Ключ-кинжал

Жаркий ветер гнал песчинки вдоль барханов, стирая с пустынного пейзажа залежавшиеся и пригоняя новые, молодые, ещё не согретые оранжевым солнцем. Скоро придёт ночь и укутает изгибистые бархатные хребты синим полотном, расшитым сиянием алмазов, ледяным дыханием остужая накалившийся за день песок. Раскалённый воздух душил, словно обхватывал невидимой властной рукой кочевникам горло. На другом конце Сахары верхом на могучих, крупных лошадях передвигались бедуины. Один из наездников дал переправляющемуся каравану знак приостановить движение и послал лошадь в рысь, продвигаясь в сторону чуть правее группы. Открывшийся поближе вид на барханы обнажил хрупкое, истощённое тело в песках. Подъехав ближе, человек на лошади спешился и приподнял на руках странника. Странницу. Девушка с трудом и еле дышала, точно что-то сдавливало ей грудную клетку. В сонной артерии прощупывался пульс. Молодой всадник взглянул на губы незнакомки. Непонятно какого цвета: синеватого, перетекающего в зелëный, или болезненно-бирюзового оттенка. Но вытянутые и неизменно мягкие, они некстати выделялись на мертвенно-бледном лице как у покойницы. Человек осторожным движением убрал мокрые волосы с лица туристки, явно одетой не по обычаям и, взвалив тело на коня, вернулся к каравану. *** Несколько дней и ночей девушка билась в лихорадке, проблесками приходя в сознание и столь же быстро теряя рассудок. Кочевая группа доставила её в местное поселение, скрытое в жестоких и беспощадных песках Сахары. В шатре шейха, здешнего племенного вождя, туристке отвели отдельные покои, разделëнные занавесью, и приставили служанку следить за еë состоянием, строго наказав не отходить от постели и выполнять всяческие рекомендации лекаря. *** Следующим утром незнакомка пробудилась и пришла в себя. С трудом держа открытыми больные глаза, она осматривала чужой быт, точь-в-точь явившийся миру младенец, за долгие месяцы томленья привыкший к темноте и тесноте материнского лона. Напротив потрясающе большой, вместительной кровати с тяжёлыми парчовыми балдахинами, с важной выправкой стоял статный молодой человек: в высоких походных сапогах и свободных брюках, он был одет как типичный житель Востока, однако убранство шатра выдало его знатное и состоятельное происхождение. Под светлым тагельмустом с откинутой с лица вуалью за девушкой внимательно, цепко смотрела пара синих глаз. "Вы кто?" Она поёжилась и непроизвольно отодвинулась, уперевшись спиной в изголовье кровати. Незнакомец почтительно склонил голову. "Меня зовут Кит, я принц и наследник династии Фавада. На одной из прогулок мы нашли тебя обессиленной и брошенной в песках. Лекари провели осмотр, тебя свалил обморок. Предположительно из-за перегрева и солнечного удара. Ты у меня в гостях, так что поправляйся. Моя служанка Камра будет за тобой ухаживать." На пуфе рядом со входом незаметно сидела женщина лет пятидесяти со смуглым, закалённым пустынным солнцем лицом. Она не улыбалась всё время, пока была здесь, но в знак почтения также поклонилась гостье. Яна повторила еë жест. "Моё имя Яна." "Ты не местная? Не сочти за оскорбление, но твоя кожа слишком бледна для жительницы Аль-Джазаира. Ты прибыла в Сахару в качестве туристки?" "Да, наша группа на рассвете отбыла осматривать пустыню. Мы, кажется, попали в бурю... Честно, я мало что могу рассказать. Помню, как у меня кружилась голова... Ещё шум в ушах, похожий на всплески воды... Мне сделалось очень дурно, я слезла с лошади и присела на песок. Боялась расшибить голову, если вдруг упаду..." "Спешу огорчить, но лошади с тобой не было. Только твои вещи." Шейх указал на панаму и дорожную сумку, заботливо сложенные на тумбу возле туалетного столика. Шатëр не выделялся вычурностью ковров и броскостью тканей, но то и дело шептал о богатстве своего хозяина. Вещи явно куплены без учёта экономии. Если мебель — то только натуральное дерево, покрытое лаком и немного потрескавшееся от старины. Что говорить о роскошных шёлковых подушках, на которых провела все эти дни Яна! "Как ты себя сейчас чувствуешь?" Девушка откинулась на спину и возвела глаза к потолку. "Честно? Немного страшно пережить подобное. Когда внезапно попадаешь в экстремальные условия, трудно сохранить самообладание. Главное, что я избежала травм, и сейчас всё спокойно." "Оптимистичные рассуждения. Ты не выглядишь взволнованной. Скорее наоборот, излишне заинтересованной." "На родине я много мечтала о путешествиях. Хотелось много повидать, приобщиться к чужим культурам, пропитаться иностранными языками. У меня не было такой возможности до смерти отца. Теперь я сама себе хозяйка и могу посмотреть полмира. Так стоит ли жаловаться на случившееся, когда то, чего я желала, сбылось?" "А кем был твой отец?" "Английским пэром." "О, вы