Ангелы нашего времени

Антон, сделав чай, сел рядом с ним и обнял его, дождавшись, чтобы чай остыл хотя бы чуть-чуть, чтобы не прожечь язык. Арсений обнял того в ответ, кладя голову на его грудь и начиная слегка поглаживать голый торс старшего. Антон сначала ждет, терпит эту сладкую пытку, не желая выдать свое слабое место, но мышцы сами начинают сжиматься, а живот напрягаться. Попов замечает это и смотрит на него снизу вверх, замечая эдакую картину: Антон сидит, чуть опрокидывая голову назад, закусывая губу и слегка тяжело дыша через рот, кадык дёргается, а ресницы слегка трепещут, глаза прикрыты, а брови сведены к переносице. — Тош, ты чего?) — он не останавливает свои действия, проезжаясь пальчиками по кубикам пресса, по их ложбинкам, слегка царапая короткими ноготками и проведя почти невесомо по самому низу живота, создавая щекотку, которая создаёт приятные и возбуждающие ощущения. — П-прекрати, ангел, или это добром не кончится.. — через сжатые зубы выговаривает Антон, слегка сжимая плечо Арсения. Хорошо видно, что тот держится из последних сил, чтобы хотя бы не простонать, не то, чтобы не сорваться с цепей и изложить младшего на столе же. Он берет чашку чая, делая глоток, чтобы успокоиться, но рука Арсения не перестает гладить того. — А кто сказал, что если я ангел, то хочу, чтобы всё кончилось добром?) — шепчет он на ухо, скользя ещё вниз, пробираясь ручкой под штаны, начиная поглаживать уже слегка возбуждённый орган старшего через ткань боксеров. — Доиграешься ведь, Арс! — Ммм…да ты что-о-о?) — усмехается ангел, начиная целовать его шею. — Ну, все, сам напросился! — Антон встает с места, взяв того на руки под спину и колени, а Арс, слегка испугавшись, хватается за его шею двумя руками. — Антон, ну я же несерьёзно! — Арсений смотрит на него немного испуганным взглядом, пока тот укладывает его на кровать, на спину, а сам нависает сверху, держа себя руками по обе стороны от головы парня, и опираясь на одно колено о кровать рядом с ним. — А мне немного не до этого) — усмехается и целует его в щечку, опускаясь вниз по скуле. — А-Антон… — чуть вжимая голову в шею от щекотки из-за поцелуев выдавливает Арсений из себя, обнимая его за плечи. — Успокойся, ангел, я пошутил) я никогда не наврежу тебя, и не трону без твоего согласия) — Антон улыбается и ложится рядом, обнимая его. — Нет, я хочу…правда…просто.. Антон приподнимается на локте, смотря на Арсения, подняв бровь в немом вопросе. — Просто….я, ну…у меня это впервые… — Да ну? — удивляется Шастун, хмуря брови. — Ну, как ангел, если учесть, что мои воспоминания — это не мои, то это впервые, а хотя нет…вроде у меня даже дочь была…но я и этого не помню…а так…впервые с мужчиной…за мои воспоминания… Антон умиленно улыбается от того, что младший краснеет, и подается чуть вперед, целуя его в щечку. — Малыш, не обязательно ведь сейчас..) я никуда не спешу) сделаем, когда будешь готов) Арсений утыкается носом в плечо Антона, дабы скрыть подступившийся румянец, и обнимает его. — Я готов.. — бубнит он тому в плечо, пока старший так же обнимает его, поглаживая по спине. — Ты уверен, солнце? — шепчет Антон, боясь испугать Арсения. Тот поднимает голову к нему и неуверенно кивает. — Так дело не пойдет. Я не хочу, чтобы это было через силу. Я тебя прекрасно понимаю, Арс, тебе нужно быть готовым и морально, а все, что происходит сейчас, уверен, выводит из колеи, и ты не… Арсений просто подается вперед, чутка поднявшись, и накрывает губы Антона своими, кладя теплую и нежную ладонь на его щеку, проведя большим пальцем по легкой бороде. Антон, не сразу осмыслив, что его поцеловали, отвечает на