить после школы. Он послал ему смс ещё вчера вечером и пригрозил, что если Иида не будет ждать его сегодня после уроков у ворот академии, то Таката пойдёт к классному руководителю и всё ему выложит. Иида согласился. Может это и нечестно, но с таким упрямцем по-другому бы не получилось. — Что это за машина? — спросил Тенья, когда они приблизились к незнакомому транспорту чёрного цвета. — Такси, — ответил ему Дай, оглядев его странным взглядом. — Таката-кун, у меня есть свой транспорт и водитель. Мы могли воспользоваться ими, — хмуро напомнил очкарик. — Я могу вызвать тебе ещё одно такси до дома, когда закончим, ня, — спокойно ответил брюнет, пожав плечами. Ему не принципиально на чём ездить. Но желательно, чтобы работника семьи Иида с ними не было. — Ты тратишь слишком много денег, — отчитал его синеволосый. — Всё в порядке, — успокоил его Дай, открывая ему заднюю дверь. — Это не мои деньги, ня. — Это звучит очень безответственно, — покачал головой здоровяк, присаживаясь на заднее сиденье первым. У него нет настроения и сил поучать его дальше. — Угу, — беззлобно усмехнувшись, кивнул Таката, присаживаясь рядом. Далее, они молчали весь путь. Водитель был совершенно незнакомым человеком, а единственное, что они хотели обсудить, определенно не для чужих ушей. Таката хмуро глядел в окно, словно бы смотрел на вид многолюдного города. Но на самом деле, он ушёл в свои мысли. С самого утра его настроение было хорошим, но оно испортилось после разговора с Мидорией. Через пару десятков минут, Таката неизбежно почувствовал себя виноватым. Изуку ведь ничего плохого не сделал. Его ответы действительно были странными и отдавали чем-то депрессивным. Поэтому, мальчик просто выражал этим своё беспокойство. Они ведь друзья и это вполне нормально. Но даже осознавая это, Дай совсем не хотел подходить к Изуку, который продолжал смотреть в его сторону до самого конца уроков, этим своим взглядом грустного щенка. Мидория несомненно простил бы его. Его добросердечность не знает границ. Но он обязательно попытался бы вновь поговорить об этом неприятном разговоре. Таката попросту не готов к такому. Поэтому продолжил игнорировать этот щенячий взгляд зелёных глаз с магическим эффектом. Мидории тоже пора бы усвоить, что не стоит лезть в чужую душу, когда не просят. К тому же, проблема с Шото осталась открытой. Может завтра ему всё станет понятнее? Таката нахмурился. Он совершенно не представлял себе, как обычно проходит свидание между двумя парнями. Надо ли ему как-то к нему подготовиться? В любом случае, надо почитать об этом в интернете. Сухой текст в деловом стиле не будет лезть ему в душу, как это может сделать другой человек. Кажется, что он всё ещё немного зол. Надо бы и это обдумать. Почему же его это так сильно разозлило? Свои собственные слабости надо уметь выискивать и устранять. Таката прикрыл глаза, чувствуя себя уставшим. Они наконец приехали. Иида оглядел старое здание, перед которым они остановились. Облезлая краска, грязные окна с решетками, сломанный кафель на лестнице у входа, плесень на некоторых участках стены, сгнившая, деревянная дверь. Этому месту нужна уборка и капитальный ремонт. — Что это за место? — подавив критику, спросил у молчаливого брюнета, Иида. — Это изолятор временного содержания бездомных животных, ня, — ответил ему Дай, толкая старую дверь, которая открылась с громким, противным скрипом. — Зачем мы здесь? — продолжил спрашивать у него Тенья. — Добрый день! Это вы? Дай Таката? — спросил мужчина, который сидел у старой стойки перед входом. Стойкой это можно назвать с натяжкой, обыкновенный рабочий стол со стулом. — Привет, — кивнул брюнет, немногословно здороваясь. — Готово? — Верно. Мы всё подготовили. Вы можете сами выбрать собаку, а затем мы сопроводим вас в отдельную комнату, — учтиво ответил мужчина, работник этого заведения, с явным интересом оглядывая миловидного парня с кошачьей мутацией. Но форма ученика U.A. останавливало его порыв, попробовать подкатить к нему. Ему не нужны неприятности. — Таката-кун, ты хочешь завести себе питомца? — растерянно спросил, услышавший их разговор очкарик. — Давай поговорим, когда нас проводят, ня, — устало попросил брюнет, не замечая как после его мяуканья, тот самый работник развратно улыбнулся. Иида промолчал, продолжая оглядываться недовольным взглядом. Они зашли в большой зал, где было множество клеток в которых содержались собаки. Стоило им войти туда, как животные начали агрессивно и громко лаять. Многие из них содержались кучками в маленьких клетках и в воздухе стоял неприятный запах продуктов жизнедеятельности. Иида сжал кулаки. Надо