Хочешь я подарю тебе весь мир?

Его взгляд тяжёлый и холодный. Стены и потолок начинают давить на Гоголя, от чего напряжение только сильнее бурлит в его жилах. Парень с виду уныло наблюдает за парой, что танцует на танцполе и которая так сильно выделяется, точнее, так казалось только Николаю. Он облизывает пересохшие губы и резко встаёт из-за стола, направляясь к ним. Дазай наматывает себе на пальчик светлую и мягкую прядку волос Сигмы с, наверное, нахальной улыбкой, как вдруг его со злобой толкают в толпу. Блондин ощущает уже более тяжёлые руки у себя на бёдрах и наконец открывает глаза. Он поджимает губы и хмурится, опуская голову на плечо Гоголя и глядя непонимающим взглядом на Осаму. Тот уже всё давно понял и скрылся из виду, поправляя плохо затянутые бинты обратно на руку.       — Что ты творишь?.. Это ведь просто танец. Может быть, Дазаю было больно, когда ты его оттолкнул. Его посиневшие пальцы надавили на бёдра партнёра ещё сильнее, от чего ухо ласкает тихий стон.       — А ты переживаешь за него? У вас, видимо, особая связь. Раньше Сигма и не замечал, насколько Коля ревнив — неужели, все свои эмоции он скрывает? Осознаёт ли он вообще, что сейчас чувствует? Хотя зачем это узнавать Сигме? Юноша и сам давно запутался в себе.       — Неужели ты ревнуешь?.. Сердце блондина стучит сильнее от страха… Он сводит брови к переносице и выдыхает, обнимая Николая и пытаясь не обращать внимания на эту боль. Точно знает, что Гоголь так просто не ослабит хватку, его стоит задобрить? Для него всегда нет лёгких путей, он и сам опасный путь… Гоголь часто теряется в потоке своих, казалось, мыслей, однако на самом деле это был просто набор слов, самых разных и не всегда подходящих. Однажды он также лежал на кровати, глядя на свои ладони и разглядывая каждую торчащую вену на болезненно худой, но в какой-то мере изящной ладони. Он уныло водит пальцем по воздуху, пытаясь изобразить портрет лежащего рядом с ним возлюбленного. После той вечеринки в нём вспыхнуло другое чувство, и это точно был гнев. Иногда его настораживает то, что рядом с Сигмой Гоголь ощущает разные эмоции. Светловолосый потягивается и переворачивается, поворачиваясь к возлюбленному. Он точно знал, что партнёр не спит, а сейчас проклинает его, но это Николай переживёт уж точно.       — Неужели… ты ещё злишься? Парень приобнимает юношу и притягивает его к себе за талию, надавливая пальцами рук и оставляя красные пятна. В ответ лишь мычание и давящая тишина. Его тело напряжённо и подрагивает — то ли от злости, то ли же от того, что было пару минут назад… Так, что же было?.. Пьяные люди, вечеринка и драка. Осаму вновь напился в хлам, вновь флиртует с Сигмой и нежно целует его ладошку, пока Гоголь с ненавистью за этим наблюдает… Коля с силой кидает Сигму на кровать, и подобно тряпичной кукле тот падает на неё, опираясь на локти и глядя напуганными глазами на Гоголя. Его взгляд метался из стороны в сторону, и в порыве беспокойства парнишка до боли прикусывает нижнюю губу. В голове было много мыслей и переживаний, но главное — это то, что сейчас будет делать партнёр. Конечно, Сигма не глупый и точно всё осознал, когда дверь в комнату заперли на ключ. Блондин поправляет свою чёлку и глядит сверху вниз на него. Сердце колотится слишком быстро и сильно, а его дыхание всё горячее. Сейчас эта комната наполнится страстью и задушит их, но ему плевать. Николай нависает над Сигмой и усаживается рядом, устраиваясь поудобнее возле его ног. Он аккуратно закидывает одну себе на плечо, от чего Сигма сводит брови к переносице.       — Хей… Я… не понимаю, к чему ты это всё делаешь. Его щёки наливаются краской, а тело дрожит, точно понимая, что сейчас будет. Гоголь проводит холодной ладонью по его телу и аккуратно стягивает с него одежду, медленно трясь бёдрами о его пах, чуть постанывая. Кажется, что светловолосый, что лежал снизу и не сопротивлялся, был спокоен, но внутри него всё сводила растерянность.       — Ты не можешь этого сделать! Он всё-таки берёт разум под контроль и пытается подняться, но Николай опережает его, резко переворачивая на живот и водя рукой по его ягодицам.