Argenti Vulpi

      Гарри неловко дернулся, когда матрас рядом с ним немного прогнулся, и что-то теплое и мягкое легко прижалось к его груди, в которой громко стучало сердце. Это «что-то» ткнулась носом в его мягкий живот. Шелковистые волосы мягко щекотали его кожу, пока их хозяин неуклонно продвигался вниз, настойчиво приближаясь все ближе и ближе к утренней эрекции. Ворон пришел в себя только тогда, когда почувствовал, как вокруг его плоти становится тепло и влажно.       Однако прежде чем продолжить, темноволосый осторожно, чтобы не напугать мальчика, надел на него очки, чтобы тот смог увидеть все, что он с ним делает, как только откроет глаза. Отстранившись и проведя кончиком языка по вздувшейся вене, проходящей по всей длине его возбужденного члена, Том опасно ухмыльнулся. — С днем рождения, Драгоценный, — мурлыкнул он, после чего вернулся к тому, на чем закончил. Все еще сонный и неспособный должным образом осмыслить происходящее, ворон подчинился капризам старшего.       Снова закрыв глаза, он запустил пальцы в волосы Тома и, дождавшись, когда в комнате станет жарко, а узел внутри сожмется сильнее обычного, подавил громкий стон, закусывая губы. Брюнет облизнулся и растянулся рядом с ним, его темные глаза блестели, а на лице снова появилась привычная ухмылка. — Что это было? — спросил вороненок. Том неопределенно пожал плечами и подпер рукой подбородок. — Ничего особенного. Я хотел сделать для тебя что-нибудь приятное. Да и мне нужно было как-нибудь разбудить тебя. Я просто воспользовался возможностью, — сказал он. — Изначально я планировал устроить завтрак в постель, но сомневаюсь, что миссис Уизли позволила бы сделать это. На свадьбу прибыло множество гости, и я уверен, что она хотела бы, чтобы именинник завтракал вместе со всеми остальными.       И ведь он был прав. — Теперь собирайся, — Том поправил воротник своей рубашки и ухмыльнулся. Когда Гарри попытался встать с кровати, он поймал его за руку и подтолкнул к нему его палочку. — Теперь, любимый, ты легален. Тебе не нужно идти до сундука и самостоятельно открывать его, ты можешь просто призвать свою одежду.       Вороненок пристально посмотрел на него и улыбнулся. Взяв и направив длинную палочку из остролиста на свой сундук, он твердо произнес заклинание призыва и поймал одежду, которая прилетела в его сторону. — Каково это — освободиться от слежки? — Блестяще, — улыбнулся Гарри, посмотрев на него. — Могу себе представить. Ты семь лет ждал момента, когда сможешь использовать магию без надзора со стороны Министерства, — Том встал с кровати и направился к двери, пока Гарри натягивал на себя рубашку. — Готов спуститься вниз и встретиться со всеми лицом к лицу?       Лучше покончить с этим как можно скорее.       Когда они спустились, все уже были на кухне, а в центре стола громоздилась большая куча подарков. Гермиона и Джинни окружили Гарри сразу, как он вошел в комнату, а миссис Уизли практически силой потащила его на место за столом, немедленно поставила перед ним тарелку с едой и приказала есть. — Ты слышал эту женщину, Драгоценный, — ухмыльнулся Том из-за чашки с черным кофе. В руке он держал кусочек тоста. — Чем раньше ты поешь, тем скорее получишь свои подарки.       Ворон бросил на него мягкий взгляд и засунул в рот большой кусок яичницы. — Итак, — начала мадам Делакур, привлекая к себе внимание темноволосого. — Вы тот самый Том, о котором мы так много слышали? Парень Гарри Поттера? — Да, — ответил он, доедая тост и стряхивая крошки с рук. — Вашей дочери понравилось использовать меня в качестве куклы в натуральную величину. Каблуки там, украшения, цветы. К счастью, мне удалось избежать платья невесты. — Не похоже, что ты занимался хоть чем-то большую часть лета, Том, — фыркнула Джинни, заставив старшего закатить глаза. — Чуть больше недели назад ты сам чуть ли не умолял «поиграть в переодевания», чтобы избавиться от скуки. — Да, да, спасибо за это, Джинерва.       