из Англии." Кит слегка улыбнулся, прикрывая коснувшуюся губ усмешку рукой. "Ладно, Яна, отдыхай, тебе следует поправляться. У меня много дел, и я не смогу заглядывать к тебе почаще, поэтому моя добрая Камра к твоим услугам." Хозяин поселения обменялся кое-какими любезностями с Яной, оставил напутствие и спокойно удалился из покоев гостьи. *** Новоприбывшая восстанавливалась ещё несколько дней. Иногда всë же подскакивало давление, спровоцированное терморегуляторным стрессом, потому нарушать покой и отдых чрезмерным возбуждением, рискуя состоянием, не следовало. Камра приносила ей завтрак и ужин. На третий день Яне надоело лежать без дела с перерывами на сон, и она поинтересовалась, есть ли у принца книги или какая-то литература (желательно в жанре волшебных сказок или мифов). Но получив ответ, что вся личная коллекция книг господина хранится в Бискре, а в этом забытом Богом поселении остались только его старые учебники ещё со времён учёбы за границей, Яна подрасстроилась. Ей всë же предложили что-то на арабском, но она не была носителем языка в должной мере, чтобы читать витиеватые художественные произведения или понимать научную терминологию. Чтобы коротать время с пользой, туристка попросила служанку больше обучать её арабскому. Всё-таки никогда не будет лишним в чужой стране расширить словарный запас. В бытовом и разговорном плане он однозначно пригодится. Особенно вот в таких отдалённых местностях, где кроме своего диалекта жители с неохотой понимают иностранцев. Кит изредка заглядывал к гостье, справлялся о её самочувствии, угощал восточными сладостями. Увидев, что Яна решила в должной мере уделить внимание языку, он поддержал её инициативу и с тех пор самолично стал помогать ей в изучении, устраивая небольшие "зачёты" для проверки усвоенных уроками знаний. *** Здоровье шло на поправку. Спустя время головные боли прекратились насовсем вместе с пришедшим в относительную норму артериальным давлением. Но после потери сознания в пустыне у Яны начались проблемы со зрением. Перед глазами периодически мелькали мушки и тёмные пятна, как в момент предобморочного состояния. Лекарь назначил девушке дорогой препарат для улучшения кровотока и предупредил о прогрессирующих последствиях сосудистых нарушений из-за удара при падении, которые могут не пропадать долгое время. Или вовсе остаться с Яной навсегда. Сказать, что девушка опечалилась — не сказать ровным счётом ничего. Сын шейха заметил недовольство в выражении лица гостьи и предложил отправиться на прогулку: осмотреть свои владения и заодно познакомиться с пустынной местностью, кажущейся непривычной дикими неприрученными ландшафтами после недельного проживания в гостинице в столице. Яне предоставили выбор из длинных закрытых нарядов на любой цвет и вкус, самых разнообразных расцветок, расшитых дорогими нитками и серебром. Настолько красивыми, что дочери самого турецкого султана бы позавидовали незаурядному убранству костюмов. Яна выбрала тёмно-синий наряд с волшебством золотых узоров, сплетающихся каплями и всполохами света звёзд, напоминающий загадочные арабские ночи. Собственно, по этому критерию Яна его и выбрала, перевоплотившись из английской аристократки в восточную красавицу, даром, что со светлыми европейскими чертами лица. Кит застрял в проходе и поймал себя на том, что разглядывает Яну, прикоснувшуюся к эстетике окружающих его с детства мусульманских женщин, и отвернулся. К наряду прилагался хиджаб: длинный традиционный платок, закрывающий голову и часть плеч от вредного воздействия солнца, а заодно и любопытных глаз зевак. Камра помогла запутавшейся в ткани девушке повязать платок правильно, шаг за шагом объясняя каждое движение, словно приобщая её к тайному искусству. "Тебя не смущают все эти приготовления?" Кит глубоко задумался о чём-то своём, всё так же ожидая у входа в покои. "Какой странный вопрос." Яна то ли нахмурилась, то ли улыбнулась в отражении настенного зеркала — сын шейха так и не смог разобрать. "Ты об одежде? Нет, мне вполне удобно. К тому же ткань защитит мою кожу от жаркого солнца." "Я не об этом. Некоторые гостьи, особенно из Европы, отказываются скрывать фигуру, говорят, что это их обижает и ущемляет." Теперь Яна тоже призадумалась. "В вашей стране так принято. А везде есть свои порядки, которые необходимо соблюдать, если не хочешь пострадать." "Но туристки говорят, что это неправильно и так быть не должно." Девушка подошла к ожидающему её молодому человеку и отложила расчёску с другими косметическими приспособлениями на тумбу. Волосы под хиджабом были туго скручены и убраны, так что можно не волноваться о жаре. "Мир устроен таким образом, что он не может быть однополярным. Если где-то разрешено многое, значит, должны быть места где