Море - прах над горизонтом

-разбивая колени об угол

края земли, доберешься

до кромки любви.

Глава 2

Плацебо больных костей

Собранные чемоданы стояли в углу. Хенджин перемещался по комнате быстро, проверяя, все ли вещи были собраны, а Феликс отрешённо наблюдал красивый вид из большого окна в гостиной, сидя возле на стуле. В эту секунду его совсем ничего не беспокоило, будто эта поездка совершенно к нему не относилась и не стоила даже одной мысли о ней. Хенджин, убедившись, что все собрано, проверив чемоданы, тихо подошёл сзади к Ликсу. Его рука аккуратно легла на плечо к сидящему парню. -Ты точно уверен? - Произнёс Хенджин ровным тоном, немного его понизив. Он знал, что спрашивал это много раз, но сердце его было беспокойно, хоть и ум его знал: эти беспокойства не помогут. Феликс повернул голову, всматриваясь в лицо Хвана через плечо. -Мы уже это обсуждали, много раз, - Он произнёс это беспечно, с таким же снисходительным выражением лица, ведь знал, как это важно для Хенджина, потому не злился, скорее наоборот, пытался сделать уверенный и расслабленный вид, чтобы внушить то же ему. -Я боюсь... -Я справлюсь, в конце концов, это не впервые и я уже тысячу раз летал на самолёте, - Феликс улыбнулся, тепло и мягко, произнес он это, будто немного насмехаясь над самим собой и по-прежнему смотря через плечо. -Но не в таком состоянии, - Хенджин сказал это слишком серьёзно, наклонив голову вниз, с уставшим вздохом, как будто думал услышать от него совсем другое, но в глубине души знал, что это невозможно. Он убрал руку и двинулся к столику, стоявшему рядом с серым диваном. Посмотрев на телефон, он с напряжением, усердно скрываемым, сказал, что такси ждёт их возле дома. Феликс стоял, придерживаемый Хенджином. Он обвёл комнату прощальным взглядом, всматривался в каждую деталь, запоминая и мысленно говоря каждой вещи "прощай". На лице его появилась лёгкая, почти неуловимая, грустная улыбка. Закончив свой привычный ритуал, они вышли из дома с кучей чемоданов. На улице водитель помог Хвану загрузить всё в багажник, а тем временем Феликс прощался уже с домом снаружи, в котором они жили последние три года. И вот, уже сидя в машине, он до самого конца не отрывал взгляда в окно, нелепо нагнувшись, чтобы рассмотреть всё лучше. Тёплая ладонь обхватила его руку. Хенджин отвлёк его, когда уже родное для них место скрылось из зоны видимости. Он заглянул в самую глубину, понимая его, понимая и желая всем своим нутром облегчить этот момент для Ликса. Он ничего не сказал, просто сжал его ладонь чуть сильнее и с лёгкой, похоже, что сочувственной улыбкой, продолжал смотреть на него. Именно это чувство, что он не один, что самый дорогой человек держит его за руку, смотрит в самую глубину и понимает его, помогало Феликсу, как никогда. Полёт обещал быть недолгим, до острова Чеджу лететь около часа. Феликс сидел возле окна и только его уставший взгляд, слегка опущенные уголки губ выдавали его настоящее настроение. Он ждал этого давно, он хотел этого, но обрести одно, потеряв другое - большая цена за боль в обоих случаях. Ли опять думал, он всё время размышлял, эти мысли никогда не приводили его к чему-то хорошему. Хенджин сидел рядом, он умело скрывал напряжение и старался не думать о страшных случаях, которые всё время лезли без его разрешения в голову, как буря, срывая всё на своём пути и унося остатки иллюзии спокойной жизни. -Ты как? - Всегда, когда Хенджин подмечал, что Феликс погружается в себя, ныряя с головой в разрушение первородного вида, он старался вытянуть его оттуда, отвлечь. -Всё в порядке, - Феликс обернулся. Эта странная, вымученная улыбка расположилась с трудом на его лице. Он улыбался, но глаза сохраняли пустой, будто не принадлежащий этому светлому человеку, вид. Феликс не хотел его переживаний, потому больно улыбался. И неважно как, он старался, даже в таком состоянии, пытался. Хван был безмерно благодарен ему за это. Он осторожно, как будто спрашивал разрешение, накрыл своею рукой кисть Феликса. Он чувствовал это спасительное тепло рук, они, когда было необходимо, обжигались об его лёд. Феликс не переносил этого, его руки всегда были столь холодны, что действительно были похожи на снежный, не щадящий покров холодной ночи января. Тепло Хенджина всегда согревало, растапливало несмотря ни на что, оставалось всегда до самого конца, мягким огоньком внутри. Феликс заглянул в глаза Джинни. Ворвался к нему в голову, пусть и как прошеный гость, но беспорядочным вихрем перебрал каждую его мысль. Он смотрел долго, до тех пор, пока не растворился в бездне его глаз, и всё вокруг не перемешалось в один размытый мрак. Смотря так на него, он оставлял своё послание в его разуме, безмолвно, что понять мог только он. Положив голову ему на плечо, Феликс выпустил свою руку из тёплой ладони, выпрямил пальцы, чуть растопырив их в стороны, давая понять, что хочет взяться крепче, ближе. Их руки сомкнулись в замок, нерушимый и оберегающий, эта хватка давала уверенность, что они преодолеют любые невзгоды, смогут. Безусловно. Феликс закрыл глаза, позволил себе больше не думать ни о чем. Просто быть - быть вместе. На фоне звучал приятный голос стюардессы, а шум других людей совсем не отвлекал, наоборот, успокаивал. Хенджин оставался таким же собранным, но больше не тревожился, он был рад наблюдать внутренне спокойствие Феликса, которое имело свойство плавно передаваться и ему. Ликс находил спасение под его крылом, где место только ему, где он мог дарить любовь одним лишь касанием, взором ранее цепляющих глаз, которые померкли для остальных, но сохранили тот же вид для Хенджина. Листья сакуры медленно падали.