Гарри улыбнулся девушке, которая ухмыльнулась ему в ответ и потянулась за печеньем. — Мы слышали, что Вы перевелись в Хогвартс из-за границы? — Месье Делакур присоединился к разговору. — Все верно, — сказал Том, кивнув. — В какой школе Вы учились до этого? — О… Ни в какой. Меня обучала мать до своей смерти, а после я учился самостоятельно. — Он настоящий вундеркинд, очень умный. Я слышала, что он в одиночку расправился с одним из тех безумцев во время их нападения на Хогвартс, — вмешалась в разговор Флер, сидящая рядом с Биллом. — Гарри привез его из Румынии, он жил в темном лесу. Они выглядят довольно симпатично вместе. — Наверное, так и есть? — рассеянно поддержал Том, доливая себе кофе и одновременно бросая на Габриэль косой и угрожающий взгляд. — Так Вы из Восточной Европы? — спросила мадам Делакур. — Может быть, Вы тоже отчасти Вейла?       Брюнет только сделал глоток кофе и тут же закашлялся, в то время как многие из собравшихся за столом рассмеялись. — Н-нет! — сказал он, когда ему удалось прочистить горло. — Мерлин, конечно нет. Хотя, полагаю, мне следует воспринимать это как комплимент, так что спасибо. Я прожил в Румынии большую часть своей жизни, но по происхождению я англичанин. И полукровка: я унаследовал свою внешность от отца, а он был магглом. — И ничего от матери? Ты уверен? — Абсолютно уверен, — кивнул Том, обменявшись с вороненком быстрым взглядом.       После этого завтрак продолжился, как и следовало ожидать, с большим количеством еды и дружескими подшучиваниями. И Том время от времени собственнически прижимал Гарри к себе, ухмыляясь маленькой девочке. Когда все покончили с едой, все внимание переключилось на подарки. — К сожалению, Артуру пришлось уйти на работу, но он вернется к вечеринке и просил меня поздравить тебя с днем рождения, — сказала ему миссис Уизли. — Наш подарок находится сверху.       Гарри взял указанный сверток — маленький, завернутый в золотистую бумагу — и развернул его. Внутри находилось нечто похожее на часы, хотя вместо цифр и стрелок циферблат был украшен множеством движущихся звезд и лун. — Дарить волшебнику часы, когда он достигает совершеннолетия, — это старая традиция. — Заметил Том, разглядывая предмет через плечо парня. — Правда, немного забитая. — Символичная, — возразил он, слегка наступая ему на ногу и улыбаясь. — Спасибо Вам, миссис Уизли, — переведя взгляд на Тома, он спросил. — Что ты мне подарил? — Потом, — сказал Том, сунув ему в руки еще один подарок. — Это от меня, — крикнул Рон.       Подарком оказалась книга под названием «12 дорог в сердце волшебника», которая побудила Тома бросить в сторону рыжего парня выразительный взгляд. — Обычно это читают ведьмы, но я подумал, что тебе это может пригодиться, поскольку… — он указал на брюнета и замолчал, видимо, готовясь прятаться под столом. — Спасибо, — Гарри быстро пролистал подарок и ухмыльнулся. — Она пригодится мне после войны.       Том попытался забрать книгу, но вороненок отодвинул руку, не позволяя даже притронутся к ней. — Гарри! — фыркнул он. — Нет. Она не сработает, если ты будешь знать каждый мой шаг!       Борьба продолжалась еще несколько секунд, после чего раздраженный Том сдался и вручил ему еще один подарок: волшебное лезвие от Билла и Флер. — Оно обеспечит тебе лучшее бритье за всю твою жизнь, — сообщил ему месье Делакур. — Только говори четко и уверенно, что именно ты хочешь, иначе оно может сбрить немного больше волос, чем нужно.       