Призраки цветущей сливы

      Чжоу Цзышу успел забыть, как неуютно и жарко летом в одежде из плотных тканей. Форма Тянчуан словно давила на плечи нестерпимой тяжестью. Как Чжоу Цзышу и предполагал, его настойчиво попросили переодеться. Наверняка, это приказ Хэлянь И. Наверное, он думает, что привычная форма заставит Чжоу Цзышу вспомнить, кто он такой на самом деле. Вот только надев эту форму, Чжоу Цзышу наоборот спрятал себя настоящего.       Чжоу Цзышу привезли в штаб-квартиру Тянчуан. Официально это здание в центре столицы принадлежало какому-то министерству, но уже десять лет здесь решались тёмные дела и планировались убийства. А что творилось в глубоких подвалах, лучше даже не думать. Чжоу Цзышу был готов оказаться в темнице, но его заперли в одной из жилых комнат, принесли воду для умывания, поинтересовались, не нужно ли чего ещё. Чжоу Цзышу решил воспользоваться возможностью – вряд ли он ещё посетит столицу – и попросил вина из своей любимой лавки. Вино доставили через час вместе с сытным обедом. Не иначе, еда с кухни резиденции наследного принца, Чжоу Цзышу хорошо помнил стиль повара.       Он не стал пренебрегать вкусной пищей после нескольких недель путешествия. За ним следят и обо всех действиях доложат Хэлянь И. Покладистость пленника укрепит принца в уверенности, что всё произошедшее – досадное недоразумение. Чжоу Цзышу поел и устроился у окна с кувшином вина. Он смотрел на столицу и думал, как же за десять лет ему опостылел этот город, полный интриг и обмана. Пожалуй, здесь нет ничего хорошего, кроме вина. Часть чудесного напитка он перелил в свою флягу, намереваясь угостить Вэнь Кэсина. Это единственный подарок из столицы, который он сможет привезти.       Фляга была среди немногих личных вещей, которые он взял с собой и которые разрешили оставить после тщательного осмотра. Чжоу Цзышу почти неосознанно коснулся другой дорогой сердцу вещицы - нефритовой шпильки в волосах.       Постороннему наблюдателю могло показаться, что бывший Глава Тянчуан, задумчиво глядя на пейзаж столицы, придаётся воспоминаниям. На самом же деле, позволив себе отдохнуть лишь несколько минут, Чжоу Цзышу стал думать. Он высчитывал время, а здесь нужна точность. Когда они въезжали в город, подходила к концу двенадцатая стража. Хэлянь И уже доложили о возвращении отряда. Раз Чжоу Цзышу ещё не повезли в его резиденцию, значит, принц занят государственными делами. Скоро он должен закончить, у Хэлянь И нет привычки затягивать работу до ночи. Значит, Чжоу Цзышу с минуты на минуту позовут на аудиенцию. От штаб-квартиры Тянчуан до резиденции принца совсем недалеко. На дорогу и все процедуры перед встречей с Хэлянь И, включая обыск – принц никогда не забывает о своей безопасности – уйдёт не больше часа.       «Пора», понял Чжоу Цзышу, услышав шаги в коридоре.       Не сомневаясь, что за ним наблюдают, Чжоу Цзышу специально повернул голову так, чтобы задеть шпилькой оконную раму, на которую опирался. Потом он непринуждённым жестом поправил причёску, одновременно вытащив из пучка припрятанную пилюлю. Чжоу Цзышу незаметно бросил её в чарку и проглотил вместе с вином.       Он знал своего кузена, знал очень хорошо, а ещё знал методы Тянчуан. Как бы Хэлянь И ни убеждал себя в том, что на самом деле Чжоу Цзышу ему предан, он попытается обезопасить себя. Даже если самому Хэлянь И это не придёт в голову, Дуань Пендзюй обязательно напомнит. А поскольку кузен надеется вернуть былые доверительные отношения, он не прикажет заковать Чжоу Цзышу в кандалы или что-то вроде того. Оковы будут невидимыми, нежными. Вот только Чжоу Цзышу предусмотрительно захватил с собой ключ.       Когда дверь комнаты открылась, он был уже готов. Чжоу Цзышу безропотно последовал за молчаливыми агентами Тянчуан. Выйдя из штаб-квартиры, он обернулся. Холодок пробежал по позвоночнику, Чжоу Цзышу никогда в жизни не вернётся в это место, ни за что. Он сел в повозку, на этот раз обычную, без решёток, и больше не оглядывался назад.       