поцелуй, но вскоре отстраняется. — Не так сразу, ангел) — улыбается, смотря на Арсения с любовью в глазах, хотя самому Арсению казалось, что так, как будто он, Арсений, самое наивное и не знающее ничего существо. — В смысле? — Малыш, подумай немножко) — ухмыляется, смотря на него и, как будто, видя в его голове обезьянку, что бьет по барабанам, а после и работающие шестерёнки. — А, ой, прости.. — через пару минут говорит он, поджимая губы. — Но я не знаю, как это делается.. — виновато смотрит на него снизу вверх. — Ты ж мой маленький, — гладит щеку младшего, улыбаясь. — Мне пойти показать?) — Нет! — сразу же выкрикивает он, краснея. — Я..эээ…сам разберусь.. Он встает с места, вылезая из его объятий, а после берет телефон и сразу же убегает в ванную. Антон смеется, смотря тому в след, а после садится на кровати. «Устроить атмосферу что ли?..» — мелькнуло в голове, а после тот помотал головой, избавляясь от этой мысли, хотя… — «Да ну нет, зачем!?» Арсений, заходя в ванную, сто часов ищет в интернете, как правильно очистить кишечник и побриться в зонах бикини, а после и несколько статей читает про личные первые опыты в анальном сексе у разных мужчин и слегка побаивается, когда читает одну историю про неудачный первый опыт, молясь, чтобы Шастун не был таким, хотя…как он, его Антоша, может быть таким жестоким? Не может же, правда?.. Он заходит в душ и выходит спустя долгих 15 минут, за время которое Шастун успел тысячи раз перепроверять, чтобы все было на месте и чтобы Арсению было удобно, так же он успел сто раз раздеться и одеться, не зная, что будет лучше, поменять 50 поз на кровати, как бы он встретил Арсения и выкурить сигарету, чтобы унять нервы. У него, конечно, это не первый раз, но первый раз, когда это будет с девственником по этой части. Он хорошо знал, что первый опыт самый важный и нежный, и не хотел вредить Арсению, потому волновался. Арсений вышел в одних боксерах, останавливаясь в проходе комнаты, переминаясь с ноги на ногу, облизывая искусанные губы, смотря на Антона, что только в штанах же стоял у окна, проветривая комнату, ведь знал, что тот не любил запах сигарет, будь то вейп со вкусом клубники, от них тоже воняло дымом, то обычные сигареты. Антон поворачивается к нему, услышав его, и закрывает окно, подходя к нему. Арсений поднимает голову на него, едва заметно сглотнув и чуть покраснев то ли от жары в ванной то ли от смущения. — Всё в порядке, милый? — спрашивает Антон, кладя руку на предплечье мужчины, слегка поглаживая и получая в ответ кивок. — Ты просто прекрасный..) Антон берет того за подбородок большим и указательным пальцем, целуя того в уголок губ, а после и вовлекая в нежный поцелуй, пока Арсений обвивал руками его шею, поднимаясь на носочки, и отвечая ему. Шастун берет того на руки под ягодицы, а Арсения обхватывает ногами его торс, давая шатену некую власть над собой, полностью доверяясь ему. Антон, не обрывая поцелуй, несет того к кровати, укладывая на нем младшего, а сам нависая над ним, опираясь коленом и одной рукой о кровать, вторую руку кладя на его щеку, слегка поглаживая. Арсений отпускает торс старшего, когда его укладывают, и чуть приподнимается на кровати, чтобы было удобнее. Антон проходится глазами по всему телу Арсения, улыбаясь и восхищаясь его изящности, а после на четвереньках поднимается к его лицу, смотря в глаза. — Ты точно готов, Арс? — уточняет он, нависая над ним. — Точно. Арсений слегка улыбается, чтобы расслабить Антона тоже, и кладет руки на его плечи, притягивая к себе и вовлекая в поцелуй. Шастун подается и отвечает на него, кладя одну руку на его бок, начиная поглаживать. Вскоре