Фред и Джордж, как и ожидалось, прислали ему большую коробку «Волшебных вредилок», на которую Том настороженно косился время от времени; Гермиона купила ему новый вредноскоп; Делакуры подарили ему коробку отличного французского шоколада. Поскольку других подарков не осталось, парень выжидающе уставился на Тома. — Ну? — Какой ты нетерпеливый, любимый, — он достал из-за спины узкий продолговатый предмет и протянул его имениннику. — Держи.       Разорвав оберточную бумагу, он обнаружил странный предмет, похожий на футляр, сделанный из кислотно-зеленой кожи. Не успел он спросить, что это такое, как Гермиона удивленно перебила его. — Чехол для волшебной палочки. — Это Драконья кожа? — спросил Рон, широко раскрыв глаза. — Нет, но ты был близок. Кожа василиска, а не дракона. — Заметив удивление ворона, он ухмыльнулся. — Я же говорил тебе, что оставлю часть шкуры для своих собственных целей. Я заказал и себе такой же. — Том закатал правый рукав рубашки, обнажив футляр, который он пристегнул к предплечью. — Я подумал, что это будет полезно в будущем. Так меньше шансов уронить палочку или выпустить случайное заклинание. Не говоря уже о том, что, пока палочка внутри, никто не сможет забрать ее без использования парселмагии, а единственный человек, способный это сделать, предпочитает не обезоруживать врагов. Чтобы достать палочку, достаточно сказать «освободи» на парселтанге. — Этот футляр защитит твою палочку от поломки, Гарри, — рассказала Гермиона, глядя на подарок Тома с каким-то трепетом. — Кожа василиска невероятно прочна, даже без дополнительных чар. Я не знаю, но, может быть, она способна выдержать даже Смертельное проклятье. — Знаете, миссис Грейнджер, это хороший вопрос. Это достаточно легко проверить после войны: инспекторы из Министерства все равно не могут проникнуть в Тайную комнату. Все, что нам понадобится для разведения василиска, — это яйцо из курятника и жаба. Я уверен, что Невилл позволит одолжить Тревора- — Том, нет!       Темноволосый моргнул, глядя на него, как ящерица, лежащая на камне и греющаяся на солнце. — Я — змееуст, Драгоценный. Я смогу контролировать его. — Дело не в этом! — огрызнулся Гарри, отстраняясь. — Мне не нравится, что ты хочешь вывести живое существо, хоть и темное, чтобы просто проверить, сможешь ли ты его убить.       Всего несколько месяцев назад Том бы просто усмехнулся ему в ответ, но сейчас его взгляд смягчился. Он шагнул ближе и несколько неохотно притянул младшего в свои объятия. — Ты прав, — тихо пробормотал он в черные волосы Гарри. — С моей стороны было невероятно жестоко думать о таком. Мне очень жаль. — По крайней мере, теперь я знаю, что ты вырос из жестокого обращения с животными. Тебе только осталось сопоставить все это и с людьми, — поморщился вороненок. — О, заткнись.       Вокруг них возобновился обычный разговор. Гарри вложил свою палочку в чехол и начал возиться с пряжками, пытаясь пристегнуть его. — Где Нагайна? — он почти не видел змею с тех пор, как приехал сюда, и подозревал, что это из-за теплой погоды на улице. — Сейчас, когда ты сказал об этом, я не уверен. Она где-то здесь, скорее всего, греется во дворе или на одной из крыш. Мы должны пойти и поискать ее. По крайней мере, это отвлечет тебя на время, а миссис Уизли и остальные успеют подготовить вечеринку прямо у тебя под носом.       Развеселившись, Гарри покачал головой. — Сначала помоги мне надеть эту чертову штуковину.       Том улыбнулся и взял его руку в свои ладони.

