Призраки цветущей сливы

      Чжоу Цзышу разбудил шум дождя. Приоткрыв глаза, он понял, что за окном едва начало светать, перевернулся на другой бок и снова заснул. В кровати он был один, Вэнь Кэсин как всегда встал рано. Окончательно Второй Господин Долины Призраков проснулся ближе к полудню, дождь уже перестал. На этот раз причиной пробуждения стали голоса во дворе. Члены Тянчуан… наверное, уже бывшие, как и он… тренировались. С ними была А-Сян, звонким голосом она пыталась доказать кому-то, что у него неправильная стойка.       - Господин учил меня иначе, а он не может ошибаться!       Вэнь Кэсин едва начал обучаться боевым искусствам, когда попал в Долину Призраков. Чжоу Цзышу при первой же встрече заметил странный стиль боя. У Вэнь Кэсина нет той базы, которая едина для всех школ, и в этом его преимущество.       - Сестрица Сян, это ты неправильно делаешь. Давай проверим на практике…       Послышались звуки ударов, Чжоу Цзышу оставалось только надеяться, что никто из них не покалечит другого и не покалечится сам. А-Сян не умеет сдерживаться, не видит разницы между тренировкой и реальным боем, но своих людей Чжоу Цзышу хорошо подготовил… Опять он мысленно называет их своими людьми. Эти мальчики ему никто! Вот только теперь он в ответе за их судьбу. Вернуться в Тянчуан они не могут, это верная смерть. Чжоу Цзышу не знал, что именно Мин Су написал в своём послании, но лучше не рисковать. И получается, что бывшим агентам теперь некуда идти, ведь он отказался стать их учителем. И оставлять их в Долине Призраков Чжоу Цзышу тоже не хотел. Это место – тюрьма, здесь им не видать нормальной жизни. Пусть за последние пару недель юноши неплохо освоились, стоит Вэнь Кэсину покинуть Долину, они окажутся в опасности.       А Вэнь Кэсин, как Чжоу Цзышу уже давно понял, из тех людей, которые появляются, как только о них подумаешь. Хозяин Долины тихонько приоткрыл дверь, боясь разбудить своего чжицзи.       - А, ты не спишь.       Вэнь Кэсин вошёл, отряхивая одежду и выжимая волосы, он промок до нитки. Не вылезая из-под одеяла, Чжоу Цзышу смотрел, как Вэнь Кэсин переодевается. Наверное, на это можно смотреть вечно. И ведь бедствие знает, что он смотрит. Знает и пользуется. Чжоу Цзышу уловил тот момент, когда Вэнь Кэсин заметил пристальный взгляд, и его движения стали более плавными, соблазнительными. Он обнажил сначала одно, потом второе плечо, намокшая тяжёлая ткань липла к коже. Кажется, Чжоу Цзышу начал понимать, почему самой красивой частью человеческого тела Вэнь Кэсин считает лопатки… Но сам он всё же отдавал предпочтение округлым, как половинки спелого персика, ягодицам своего возлюбленного.       - Где ты был? – поинтересовался Чжоу Цзышу после того, как Хозяин Долины сменил одежду.       - На ферме Хэ.       Вэнь Кэсин часто приходил в гости к своим новым друзьям, чтобы поиграть с Юн-эром и выпить с его отцом. Госпоже Хэ Вэнь Кэсин не нравился, но постепенно он и к ней нашёл подход.       - Я рассказал им, кто я такой.       Когда он посмотрел на Чжоу Цзышу, в чёрных глазах не было привычного блеска. Чжоу Цзышу откинул одеяло и протянул руки, предлагая единственное утешение, которое он мог дать. Не прошло и секунды, как Вэнь Кэсин оказался в его объятиях.       - И как они отреагировали? – спросил Чжоу Цзышу.       - Испугались, конечно.       Хозяин Долины недовольно поджал губы. Ему нравится, когда его боятся, он получает от этого удовольствие, но есть люди, которым Вэнь Кэсин не хочет внушать страх.       - Я предлагал вывезти их из Долины.       - Они не согласились?       - Заладили: «Здесь наш дом», и всё тут, - фыркнул Вэнь Кэсин. – Я сказал им сидеть дома и не высовываться в ближайшее время. Только Небесам известно, что будет здесь твориться после того, как я уеду.       «Отчего же? – подумал Чжоу Цзышу. – Здесь будет твориться резня и борьба за власть». Подобие спокойствия и мирной жизни в Долине Призраков держится на авторитете Хозяина Долины. Когда Вэнь Кэсин уедет, и года не пройдёт, как песчаный замок рухнет.       - Куда мы отправимся в первую очередь?       Чжоу Цзышу решил переключить и его, и своё внимание на практические вещи.       - Сначала разведаем обстановку в Цзянху. Хань Ин говорил, что скоро должен состояться Совет Героев. Можно этим воспользоваться.       - Верно…       Мозг убийцы уже начал выстраивать план. Чжоу Цзышу ненавидел в себе это. Некоторое время они молчали, Вэнь Кэсин игрался с волосами Чжоу Цзышу.       - А-Син, тебя расстроило что-то ещё, помимо разговора с семейством Хэ.       Хозяин Долины вздохнул, даже не пытаясь отпираться.       - На обратном пути я зашёл к тётушке Ло, хотел переждать непогоду.       - И что же такого ты ей сказал, что она выгнала тебя под ливень?       - Она меня не выгоняла, я сам ушёл… Может, ты поговоришь с ней?       Снова этот взгляд побитого щенка.       - Хорошо, - вздохнул Чжоу Цзышу.       - А-Сюй.       Вэнь Кэсин поднял его лицо за подбородок и заглянул в глаза. Когда он смотрел вот так, Чжоу Цзышу с трудом подавлял в себе желание отвести взгляд.       - Ты в порядке, А-Сюй?       Такой простой вопрос, на который можно лишь кивнуть. Но Чжоу Цзышу устал врать, и меньше всего он хотел бы обманывать Вэнь Кэсина. Появление отряда Хань Ина, бесполезная, бессмысленная смерть Мин Су, всё это разорвало в клочья тот кокон, которым Чжоу Цзышу отгородился от остального мира, от собственного прошлого.       - Бывало хуже, - ответил, наконец, Чжоу Цзышу. – Не беспокойся за меня, А-Син. Сейчас ты должен думать в первую очередь о себе. Мы разберёмся с Пятиозёрьем и подумаем, что делать дальше.       - Но…       Чжоу Цзышу прижал палец к его губам, не давая закончить фразу.       - С тех пор, как я встретил тебя, мне ни разу не хотелось умереть. Если это изменится, я тебе скажу, обещаю. А пока нам обоим хочется жить, всё не так плохо.       Вэнь Кэсин кивнул, им обоим слишком хорошо знакомо чувство безысходности, когда не хочется жить.       - Но есть то, что беспокоит меня прямо сейчас, - продолжил Чжоу Цзышу. – Я связал свою судьбу с твоей и буду мстить вместе с тобой. Но я не могу втягивать в это Хань Ина и остальных.       - Я понимаю. Оставлять их в Долине Призраков может быть небезопасно… - Вэнь Кэсин замолчал и бросил на Чжоу Цзышу настороженный взгляд, после чего, неуверенно продолжил, - Может быть, ты отправишь их в Усадьбу Четырёх Сезонов? Они могли бы восстановить её к нашему прибытию.       Встретившись с потяжелевшим взглядом Чжоу Цзышу, он тут же захлопнул рот.       Это первый раз с той роковой ночи, когда Вэнь Кэсин заговорил об Усадьбе Четырёх Сезонов.       - Эти дети – не ученики Школы Четырёх Сезонов.       - Я знаю.       - И я не собираюсь никого учить.       - Я знаю.       - Тогда почему ты продолжаешь?!       - Потому что ты обманываешь самого себя!       Вэнь Кэсин высвободился из его объятий и быстрым шагом покинул спальню, оставив Чжоу Цзышу в одиночестве.       - Обманываю самого себя? – пробормотал Глава мёртвой школы. – Скорее уж боюсь самого себя.