тот отстраняется от пухленьких губ ангела, начиная спускаться мокрыми поцелуями по его скуле к шее, продолжая проводит ладонью по чуть выпирающим ребрам и талии. Арсений облизывает губы и чуть откидывает голову назад, давая активу больше пространства для поцелуев. Он убирает руки с плеч шатена, чтобы не мешаться, и укладывает их на постель, но в один миг передумывает и кладет руку на его торс, начиная поглаживать. — Не спеши, малыш, я всё сам) — говорит Антон, которому слишком нравились эти поглаживания, но тот хотел, так сказать, уберечь силы для дальнейшего, и убрал его руки за его головой, продолжая оставлять дорожку от мокрых поцелуев на его шее, иногда покусывая и посасывая кожу, оставляя далеко не бледные следы на его бархатной коже, облизывая их после. — Аамх…Антон, боже… — Арсений сглатывает от напряжения внизу живота, ведь такие игры с эрогенной зоной давали о себе знать в виде бабочек в животе, мурашек и сложного узла внизу живота, который только-только начинал появляться. — Всё хорошо, милый, расслабься) — шепчет Антон томным голосом на его ухо, снова спускаясь и проведя острым кончиком языка по вздрагивающему кадыку пассива, получая судорожный вдох от него. — Не зацикливайся на том, что будет дальше, — томный голос, сопровождающийся разбросанными поцелуями по ключицам успокаивает, даря чувство безопасности, и Арсений правда начинает понемного отпускать ситуацию. — Наслаждайся тем, что происходит сейчас, — продолжает голос, хозяин которого спускается лишь вниз, пальчиками поглаживая запястье Арсения, который тоже оказывается чувствительным местом для пассива, что удивляет больше Арсения, чем Антона, начиная оставлять поцелуи на груди, обходя стороной соски, как бы обманывая Арсения, чтобы сделать следующее. Шастун неожиданно проводит языком по ореолу соска Попова, от чего тот вскрикивает, отстраняя от себя Антона. — Что случилось? Тебе не понравилось? — спрашивает взволнованный Антон, поднимаясь вверх и смотря в глаза Арсению, чье сердце начало быстро биться в груди, нарываясь выскочить наружу. — Арс? — после того, как тот долго не получает ответа, вопрошает Антон. — Н-нет, прости, просто неожиданно было для меня, что там так приятно будет… — смущенно отвечает ангел, поджимая губы. — Ты ж мой маленький) я аж испугался, — Антон добро усмехается и целует того в уголок губ. Антон кладет ладонь на грудь младшего, смотря тому в глаза. — Можно? — коротко интересуется он и получает в ответ неуверенный кивок. Он проводит пальцем по кругу розовой и набухшей бусины, вырывая стон из уст Арсения, а после начиная играться с ним пальцами. — А сейчас представь, что я это делаю языком и губами, и, если позволишь, может и зубами) Голос старшего успокаивающий, а его действия наоборот, волнуют Арсений всё больше, потому что тот боится, что всего лишь один человек может так взбудоражить и снести мир из-под ног всего за незначительные 10 минут ласк. — Ну так можно? — переспрашивает Антон, так как Арсений снова уплыл в свои эмоции с головой, не слыша Антона, вслушиваясь лишь в его тембр голоса. — Да…пожалуйста~ Антон улыбается и снова спускается к его груди, смотря на младшего из-под длинных ресниц и приближаясь губами к соску, обхватив его ими и всасывая, начиная играться с ним языком, в награду получая сладостной стон Арсения. Антон играется с ними ещё довольно долго, так долго, что Арсению казалось, что он кончит только от этого. Член в боксерах уже стоял колом, а у головки на ткани образовалось немалое пятно от предэякулята. — Антон, пожалуйста, не медли ты так~ — через стоны говорит Арсений, серьезно боясь позорно кончить от всего