Призраки цветущей сливы

      В Усадьбе Четырёх Сезонов цвела слива. Сад был похож на фиолетово-розовое море, воздух наполнился нежным благоуханием. Все ученики знали, что Хозяин и Второй Господин Усадьбы особенно любят эти краткие дни, когда слива в цвету. И что их лучше не беспокоить, когда они вдвоём отдыхают в саду. Если всё-таки возникала необходимость сообщить учителю что-то важное, ученики долго решали, на кого возложить эту трудную задачу. В этот раз выбор пал на одного из самых младших учеников, что пришёл в Усадьбу всего несколько месяцев назад. Учитель строго следил, чтобы новичков не обижали, но кто сказал, что на них нельзя скидывать поручения? Старшие ученики резонно полагали, что даже если ребёнок увидит в саду то, чего не должен видеть, ему будет менее неловко, чем было бы им.       Мальчик бежал по дорожке мимо цветущих деревьев, прижимая к груди конверт с красивой печатью. Сад в Школе Четырёх Сезонов очень большой, пусть ученик множество раз тренировался здесь и играл со сверстниками, он ещё не успел узнать все укромные уголки. Направление ему подсказал разлившийся по саду, подобно чистой воде, смех. Смеялся шишу. Ученик мигом приободрился и свернул с тропинки, углубившись в отдалённую часть сада. Он очень любил своего шишу, да все в Усадьбе его любили. Второй Господин не так строг, как шифу, он заботится о самых младших учениках, угощает орехами, иногда даже рассказывает сказки на ночь.       Вскоре ученик услышал и голос шифу. Он ещё не мог разобрать слов, но заметил, что голос наставника звучит непривычно мягко. Младший ученик знал, что шифу и шишу – родственные души. Он надеялся, что когда-нибудь тоже найдёт человека, который будет разговаривать с ним так нежно.       Мальчик вышел на поляну, над которой распростёрло ветви самое старое дерево в этом саду. Лепестки дождём осыпались на изумрудную траву и на людей, что расположились под сливовым деревом, наслаждаясь нежным весенним теплом. Шифу сидел, прислонившись спиной к стволу и подставив лицо солнечным лучам. Шишу растянулся на траве, положив голову ему на колени. При появлении ученика наставник слегка толкнул своего чжицзи, и тот с явной неохотой принял сидячее положение.       - Шифу, шишу, - мальчик вежливо поклонился. – Только что доставили письмо.       Он протянул конверт учителю, но шишу оказался быстрее и первым схватил письмо. Шифу закатил глаза, но быстро вернув своему лицу невозмутимое выражение, сказал ученику:       - Спасибо, ты можешь идти.       Мальчик развернулся и вприпрыжку побежал прочь. Почему-то ему было слегка неловко находиться рядом с шифу и шишу в такие моменты. Наверное, шисюны тоже испытывают это чувство, поэтому и не захотели идти в сад с письмом.       - Ты можешь хотя бы при учениках вести себя прилично? – проворчал Чжоу Цзышу, впрочем, без особого раздражения в голосе.       - Мир стремится к равновесию, - ответил Вэнь Кэсин. – Ты у нас олицетворение воспитания и приличий, значит, я могу позволить себе проявлять истинную натуру призрака.       Чжоу Цзышу снова закатил глаза. Он не считал, что шутить об этом уместно. Но наверное, так Вэнь Кэсин справляется с ранами, что нанесла ему Долина Призраков. Пусть лучше шутит, чем плачет.       - Письмо из Солнечного Пика? – удивился Чжоу Цзышу, рассмотрев конверт, который Вэнь Кэсин небрежно отбросил.       - Приглашают нас на Совет Героев, - ответил его чжицзи, быстро пробежав письмо глазами. – Давай никуда не поедем.       - Почему ты не хочешь ехать?       - Они все мне отвратительны, - Вэнь Кэсин поджал губы и сердито фыркнул.       - Это нужно ради Школы Четырёх Сезонов, - начал терпеливо объяснять Чжоу Цзышу. – Чтобы о нас услышали и с нами считались. Тебе не обязательно ехать со мной.       - Обязательно! – резко возразил Вэнь Кэсин. – Я больше никогда и никуда тебя не отпущу одного.       