***

      В усадьбе Призрака Невесты царила суматоха. Служанки бегали туда-сюда, собирая вещи госпожи. Чжоу Цзышу нашёл Ло Фумэн в её любимом павильоне посреди сада. Сейчас здесь было особенно приятно находиться. Всё ещё пахло дождём, влажные листья и лепестки блестели под лучами робко выглянувшего из-за тучи солнца. Призрак Невесты, в отличие от её воспитанника, никогда не позволяла себе проявлять эмоции, возможно, макияж ей в этом помогал. Она выглядела совершенно спокойной.       - Чжоу Цзышу.       Ло Фумэн называла его этим именем, которое он хотел бы забыть. Но из её уст звучало приятно.       - Тётушка Ло.       Вэнь Кэсин настоял, чтобы Чжоу Цзышу обращался к ней именно так, и это уже вошло в привычку. Ло Фумэн сделала приглашающий жест, и Чжоу Цзышу сел рядом с ней на подушку. Некоторое время они молча наслаждались запахом сада после дождя.       - Он всё-таки уговорил вас уехать?       - Нет. Он мне приказал.       Снова молчание, и на этот раз Чжоу Цзышу кожей чувствовал её гнев. Вэнь Кэсин добивается своего, редко отступает. Он понимал, что со сменой власти в Долине, которая непременно произойдёт, если в течение нескольких месяцев он не вернётся, Призрак Невесты окажется в опасности. И ведь её ничто здесь не держит. Вэнь Кэсин не мог позволить своей благодетельнице остаться в Долине Призраков.       - Он делает это ради вас.       Чжоу Цзышу понимал, что его слова не успокоят её, лишь сильнее разозлят, и не ошибся.       - Он не спросил, чего я хочу. Я страдала в мире людей, и продолжать страдать в Долине Призраков – мой выбор. Все девушки, которых я собрала вокруг себя, думаете, они просто так бежали из мира людей?       - Я тоже вошёл в Долину не по прихоти, - сказал Чжоу Цзышу. – В отличие от многих призраков, здесь я нашёл покой. Но я покидаю Долину ради Вэнь Кэсина. Прошу вас, тётушка Ло, поступите так же ради него.       Чжоу Цзышу поклонился ей. Это всё, что он может сделать – попросить.       - Ради А-Сина? – недоумённо переспросила Ло Фумэн.       - Я не хочу, чтобы он возвращался в Долину, - прямо заявил Чжоу Цзышу. – Я сделаю всё, чтобы он остался в мире людей после того, как совершит свою месть. Вэнь Кэсин любит вас. Пожалуйста, не привязывайте его к этому месту. Позвольте А-Сину снова обрести жизнь, которую у него отняли!       Ло Фумэн глубоко задумалась. Чжоу Цзышу не сомневался - она и без него всё понимает, просто иногда нужно услышать от другого человека подтверждение собственных мыслей, чтобы принять решение.       - Я заботилась об этом ребёнке. Потом он вырос, и я стала его бояться. Это моя вина, я позволила себе отдалиться и просто смотреть, как он падает в бездну ненависти. Но появились вы.       Её губы изогнулись в улыбке. Она была такой красивой в этот момент, её голос звучал так мягко. Чжоу Цзышу вдруг вспомнил ощущение безопасности и покоя, что было в его сознании связано с образом собственной матери, которую он едва помнил.       - Вы спасли А-Сина, Чжоу Цзышу. Вы спасли моё дитя.       Он успел удержать её и не дал склониться в поклоне.       - Негоже родителям кланяться невестке.       Вэнь Кэсин иногда называл его то своей женой, то мужем, и это было в шутку. Но с таким нельзя шутить. Чжоу Цзышу отдал своё сердце этому человеку, став его супругом. И плевать, возможно это в принципе или нет.       Ло Фумэн смотрела на него, и одинокая слезинка прочертила полосу сквозь слой пудры на её щеке.       - Если сейчас всё, что я могу сделать для А-Сина – отпустить его с чистым сердцем, обрезать нити к прошлому, то я сделаю это.       - Благодарю вас.       Чжоу Цзышу тактично отвернулся к саду, пока Ло Фумэн вытирала слёзы.       - Тётушка, у меня есть ещё одна просьба к вам.       На этот раз просьба касалась именно его, и у Ло Фумэн есть все основания не соглашаться.       - Вы не могли бы временно взять под своё покровительство нескольких людей?       - Ваших учеников?       Чжоу Цзышу поморщился. И она туда же.       - Они не мои ученики.       Сколько раз за последние две недели он повторял эту фразу? И всё равно никто не слышит.       - Я позабочусь об их судьбе, когда с местью за родителей Вэнь Кэсина будет покончено. А пока что я прошу вас взять их с собой. Эти юноши – умелые воины, я спокойно доверю им вашу безопасность.       Ло Фумэн задумалась. Чжоу Цзышу внимательно следил за выражением её лица и видел, как она сжала губы, недобрый знак.       - Обещаю, они даже не посмотрят в сторону ваших подопечных, - добавил он, понимая, чем вызваны сомнения.       - Если поручитесь, что они не обидят моих девочек, то я согласна, - ответила Ло Фумэн.       Чжоу Цзышу ещё раз выразил ей искреннюю благодарность. Если бы он верил, что Небесам есть дело до простых смертных, обязательно подумал бы, что именно Небеса послали эту женщину им с Вэнь Кэсином.       - У меня тоже есть к вам просьба, - вдруг сказала Ло Фумэн. – Дайте мне то лекарство, которое вернуло воспоминания А-Сина.       - Вы уверены? – спросил Чжоу Цзышу. – Наверняка, у вас были причины войти в Долину Призраков и забыть то, что вы забыли.       Женщина горько усмехнулась и произнесла:       - Я ни в чём не уверена. Дайте мне лекарство, и дальше я подумаю, что с ним делать. Возможно, никогда не решусь его принять… Я помню своё детство, помню родителей. Но как они умерли, как оборвалась наша счастливая жизнь? Была ли это моя вина? Пришло время вспомнить, какая одержимость в конечном итоге привела меня в Долину Призраков.       Чжоу Цзышу не был удивлён её просьбе, он надеялся лишь, что воспоминания не причинят ей слишком много боли.

***

      В день отъезда Ло Фумэн Вэнь Кэсин очень нервничал, настолько, что не мог скрывать своё состояние за холодной улыбкой. Веер в его руке так и мелькал, что являлось верным признаком возбуждения или страха. Пока Хозяин Долины проверял, удобное ли сидение в карете, а Гу Сян со слезами висла на тётушке, Чжоу Цзышу давал последние указания Хань Ину.       - Эта госпожа – тётушка моего чжицзи.       - Я понял, она – часть семьи Главы. Я буду защищать госпожу ценой своей жизни.       Чжоу Цзышу не стал возражать, пусть они и не являются семьёй в обычном понимании этого слова. Он связан с Вэнь Кэсином, а значит, и с теми, кто Вэнь Кэсину дорог.       - К девушкам, что служат ей, нельзя относиться как к обычным служанкам. Ты должен очень ясно донести это до остальных.       - Глава, никто из нас не позволил бы себе оскорбить женщину, будь она хоть принцессой, хоть служанкой, - немного обиженно произнёс Хань Ин.       - Я знаю.       «Но если кто-то из вас забудется, отвечать перед тётушкой придётся мне».       - Не беспокойтесь, Глава, в этот раз я за всем услежу.       Глава, Глава… Теперь они все имеют ввиду Главу Школы, а не Главу Тянчуан. Чжоу Цзышу резко пресекал попытки называть его шифу, и в конце концов мальчики остановились на таком варианте. Они всё ещё смотрят на него с надеждой, даже сейчас, и Чжоу Цзышу не мог этого понять. Без вопросов они готовы отправиться туда, куда он их посылает, и ждать, сколько потребуется.       Глядя на юношей, Чжоу Цзышу с удивлением отмечал, что пребывание в Долине Призраков как будто пошло им на пользу. Ну или они просто отдохнули за две недели. Приятно было видеть их в простой одежде, а не в тёмной форме Тянчуан. Чжоу Цзышу сделает всё, чтобы они могли жить нормально, не как призраки и не как тайные убийцы.       - Я уже отвык, что во Дворце так тихо, - сказал Вэнь Кэсин, когда они вернулись домой. Хотя это место очень скоро перестанет быть их домом… если вообще когда-то было.       