эти вещи запрещаются. Такова гармония. Ваши религиозные правила дресс-кода ввели несколько тысячелетий назад. Не думаю, что общество выдумало их от скуки или чтобы принизить женщин. Скорее наоборот — подчеркнуть их ценность и уберечь от ненужного внимания. Весь мир наслышан о горячности арабов. Не знаю, возможно уважение к чужой культуре у меня в крови, или я просто не понимаю многого в жизни..." Вглядываясь в хозяина поселения, Яна видела ответную реакцию в его взгляде. Киту нравились её рассуждения. "К тому же, у вас мужчины тоже скрывают лицо тагельмустом. Это честно по отношению к покрытым женщинам." Кит только коротко хохотнул. "Если бы все иностранцы так же вдумывались в суть проблемы, как ты, Яна..." *** Дни в пустыне длились долго, тягуче-безмятежно. Солнце подпаливало крыши укрепленных цитаделей и крепостей Магриба, вытанцовывая на плавящемся горизонте нечёткими движениями между небесной высью и посыпанной золотом землёй. По другую сторону от коммуны раскинулись непомерные белые ангары, охватывающие объёмные участки прилегающей территории. Яна взмахнула рукой на древесные постройки. "Что это?" Кит краем глазом покосился на то место, куда указывала девушка. "Промышленные ангары. Они часть владения моего отца, но в них ничего интересного нет, так что заглядывать не будем." Англичанка успела немного оскорбиться, что за время путешествия не побывает внутри такой махины, пока не заметила военных, патрулирующих входы по периметру. Должно быть, их содержимое ценно, если на охрану приставили караул... Идея забраться внутрь подотпустила. "А чем твой отец занимается?" "Да преимущественно нефтяной бизнес, ещё поставки оружия. Внешнеторговые связи с дружественными странами, дипломатические отношения... Я единственный законнорожденный ребёнок у отца, поэтому он потихоньку посвящает меня свои дела. После его смерти мне придётся возглавить племя." "Где же он сейчас?" Девушка с интересом обернулась к говорящему. Грозная невидимая фигура всевластного шейха повисла в воздухе, совершенно сковав Яну её же любопытством, хоть материальное отсутствие главы династии и приносило облегчение. "В отъезде по деловым вопросам. В его отсутствие я занимаюсь оставшейся частью дел и присматриваю за поселением." "Так ты и нашёл меня." Яна мечтательно расплылась, поднимая лицо к согревающим лучам. "Да, в один из обходов." В мыслях продолжали роиться слова о наследовании бизнеса и посвящение в дела шейха, и Яна задала вопрос: "А что же другие дети? У тебя есть братья, сёстры?" "Есть. От наложниц отца. Но они не имеют права претендовать на наследование по закону. Моя мать долгое время не могла зачать, и после моего рождения Аллах не ниспослал ей больше беременности. А со второй женой у отца так и не появилось детей." Яна задумалась вслух. "Это так необычно... Из этнографических книг и художественной литературы я знаю, что в Африке распространено многожëнство, но на практике к этому привыкнуть трудно... Вы ладите со второй женой шейха?" "Мы все одна семья и этого не отнять. Я уважаю эту женщину как возлюбленную отца, но у нас слишком разные обязанности. Еë работа — обеспечивать быт и сопровождать всюду своего супруга, поэтому общаемся мы не часто." Они уже давно миновали ангары и двигались в сторону ведущей к Бискре дороги. Сын шейха прервал затянувшееся молчание. "А у тебя есть родные? Ты говорила, что лишилась родителя. Неужели тебя никто не будет искать?" Девушка замедлила шаг: навстречу поднялся несильный ветер. "У меня остался опекун. Моя мама умерла в моём раннем младенчестве, всю жизнь меня воспитывал отец. Сейчас не стало и его из-за продолжительной болезни, но один добрый друг папы согласился исполнять попечительские обязанности. До моего совершеннолетия он в основном осуществлял опекунский надзор и не мог распоряжаться средствами на банковских счетах согласно завещанию. Теперь все отцовские деньги принадлежат мне. Понятия не имею, хватились ли меня в Англии — прилетела-то я всё-таки с проводником, — но, надеюсь, гид уже доложил о моей пропаже и меня ищут." Кит заметил: "Тебе надо связаться с туристическим агентством. Нехорошо незамужней леди находиться в чужой стране одной. Ближайший телефон есть в Бискре. Я попрошу кого-нибудь из помощников, чтобы с тобой съездили..." "А как же ты?" Молодого шейха застал врасплох загоревшийся взор его спутницы. "Я уже начинаю к тебе привыкать... Мы могли бы вместе прокатиться до города, ты показал бы мне больше окрестностей..." Поправив тюрбан на голове, а конкретно верхнюю часть тагельмуста, Кит по-доброму посмеялся. "Как я говорил, у меня всегда есть дела, и приходится отлучаться на важные встречи время от времени. Но не переживай, мои люди надёжные, и в чём-то они будут экскурсоводами получше, чем я."