***

      Из-за того, что они превратили все в игру, это заняло куда больше времени, чем следовало бы, и поэтому, после поисков и жадных поцелуев, которые Том затеял за сараем мистера Уизли, уже наступил ранний вечер, и все было готово. В саду Норы стояли три накрытых стола, кусты были украшены гирляндами, а листья соседней яблони стали золотыми. Близнецы заколдовали несколько фиолетовых фонариков, украшенных большой цифрой семнадцать, чтобы они парили над столами, а также прибыли Чарли, Люпин, Тонкс и Хагрид. — Мерлин, — сказал Гарри, оглядывая все вокруг широко раскрытыми зелеными глазами, пока длинные руки Тома свободно обвились вокруг его талии. — Все выглядит потрясающе. — Спасибо, Гарри, — сказала Гермиона, улыбаясь. — Украсить все было легко, но вот сделать листья золотыми было непросто. Я бы попросила Тома о помощи, но, полагаю, он был занят? — Мы просто немного потискались, мисс Грейнджер. Ничего такого, — сказал Том, убирая одну руку с бедра покрасневшего вороненка и нежно проводя пальцами по блестящей чешуе Нагайны. — Я должен был чем-нибудь отвлечь его, чтобы вы успели все это, — он обвел жестом все декорации, — подготовить. — Что ж, полагаю, ты не врешь. — Если ты думаешь, что это выглядит потрясающе, то подожди торт, который испекла мама, приятель, — сказал ему Рон.       Миссис Уизли вошла практически сразу после этих слов, левитируя за собой нечто, похожее на огромный снитч. Гарри потребовалось мгновение, чтобы понять, что снитч размером с пляжный мяч и оказался тем самым тортом, о котором говорил Рон. — Выглядит великолепно, миссис Уизли! — О, не нужно, Гарри, дорогой. Не каждый день кому-то исполняется семнадцать. — Знаешь, в чем-то она права. — мурлыкнул Том, обдавая ухо парня теплым дыханием. — Забудь о войне, крестражах и Волдеморте хотя бы на одну ночь и просто наслаждаться жизнью. Это пойдет тебе на пользу, Драгоценный. — Ты говоришь так, будто это легко, — но, несмотря на свои слова, ворон немного расслабился.       Хагрид, одетый в свой ужасный коричневый костюм с мехом, неуклюже подошел к Гарри, которого со спины обнимал Том. — Семнадцать, да, Гарри? — возбужденно спросил он, держа в руках ведро с вином, которое ему подал один из близнецов. — Я не могу поверить, что прошло уже шесть лет с тех пор, как мы с тобой впервые встретились! Ты помнишь? — Если не ошибаюсь, там было что-то про то, как ты выломал дверь, наколдовал Дадли поросячий хвостик и сообщил мне, что я волшебник. — Неплохо. Я в последнее время занят, у нас родились несколько единорогов, которых я покажу вам четверым, когда вы вернетесь, — парни обменялись несколько виноватыми взглядами, смысл которых полувеликан не уловил. — И Нептун искал тебя, Том. — Нептун? — переспросил темноволосый, моргнув. — Я его так назвал. Ты помнишь Келпи, которого я показал тебе в твой первый учебный день? Ты ему действительно понравился. Он начинает искать тебя каждый раз, когда я навещаю его. — …ох, правда? — у Тома был такой вид, словно он не совсем знал, что сказать. — Ты произвел на него сильное впечатление, — сказал Хагрид, порывшись в одном из своих карманов, прежде чем вытащить маленький пушистый мешочек на шнурке. — Вот, Гарри. Я долго думал, что тебе подарить, но потом вспомнил, что у меня есть это. Редкий мешочек из ишачьей кожи. Положить и вытащить что-то из этого мешка сможешь только ты. — Спасибо, Хагрид! — Ничего. Это пустяк, — отмахнулся от его благодарностей полувеликан, а после направился к Чарли, чтобы спросить о драконе, которому они помогали вылупиться совсем недавно.       Следующими к ним подошли Тонкс и Люпин. Мужчина выглядел грустным, даже когда улыбнулся Гарри и пожал ему руку. Особенно сильно это выделялось на фоне сияющей девушки. — С днем рождения, Гарри! — крепко обняла его Тонкс. — Осторожнее, Тонкс, — ухмыльнулась Джинни, подходя к ним и бросая особый взгляд на Тома. — Он под защитой. — Я не чувствую угрозы со стороны счастливо женатой не-Вейлы, — сухо сказал Том.       