Не сговариваясь, они решили провести свой последний вечер в Долине Призраков в маленьком ущелье, где когда-то впервые встретились после долгой разлуки. Только они двое и кувшин вина - прекрасная компания. Чжоу Цзышу задумался, если бы за их плечами не стояло прошлое, если бы Вэнь Кэсин не хотел отомстить, они были бы счастливы здесь? Он смог бы довольствоваться жизнью в пределах Долины Призраков, вдали от всего остального мира?       - Хорошее вино, - заметил Вэнь Кэсин после очередной чарки. – Нужно взять с собой пару кувшинов.       - Ты же хотел попробовать все вина мира, - напомнил ему Чжоу Цзышу.       Хозяин Долины в ответ усмехнулся. Он смотрел на сливовое дерево, но взгляд был рассеянным. Вэнь Кэсин вспоминает обо всём, что произошло здесь, понял Чжоу Цзышу. Сам он чувствовал неясную тоску, прощаясь с этим местом. Под сливовым деревом он впервые встретил Вэнь Кэсина, услышал его игру на флейте, впервые его нарисовал. Под дождём из лепестков они впервые отдались друг другу…       - Я хотел вручить тебе подарок, - произнёс Чжоу Цзышу, доставая из рукава продолговатую коробочку.       У Вэнь Кэсина заблестели глаза, а вся меланхоличность вдруг куда-то пропала. Какой же он ещё ребёнок!       - Вообще-то я готовил его к твоему дню рождения…       - Ты помнишь, когда у меня день рождения? – удивился Вэнь Кэсин и получил осуждающий взгляд.       - Помню, представь себе. Так вот, я решил, что хочу подарить тебе его, пока мы ещё в Долине Призраков.       Вэнь Кэсин нетерпеливо схватил коробочку и открыл её. Чжоу Цзышу внимательно следил за его лицом и в первую секунду видел лишь удивление.       - Веер?       Чжоу Цзышу сам его изготовил, для этого пришлось досконально изучить веер Вэнь Кэсина, чтобы не промахнуться с весом и размером.       - Раскрой.       Чжоу Цзышу хотел увидеть улыбку Вэнь Кэсина… и он не остался разочарованным. Как же Чжоу Цзышу любил эту улыбку, счастливую, открытую, непохожую на хищный оскал Хозяина Долины.       - Ты сам его расписал?       Теперь в голосе Вэнь Кэсина звучало настоящее благоговение, а к подарку он прикасался, будто эта вещь была сделана из хрусталя. Размышляя, что изобразить на веере, Чжоу Цзышу для начала узнал у тётушки Ло любимый цвет Вэнь Кэсина. И это оказался не алый, как можно было бы подумать, а фиолетовый. «Нежно-нежно лиловый, переходящий в розовый». А когда Чжоу Цзышу представил себе этот цвет, сразу понял, что хочет нарисовать. Ветвь цветущей сливы на белом фоне вышла почти живой. Вдоволь налюбовавшись росписью, Вэнь Кэсин привычным движением раскрутил веер на пальце и бросил. Изящный аксессуар, в умелых руках ставший грозным оружием, описал дугу и вернулся в руку Хозяина Долины.       - Идеально, - прочёл Чжоу Цзышу по губам Вэнь Кэсина.       Но тут что-то произошло, и очаровательная улыбка увяла.       - А-Сюй, - позвал Вэнь Кэсин, бросил на него неуверенный, даже испуганный взгляд из-под ресниц, - Ты не будешь против, если этот прекрасный веер я оставлю до лучших времён?       - Что-то не так?       Чжоу Цзышу старался, чтобы разочарование не появилось на его лице, но кажется, получилось плохо.       - Когда всё закончится, я его из рук не выпущу. Но сейчас нам предстоит множество сражений, и я не хочу убивать твоим подарком.       - Хорошо.       Чжоу Цзышу взял его руку и крепко сжал в своей. Вэнь Кэсин верит, что однажды всё закончится, и они оба будут живы. Кажется, все, кто окружает Чжоу Цзышу, верят в лучшее. Так может быть, это он не прав?..       Вскоре им пришлось покинуть ущелье, начал накрапывать дождь. Чжоу Цзышу несколько раз с грустью оглядывался на сливовое дерево. И старался гнать от себя воспоминания о саде в Усадьбе Четырёх Сезонов. Они могли бы вернуться туда… Но Чжоу Цзышу уже принял решение.       Через минуту он бросал тоскливые взгляды на горячие источники, потом на лабораторию и библиотеку. Вэнь Кэсин же вздыхал лишь по одной полке со своими любимыми книгами.       