Он схватил руку Чжоу Цзышу и прижал к своей груди, будто боялся, что чжицзи сейчас рассыплется вихрем лепестков. Чжоу Цзышу чувствовал, как колотится сердце Вэнь Кэсина. Страх потерять любимого человека прочно засел в этом сердце, выливаясь порой в беспочвенную ревность и навязчивую заботу. Но Чжоу Цзышу никогда не отвечал на его порывы раздражением.       - А кто будет присматривать за школой?       - Старшие ученики вполне способны самостоятельно оттачивать свои навыки, устроишь им экзамен, когда вернёшься. А на тренировках с младшими меня заменит Хань Ин. Что до благополучия Усадьбы, о нём всё равно заботимся не мы. Тётушка даже не заметит нашего отсутствия.       Ло Фумэн переехала в Усадьбу Четырёх Сезонов в прошлом году. И наверное, это лучшее, что случалось со Школой с тех пор, как появилось шестое поколение учеников. Началось всё с того, что некоторые девушки из Поместья Ло пожелали обучаться боевым искусствам. Тётушка поворчала немного, но всё же отпустила своих воспитанниц. Через некоторое время она приехала их навестить вместе с остальными девушками и осталась в Усадьбе Четырёх Сезонов навсегда. Надо отдать должное Вэнь Кэсину, который из кожи вон лез, чтобы уговорить её. В этом поколении у Усадьбы не будет хозяйки, а любому дому нужна женская рука.       - Если ты поедешь в Солнечный Пик, может, дашь шанс остальным братьям Пятиозёрья? – осторожно предложил Чжоу Цзышу, зная, как Вэнь Кэсин обычно реагирует на упоминание Гао Чуна и Шэнь Шэня. – Ты ведь нашёл общий язык с Чжан Юйсэнем.       Вэнь Кэсин вздохнул и ничего не ответил, а Чжоу Цзышу не стал настаивать. Он сам чувствовал расположение к Чжан Юйсэню с первой встречи, чего нельзя сказать о его названных братьях. Но теперь, когда Школа Четырёх Сезонов окрепла и готовится занять место среди сильнейших Школ в Цзянху, им всем придётся как-то договариваться друг с другом.       Уже три года прошло с битвы у Зелёного Пика. Многое изменилось, Вэнь Кэсин изменился. Всё меньше в нём остаётся от Хозяина Долины Призраков…       - А-Сюй, о чём ты думаешь?       …Но кое-что остаётся неизменным.       - О тебе, - ответил Чжоу Цзышу.       - Я здесь. Зачем думать обо мне, когда можно ко мне прикасаться?       Чжоу Цзышу снова поддался на нехитрую провокацию, не смог устоять перед мягкой улыбкой и полным нежности взглядом чёрных глаз. Он потянулся к Вэнь Кэсину и запечатал чересчур болтливый рот поцелуем.       Чжицзи редко довольствовался простым касанием губ. Чжоу Цзышу не сопротивлялся, когда Вэнь Кэсин углубил поцелуй, вторгаясь языком в его рот. Из нежного и почти целомудренного поцелуй тут же стал мокрым и развязным. Вэнь Кэсин как всегда не сдерживал глухие стоны, от которых оба возбуждались ещё больше. Чжоу Цзышу позволил толкнуть себя назад, лёг на траву, наслаждаясь теплом и тяжестью тела своего чжицзи. Пальцы будто сами собой вплелись в мягкие волосы, Чжоу Цзышу привычно раздвинул ноги, позволив Вэнь Кэсину устроиться между ними.       - Под дождём из лепестков… как в первый раз… - прошептал Вэнь Кэсин ему в губы.       Чжоу Цзышу откинул голову, и Вэнь Кэсин поспешил воспользоваться приглашением, впился в доверчиво подставленную шею… Но тут они одновременно уловили звук лёгких шагов. Вэнь Кэсин тихо выругался и откатился в сторону, оставив Чжоу Цзышу растрёпанным, распалённым и сбитым с толку. Ему потребовалась пара секунд, чтобы прийти в себя и поправить одежду.       Когда среди цветущих деревьев показалась фигурка ученика, его шифу и шишу выглядели вполне прилично, занимаясь молчаливым созерцанием танца лепестков.       - Простите, что снова беспокою, но только что прибыли гости, их встречают тётушка Ло, шисюн Хань и шисюн Чжан.       - Передай, что мы сейчас придём, - сказал Чжоу Цзышу.       