После по двору пролетела полоса серебряного света и приземлилась на один из столов. Серебристый хорек сел на задние лапы и объявил голосом мистера Уизли: «Вместе со мной прибудет Министр магии».       Гарри услышал тихие извинения Люпина и увидел, как он схватил Тонкс за запястье и поспешил к дому прошипев Реддлу: — Том, быстро внутрь!       Брюнет отмер и метнулся к двери, Нагайна испуганно зашипела, крепче вцепившись в его плечи, чтобы не слететь с него. Они успели скрыться в доме за секунды до того, как мистер Уизли и Министр магии появились у ворот Норы. Все молча следили за каждым их шагом. Скримджер выглядел старше и мрачнее, чем во время их последней встречи, но Гарри не чувствовал к нему ни капли жалости. — Извините за вторжение, — пробормотал он, останавливаясь рядом со столиками. — Не думал, что мне придется прервать вечеринку. С возвращением и всего наилучшего. — Спасибо, — сухо сказал Гарри, уже скучая по объятьям Тома. — Я пришел поговорить с Вами наедине, мистер Поттер. А также с мистером Рональдом Уизли и мисс Грейнджер. Это касается завещания Альбуса Дамблдора. Можем ли мы поговорить в более уединенном месте? — Конечно, — нервно сказал мистер Уизли. — Почему бы Вам не воспользоваться гостиной?       Скримджер посмотрел на Рона. — Показывайте дорогу.       Никто из них не произнес ни слова, выходя со двора и направляясь в дом. Министр сел в кресло, которое обычно занимал мистер Уизли. Гарри, Рон и Гермиона втиснулись на диван. — У меня есть несколько вопросов, которые я хочу задать каждому из вас троих, поэтому я думаю, что было бы уместно… — Все, что Вы хотите спросить, Вы можете спрашивать при всех, — зарычал ворон, бросая на старшего вызывающий взгляд. — Либо говорите со всеми сразу, либо ни с кем.       Взгляд, брошенный на него, ясно давал понять, что, если бы они не находились на пороге войны, его дерзость была бы недопустима. — Отлично. Как я уже сказал, я здесь по поводу завещания Альбуса Дамблдора, — он снова взглянул на Рона. — Не могли бы Вы сказать, были ли Вы близки с директором, Рональд? — Я…? Не совсем- — Тогда почему, по Вашему мнению, ас выделили? Дамблдор в основном оставлял только общие завещания. Почти все, чем он владел, досталось Хогвартсу. Так почему же? — Я не знаю. Думаю, я ему нравился- — Я думаю, это связанно с тем, что из всех студентов Хогвартса Гарри, Рон и я больше всего общались с ним. И, как друзья «избранного», вполне разумно ожидать, что мы поможем Гарри победить Волдеморта, — прервала их Гермиона, но Министр проигнорировал ее и полез в сумку, которая была увеличенной версией подарка Хагрида, и достал свиток. — Последняя воля и завещание Альбуса Персиваля Уилфрика Брайана Дамблдора. Рональду Билиусу Уизли я оставляю свой делюминатор в надежде, что, пользуясь им, он будет вспоминать обо мне.       Он достал названный предмет, больше похожий на маггловскую зажигалку, и протянул его Рону. — Это ценный предмет, созданный самим Дамблдором. Зачем ему передавать Вам что-то настолько редкое? — Чтобы выключать свет? — пожал плечами шокированный Рон.       Поняв, что ничего внятного от рыжего он больше не услышит, Скримджер вернул свое внимание к завещанию Дамблдора. — Мисс Гермионе Джин Грейнджер я оставляю свой экземпляр «Сказок Барда Бидля» с надеждой, что она найдет эту книгу занимательной и полезной.       Он вытащил маленькую и на вид древнюю книгу, всю в пятнах и в облупившемся переплете. Гермиона взяла ее и положила себе на колени, уставившись на название, написанное рельефными рунами. — Как Вы думаете, почему он оставил Вам эту книгу, мисс Грейнджер? — Я люблю книги. Всегда любила. Я изучала руны в школе и никогда не читал эту книгу. Наверное, он подумал, что мне она понравится.       