лишь ласк. — Не спеши, ненаглядный, нам некуда торопиться вообще, наслаждайся) чувствуй мой каждый поцелуй, каждую клеточку любви, что я вкладываю в них) Улыбается шатен, проводя языком по ложбинке между кубиков, делая круг около пупка и снова поднимаясь, начиная оставлять поцелуи на каждом кубике тела. Вскоре парень спускается к выбритым ножкам, улыбаясь от гладкости, а после берет его стопу в руку, накрывая губами каждый пальчик и поднимаясь всё вверх, доходя до бедер и оставляя там несколько засосов, переминаясь на другую ногу и повторяя сие действие там. — Папочка, пожалуйста~ — стонет Арсений, привлекая внимание к себе. — Как?) — усмехается Антон, останавливаясь и посмотрев на него снизу вверх из-под ресниц. — Папочка, пожалуйста, я очень хочу тебя…не тяни… — говорит Арсений, протяжно простонав. Антону сносит крышу от того, насколько сейчас Арсений не в себе от возбуждения, что называет его так. Шастун самодовольно усмехнулся и наклонился к нему, проведя языком по мокрой точке боксеров, смотря из-под ресниц на Арсения, который, сводя брови к переносице протяжно стонет, сжимая простынь. — Какой же ты чувствительный, малыш) — восхищенно протягивает Антон, взявшись зубами за резинку боксеров и потянув ее вниз, выпуская член из-под ткани. Он уже рукой полностью снимает с него белье и кидает куда-то на пол, не обращая на это внимание. Уж слишком трудно сконцентрироваться на какой-то одежде, если перед тобой открывается такая изощрённая картина: Арсений лежит перед тобой полностью голый, извиваясь от того, что не может к себе прикасаться, так как Антон держал того за руку; член внушительных размеров слегка подрагивает, привлекая к себе внимание и прося прикоснуться, а из головки вытекает естественная смазка. — Антон, ну пожалуйста…хватит меня мучать… Арсений приподнимается на локтях, тяжело дыша, и смотрит на него. — Как я могу закончить, если ты такой..?) Арсений хватает того за руку, которой он держал его запястье, ловко переворачиваясь вместе с ним и оказываясь сверху, оседлав его бедра. — Оо, малыш, ты удивляешь) — Заткнись, — бросает Арсений, начиная расстёгивать пуговицу на штанах старшего, и вскоре избавляется от элемента одежды, оставляя Антона в одних боксерах. Он подается вперед, вовлекая того в жаркий и жадный поцелуй, начиная двигать тазом по его органу, который был уже слегка возбужден. Шастун охотно отвечает на поцелуй, покусывая губы Арсения, слегка посасывая нижнюю губу и проталкивая язык в его уста, начиная изучать его по новой. Ангел отстраняется первым, облизывая губы и обрывая ниточку слюны, что потянулась между их губами. — Пожалуйста… — снова повторяет Арсений, взяв того за руки и кладя к себе на ягодицы. — Какой же ты нетерпеливый) — говорит он, сжимая его ягодицы и проведя пальцем по промежности, слегка надавливая на проход, получая судорожный вздох прямо в ухо. — Папочка~ — стонет Арсений на ухо мужчине, слегка кусая того за мочку уха.— Пожалуйста, трахни меня уже..! Антон усмехается и снова поворачивается вместе с ним и ставит Арсений в колено-локтевую. От тянется к тумбе и берёт тюбик смазки со вкусом клубники, надавливая немного на колечко мышц, второй рукой поглаживая аппетитные ягодицы. Ставит тюбик рядом на кровать, а сам сжимает уже двумя руками его ягодицы, раздвигая их в стороны, наклоняется, начиная целовать половинки, иногда оставляя укусы, наблюдая за тем, как смазка стекает вниз, а когда уже норовит стекать по бедру вниз на простыни, проводит языком по нему, приближаясь к колечку мышц и начинает облизывать полностью гладко выбритый сфинктер. — Ааахх…блять, Антон~ — протяжно стонет нижний, пытаясь