Проводив ученика взглядом, он со вздохом поднялся на ноги. И почему обязанности, пусть даже приятные, наваливаются именно тогда, когда они с супругом собрались отдохнуть вдвоём?       - Он не уточнил, какие именно гости, - заметил Вэнь Кэсин, отряхивая с одежды и волос лепестки сливы.       В Усадьбе действительно ждали гостей. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин пригласили Чжан Юйсэня посмотреть их школу и повидаться с младшим сыном. Это будет первый визит Главы Школы Озёрной Глади, раньше они сами приезжали к нему вместе с Чэнлином. А ещё в прошлом году Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин, наконец, посетили Нанцзян. Бэйюань обещал приехать, когда в Усадьбе Четырёх Сезонов расцветёт слива. Зная его, Чжоу Цзышу не сомневался, что старый друг с точностью до дня подгадает время визита.       Но кажется, он всё-таки опоздает к цветению, потому что сегодня прибыли гости из Школы Озёрной Глади. Пока Чжоу Цзышу с Вэнь Кэсином шли от сада к дому, гостей уже встретили, предложили выпить чаю в живописном павильоне у пруда, для них подготовили комнаты и перенесли вещи. Чжоу Цзышу не мог нарадоваться на своих учеников.       Едва хозяева Усадьбы присоединились к гостям, Чэнлуань бросился обнимать Вэнь Кэсина. Чэнфэн вёл себя более сдержанно, как подобает старшему сыну в семье, но он тоже был очень рад видеть старшего брата Вэня. Пока юноши и недалеко ушедший от них по эмоциональному развитию Вэнь Кэсин обменивались новостями, Чжоу Цзышу тепло поздоровался с Чжан Юйсэнем. Глава Школы Озёрной Глади часто давал ему советы, и Усадьба Четырёх Сезонов снова расцвела в том числе благодаря ему.       Тут в беседке стало очень шумно, потому что поприветствовать гостей пришла А-Сян.       - О, старик и малявки! Я соскучилась!       Чжоу Цзышу захотелось или пробить себе лоб ладонью, или оттаскать А-Сян за уши. Последнее уже неприменимо к взрослой женщине и матери семейства. Вслед за женой прибежал Цао Вэйнин с криками о помощи. Помощь ему, конечно же, нужна была с тем, чтобы успокоить ребёнка. Их первенцу ещё не исполнилось года, но уже было понятно, что характером он пошёл в матушку. Ребёнок орал, дети постарше скакали вокруг, без конца восхищаясь маленьким братиком. Чжоу Цзышу подумал, что сейчас сойдёт с ума, но как ни странно, положение спас Вэнь Кэсин. Как только он взял племянника на руки, мальчик тут же замолчал, а через некоторое время и заснул, тогда все остальные перешли на шёпот.       Когда чайник несколько раз был опустошён и самые важные новости рассказаны, Чжоу Цзышу предложил показать гостям Усадьбу. По дороге их разношёрстная компания постепенно уменьшалась. А-Сян с мужем ушли в свои покои, чтобы уложить ребёнка и самим немного отдохнуть, пока он спит. Чэнфэн остался на тренировочной площадке вместе со старшими учениками Школы Четырёх Сезонов. Обмен опытом пойдёт на пользу обеим Школам. Чэнлуань продержался дольше остальных детей, но как только увидел библиотеку, заявил, что ни за что оттуда не выйдет. Выразив восхищение каждым зданием и даже каждым деревом в Усадьбе, Чжан Юйсэнь поблагодарил за радушный приём и выразил желание пообщаться наедине с Чэнлином. Отец и сын не виделись больше года, Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин поспешили оставить их вдвоём.       Оказавшись в своей комнате, Чжоу Цзышу тут же упал на постель. Неужели, его оставили в покое до ужина?       - Не притворяйся мёртвым, А-Сюй.       Вэнь Кэсин сел рядом и нежно провёл рукой по его волосам. Когда невесомое прикосновение прекратилось, Чжоу Цзышу, не открывая глаз, поймал его запястье и прижал тёплую ладонь к своей щеке.       - Возможно, нам стоило найти уединённую гору, выстроить хижину и стать отшельниками.       - Нам бы быстро наскучило, - возразил Вэнь Кэсин. – Ты счастлив, что у тебя есть ученики, и Школа Четырёх Сезонов снова процветает. Не пытайся отрицать, я знаю тебя. Ты счастлив, что больше не одинок. Когда мы постареем, и мирские радости больше не будут привлекать нас, уйдём вместе на какую-нибудь гору.       - Обещаешь?       Вэнь Кэсин наклонился и шепнул ему в губы:       - Обещаю.       Он медлил, дразнил, лишь щекоча дыханием, слегка касаясь губами щёк, лба, трепещущих ресниц. Руки Вэнь Кэсина тем временем забрались под верхнее одеяние Чжоу Цзышу. Даже невесомые прикосновения через ткань заставляли Чжоу Цзышу выгибаться навстречу. Обычно он позволял своему чжизци дразниться столько, сколько ему хочется, получая удовольствие от этой игры, но сейчас Чжоу Цзышу понимал, что терпения не хватит. Его рука легла на затылок Вэнь Кэсина и заставила наклонить голову. Тот мигом уловил «смену тона» и не стал противиться, послушно разомкнул губы, впуская чужой язык.       Вэнь Кэсин отозвался возбуждённым стоном, когда Чжоу Цзышу перевернул его и подмял под себя. Чжоу Цзышу чувствовал, как дрожит его тело, ловил губами вздохи. Он снова поражался, почему именно этот человек вызывает в нём такую необузданную страсть? Чжоу Цзышу сомневался, что сможет когда-нибудь найти ответ на этот вопрос. Он просто позволил себе наслаждаться каждым мгновением близости, как духовной, так и телесной.       Чжоу Цзышу распахнул одеяния своего чжизци и уже собирался захватить в плен губ затвердевшую вершинку соска, когда их снова прервали. Стук в дверь заставил обоих вздрогнуть.       - Шифу, шишу, простите, что беспокою, - послышался из-за двери донельзя смущённый голос Хань Ина. – Прибыли новые гости.       Чжоу Цзышу выругался шёпотом, а Вэнь Кэсин под ним трясся от беззвучного смеха.       Приятно увидеть старых друзей. Не всё, что случилось с Чжоу Цзышу в его «прошлой жизни», однозначно плохо. Бэйюань, чья история во многом повторяет историю Чжоу Цзышу, как-то сказал, что если не лелеять в душе ненависть, с годами плохое забудется, останется лишь благодарность за счастливые моменты. Наверное, он прав. А кроме воспоминаний остаётся связь между людьми, которые вместе пережили невзгоды.       - Я отсюда чувствую запах цветущих слив, - сказал Бэйюань вместо приветствия.       - Тогда пошли скорее, я покажу вам сад!       Вэнь Кэсин тоже не стал тратить время на формальности, сразу потащил Бэйюаня за собой. Когда в прошлом году хозяева Усадьбы Четырёх Сезонов гостили в Нанцзяне, Седьмой Лорд и бывший Хозяин Долины Призраков крепко сдружились. А бывший Глава Тянчуан нашёл в лице Великого Шамана верного товарища по несчастью, с которым можно дружно закатывать глаза, когда их супруги говорят или делают очередную глупость.       Чжоу Цзышу уже второй раз за день обошёл всю Усадьбу. После этого Вэнь Кэсин убежал на кухню, он желал хотя бы одно из блюд праздничного ужина приготовить своими руками. Удивительно, но среди обитателей Усадьбы Четырёх Сезонов лучше всех готовит именно бывший Хозяин Долины. Бэйюань сказал, что хочет в одиночестве побродить по саду. Из всего круга друзей именно он больше остальных склонен к пресловутому молчаливому созерцанию. А Чжоу Цзышу и У Си увлеклись беседой о травах и до ужина просидели в лаборатории.       За ужином собрались все ученики и гости, под руководством Вэнь Кэсина были приготовлены лучшие блюда. Когда дети отправились спать, в павильоне с видом на притихший сад собрались за кувшином вина Чжоу Цзышу, Вэнь Кэсин, Чжан Юйсэнь, Цзин Бэйюань и У Си. Беседа текла так легко и непринуждённо, что никто даже не заметил, как первый кувшин сменился вторым.       Через некоторое время Глава Школы Озёрной Глади удалился, вздохнув по поводу того, что возраст даёт о себе знать. Потом У Си увёл изрядно захмелевшего Бэйюаня. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин остались вдвоём. Они допили вино, наблюдая, как на ночном небе загораются звёзды. Чжоу Цзышу любил такие тихие моменты, любил видеть задумчивое выражение на лице своего чжицзи, рассеянную улыбку. Вэнь Кэсин много выпил, и хоть пьянел он медленнее, чем Бэйюань, щёки бывшего Хозяина Долины заметно порозовели, а чёрные глаза влажно блестели в неясном свете единственной оставшейся свечи.       - Пойдём спать, - предложил Чжоу Цзышу, когда в павильон ворвался порыв прохладного ветра.       Вэнь Кэсин кивнул и протянул руку, без слов прося помочь подняться. Он явно не настолько пьян, чтобы ноги не держали. Чжоу Цзышу закатил глаза, но всё же рывком поднял своего чжицзи и, не выпуская его руки, повёл в их покои.       Потакая капризам возлюбленного, Чжоу Цзышу снял с него верхние одежды и уложил в постель, сам тоже приготовился ко сну и забрался под одеяло. Вэнь Кэсин тут же удобно устроился на его плече. Чжоу Цзышу с готовностью обнял его и прикрыл глаза.       - А-Сюй.       - Спи, - отозвался Чжоу Цзышу.       Вэнь Кэсин в правильном настроении и после правильной дозы алкоголя может болтать всю ночь, а Чжоу Цзышу всё же был намерен поспать.       - Я боюсь засыпать.       Чжоу Цзышу резко распахнул глаза. Значит, не показалось, чжицзи с самого начала обнимал его чересчур крепко, будто боялся потерять. А сейчас смотрел тем самым взглядом испуганного ребёнка.       - Иногда мне кажется, если я засну, то проснусь снова в Долине. И я буду там один.       Чжоу Цзышу невольно вздрогнул. Ведь ему тоже знаком этот иррациональный страх. Порой, закрывая глаза, он на полном серьёзе боялся, что проснётся в столице Главой Тянчуан, последние годы окажутся прекрасным сном, и тогда ему больше ничего не останется, кроме Семи Гвоздей. Но сказать об этом своему чжицзи Чжоу Цзышу не мог. В любой момент времени один из них должен оставаться сильным, чтобы поддерживать второго. Чжоу Цзышу готов снова и снова брать на себя эту роль, когда-то он обещал, что позаботится о своём маленьком шиди.       - Не говори ерунду. Закрывай глаза и спи. Я буду рядом, когда ты проснёшься, обещаю.       Несколько секунд Вэнь Кэсин смотрел на него, а потом всё же послушался. Он перевернулся на другой бок, не выпуская руки Чжоу Цзышу, оставшись в его объятиях. Теперь Чжоу Цзышу прижимался к спине своего супруга и чувствовал слабый запах ароматных масел, исходящий от его волос. Вдохнув полной грудью, Чжоу Цзышу закрыл глаза.       Он вспоминал Долину, о которой так некстати напомнил Вэнь Кэсин. Надо будет сделать крюк по пути на Совет Героев и посмотреть, как теперь живут призраки. Тут Чжоу Цзышу задумался, если бы они с Вэнь Кэсином остались в Долине, были бы так же счастливы, как сейчас? Вдали от мира среди гор и лесов… Да, им было хорошо вместе в Долине Призраков. Но не выйди они в большой мир, никто из них не смог бы до конца отпустить прошлое. Они бы так и остались сломленными внутри. К тому же Долина Призраков – это постоянная борьба за выживание, даже если ты Хозяин Долины. Особенно если ты Хозяин Долины. Сейчас они могут пить вино в сливовом саду, не опасаясь внезапного нападения. У них есть Школа Четырёх Сезонов, ученики, друзья. И так будет всегда, пока на старости лет они не решат отправиться на уединённую гору. Вэнь Кэсин обещал.       Чжоу Цзышу отвлёкся от своих мыслей из-за того, что чжицзи в его объятиях всё ворочался и никак не мог успокоиться. Поначалу Чжоу Цзышу думал, что Вэнь Кэсин не может заснуть из-за ноющих душевных ран, но вдруг понял, что бедствие специально трётся об него. Ну не может человек в полусне совершенно случайно раз за разом потираться ягодицами о пах того, кто обнимает его со спины!       - А-Син!       - Что такое, А-Сюй? – совершенно невинным голосом поинтересовался Вэнь Кэсин.       