К тому времени, как они вышли из лабиринта пещер в свою спальню, снаружи уже начался настоящий ливень. Вэнь Кэсин отодвинул насквозь мокрую занавеску, что отделяла комнату от балкона, и глубоко вдохнул влажный прохладный воздух. Чжоу Цзышу не стал обращать его внимание на то, что дождь заливает пол спальни. Он должен дать Вэнь Кэсину возможность попрощаться с Долиной так, как ему хочется.       - В тот день, когда я вошёл в Долину Призраков, тоже лило как из ведра.       Хозяин Долины редко говорил о детстве. Он любил вспоминать о том коротком времени, что они провели вместе детьми, но не о своей жизни в Долине Призраков. А сейчас он вдруг начал рассказывать, неотрывно глядя на серую завесу дождя.       - Я попытался сбежать. Ещё раз. Почти получилось. Но поскользнулся на мокрой земле, подвернул ногу и разбил нос. Когда меня поймали, я укусил Хозяина Долины, - Вэнь Кэсин усмехнулся скорее грустно, чем злобно. – У него даже шрам остался, и я не трогал правую руку, когда сдирал с него кожу. Помню, как ворота закрывались за нами, и я понимал, что теперь меня никто не спасёт. Дождь был холодный, а кровь на моём лице горячая…       «Я не дам тебе снова вернуться в Долину, - пообещал Чжоу Цзышу. – Ты слишком много страдал здесь».       Он подошёл и обнял своего чжицзи со спины. Обычно Вэнь Кэсин любил так делать, и Чжоу Цзышу знал, что это приятно, когда тебе дарят тепло, укрывая в надёжных объятиях от всего мира.       - А-Сюй, неужели нужно произносить грустные речи, чтобы ты первым дотронулся до меня?       Игривый тон не вызвал раздражения, наоборот, захотелось ответить на вызов.       - Напомни, разве не я первым тебя поцеловал?       Вэнь Кэсин повернулся к нему, не размыкая объятий, его глаза сощурились, губы изогнулись в улыбке. Такой Вэнь Кэсин напоминал о первых днях их знакомства, когда большая часть общения состояла из взаимных поддразниваний.       - Я добился этого грубым шантажом, так что не считается.       - Сколько раз повторять: я поцеловал тебя тогда лишь потому, что сам этого хотел?       Говоря это, Чжоу Цзышу уверенными движениями развязывал пояс Вэнь Кэсина. Тот, немного удивлённый, развёл руки в стороны, позволяя раздевать себя. Но когда верхние одежды с тихим шелестом упали к его ногам, Хозяин Долины всё-таки не выдержал, резко подался вперёд и прижался к губам Чжоу Цзышу требовательным поцелуем. Никто из них не умеет быть покорным дольше минуты.       Не разрывая поцелуя и сбрасывая один за другим все слои одежд, они добрались до постели. Чжоу Цзышу упал на Вэнь Кэсина сверху, но позволил тут же сменить положение. Пока чжицзи выцеловывал узоры на его шее, он наслаждался ощущением нефритово-гладкой кожи под пальцами. Чжоу Цзышу поймал себя на мысли, что готов вечно ласкать это идеальное тело, стройное и изящное, но тренированное, испещрённое переплетениями мышц под кожей. От тактильного наслаждения его отвлёк болезненный укус. Собственное тело тут же отозвалось новой волной возбуждения. Чжоу Цзышу вскинул бёдра, ища контакта, желая хотя бы потереться…       - Ты такой чувствительный, А-Сюй, - промурлыкал Вэнь Кэсин куда-то в изгиб его шеи. – Стоит прикоснуться вот здесь… - язык влажно прошёлся по чувствительному месту, где шея переходит в грудную клетку, - И ты так потрясающе стонешь. Я словно играю на флейте.       За такое сравнение Вэнь Кэсин получил отчётливый след от зубов на своём плече. До встречи с этим бедствием Чжоу Цзышу не замечал в себе желания кусаться во время близости. Но сейчас Вэнь Кэсин сам напросился.       - Ты уже меньше смущаешься, - продолжил он, будто специально пытаясь вывести Чжоу Цзышу из себя. – Признаться, я немного скучаю по твоим краснеющим щекам.       - Заткнись.       