уйти от языка, так как было просто пиздец, как стыдно! — Расслабься! — приказным тоном говорит Антон, шлёпая того по бедру и потянув на себя за талию. — Аай…Ну Антон… — вздыхает Арсений, отпуская голову. — Расслабься, малыш) — уже нежно говорит Антон, целуя в место шлепка, и снова начинает облизывать рядом со сфинктером, слегка проталкивая кончик языка внутрь. — Ммгх… — слышится едва уловимый скулёж Арсения, которым сжимает колечко, закусывая губу. Антон заводит руку вперед, начиная легонько проводить пальцами по члену парня, чтобы расслабить его, а сам спускается чуть ниже, начиная целовать часть между анусом и яичками, постепенно приближаясь к яичкам, целуя туда. Когда Антона ловит уже расслабленные стоны младшего, он раздвигает половинки и входит языком чуть-чуть внутрь, получая короткий стон, но такой сладкий и манящий, что хочется постоянно удовлетворять его, чтобы получать в награду их. Вскоре язык старшего оказывается глубоко внутри Арсения, оглаживая стеночки ануса, слегка надавливая, насколько это позволяет вообще узость внутри. — Антон…аах…глубже… — стонет Арсений, сжимая в руках подушку и оттопыривая задницу. Антон отстраняется, целуя его в ягодицу, и тянется снова за смазкой, выдавливая на пальцы. Арсений за это время поворачивается к нему и вовлекает в поцелуй, когда тот заканчивает, оседлая его бедра, начиная целовать его шею, пока Антон заводит руку назад, входя в него только средним пальцем, получая стон наслаждения и легкой боли, вместе с укусом в шею. — Ссс…Аарс! — Прости…я случайно… — он оттопыривает ягодицы, чтобы Антону было удобней, и вовлекает того в поцелуй, оглаживая пальцами его шею. Шатен отвечает на поцелуй и вводит палец дальше, слегка надавливая на стеночки. Он не спешит, медленно растягивая брюнета, не желая причинить ему вреда, поглаживая второй рукой его бедра и талию, успокаивая. Когда палец уже свободно входит в него, Антон добавил немного смазки, начиная добавлять и второй палец. Арсений отстраняется от поцелуя, утыкаясь лбом в его плечо, тихо постанывая. — Чшш, всё хорошо, малыш, — шепчет Антон, целуя того за ухом и поглаживая по затылку, от чего глаза младшего сами закатываются от удовольствия. — Ммм…Тоош~ Конечно, Арсений понимает, что вся эта медленная растяжка для него же, но боже…так хочется уже большего…член ноет, желая уже большего и привлекая к себе внимания, а узел внизу живота сильнее затягивается, но Арсений сам не хочет прикасаться к себе, чтобы не кончить позорно от одних пальцев, ведь уверен, что если хотя бы прикасается к се… — АААХ~ — Арсений стонет на самых высоких тонах, на которых способен его голос, так как пальцы Антона попадают чётко по простате, надавливая. — Блять…сделай так ещё, пожалуйста~ Антон довольно улыбается и прижимает того к себе больше, целуя его шею и двигая пальцами внутри, надавливая на нужный комок нервов, начиная быстрее входить-выходить пальцами, улавливая сладкие стоны ангела. — Какой же ты прекрасный, малыш..) — восхищенно выговаривает Антон, пока Арсений начинает целовать его шею и поглаживать торс, устав от того, что только он один мучается от чересчур многого возбуждения. Мужчина вскоре добавляет третий палец, улавливая болезный скулёж от Арсения. — Антон…больно… — утыкается носом в его шею, крепко обнимая и пытаясь уйти от пальцев. — Тшш…тише, малыш, скоро пройдет, — шепчет Антон и поднимает его голову к себе за подбородок, вовлекая в поцелуй, пытаясь отвлечь от боли, всё же продолжая двумя пальцами. Арсений успокаивается и вскоре сам начинает насаживаться на пальцы. — Можешь д-дальше… — говорит Арсений, смотря тому в глаза и почти сразу же отводя