Красно-зелёное

       "Гарри Поттер".       Собственное имя, произнесённое напряжённым голосом Дамблдора, всё ещё звучало в ушах Гарри, когда он вернулся в гриффиндорскую башню после разборок учредителей Турнира Трёх Волшебников. Юноша был растерян и совершенно не представлял, что ему делать. А ссора с Роном, наотрез отказавшимся верить, что друг не сам бросил своё имя в Кубок огня, лишь окончательно выбила Гарри из колеи.       «Один я точно не справлюсь, — уже лёжа в кровати, невидящим взглядом упёршись в бордовый балдахин над головой, подумал Поттер. — Мне нужна помощь».       В памяти сама собой всплыла сцена: на них с Роном и Гермионой бросается обернувшийся оборотнем Люпин, но на его пути, без тени сомнения встаёт профессор Снейп и, даже не имея при себе волшебной палочки, закрывает студентов собой.       «А ведь Снейп и на первом курсе спас меня от заколдованной метлы, — подумал Гарри и нахмурился. — Он искренне меня ненавидит, постоянно оскорбляет, но, когда мне грозит опасность, профессор оказывается рядом и готов помогать».       Мысль обратиться за помощью к Снейпу, несмотря на всю свою безумность, неожиданно показалась Гарри вполне себе привлекательной.       «Снейп — крайне неприятный тип, но он явно хорошо разбирается в Защите от Тёмных искусств, раз каждый год претендует на должность преподавателя данной дисциплины, — принялся рассуждать Поттер. — Да и в позапрошлом году в Дуэльном клубе Локонса он показал себя умелым бойцом…»       Гарри тяжело вздохнул. Причин идти на поклон к Снейпу становилось всё больше. Хотя бы для того, чтобы поблагодарить за прошлогоднее спасение от оборотня и извиниться за тот треклятый Экспеллиармус. Только вот не пошлёт ли зельевар Гарри куда подальше? Вероятность подобного исхода была далеко не нулевая.       Утром сразу после завтрака, к которому практически не притронулся из-за отсутствия аппетита, Гарри, скрепя сердце, отправился в подземелья. Несмотря на то, что в рабочем кабинете Снейпа Поттер побывал лишь один раз, да и то на втором курсе, дорогу юноша прекрасно запомнил.       Понимая, что воскресным утром зельевар не обязан безвылазно сидеть в школе, Гарри перед тем, как покинуть гриффиндорскую башню, захватил с собой Карту Мародёров. Так что, выйдя из Большого Зала, юноша, завернув в неприметный тупик, достал пергамент и сначала удостоверился в том, что Снейп находится у себя в кабинете, и только потом добровольно отправился в пасть к тигру.       На счастье Поттера по пути ему не попался ни один слизеринец — устраивать с ними скандал перед тем, как обратиться с весьма щекотливой просьбой к их декану, было, мягко говоря, глупо, и даже Гарри, при всей своей недалёкости, это прекрасно понимал. Добравшись без приключений до кабинета зельевара, Поттер, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, постучал в дверь. Практически сразу с той стороны послышался неясный шум, затем звук шагов, и, наконец, дверь резко распахнулась, явив взору гриффиндорца мрачного Северуса Снейпа.       — Мистер Поттер, — на мгновение в глазах профессора промелькнуло удивление, однако мужчина быстро взял себя в руки и натянул на лицо привычную маску равнодушного пренебрежения. — Чем обязан визиту Четвёртого чемпиона?       Гарри невольно скривился от этой шпильки, но проглотил язвительный ответ, так и рвавшийся с языка.       — Доброе утро, профессор, — максимально вежливо проговорил юноша. — Не могли бы вы уделить мне немного времени, сэр?       Снейп смерил Поттера подозрительным взглядом, но всё же посторонился, пропуская гриффиндорца внутрь.       Понимая, что не стоит слишком злоупотреблять «гостеприимством» Ужаса Подземелий, Гарри отошёл от двери лишь на пару шагов, а затем повернулся к Снейпу и, постаравшись унять нервную дрожь, прямо взглянул в лицо мужчины.       — Для начала, профессор, я хотел бы поблагодарить вас за все те разы, когда вы спасали мою дурную голову из неприятностей, — несмотря на нервы, голос Поттера звучал твёрдо и уверенно, что не могло не радовать юношу. — И за то, что пытались снять проклятье с моей метлы на первом курсе, и за то, что закрыли от оборотня в прошлом году. Ну, и за все те разы, о которых я, возможно, даже не догадываюсь. — На этом отвага закончилась, и Гарри смущённо потупил глаза. — И простите за тот Экспеллиармус. Это было крайне некрасиво с моей стороны.       Несколько секунд Снейп сверлил гриффиндорца нечитаемым взглядом, а затем равнодушно спросил:       — Поттер, вы позволите мне наложить на вас диагностические чары?       — Что? — Гарри опешил от подобного вопроса. — Зачем, сэр?       — Хочу удостовериться, что вас ничем не опоили и не прокляли.       — Э-э-э, — Гарри окончательно растерялся, но всё же ответил: — Хорошо, сэр.       Снейп вытащил из рукава волшебную палочку и пробормотал незнакомое Поттеру заклинание, которое вызвало над его головой разноцветные магические линии.        — Ничего нет, — задумчиво протянул Снейп, ознакомившись с результатами диагностики. — Видимо, у вас просто внезапно проклюнулись мозги. — На лице зельевара отразилась ядовитая усмешка. — С чего бы только, не подскажете? Неужели это благотворное влияние магии Кубка Огня?       «Сволочь, — раздражённо подумал Поттер. — Как ещё не отравился собственным ядом?»       — Возможно, сэр, — всё же Гарри удалось наскрести в душе горстку самообладания и не дать волю раздражению. — Я понимаю, что на фоне моего не самого примерного поведения в предыдущие годы вы имеете полное право мне отказать, но всё же я хотел спросить… — внутренне подобравшись, Гарри посмотрел в глаза зельевара. — Профессор Снейп, не могли бы вы мне помочь с подготовкой к испытаниям Турнира?       На несколько секунд в кабинете повисла тяжёлая, можно даже сказать гнетущая, тишина.       — Мистер Поттер, вы отдаёте себе отчёт, с кем разговариваете? — наконец, спросил Снейп, прожигая гриффиндорца каким-то странным взглядом. — Почему вы пришли с этой просьбой именно ко мне? У вас есть собственный декан. Да и директор наверняка с удовольствием поможет своему драгоценному Золотому Мальчику.       — Я обратился к вам, профессор, потому что уверен, что мне есть чему у вас научиться, — к этому вопросу Гарри был готов. — Кроме того, в отличие от профессора Макгонагалл и директора, вы никогда не оставались в стороне, когда мы с Роном и Гермионой в очередной раз находили неприятности на свои головы.       — А вы не допускаете, мистер Поттер, что я могу не захотеть возиться с вами? — саркастично изогнув левую бровь, спросил Снейп. — Особенно учитывая ваши успехи по моему предмету.       — Почему же, профессор, — Гарри горько улыбнулся, — очень даже допускаю. Более того, учитывая наши с вами отношения, вы имеете на это полное право.       — И, несмотря на это, вы всё же пришли ко мне.       Снейп несколько секунд буравил Поттера пронзительным взглядом, а потом холодно спросил:       — Вы, правда, не бросали своё имя в Кубок Огня?       — Нет, сэр, — незамедлительно ответил Гарри, а затем добавил грустно: — Я, конечно, дурак, но не самоубийца.       — Хорошо, — отрывисто кивнул Снейп. — Поскольку я являюсь преподавателем Хогвартса, забота о тупых студентах — моя прямая обязанность. Поэтому я согласен проводить с вами дополнительные занятия, скажем, дважды в неделю, чтобы вы случайно не убились во время испытаний.       Гарри почувствовал, как его с головой захлестнуло облегчение.       — Спасибо, профессор, — искренне поблагодарил он, несмело улыбнувшись.       — Рано благодарите, Поттер, — осадил его Снейп. — Вряд ли мои методы обучения вам понравятся. — Зельевар криво усмехнулся. — Впрочем, вы в любой момент сможете отказаться от моих услуг и найти более приятного учителя. В пятницу придёте сюда после ужина, обсудим детали нашего с вами взаимодействия.

