VxV

      Валентино явился вовремя. Вокс почему-то был уверен, что он припоздает, то ли набивая себе цену, то ли… потому, что на это намекал весь его франтоватый расслабленный вид?       Ресторан славился дороговизной и приватностью, но телеведущий все равно проверил каждый уголок — по-своему. Валентино же безопасность как будто и вовсе не интересовала.       Вальяжно опустившись на диванчик напротив и заполонив его мехами от края до края, он закинул ногу на ногу и изысканным движением закурил на дамский манер. Выдохнув клуб дыма и устало поведя плечами, он откинулся назад, и верхние руки расслабленно легли на спинку дивана. Нижняя рука держала мундштук, изящно и на отлёте, то и дело поднося его к губам. Оставшаяся рука вела себя более фривольно: пальцы огладили скулу, пробежались по овалу лица, спустились на шею и погрузились в белёсый мех на груди.       Как можно быть одновременно таким мужественным, и — таким женственным?       Может ли быть, что, прикрываясь сонмом своих девочек и женоподобных мальчиков-зайчиков, он позволяет драть себя в жопу кому-нибудь из бомонда? Или с этим вполне справляются его мальчики? Или — его ногастые красотки с дилдаками, пристегнутыми ремнями к фигуристым телам?       Вокс почувствовал, что мысли спутались, его бросило в жар. Коготь сам собой вздёрнулся, желая оттянуть ставший тесным воротничок, и он лишь в последний момент успел сделать вид, что лишь поправляет галстук-бабочку.       Валентино наблюдал за ним всё с тем же вежливым отстранённым интересом и едва уловимым намёком на сардоническую ухмылочку.             

*

             Первая встреча была неожиданной и нечаянной. Вокс напоролся на мафиози посреди безобразно затянувшегося фуршета, уже успев набраться по брови. Смутно помнилось, как в голове приятно побулькивало, словно на плечах он таскал доверху наполненный аквариум.       Мистер Дылда вблизи оказался ещё огромней — Дьявол, да он громоздился, нависая сверху, как Пизанская башня! Его ладони — раза в два больше, чем у Вокса, и с невероятно длинными пальцами, удивительно споро и бережно управлялись с приборами — хотя следовало ожидать, что они будут неловкими.       — Мистер Масс-медиа. — Отозвался Валентино, прервав его путаную попытку представиться.        Кажется, то, что его знают, слегка вскружило голову. Они присели на подвернувшуюся козетку, и следующие минут сорок Вокс говорил не переставая. Ему очень хотелось произвести впечатление и не меньше — подвести к главному.       На заднем плане мелькали принадлежащие сутенёру стройные и высокие, отборные, как племенные кобылы, девицы, но среди них не оказалось того, что было нужно ему. Вокс тянул время, крутил и вихлял, ходил вокруг да около, но то, к чему он вёл, так и не сорвалось с языка.       Протрезвев, он этому порадовался, а потом ужаснулся. Предательский перебор с алкоголем заставил его нести что-то про планы властвования над адом! Кажется, в запале он переписал на себя весь бизнес Валентино (как и многих других в аду), небрежно с барского плеча выделив тому место мелкой сошки — что-то типа администратора над шлюхами. И весь этот пьяный бред Валентино выслушал с вежливым интересом, не проявляя эмоций!       Когда поток красноречия слегка иссяк, дылда поднялся, всем видом показывая, что припозднился и готов откланяться. Вокс думал, что он наряжен во что-то типа пальто из толстого драпа, но под переливчатой материей, как под тончайшим шёлком, вдруг обрисовалась широкая грудная клетка, а ниже — выступающие тазовые кости. Кажется, раздевшись, мафиози мог бы изобразить мумию — или послужить иллюстрацией к Голоду, третьему всаднику Апокалипсиса.       Вокс поспешно подскочил следом, едва не расплескавшись, и протянул руку. Аквариуму, погрязшему в алкогольных парах, казалось, что он почти уболтал дылду-дельца, и тот легко согласится на любую сделку.       — Ну, что думаешь, согласен?       Валентино посмотрел на протянутую для пожатия ладонь, как на ядовитую змею. Его рука поднялась, но на полпути вкрадчиво скользнула между полами, исчезнув в мехах где-то в районе впалого живота.       — В чём дело? — Напряглись остатки сознания Вокса. Если сейчас этот тип выудит пистолет, здесь запахнет жареным!       — Ничего такого, просто проверяю… — Протянул задумчиво Валентино, прищурив глаза. — …я уже чувствую себя глубоко беременным, только не припомню, когда ты успел нагнуть меня и трахнуть?       Вокс очумело выпучил глаза, но Валентино уже рассмеялся, переводя всё в шутку, и отвернулся, так и проигнорировав зависшую в воздухе руку.       — Я не буду твоей шестёркой. — Пояснил он через плечо, как сопливому надоедливому дошкольнику. Всплеснул подол, и дылда, легко плывя над полом, направился прочь.       — Какая сука! — Восхитился Вокс, когда сумел преодолеть минутный ступор. И кинулся было следом на заплетающихся ногах, но, разумеется, безнадёжно отстал.             