взгляд, стесняясь всего, что происходит сейчас. — Уверен, малыш? — Д-да…пожалуйста~ Антон вынимает пальцы и добавляет смазки на проход и не пальцы, чтобы было менее болезненно для пассии. Через ещё некоторое время Арсений привыкает и к трем пальцам, хотя все ещё было слегка болезненно, и еще через столько же времени привыкает к четырем пальцам. Наконец Антон заканчивает с растяжкой ангела, укладывая того на кровать, на спину. Конда Попов чувствует пустоту внутри, когда Антон вынимает пальцы, тот жалобно скулит, прося большего уже. — Ты готов, милый? — спрашивает он, достав презервативы, разрывая пакет и снимая с себя боксеры, видя, как Арсений облизывается, проскользнув глазами с торса вниз по телу старшего. — Как никогда..) Он притягивает его к себе, вовлекая в поцелуй, и опускает руку, накрывая колом вставший член Шастуна ладонью, слегка надрачивая, но Антон убирает его руку, размазывая смазку по члену. Антон обхватывает руками его бедра снизу, и тянет Арсения на себя, сам встав на колени и прижимаясь своими бедрами к чужим, пока Арсений скрещивает ноги за спиной шатена. Шатен мимолетно смотрит на помутненный взгляд нижнего, а затем впивается пальцами в его пышные шелковистые ягодицы и входит в горячее нутро лишь головкой. Старший запрокидывает голову от долгожданного облегчения, сжимает свои челюсти, давая мальчишке время на то, чтобы он привыкнул к внушительным размерам. Он наклоняется к парню, оставив поцелуи на плечах и шее и поднимается к лице, поцеловав. — Как ты, малыш? Из-за хорошей растяжки, только головка больно не было, потому Арсений получал лишь удовольствие сейчас, простонав. — В-все хорошо~ — Мне продолжить, малыш? Антон продолжал оставлять успокаивающие поцелуи на лице парня и гладить торс и грудь, иногда сжимая между пальцев бусинку сосков, ожидая ответа от младшего. — Д-да, пожалуйста.. Тихо сказал нижний, посмотрев прямо в глаза Шастуна. — Я люблю тебя, — Антон поцеловал его, пытаясь не дать стону вырваться, все же слушать жалобы соседей не особо было желания, и вошёл под определенным углом сразу до половины, получая в губы слегка болезненный стон, обхватывая руками его спину и царапая короткими ноготками. — Чшш…потерпи, милый, так будет легче, — шепчет Антон, наклоняясь к уху, и начинает целовать его шею. Дает Попову времени, чтобы привыкнуть и двигается так, пока что не входя дальше. Арсений обхватывает руками его шею, прикрывая глаза и тихо постанывая. Вскоре Шастун входит до конца, простонав от узости внутри, так как Арсений ещё и сжался, до боли. — Расслабься, пожалуйста… — просит Антон, пытаясь двигаться и слегка сморщившись от боли. — Прости… Арсений пытается расслабиться, но не получается от непривычки. Шастун снова выходит с половины, начинает целовать его шею, поглаживая ладонью его грудь, слегка сжимая, и играется пальцами с бусинами, пока Арсений и правда расслабляется. Антон спокойно выдыхает и выпрямляется, обхватывая руками его бедра, начиная постепенно двигаться, с каждым разом с предельной точностью проезжаясь по простате, тем самым вызывая стоны от младшего, да и от самого себя тоже, но пытался поймать каждый вырвавшийся стон. Через некоторое время, как только юноша начал самостоятельно поддаваться бедрами навстречу, мужчина заполнил того одним грубым толчком до основания, ахая от узости. Ствол по новой проезжается по простате, от чего юноша скулит и сжимает простынь до хруста. Мимолетно усмехнувшись, старший поглаживает его ножки и закидывает к себе на талию, входя под новым углом и простанывая, как только тугие стеночки ануса судорожно сжали его орган. Каждый раз, когда Шастун проходился