Вэнь Кэсин считал предупреждение в голосе и во взгляде, хитро улыбнулся, но всё же заткнул себя сам, найдя своему рту применение получше пустой болтовни. Чжоу Цзышу никогда бы не признался, что на самом деле все эти бесстыдные разговоры его не злят, а возбуждают. Если однажды Вэнь Кэсин догадается, это будет катастрофа. А пока что Чжоу Цзышу просто плавился под его губами и руками. За прошедшие месяцы Вэнь Кэсин идеально изучил его тело, и Чжоу Цзышу действительно чувствовал себя музыкальным инструментом, набором струн, которых стоит лишь слегка коснуться, чтобы он стонал и выгибался навстречу. И ведь он знал, что это не предел, что Вэнь Кэсин может, если захочет, заставить его умолять и рыдать в экстазе. К счастью, это работает в обе стороны.       - А-Сюй.       Вэнь Кэсин вдруг приподнялся на локте, продолжая пальцами другой руки поочерёдно дразнить напряжённые соски Чжоу Цзышу.       - Если ты сейчас же не продолжишь, то я…       - Я когда-нибудь говорил, что люблю тебя?       Заданный самым серьёзным тоном вопрос выбил воздух из лёгких и остановил рвущиеся с языка грубые слова. Чжоу Цзышу распахнул глаза и непонимающе уставился на Вэнь Кэсина.       - Кажется, нет, - продолжил Хозяин Долины. – Я множество раз говорил тебе, какой ты красивый и как сильно я желаю тебя, как мне хорошо с тобой. Но о самом главном я забывал. Я люблю тебя, и когда мы разберёмся со всеми призраками прошлого, хочу быть с тобой, пока ты меня не прогонишь или не убьёшь за очередную выходку.       Вэнь Кэсин был таким открытым и уязвимым в этот момент… таким невероятно красивым и желанным. Чжоу Цзышу взял его лицо в ладони, отметив, что его собственные пальцы слегка подрагивают, и прошептал в губы:       - Тогда тебе стоит перейти к делу, иначе я прогоню тебя прямо сейчас.       Пару секунд длилось молчание, и Чжоу Цзышу уже подумал, что перегнул с мелочной местью, но тут Вэнь Кэсин рассмеялся.       - К делу, так к делу. Заметь, ты этого столь настойчиво требовал, не я.       Вэнь Кэсин увлёк его в жадный, мокрый поцелуй и одновременно выкрутил сосок, сильно, до боли, до крика, потонувшего в сплетении языков. Он не может по-другому. Они не могут по-другому. Даже моменты трепетной нежности заканчиваются жестоким, яростным обладанием.       Вэнь Кэсин наощупь нашёл у изголовья кровати флакончик с маслом, они никогда не убирали столь нужную вещь далеко. Он удержал Чжоу Цзышу, когда тот хотел перевернуться на живот.       - Хочу видеть тебя, - шёпот, опаляющий ухо. – Ты такой красивый, когда кончаешь…       Чжоу Цзышу хотел было ответить обычное «Заткнись», но не стал тратить силы на борьбу со стихией. Вместо этого он сосредоточился на своих ощущениях и на том, чтобы расслабиться, впуская в себя скользкий от масла палец. Это ощущение уже стало привычным, как поцелуи и объятия. Тело не сопротивлялось вторжению, ведь оно помнило, что за лёгким дискомфортом приходит сводящее с ума наслаждение. Пусть их близость часто напоминала насилие, Вэнь Кэсин каждый раз раскрывал его осторожно, уже после срывался и забывал о нежности.       - Вот так, А-Сюй…       Вэнь Кэсин нашёптывал ему что-то, бессвязные фразы перетекали одна в другую. И как ни странно, это отвлекало от лёгкой боли при проникновении второго и третьего пальца в горячее нутро. Посчитав, что вход достаточно расслаблен, Вэнь Кэсин убрал руку и устроился между призывно раздвинутых бёдер. Он поймал взгляд Чжоу Цзышу и дождался короткого кивка прежде, чем одним медленным движением проникнуть в его тело.       