Чжоу Цзышу как раз думал, чего ему больше хочется, надавить на какую-нибудь болезненную точку на идеальном теле Вэнь Кэсина или же прижать его к кровати и наградить парой укусов в шею на самом видном месте. Но решение приняли за него. Вэнь Кэстин ловко вывернулся из объятий и навалился на Чжоу Цзышу, на всякий случай, чувствуя настроение супруга, зажал коленями его ноги и обхватил руками запястья.       - И что теперь?       Чжоу Цзышу иронично изогнул бровь, любуясь озорными искорками в глазах Вэнь Кэсина.       - Теперь нас, надеюсь, никто не прервёт, - ответил чжицзи перед тем, как впиться голодным поцелуем в его губы.       Чжоу Цзышу с готовностью ответил, бросился с головой в омут. За сегодняшний день возбуждение дважды не заканчивалось разрядкой и теперь требовало выхода. Вернув ему свободу движений, Вэнь Кэсин не опасался удара или толчка, он чувствовал в своём супруге эту жажду, желание, переходящее в потребность. Хоть соблазн был велик, Чжоу Цзышу не стал затевать шуточную драку, с завидной регулярностью выполняющую роль предварительных ласк. Вместо этого он обхватил руками шею своего чжицзи и притянул к себе, ещё сильнее углубил поцелуй, вылизывая чужой рот и без зазрения совести больно кусая мягкие губы.       - Как ты хочешь? – выдохнул Вэнь Кэсин в коротком промежутке между поцелуями.       Чжоу Цзышу задумался на мгновение и ответил:       - Хочу, чтобы ты взял меня.       - Как пожелает мой драгоценный А-Сюй.       Нетерпение, граничащее уже с раздражением, чувствовалось в каждом поцелуе и касании. Чжоу Цзышу наощупь развязал пояс нижних одежд Вэнь Кэсина, а тот в свою очередь не был так деликатен. Послышался треск рвущейся ткани, и плечи Чжоу Цзышу покрылись мурашками от ночной прохлады. Впрочем, замёрзнуть он не успел, Вэнь Кэсин набросился на оголившуюся кожу, целуя и кусая. Рваными движениями они избавили друг друга от остатков одежды, Чжоу Цзышу наконец смог почувствовать своего чжицзи кожа к коже, так близко, как только возможно.       Вэнь Кэсин, не отрываясь от попыток съесть Чжоу Цзышу живьём, наощупь нашёл под подушкой флакончик с маслом. Чжоу Цзышу хотел было перевернуться, но ему не дали, сильная рука прижала его бедро к постели, ногти впились в кожу.       - Хочу видеть тебя, - шепнул Вэнь Кэсин.       Другой рукой он скользнул в ложбинку между ягодиц, влажный палец обвёл потайное отверстие, дразня и распаляя. Но сам Вэнь Кэсин тоже был на пределе, хватило одного нетерпеливого стона, чтобы он проник пальцем внутрь, разминая и смазывая трепещущие стенки.       - Ох, А-Сюй… - выдохнул он куда-то между шеей и плечом Чжоу Цзышу. – Ты такой…       - Меньше болтай!       Чжоу Цзышу прикусил губу, чтобы сдержать крик, потому что в этот момент в него протиснулись сразу два пальца.       - Что ты сказал, А-Сюй? – поинтересовался Вэнь Кэсин тем самым тоном, который Чжоу Цзышу ненавидел. – Я вполне могу одновременно болтать и доводить тебя до слёз удовольствия.       Чжоу Цзышу не мог не признать, что это чистая правда. Если Вэнь Кэсин захочет, чтобы он плакал и умолял, он этого добьётся. С другой стороны, если Чжоу Цзышу захочет, то через некоторое время внушавший ужас всему миру боевых искусств Хозяин Долины Призраков будет хныкать и скулить в его руках. Но сегодня они милосердны друг к другу. Или просто слишком нетерпеливы.       - Давай уже, - прошипел Чжоу Цзышу.       - Уверен?       Как бы Вэнь Кэсин ни сходил с ума от страсти, он не допустит, чтобы его супруг испытал боль. В самом начале, когда Чжоу Цзышу ещё пробовал заикаться: «Я выдержу, ничего страшного», ответом ему всегда был сердитый взгляд. «Со мной ты не должен терпеть боль».       Чжоу Цзышу уверенно кивнул и потянулся за поцелуем, в котором утонул его стон, когда пальцы с громким хлюпом покинули мягкое нутро. Не разрывая поцелуя, Вэнь Кэсин расположился между любезно раздвинутых ног. Чжоу Цзышу почувствовал прикосновение горячей головки ко входу и усилием воли расслабил мышцы. Размер у Вэнь Кэсина достаточный, чтобы даже после тщательной подготовки вызывать дискомфорт вначале.       