***

      Всю следующую неделю Гарри наблюдал крайне неприятное действо: остракизм практически всей школы по отношению к нему. Нечто подобное было на втором курсе, когда его считали наследником Слизерина и обвиняли в нападении на магглорождённых. И если поведение пуффендуйцев можно было понять, они поддерживают Седрика, то какого лешего на него сейчас ополчились слизеринцы и когтевранцы — загадка. Впрочем, по поводу слизеринцев… Если так подумать, быть может, он сам виноват? С первого курса, наслушавшись рассказов Хагрида, Рона и некоторых других гриффиндорцев, он несколько предвзято относился ко всем представителям данного факультета. Однако в свете предстоящих дополнительных занятий со Снейпом, быть может, стоит пересмотреть своё отношение к студентам змеиного факультета?       Шанс зарыть топор войны, как ни странно, представился очень скоро, уже в среду, перед уроком по Уходу за магическими существами.       — Эй, парни, смотрите, кто здесь. Сам чемпион Гриффиндора! — увидев Гарри, обратился Малфой к верным телохранителям Крэббу и Гойлу. — Захватили блокноты? Спешите взять автограф! Ему недолго осталось быть среди нас, грешных. На Турнирах выживает — кошмар! — половина участников. Сколько надеешься протянуть, Поттер? Держу пари, десять минут первого тура — и тебе конец.       — Десять минут — это ты мне ещё льстишь, Драко, — вместо того, чтобы привычно огрызаться и лезть в драку, шутливо ответил Гарри. — Я бы себе и пять минут не дал. Впрочем, пари — звучит интересно. На что будем спорить?       Малфой от столь нетипичного поведения гриффиндорца на мгновение опешил и наградил Поттера подозрительным взглядом.       — На десять галеонов, — гоготнув, предложил Гойл.       — Десять галеонов — отличная ставка, спасибо за идею, Грегори, — Гарри осознанно назвал Гойла по имени, а затем подошёл к Малфою вплотную и протянул ему руку: — Ну, так что ты скажешь, Драко? Принимаешь пари?       Драко неверяще уставился на протянутую руку, словно та в любой момент могла превратиться в ядовитую змею.       — Ты ударился головой, Поттер? — судорожно сглотнув, спросил Малфой.       — Пока нет, — заверил его Гарри, продолжая стоять с протянутой рукой. — Просто пересмотрел некоторые взгляды.       Драко пару мгновений сверлил Поттера настороженным взглядом, а затем пожал протянутую ладонь.       — Десять галеонов на то, что ты не продержишься и десяти минут, — твёрдо проговорил слизеринец, на этот раз без тени насмешки в голосе.       — Что ж, чтобы поддержать славу самовлюблённого героя, я поставлю на то, что пройду первое испытание с минимальными потерями, — Гарри улыбнулся.       Стоит ли говорить о том, что о его «братании» с Малфоем уже к концу дня знала вся школа?       — Гарри, ты что, подружился с Малфоем? — в голосе Дина Томаса звучало отвращение.       — Не подружился, а всего лишь заключил пари, — поправил его Поттер. — Но даже если бы и подружился. Тебя-то, Дин, это почему так волнует? Я вроде как свободная личность и имею полное право самостоятельно выбирать друзей.       После подобного заявления часть гриффиндорцев, ожидаемо, отвернулась от своего «героя». И только Гермиона осталась рядом с Поттером, не обращая внимания ни на какие пересуды.       — Будь осторожен с Малфоем, — только и сказала она. — Тебе сейчас лишние проблемы ни к чему.       Малфой же, верный своей сволочной натуре, очевидно, решил проверить границы терпения Поттера.       В пятницу после обеда Гарри с Гермионой спустились в подземелье. Возле двери кабинета зельеварения толпились слизеринцы, у каждого на груди был прицеплен большой красный значок с ярко горевшей в полутьме коридора надписью: Седрика поддержим — он Настоящий чемпион.       — Нравится, Поттер? — заметив Гарри, насмешливо спросил Малфой. — Но это еще не все! Полюбуйся!       Драко нажал на значок, красная надпись исчезла, ее сменила зеленая: Гарри Поттер, ты — смердяк, задавала и дурак. Слизеринцы дружно засмеялись. Все, как один, нажали на значки, и на Поттера отовсюду теперь смотрели блестящие зеленые буквы.       Гарри невольно восхитился подобному креативу. И когда только Малфой успел? Впрочем, зная возможности его отца…       — Очень смешно! — язвительно бросила Гермиона, презрительно глядя на группу слизеринских девчонок во главе с Пэнси Паркинсон, смеявшихся громче всех. — Верх остроумия!       Гарри тепло взглянул на подругу: всё-таки Гермиона в своём стремлении защищать сирых и убогих была просто очаровательна.       — На самом деле, Гермиона, это действительно довольно остроумно, — заметил Поттер, успокаивающе похлопав подругу по плечу, после чего повернулся к Малфою: — Драко, а для меня у тебя значка не найдётся?       К чести Малфоя, на этот раз он ничем не выдал своё изумление, просто молча вытащил из кармана мантии значок и протянул Поттеру.       — Спасибо, Драко, — Гарри благодарно кивнул слизеринцу и прикрепил значок к своей мантии. — С твоего позволения, поскольку я всё же гриффиндорец, оставлю значок красным — так он больше подойдёт к моей форме. Но зелёная часть мне тоже понравилась, очень креативно, — и Гарри одобрительно поднял большой палец вверх. — Гермиона, а ты не хочешь такой значок? Думаю, Седрику будет приятно, что его поддерживает вся школа.       Гермиона растерянно посмотрела на Гарри, а затем в её взгляде вспыхнуло понимание, и девушка, окончательно расслабившись, повернулась к Малфою.       — Для меня значка не найдётся?       — Да, конечно.       Ещё один значок перекочевал из кармана мантии Малфоя к Гермионе.       — Спасибо.       Грейнджер, как и Поттер, прикрепила красный значок на грудь, рядом с эмблемой Гриффиндора.       — Ты большой молодец, Гарри, что не повёлся на их провокацию, — вполголоса похвалила Гермиона, наградив друга одобрительным взглядом. — Растёшь прямо на глазах.       Гарри в ответ лишь многозначительно хмыкнул.