Это происходило уже бесчисленное множество раз, но всё равно в первую секунду Чжоу Цзышу задохнулся от ощущений. Он чувствовал себя растянутым и заполненным до предела, но знал, что это ещё не предел. На первый же толчок Чжоу Цзышу отозвался стоном, он давно перестал стесняться подавать голос во время близости, чем очень радовал своего чжизци. Вэнь Кэсин двигался в нём медленно и размеренно, выходил почти полностью, чтобы потом скользнуть внутрь, каждый раз проходясь по чувствительной точке. При таком темпе особенно ярко чувствовалось, как член трётся о мягкие стеночки, раздвигает их, растягивает. Это было похоже на медленную пытку. Хотелось, чтобы Вэнь Кэсин ускорился, чтобы яростно вбивался короткими, сильными толчками, он же это умеет. Но в то же время хотелось, чтобы это продолжилось вечно.       Чжоу Цзышу бесстыдно стонал в рот Вэнь Кэсина. Они почти не переставали целоваться, жадно хватая живительный воздух в коротких промежутках, чтобы секунду спустя снова наброситься друг на друга, будто желая проглотить чужой язык. Чжоу Цзышу оторвал руку от плеча Вэнь Кэсина и потянулся к своему истекающему смазкой члену. Он хотел кончить, ему нужно, нужно кончить, потому что напряжение готово выплеснуться через край. Но тут его руку перехватили, а потом оба запястья прижали к кровати.       - А-Син!       Вместо угрожающей интонация получилась умоляющей. Вэнь Кэсин заткнул ему рот очередным поцелуем и, будто делая одолжение, слегка ускорился. Он идеально попадал по чувствительному месту внутри, и это уже действительно была пытка. Грань маячила впереди, но достичь её не получалось. Конечно, Чжоу Цзышу мог бы вырвать руки, Вэнь Кэсин удерживал его скорее символически. Но ему самому не хотелось это прекращать. А вдруг он сможет так?..       - Быстрее! – попросил Чжоу Цзышу, и Вэнь Кэсин послушался.       Движения оставались всё такими же глубокими, но стали более резкими. Разрядка близко, для каждого из них. Чжоу Цзышу зажмурился, чувствуя, как щекочет кожу скользнувшая из уголка глаза слезинка. Это не от боли, а скорее от переизбытка ощущений. Жар чужой кожи, мягкость губ, влажный язык, обводящий его губы, непрекращающееся трение внутри… И главное, осознание, что с ним, на нём, в нём его родственная душа…       То, что обычно было похоже на прыжок в воду, сейчас ощущалось как медленный прилив. Чжоу Цзышу выгнуло от удовольствия, дрожь, зародившаяся в животе, охватила всё тело, и он излился себе на живот, задыхаясь от накатившего экстаза. Оргазм длился и длился, Вэнь Кэсин застонал над ним, чувствуя, как судорожно сжимаются мышцы внутри, и тоже кончил, наполняя собой до краёв.       Дыхание всё никак не восстанавливалось, а сердце колотилось в груди. Последние силы ушли на то, чтобы дотянуться до предусмотрительно оставленного недалеко от кровати тазика с водой и вытереть семя с кожи. А потом Вэнь Кэсин и Чжоу Цзышу заснули в объятиях друг друга. Это была их последняя ночь в Долине Призраков       На следующее утро на небе не было ни облачка, и вчерашний ливень казался страшным сном. Чжоу Цзышу надеялся, что скоро и Долина Призраков станет для Вэнь Кэсина полузабытым кошмаром. Они выехали рано утром, пришлось вспомнить старые привычки и встать с первыми лучами солнца. Чжоу Цзышу не жалел о том, что оставляет позади. Он будет скучать по сливовому дереву в уединённом ущелье, но разве это так важно, когда перед ним снова открыт огромный мир? На поясе любимая фляга с вином, в волосах подаренная Вэнь Кэсином нефритовая шпилька, с которой он теперь не расставался. Сам Вэнь Кэсин ехал рядом, то и дело оглядываясь, даже когда Ворота Долины скрылись из виду. Чжоу Цзышу казалось, что его чжицзи выглядит слегка испуганным, будто потерявшим твёрдую почву под ногами. Зато А-Сян, никогда в жизни не покидавшая Долину Призраков, была полна энтузиазма. Для неё всё это – приключение, и Чжоу Цзышу подумал, что порой нужно брать пример с легкомысленных детей.       - Почему бы нам не начать наши странствия с глотка вина?       Чжоу Цзышу сам подал пример, а затем протянул флягу Вэнь Кэсину.       - Кто знает, какие вина мы попробуем? – задумчиво произнёс Хозяин Долины Призраков.       - Кто знает, кого мы встретим на пути? – в тон ему отозвался Чжоу Цзышу.