по простате, юноша стонал и извивался под мужчиной, хотя он пытался стонать как можно реже и тише, хотя это было ещё тем испытанием. Когда Арсений почувствовал, что ему этого мало, он стал сам тянуться к члену и насаживаться на него. Вот только этот грубый толчок заставил Арса прогнуться в пояснице и замереть в этом положении, пытаясь хоть как-нибудь набрать воздух в лёгкие, а руки брюнета так и сжимали простынь до побеления костяшек. Оказавшись в новом положении, Попов промычал, а когда понял, что в таком положении он не сможет проявить свою инициативу, немного огорчённо промычал, а руки он положил под подушкой и опрокинул голову назад, закрывая глаза, борясь с потоком стонов из-за того, что старший уже какой раз проходил прямо по простате. Чувствуя, что Антон уже на пределе, он обхватил свой член рукой, став надрачивать себе, а сам попросил Антона немного ускориться. В глазах уже давно сияли искорки, а на лоб Попова всегда падала мокрая челка, что так и прилипала к коже. Антон, находя удобную позу, взял руки младшего и приподнял на уровень его головы. — Давай без рук..) Антон начал безжалостно вдалбливать юношеское тело в кровать, сам постанывая от узости внутри парня и скорости собственных движений. — Антон~ Жалостно простонав, Арс все же не стал спорить и просто отдался Антону, повернув голову в сторону. От этих толчков, что так и заставляли Арсения прижиматься к кровати, Арс понимал, что ему точно будет больно сидеть. Но сейчас ему не до этого, ведь он на пороге от оргазма. Он снова заводит руку назад, сжимая подушку, пока Антон вновь сжимает его бедра. От очередного грубого и быстрого толчка Арс не сдержался и, все же слегка поерзав, с довольно громким и протяжным стоном кончил прямо себе не живот, пытаясь набрать воздух в лёгкие, чего так сильно не хватало. — Ммгх…умничка.. — светловолосый постепенно набирает больше темпа и наблюдает за тем, как его орган с каждой секундой погружается все глубже в чужую промежность. Его толчки быстрые и глубокие, а тёплый узел внизу живота становится все больше и в последнюю минуту он не выдерживает: запрокидывает голову назад и изливается горячим семенем в контрацептив с таким же громким стоном, не выдержав и позабыв обо всём. — Ты молодец…малыш, — Антон целует парня напоследок и аккуратно выходит из него, плюхаясь рядом. Когда толчки становились все быстрее и грубее, Арсений продолжал постанывать, не жалея свое горлышко. Когда Антон кончил, а потом вышел из него, стало чутко непривычно и пусто. Эту пустоту хотелось заполнить чем-то. Но уже все. Когда Антон оказался рядом, брюнет даже не стал к нему двигаться. Арс в это время лишь просто пытался отдышаться и отойти от всего, что сейчас происходило. Пытаясь отчаянно набраться свежего воздуха, ангел закрыл глаза. Так как ноги были слишком ватные, да и сил уже не было, парень был не в состоянии идти в душ. Взяв салфетку из тумбочки, что стояла возле кровати, Арс вытер всю сперму со своего живота и головки члена, а потом прижался к оголённому телу Шастуна. — Надо бы в душ сходить.. Только и успел тихо сказать парень, как он тут же уснул без задних ног. Когда Антон лёг рядом, то немного заныл, ведь на спине появились довольно-таки глубокие раны от ногтей Арсения, он снял презерватив и затянув в узел, кинул в мусорку, стоящую рядом с письменным столом и удачно попал, от чего улыбнулся, когда Арсений прижался к нему, тот бережно обнял его, а когда заметил, что уснул, взял салфетки и вытер все остатки, которые пропустил Попов, накрыл его и себя одеялом, поленившись взять пижамы и тоже уснул, перед этим тихо прошептав тому на ухо: — Я люблю тебя…