Он выглядел не очень довольным данным объяснением, но не стал возражать, поэтому снова вернулся к чтению. — Гарри Джеймсу Поттеру, — Гарри почувствовал, как от предвкушения у него перехватило дыхание, — я оставляю снитч, который он поймал в своей первой игре в Квиддич, как напоминание о том, что упорство и мастерство всегда вознаграждаются.       Резким движением он вытащил шар размером с грецкий орех. — Зачем ему оставлять Вам это? — Хороший вопрос, — неохотно ответил он. — Мне нравится Квиддич? — Только потому, что Вам нравится Квиддич, а не для того, чтобы спрятать в нем что-то, до чего не смогли добраться инспекторы Министерства?       Гарри уставился на мужчину таким взглядом, будто перед ним сидел сумасшедший. Рон сделал почти то же самое, а Гермиона, кажется, поняла, на что намекал мужчина. — Снитчи обладают памятью прикосновения, Гарри: они помнят первого человека, который прикоснулся к ним. Это нужно для того, чтобы в случае предполагаемой поимки можно было определить победителя. Также они полые, так что внутри вполне может поместиться небольшой предмет.       Кажется, это была единственная вещь в Квиддиче, о которой он не знал. — Чего же Вы ждете, мистер Поттер? Возьмите.       Путей отступления практически не было и избежать прикосновения к шарику было невозможно, да и Гарри слишком хотелось увидеть, что внутри. Крылышки снитча слабо затрепетали, когда его положили ему в руку, но больше ничего не произошло. Поттер поднял его на уровень глаз и потряс, ожидая услышать хоть какой-то звук, но в ответ была только тишина. — По-моему, там пусто, — разочарованно ответил он, глядя на грустного Министра. — Это все? — Нет, мистер Поттер, — сказал он. — Возможно, кто-нибудь из знает, кто такой некий Томас Мракс?       Гермиона негромко ахнула, Рон напрягся, а Гарри замер с широко раскрытыми глазами. Но прежде чем кто-то успел заговорить, Том зашел в гостиную, скрестив руки на груди и стиснув зубы. — Это я, — резко сообщил он, заставив Министра вздрогнуть и оглянуться. — И мне не очень нравится тон, которым Вы разговариваете с моим парнем.       Если бы ситуация была немного другой, Гарри, вероятно, расхохотался бы от вида Министра, который сидел с отвисшей челюстью, пока Том пересекал комнату, чтобы устроиться на подлокотнике дивана рядом с Гарри. — Вы?.. — Встречаемся. Да, — зашипел он. — Я понимаю, что, как бывший аврор, Вы не поддерживаете темных волшебников, но я не думал, что Вы также против гомосексуалов. — Я… Конечно, я не… Это было-! — не сумев сформулировать надлежащий ответ на обвинение Тома, Скримджер решил проигнорировать вопрос и поднял завещание, закрывая себе обзор на торжествующее лицо брюнета. — Томасу Мраксу я оставляю остатки дневника Томаса Марволо Реддла в надежде, что это послужит ему напоминанием о цене за преследование тьмы, — он вытащил из сумки измятую книжку и передал ее Тому, который задумчиво провел кончиками пальцев по кожаной обложке дневника. — Не могли бы Вы- — Угадать, почему чокнутый, помешанный на маггловских конфетах болван, которому поручено управлять Хогвартсом, оставил мне книгу, уничтоженную так, что ее невозможно восстановить даже магией? — перебил он. — Возможно, это напоминание о боевом мастерстве моего парня, который победил смертоносную рептилию длиной в 60 футов?       По-видимому, поняв, что Том был намного язвительнее, чем Гарри, Министр мудро решил не расспрашивать его дальше. — Есть еще одна вещь, которую Дамблдор оставил вам, мистер Поттер. Но он не имел права завещать ее кому-либо, поскольку меч Гриффиндора является важным историческим артефактом, который принадлежит- — Гарри! — на этот раз его прервала Гермиона. — Он принадлежит Гарри! Он вытащил его из сортировочной шляпы! — Меч может достаться любому достойному гриффиндорцу, это не делает его их собственностью. — Мне больно это признавать, но он прав, — сказал Том. — Если кто и может заявить о праве собственности, то только гоблины, но это уже другое дело. И я могу предположить, что Вы думаете, что директор завещал ему меч из-за бредовой мысли о том, что он сможет убить им Волдеморта. Возможно, это правда, поскольку, давайте посмотрим правде в глаза, удар ножом в сердце убьет любого, независимо от того, насколько он силен, но это далеко не самый практичный способ покончить с ним. — Брюнет проигнорировал пристальный взгляд мужчины, спокойно разглядывая кутикулу своих ногтей. — Я думаю, что он завещал ему этот меч, потому что Гарри уже владеет одним из четырех предметов Основателей. — И что же это?       