Вэнь Кэсин проник в него одним медленным движением и замер, как всегда давая время привыкнуть к ощущению наполненности. Чжоу Цзышу испытывал это чувство сотни раз, но всё равно это ошеломительно. Как растягиваются стенки, подстраиваясь под размер вторгшейся плоти, как ноет от напряжения всё тело, как искры удовольствия расходятся от комка нервов, в который так идеально упирается головка… Чжоу Цзышу терялся в этих ощущениях, растворялся в обволакивающем тепле чужого тела, в тёмном взгляде, в мокром поцелуе, который не прекращался ни на мгновение.       - А-Сюй, - шепнул Вэнь Кэсин оторвавшись от его губ. – Я люблю тебя.       Они редко говорили друг другу именно эти слова. Чжоу Цзышу вообще предпочитал словам поступки и не умел красиво говорить. Но порой это нужно каждому из них, услышать из уст родственной души слова любви.       - Я тоже тебя люблю, - произнёс он, чувствуя, как заливаются ярким румянцем щёки, а вслед за ними уши и шея.       - Ты такой красивый, когда смущаешься, - промурлыкал его чжицзи.       - А-Син…       Чжоу Цзышу хотел, чтобы в его голосе звучало предупреждение, но получилось плохо, потому что именно в этот момент Вэнь Кэсин сделал первый толчок. Стенки отверстия уже достаточно растянулись, и член скользил свободно, но трение всё равно сводило с ума, удовольствие прошивало насквозь.       - Ты всегда прекрасен... Но особенно, когда задыхаешься от наслаждения…       Вэнь Кэсин всё говорил и говорил. Чжоу Цзышу оставалось только удивляться, как у бедствия дыхания хватает болтать и одновременно раз за разом пронзать его тело в жёстком темпе. Чжоу Цзышу не вслушивался, для него нежные признания и пошлые поддразнивания слились в единый поток чуши, имеющий лишь одно значение – Вэнь Кэсину хорошо с ним.       Через несколько минут безостановочной болтовни чжизци всё-таки нашёл лучшее применение своему рту. Его губы накрыли напряжённый сосок Чжоу Цзышу, язык дразняще теребил твёрдую вершинку. А потом на ней резко сомкнулись зубы, и Чжоу Цзышу не смог сдержать крика. Он чувствовал, что его надолго не хватит. Вся ночь впереди, они успеют довести друг друга до безумия медленными ласками, но сейчас хотелось просто получить долгожданную разрядку.       - А-Син…       - Я знаю, А-Сюй…       Вэнь Кэсин взял вовсе сумасшедший темп, Чжоу Цзышу не то что стонать не мог, у него не получалось нормально дышать. Внутри всё огнём горело от столь яростной атаки, сладкая боль золотой нитью вплеталась в поток удовольствия. За годы совместной жизни Чжоу Цзышу хорошо изучил Вэнь Кэсина, знал наизусть реакции его тела. Сейчас он чувствовал, как у чжицзи сбивается дыхание, как напрягаются его мышцы. Вэнь Кэсин опустил одну руку вниз и обхватил давно жаждущий внимания член Чжоу Цзышу. Попадать в ритм у него не получалось, но сейчас это уже не имело значения. Стоило пару раз прикоснуться к истекающей смазкой головке, как Чжоу Цзышу выгнуло от удовольствия. Под закрытыми веками вспыхнул фейерверк, всё тело напряглось, стенки отверстия сжались, и Вэнь Кэсин застонал, наслаждаясь ощущениями. Резкие короткие толчки продлевали оргазм Чжоу Цзышу, и в конце концов удовольствие стало почти болезненным. Но как раз в этот момент Вэнь Кэсин замер, изливаясь внутрь.       У них было негласное правило: кто был сверху, тот идёт за водой и полотенцем. И наверное, это единственное правило, которое Вэнь Кэсин никогда не нарушал. Отдышавшись немного, он поднялся с постели. Чжоу Цзышу всё ещё пребывал в послеоргазменной неге и расслабленно лежал, позволяя обтереть свой живот и бёдра влажной тканью. Потом прикосновения исчезли, и он, не открывая глаз, протянул руки. Его не заставили долго ждать, Вэнь Кэсин вернулся в его объятия.       - Теперь ты не боишься засыпать? – спросил Чжоу Цзышу.       Его чжицзи тихо засмеялся в ответ.