*

             — Итак. — Начал Валентино без предварительных расшаркиваний. — Мы, несомненно, навели друг о друге справки, но причины для встречи не были озвучены. Это должно быть что-то очень интересное?       Коротким жестом Вокс отослал официантов. Вышколенные, они испарились мгновенно, не попытавшись даже разлить успевшее подышать вино. На столе кроме сервировки остались лишь два меню и золочёный колокольчик на резной ручке.       Вокс терпеть не мог извиняться, но Валентино только что на часы не поглядывал, демонстрируя занятость. Если промедлить сейчас…       — Я был слегка в навеселе и не…       — Пьян в стельку. — Снисходительно поправил Валентино и замолчал. Мундштук прочертил в воздухе красивую петлю, милостиво закрывая тему, и алеющая колбаска пепла упала прямо в пустой бокал. Дотлев, она испустила длинную струйку розоватого дыма. Валентино рассеяно поймал её и накрутил на кончик сигареты — куда она послушно и втянулась.       Вокс планировал начать с вина, чтобы растопить лёд, но уже понял, что это плохая идея, и теперь смотрел во все глаза, прикидывая план наступления. Этот длинный тип не терялся и на фоне разнообразия своей свиты, а в одиночестве, да ещё и на трезвую голову, и вовсе производил ошеломляющее впечатление. И он принёс с собой дурманящие запахи, которых Вокс обычно практически не различал. Табак, парфюм, секс? Вокс ещё раз оценивающе оглядел его, разгоняя накативший морок, и про себя покачал головой: просто делец. Мистер мафиози и сутенёр. Мистер, в заведениях которого шестёрки Вокса вечно спускали пар — и деньги. Мистер, у которого они же закупали оружие и чёрт знает, что ещё. И их интересы в этом немаленьком городе пересекались всё чаще и чаще.       — Пожалуй, нам и без того есть о чём поговорить… — Сказал он и почувствовал, что снова юлит, оттягивая неизбежное.       Глаза непередаваемого оттенка без следа зрачков могли сейчас смотреть с равным успехом и на него, и мимо, но Воксу мнительно казалось, что оценивающий взгляд пронзает его насквозь.       — …Но для начала я хотел предложить маленькую сделку. Для затравки. Не бизнес, личное.       Валентино вежливо приподнял брови:       — И что же мистеру телеведущему понадобилось от такого, как я? — С издёвкой спросил он, будто недавние мысли крупным субтитрами бежали по экрану собеседника.       — Подумываю купить для себя одну из твоих… — Вокс споткнулся, подбирая слово, — …девочек.       — Купить? — Переспросил Валентино. — Вроде как насовсем?       После утвердительного кивка он недоумённо продолжил:       — Зачем, если можно пробовать новую каждую ночь?       Вокс развёл руками и обезоруживающе улыбнулся. Так он улыбался перед камерами, убеждая, что сухой завтрак вкусен, полезен и питателен, а шампунь раз и навсегда избавит от перхоти:       — Чтобы не надо было возвращать, наверно?       Валентино кивнул. Показалось, или в его взгляде мелькнула искорка интереса и понимания?       — Сумма?       Вокс достал и пододвинул заранее подготовленный чек. Он ждал этой встречи и хотел сразу показать, что не будет торговаться. Валентино взглянул и неуловимо изогнул брови, но не потянулся навстречу.       — Сумма внушительная. Явно хочешь что-то определённое?             

*

             Первый раз Вокс увидел их в репортаже журналиста собственного канала новостей — на церемонии какого-то награждения или чего-то подобного. Из сверкающего лимузина на красную дорожку непонятным образом вылился ярко одетый господин невероятно высокого роста и пугающего вида. После короткой паузы из салона показалась сперва розовая туфелька, а потом и соблазнительная ножка с украшавшей щиколотку золотой цепочкой. С крошечными бриллиантиками, выложенными сердечком на одинокой подвеске — как навсегда отпечаталось в мозгу Вокса.       Незнакомец крутанул головой и улыбнулся такой плотоядной улыбкой, что напирающие ряды зевак синхронно подались назад, потом низко склонился и вытянул на свет обладательницу ножки.       Неземное создание будто парило и невесомо плыло над землёй. Чуть вздрагивали завитые локоны, блестело и переливалось платье, в неуловимой улыбке Моны Лизы изгибались подведённые губы, и омуты глаз были устремлены только в лицо своей пары.       Кажется, Вокс всю жизнь мечтал, чтобы рядом хоть ненадолго оказался такой утончённый и нежный цветок. Чтобы на него смотрели с таким немым обожанием. Чтобы прикасались так трепетно — и повиновалась беспрекословно. И каждый раз выходило по-другому.       Под восторженные аплодисменты пара поплыла по ковровой дорожке, прекрасная и далёкая от всех — и разряженный дылда уже не выглядел ни слишком высоким, ни излишне аляповатым. То, как они переплели две левые и две правые руки, было слишком гармонично для ада и вызывало чёрную зависть.       Разузнать про них было несложно, и тем убийственней оказался неприглядный фасад — тёмный делец и сутенёр в сопровождении восходящей порнозвезды и, если хотите, просто шлюхи. Впрочем, на что ещё стоило рассчитывать в аду! К тому же это вдруг сделало сиюминутную хотелку, из искры переродившуюся в лесной пожар, гораздо более достижимой. Вокс привык потакать даже самым мимолётным желаниям — иначе зачем вообще нужна эта жизнь после смерти? А деньги… Деньги ни здесь, ни там ничего для него не стоили.             