бы потом рассказать своим родителям о том, что есть такой приют для животных с ужасными условиями содержания. Таката незаинтересованно ткнул пальцем в случайную собаку, которая лаяла громче всех. Затем, работник вывел эту собаку из клетки, нацепив на него поводок и намордник. Они втроём с этим животным направились вниз, в подвальное помещение, где неприятный запах экскрементов сменился на более пахучий запах чего-то рыбного, вперемешку с тухлым мясом. — Можешь идти, — бросил Таката работнику, который вручил ему поводок от, весьма агрессивно настроенного, пса. Тот послушался и молча покинул пустую комнату с бетонными стенами и полом. Иида не мог понять, что они забыли в таком месте. Но терпеливо ждал, пока посторонний не покинет комнату. — Что мы тут делаем? — настойчиво спросил очкарик, стоило железным дверям за его спиной закрыться. — Я хочу помочь тебе убить того злодея, ня, — заявил монотонно Таката, взглянув на него. — Что? — удивлённо переспросил Иида. — Ни за что. Зачем тебе это? Убить его моя цель. Это моя личная месть. Ты не можешь помочь мне, — громко начал отказываться парень, поправив очки. — Я не позволю тебе в этом участвовать. Это слишком опасно! — Но, для тебя это тоже опасно, ня, — со снисходительной улыбкой парировал Дай. — Почему мне нельзя, а тебе можно? — Я сам решил пойти на риск. Если я пострадаю, то могу за себя ответить, — сказал ему Тенья, строго взглянув на мальчика, который сейчас успокаивающе гладил рычащего пса по голове. — Но ты мой друг и я не могу позволить тебе пострадать. — Я тоже сам решил тебе помочь, ня, — спокойно ответил Дай. Он осознаёт все возможные риски. — Тенья, ты не так понял. Я не спрашиваю у тебя разрешение, ня. Я пойду с тобой. — Ты хочешь заставить меня передумать? — устало спросил Иида. — Я понимаю твои намерения. Но это не сработает. Убийца Героев должен ответить за то, что сделал с моим братом. — Согласен, — серьезно кивнул брюнет. — Давай убьём этого урода, ня. Ни один герой больше не должен пострадать! — Таката-кун, — устало начал Иида. Он считал, что этот беспечный мальчик просто кидался громкими словами, не зная истинной сути своих высказываний. — Убить человека это не так легко, как тебе кажется. — Знаю, — легкомысленно согласился Дай, глаза которого на краткое мгновение затуманились от не слишком приятных воспоминаний. Он уже убивал ранее и прекрасно знает, насколько это трудно и, одновременно, легко сделать. — Поэтому, давай вместе потренируемся в убийстве, ня, — с этими словами, он использовал всё железо со своих украшений на кистях рук и на шее, чтобы создать охотничий нож. Затем протянул это оружие Ииде, рукоятью в его сторону. — Что? — переспросил неверяще Тенья, с удивлением взглянув на нож. Он попеременно перемещал синие глаза с оружия, на спокойное лицо друга и на рычащую собаку, которую тот продолжал гладить другой рукой. — Т-ты… Если это шутка, то она совсем не смешная! — с гневом воскликнул парень, ужасаясь от своего предположения. — Никаких шуток, — спокойно ответил брюнет. На его лице появилась очаровательная улыбка. — Думаю, лучше не мучить его, ня. Можно перерезать артерию, воткнуть в лоб поглубже, сразу в сердце. Но, мы ведь должны привыкнуть резать плоть и кости, да? Как насчёт… вскрыть брюхо? Хотя… — перечисляя ужасающие методы убийства, брюнет не стирал с лица улыбку, продолжая гладить, не осознающего ничего пса по голове. — Не будем мелочиться. Можем взять других, тут большинство собак всё равно скоро усыпят, ня. — Т-ты серьезно? — дрожащим голосом спросил, побледневший Тенья, прикрыв рот рукой. Он почувствовал тошноту. — Конечно. Мы можем тренироваться сколько хочешь, ня, — ответил Дай, внимательно наблюдая за реакцией друга. — Ты боишься? Тенья, ты же хочешь убить человека, ня. Почему ты боишься убить собаку? — Это не… — начал было отрицать Иида, но замолк. В его словах есть смысл. Когда люди хотят приобрести какой-то навык, они ведь тренируются, да? Чтобы научиться это делать. Звучит логично. Но это всё равно ощущается таким неправильным. Даже сами эти слова брюнета казались абсурдными. — Тренироваться… убивать? — Да, тренироваться, — подтвердил мягким, чарующим голосом Таката, продолжая протягивать ему нож. — Смелее. Ему всё равно суждено умереть, а так, он хотя бы послужит на благо, ня, — убеждал его Дай, терпеливо ожидая того момента, когда Тенья наконец наберётся решимости. Иида сглотнул ком в горле, чувствуя как стало сухо во рту. Он протянул руку и принял оружие, удивляясь тому, насколько железо было холодным и тяжёлым. Его руки начали мелко дрожать. Таката схватил пса за шкирку и силой опустил его голову на землю, зафиксировав сопротивляющееся животное в лежачем положении. От силы хвата, собака начала тихо скулить, отчаянно вырываясь из захвата. — Собачьи органы отличаются от человеческих, — осведомил его Таката. Он и сам не знал строение тел собак, но примерно предполагал, что и где находится. — Постарайся сделать ровный надрез, ня, — попросил брюнет, замечая как дрожит рука Тенья, который тоже присел рядом с ним на колени. От потрясений, этот парень совсем забыл, какой здесь грязный пол. Иида замахнулся оружием, но его рука застыла в воздухе. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Его сердце неистово билось где-то в горле. Тошнота усиливалась. Тенья снова замахнулся, но вновь не смог завершить действие. Он оскалился, плотно сомкнув челюсти и удручённо выдохнул. Глаза бусинки смотрели в другую сторону, не на него. Но в этих, почти лишенных осознанности, звериных глаз, отражалось борьба, сопротивление и страх. Собачий скулеж звучал так жалобно, что сердце любого услышавшего могло бы размякнуть. Иида поднес нож к горлу животного, где и была артерия. Но лезвие застыло, стоило ей коснуться острой стороной горячей плоти животного. Он не мог заставить себя продолжить. Его глаза неосознанно наполнились слезами, отчего весь его обзор стал мутным. — Хочешь сделаем это вместе? — тихим голосом, спросил Таката, накрывая огромную руку друга своей, которой ранее держался за туловище собаки. Он начал давить на эту руку, заставляя лезвие ножа наконец сделать первый, неглубокий порез. — П-перестань! — испуганно попросил Иида, желая вырвать свою руку из крепкой хватки брюнета. — У нас получается. Почему ты так боишься, ня? — спросил Дай, усиливая хватку на руке парня. — Если мы хотим убить человека, то надо тренироваться. Как ты собрался убить Убийцу Героев, если не можешь сделать даже этого, ня? Иида громко всхлипнул, осознавая, что по его лицу уже текут крупные, горячие слезы. В комнате был слышен только душераздирающий скулеж собаки и мягкий, до отвращения спокойный голос Такаты. Всё, что он говорил верно. Как Иида сможет убить человека, если не способен убить собаку, которую в скором времени усыпят? Только сейчас он начал осознавать, насколько заблуждался. Сам ругал Такату за то, что он так бахвалиться по поводу убийства, хотя делал тоже самое. Иида осознал, насколько он был самонадеянным. — Я не могу! Не могу! Пожалуйста, хватит! Перестань! — начал молить Тенья, признавая эту истину. Он не может убить живое существо. У него не хватит на это решимости. Таката отпустил руку парня и тот мгновением позже выкинул оружие со всей силы в сторону. Нож ударился о бетонную стену с характерным, звенящим шумом и отрекошетил с неё, далее приземлившись на землю. Иида крупно дрожал и старался успокоиться, обнимая себя руками. Собака же, наконец освободившись, отошла от них дальше, забившись в углу. Попаданец обнял друга, начиная успокаивающе гладить громилу по спине. Иида инстинктивно обнял его в ответ, крепко стискивая руки вокруг тонкой талии друга. — Всё будет хорошо, — неумело попытался его успокоить Дай, чувствуя как стало тяжело дышать от этих медвежьих объятий. — *Тшшш… Спокойно… Наконец-то. Такате и самому стало не по себе от громкого скулежа. Но надо было заставить её выглядеть наиболее жалобно, чтобы Тенья быстрее сдался. Дай знал, что его друг не способен на что-то такое и не ошибся. С самого начала не ошибся. Иида просто был зол и опустошен. В нём взыграл юношеский максимализм. Но теперь он успокоится. Какая там должна быть следующая стадия? Депрессия или торг? В любом случае, они с этим справятся. — Мы найдём Убийцу Героев и арестуем его вместе, ня, — заверил его Дай, успокаивающим голосом, слушая его тихие всхлипы. — Мы сделаем всё правильно, — пробормотал он, не переставая гладить его по спине. — Я обещаю, что мы поймаем его. Сделаем так, что он больше никому не навредит, ня, — пообещал Таката, чувствуя как крепкая хватка на его талии, слегка ослабла. — Он будет вечно гнить в тюрьме Тартар, не способный даже нос почесать, ня! Это будет достойная месть. Ну, а если всё же не получится его поймать, то Таката предпочтёт сам запачкать руки, чем позволит этому ребенку сделать что-то подобное. Главное, что он сумел отговорить его от безрассудного шага. Теперь, нужно, всего-то, тщательно подготовиться и исполнить это обещание. — Убийца Героев обязательно заплатит, — пообещал Иида, соглашаясь с другом. Тенсей жив, но остался инвалидом. Смерть для такого урода будет слишком лёгким наказанием. Пусть уж лучше будет гнить в тюрьме, доживать остатки своей жизни, сожалея о содеянном.