С ухмылкой, которая так и сочилась злобой, Том потянулся за спину Гарри и вытащил медальон из-под рубашки. — Он смотрится намного лучше, когда его видно, Драгоценный, — мурлыкнул он. — Считайте, что вам повезло, Министр, поскольку большинство людей за пределами моей семьи не имеют привилегии увидеть медальон Салазара Слизерина. — И как, мистер Мракс, у Вас оказался медальон, если Волдеморт является наследником- — Волдеморт — лишь один из наследников Слизерина, хотя я уверен, что он думает иначе. А теперь, — он плавно поднялся со своего места, в его позе была очевидная пассивная угроза, а воздух вокруг него сгущался все сильнее, — я думаю, Вы уже достаточно отняли у нас времени, и я уверен, что у Вас есть более важные дела, которые не требуют отлагательств.       К удивлению Гарри, Скримджер тоже поднялся, хотя по выражению его лица было ясно, что ему не очень нравится, когда ему угрожают. — К сожалению, я понял, что Ваше… мнение не изменилось. Мы должны работать вместе, мистер Поттер, у нас одинаковые цели. — Но не Вашими методами, — сказал Гарри. Надпись «я не должен лгать» выделилась на фоне его сжатого кулака.       Скорчив гримасу, Скримджер, прихрамывая, вышел за дверь и направился к воротам. Том покачал головой и провел рукой по волосам, после направляясь к ближайшему креслу. Когда он сел, воздух в комнате словно стал легче. — Ты проглотил его.       Все трое непонимающе уставились на него. — Э-э… что? — Первый снитч, который ты поймал. Ты проглотил его, помнишь? Я все время подтрунивал над тобой из-за этого, а Нагайна все спрашивала, не похож ли он по вкусу на птицу, — когда выражение лица ворона не изменилось, он вздохнул. — Память прикосновения не работает с рукой, потому что ты поймал его ртом.       Гарри растерялся и с нетерпением поднес золотой шар к губам, неловко прижимая холодный металл ко рту. Все четверо выжидающе уставились на него, а затем: — Смотрите! — взвизгнула Гермиона, указывая на надпись, которая начала формироваться на металле.

Я открываюсь под конец.

— Что это значит? — спросил Рон. — Я… не имею ни малейшего понятия. Гарри? — нахмурился Том. Ворон покачал головой. — Все, что нам досталось от директора — одна большая головоломка. — сказала Гермиона. — Возможно, кроме дневника. Это обычное предупреждение о том, чтобы ты не следовал путем Волдеморта. Ты практикуешь Темные искусства, Том. — Вероятно, Вы правы, мисс Грейнджер, — сказал он, теребя сломанный корешок мертвого Крестража. — Самый большой вопрос в том, почему Дамблдор оставил Гарри меч? Ты правда думаешь, что это только из-за медальона? — Я знаю, почему он оставил ему меч, но я не мог сказать об этом Министру, — сказал Том. — Он убил им Василиска. — А какое это имеет значение? — спросил Гарри, раздраженно бросая снитч в сумку, которую подарил ему Хагрид. — Вряд ли мы столкнемся с чем-то подобным еще раз. — Это гоблинская сталь, Гарри. И ты пронзил им Василиска. Прямо в рот. — Но что- — Гоблинская сталь впитывает в себя то, что может сделать ее сильнее! — воскликнула Гермиона так неожиданно, что Рон и Гарри подпрыгнули. — Меч Гриффиндора пропитан ядом Василиска! Он может уничтожать крестражи! — Скорее всего, он все еще в Хогвартсе, в кабинете директора, — сказал Гарри. — Похоже, нам все-таки придется заехать в школу. — Да, так и сделаем. Но мы можем подумать обо всем этом позже, Драгоценный. А пока насладимся вечеринкой.