*

             В архиве скопилось множество фотографий, он мог выбрать самые яркие — например, ту, где объект его страсти в полный рост позировал в длинном узком платье с волосами до колен, изящный, тонкий и необычайно притягательный, текучий, как русалка; или взять портретный крупный план, где он, будто потряхивая короткой завитой мелким бесом причёской, задумчиво смотрел прямо в объектив, и один его глаз почему-то оказался небесно-голубым, а другой приобрел цвета клубящейся грозовой тучи. Вариантов было много, но для этого случая Вокс выбрал самую нейтральную и узнаваемую — хоть и не сомневался, что хозяин распознает любую ипостась своей куколки.       Будто бросая его в омут, похолодевшая рука выудила из кармана фотку и беззвучно выложила на стол. Теперь Вокс раскрыл свои карты, и хотел хотя бы украдкой заглянуть в чужие. Что Валентино чувствует к своей модельке?       Валентино глянул, и его брови поднялись чуть выше.       — Губа не дура. — Он с удовольствием затянулся и причмокнул. — Его ты можешь получить на час за эти деньги. В полное распоряжение.       Почему он не выглядит удивленным? Почему даже не задумался? Неужели ожидал от него чего-то подобного? Или снова шутит свои странноватые шутки?       Вокс нервно засмеялся и осёкся, когда его не поддержали. Делец и не думал шутить, оставшись собранным и абсолютно серьёзным.       Какие же деньги крутятся в этом бизнесе? Предложение было более чем щедрым — или он так думал до этой секунды. Конечно, медиамагнат особо и не надеялся, что сможет взять и махом выкупить порнозвезду, но рассчитывал получить её в как минимум на недельку-другую — и вытрясти из неё душу.       Плата за час выходила космически высокой. Делец до мозга костей всё-таки испытывает что-то к своей модельке, нарываясь на отказ, или набивает цену, зная, что клиент непристойно богат? Между этими двумя ведь должно что-то быть, и дело отнюдь не во вращающихся в бизнесе деньгах. Не только в них.       Вокс оценивающе поглядел на сиротливо лежащий на столе чек и прислушался к себе. Сутенёр лишь подогрел его интерес. Разбудил жадность и острое, почти глумливое желание устроить шоу для вовлечённого зрителя, чтобы увидеть его реакцию. К тому же, разве основное, то, что он хотел сделать, займет больше часа?       Он скроил недовольное лицо и с ноткой недоверия переспросил:       — Час? И он сделает всё, как я захочу?       Валентино пожал плечами и пугающе прозорливо шепнул, вызвав нездоровый озноб по всему перевитому проводами позвоночнику:       — Он будет тем, кем ты захочешь.       Пауза затягивалась, длинные пальцы в лёгком нетерпении пристукнули по обивке. Сигарета прогорела почти до мундштука, и Вокс жопой почуял, что этот потухший огонёк в любой момент может послужить основанием для завершения встречи.       Со скрежетом прочистив динамики, он выдохнул:       — Дохрена дорого. Но я соглашусь — с одним условием.       Валентино был весь внимание.       — Я делаю, что хочу, а ты смотришь. Час. От начала и до конца, молча и не вмешиваясь.       — Ты же не любитель аутонепиофилии, копрофилии и каких-нибудь особо изощрённых пыток вместо секса? — Подозрительно, но со сдерживаемым смешком спросил делец, и в его лице на мгновение проступило что-то голодное, острое и волчье.       Вокс и близко не был уверен в значении первого слова, но тоже засмеялся, не скрывая облегчения:       — Я напишу подробный предварительный сценарий, сможешь его одобрить и подготовить свою звёздочку. Не хочу, чтобы она всё испортила, поря отсебятину. Но, учти, если мне не понравится…       — Я верну чек. Но если понравится… — Валентино многозначительно замолчал. Настал черёд Вокса с вопросом поднимать брови.       — Меня интересует эфирное время, мистер Масс-медиа. Уверен, ты понимаешь, насколько выгодно это может быть — для нас обоих.             Это медиамагнат прекрасно понимал, и сам хотел предложить сотрудничество. Все за и против были взвешены мгновенно.       — Давай попробуем, мистер Мафиози. А о деле поговорим после проб.       Валентино ещё секунду оценивающе смотрел на него, а потом протянул длинную узкую ладонь.