В резиденции принца его ещё раз обыскали, хотя всю одежду ему выдали в Тянчуан, а остальные вещи уже не раз осмотрели. «Паранойя Хэлянь И, кажется, прогрессирует», с усмешкой подумал Чжоу Цзышу. Охрана в резиденции относилась к своим обязанностям очень ответственно, во время обыска Чжоу Цзышу даже расплели волосы, а потом снова собрали в пучок, попутно рассмотрев со всех сторон нефритовую шпильку. Он порадовался, что успел принять пилюлю заранее. И вскоре он понял, что не ошибся в своих предположениях. В комнату внесли курильницу, от которой поднимался синеватый дымок.       - Эти благовония заставят мышцы расслабиться, мера предосторожности. Долгосрочных последствий не будет, не беспокойтесь.       Чжоу Цзышу кивнул, про себя посмеиваясь. Ведь именно он создал это вещество. Достаточно подышать минуту, и результатом станет физическая слабость без помутнения рассудка. Если бы Чжоу Цзышу не принял яд, притупляющий обоняние, он бы при всём желании не смог навредить Хэлянь И или сбежать. Но ближайшие пару часов Чжоу Цзышу не будет чувствовать запахов. Эти пилюли стали побочным продуктом его экспериментов, когда Чжоу Цзышу создавал яд для Семи Гвоздей. Он уже использовал своё изобретение, когда Вэнь Кэсин принимал Пьянящую Мечту, а Чжоу Цзышу должен был оставаться в сознании, чтобы следить за его состоянием. Ещё тогда он с содроганием подумал, что находился в шаге от Семи Гвоздей и мог бы утратить постепенно все органы чувств. Но Чжоу Цзышу вовремя понял, вернее, его заставили понять, что нельзя стремиться к смерти. Он хотел жить, более того, жить свободным.       Через несколько минут слуга забрал курильницу, и Чжоу Цзышу повели к Хэлянь И. Перед входом в зал для аудиенций сопровождавший его агент Тянчуан достал верёвку и произнёс:       - Простите, Глава, у меня приказ.       - Зачем это? Разве благовоний недостаточно?       Не дождавшись ответа, Чжоу Цзышу протянул руки, и прочная верёвка обхватила запястья. Поразмыслив немного, он понял причину. Хэлянь И сделает жест доброй воли, избавив его от пут. Как благородно. Чжоу Цзышу с трудом сдерживал желание рассмеяться. Наконец, массивные двери зала открылись, и Чжоу Цзышу прошёл внутрь, конвоиры не последовали за ним.       Чжоу Цзышу бывал здесь множество раз, но с тех пор, как он сегодня переступил порог резиденции принца, его не покидало странное ощущение, будто вокруг всё чужое. Знакомое, даже привычное, но невероятно далёкое. Или он сам уже слишком далёк от своей прошлой жизни, что оборвалась, когда Глава Тянчуан вошёл в Долину Призраков.       - Я рад тебя видеть, Цзышу.       - Ваше высочество.       Чжоу Цзышу не сказал, что рад видеть двоюродного брата, потому что это была бы откровенная ложь. Но в то же время он с долей удивления осознал, что не испытывает к этому человеку ненависти. Лёгкое пренебрежение, жалость, отчасти презрение, но не ненависть. Ему бы очень не хотелось убивать Хэлянь И. Даже несмотря на то, что сейчас принц держал в руках Байи. Чжоу Цзышу никому не позволял прикасаться к своему оружию, кроме чжицзи. Никому.       - Жаль только, что мы встретились при таких обстоятельствах, - Хэлянь И горестно вздохнул.       «Ты сам меня сюда притащил», подумал Чжоу Цзышу, но вслух ничего не сказал. Молчание в разговорах с кузеном всегда было выигрышной тактикой, он просто давал Хэлянь И возможность додумать ответы, которые ему нравятся. Вот и теперь Хэлянь И слегка улыбнулся чему-то своему, подошёл к Чжоу Цзышу и кончиком клинка перерезал верёвку, стягивающую запястья.       - Спасибо, Ваше высочество - сказал Чжоу Цзышу.       Он проследил за тем, как Хэлянь И бережно положил Байи на стол. Чжоу Цзышу не уйдёт отсюда без своего меча.       - Когда-то ты звал меня братом.       Снова тяжёлый вздох, Чжоу Цзышу это уже начинало раздражать.       - Когда-то мы были молоды, глупы и невинны, без крови на руках, - сказал Чжоу Цзышу.       Наверное, стоило и дальше просто молчать, но он не смог сдержаться. Чжоу Цзышу сказал Вэнь Кэсину, что поедет в столицу, чтобы поговорить с братом. Что ж, он готов говорить. Хэлянь И воображает, будто прекрасно знает сердце и душу Чжоу Цзышу. Его ждёт разочарование.       - Кровь на руках, - эхом повторил Хэлянь И.       Его взгляд остановился на собственных ладонях, белых и нежных, непривычных к оружию. У Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсина руки одинаковые, покрытые мозолями от тренировок и сражений.       - Ради светлого будущего приходится чем-то жертвовать.       Чжоу Цзышу мог бы принять это объяснение, как принимал его долгие годы. Вот только сейчас Хэлянь И говорил не о погибших товарищах, не о сотнях невинных людей, что стали жертвами борьбы за власть. Он говорил о себе и Чжоу Цзышу, об их жертве, которая не идёт ни в какое сравнение с жертвой других людей.       Пока Чжоу Цзышу, осознавая всё это, пытался прийти в себя и умерить гнев, раздирающий грудь, Хэлянь И, как ни в чём не бывало, отвернулся к столу и открыл кувшин вина.       - Отличное выдержанное вино. Выпьешь со мной, Цзышу? Как в старые добрые времена!       Но Чжоу Цзышу не принял из его рук чашу, не ответил на улыбку, полную светлой ностальгии.       - Неужели мне придётся пить в одиночестве? – произнёс Хэлянь И с детской обидой. – Помнишь, когда-то мы собирались все вместе за кувшином хорошего вина? Ты, я, Бэйюань, твой шиди… Теперь остались лишь мы вдвоём, нам стоит держаться друг друга, Цзышу.       Он снова протянул Чжоу Цзышу полную чарку. Золотистое вино переливалось в золоте. Чжоу Цзышу принял чарку, но вместо того, чтобы сделать глоток, медленно пролил вино на стол.       - Цзюсяо погиб из-за меня. Бэйюаня ты убил. А теперь смеешь произносить их имена? Сокрушаться, что остались только мы вдвоём?       Переступая порог этого зала, Чжоу Цзышу пообещал самому себе, что будет держать эмоции под контролем. Но он уже перестал быть Главой Тянчуан, холодным и бесчувственным человеком, равнодушно взирающим на то, как люди умирают.       - Цзышу! – вслед за ним Хэлянь И повысил голос.       Принц явно не ожидал такой реакции, не думал, что боль Чжоу Цзышу столь глубока.       - Всё, что я делал, было ради мира на поколения вперёд. Все, кого нет сейчас с нами, погибли не напрасно.       - Ради мира или ради твоего честолюбия?!       Чжоу Цзышу отшвырнул золотую чашу, и она ударилась об пол с громким звоном, который, затихнув, будто остался где-то внутри черепа.       - Ты поэтому ушёл в Долину Призраков? Чувствовал себя виноватым в их смерти? – спросил Хэлянь И, оставив вопрос Чжоу Цзышу без ответа. – На том пути, которым мы идём, жертвы необходимы.       - Ты идёшь этим путём, я же от него отрёкся, - возразил Чжоу Цзышу.       - От меня тоже? – Хэлянь И окончательно перешёл на крик, истерические нотки слышались в его голосе. – Воистину, удел правителя – одиночество! Я не хотел в это верить, я думал, что по крайней мере ты всегда будешь рядом со мной! Все остальные могут уйти, но ты останешься…       В этот момент Чжоу Цзышу стало жаль Хэлянь И. Ведь этот человек действительно обречён на одиночество. Чжоу Цзышу смог сойти с тропы, ведущей в бездну, а для принца иного пути нет. Но жалость не превратилась в настоящее сострадание, потому что Чжоу Цзышу знал, какой бы дорогой ты ни шёл, ты и только ты отвечаешь за свои поступки. Нельзя оправдываться превратностями судьбы.       - Я бы простил тебе побег, - продолжил Хэлянь И. – Я бы забыл о прошлом. Зачем помнить плохое, когда можно вместе создавать светлое будущее? Ты и твои люди, вы можете вернуться, и никто вас не упрекнёт… Даже не так. Они могут идти на все четыре стороны, если ты так хочешь. Только пусть между нами всё будет по-прежнему. А лучше начнётся заново! С чистого листа! Ты ведь всегда был рядом со мной, Цзышу…       Хэлянь И говорил воодушевлённо, но встретив мрачный взгляд Чжоу Цзышу, замолчал. А Чжоу Цзышу понимал, что сейчас должен сказать всё прямо, не щадя чужие чувства, не оставляя себе пути назад.       - Я был рядом. Я шёл за тобой, верил в тебя. А ты всегда меня использовал. Больше я этого не позволю.       Несколько минут они молча смотрели друг на друга. У принца есть твёрдая воля и упрямство, Чжоу Цзышу никогда не думал, что будет легко. Но сейчас он задел гордость Хэлянь И. Принц предлагал прощение и новое начало, а его так жестоко отвергли! Кто угодно на его месте исполнился бы праведного гнева. Но в глазах кузена Чжоу Цзышу видел и другое чувство. Ревность.       - Я понял, всё из-за Хозяина Долины Призраков! – воскликнул принц. – Как давно он перетянул тебя на свою сторону? Как затуманил твой разум?       Чжоу Цзышу устало потёр переносицу. Да уж, способность Хэлянь И находить удобные для него объяснения чему угодно и убеждать себя в их правильности зашла слишком далеко.       - Я встретился с Хозяином Долины, когда вошёл в Долину, - медленно проговорил Чжоу Цзышу. – Нас многое связывает, это правда. Но с прошлой жизнью я распрощался по собственной воле.       Он замолчал ненадолго, вздохнул и, глядя принцу в глаза, произнёс, выделяя каждое слово:       - Я не вернусь в Тянчуан. Я не вернусь к тебе.       Хэлянь И отшатнулся, будто ему влепили пощёчину. Не мешало бы, кстати. Он не мог этого принять. Просто не мог поверить, что его отвергают, прощение, ради которого он поступился своей драгоценной гордостью, швыряют ему под ноги.       - Если ты сам не в состоянии сделать верный выбор, я сделаю его за тебя!       - Если хоть пальцем тронешь Усадьбу Времён Года, ты об этом пожалеешь, - сказал Чжоу Цзышу, угадав мысли кузена.       Бывший Глава Тянчуан умел говорить леденяще-холодным тоном, умел смотреть так, что людей бросало в дрожь. Это никогда не действовало на Вэнь Кэсина. А вот на Хэлянь И подействовало безотказно. Принц нервно сглотнул и невольно отступил на шаг.       - Ты сейчас полностью в моей власти, Цзышу, - проговорил он, напоминая об этом обстоятельстве не только пленнику, но и самому себе ради успокоения. – Я могу приказать убить тебя в любой момент.       Чжоу Цзышу пожал плечами. Если Хэлянь И сейчас позовёт стражу, дальше всё будет зависеть только от Чжоу Цзышу, его боевых навыков, скорости и реакции.       - Я собираюсь дорого продать свою жизнь. А моя свобода не продаётся.       - А если я прикажу тебе принять Семь Гвоздей, как члену Тянчуан?       Надеялся ли Хэлянь И, что при этих словах Чжоу Цзышу испуганно вздрогнет? Во всяком случае, принц вряд ли ожидал, что пленник останется таким же уверенным и спокойным, как замёрзшая река.       - Тогда я проживу три года рядом с человеком, которого люблю, - ответил Чжоу Цзышу.       А про себя добавил: «Поеду с ним в Нянцзян, и если даже Великий Шаман не сможет помочь, то умру на руках у своего спутника жизни».       - Ты предпочтёшь умереть рядом с ним, чем жить рядом со мной?       В его голосе больше не было надежды, лишь разочарование. «Приходится чем-то жертвовать», подумал Чжоу Цзышу со скрытой усмешкой.       - Я считал тебя своей родственной душой, - произнёс Хэлянь И.       Тут Чжоу Цзышу не выдержал, его уже давно душил нервный смех.       - Родственной душой? Ты недостоин!       На этом терпение Хэлянь И закончилось. Его гордость растоптали, его лучшие намерения отвергли. Он занёс руку для удара, но запястье было перехвачено на полпути. Чжоу Цзышу сжимал руку принца с такой силой, что тот вскрикнул от боли.       - Но ведь благовония… - пробормотал Хэлянь И.       Чжоу Цзышу сейчас должен с трудом держаться на ногах.       Холодная улыбка скользнула по губам бывшего Главы Тянчуан, напоминая о его прошлом.       - Ты действительно думал, что я приду к тебе без плана?       Не дожидаясь ответа, который и не требовался на самом деле, Чжоу Цзышу свободной рукой схватил принца за горло, задушив не успевший вырваться из его рта крик.       - Не советую звать на помощь, - проговорил Чжоу Цзышу голосом Главы Тянчуан.       Он отпустил руку Хэлянь И, которому хватило ума не двигаться. Не разжимая хватки на горле принца, Чжоу Цзышу вместе с ним медленно подошёл к столу, взял Байи и надёжно спрятал в поясе. После этого вторую руку он приложил к груди принца.       - Цзышу, что ты делаешь? – прохрипел Хэлянь И.       - Беру вас в заложники, - спокойно ответил Чжоу Цзышу. - Ваше высочество помнит, как я рассказывал о техниках моей школы? Если нет, я напомню об одной из них. Ладонь Заиндевелой Свежести. Направив ци через ладонь, я могу повредить ваш меридиан сердца, и вы до конца своих дней будете прикованы к постели. Не хотелось бы задушить вас, так что сейчас я уберу руку, но вы не должны кричать.       Хэлянь И действительно не кричал в голос. Но только получив возможность сделать глубокий вдох, зашипел в лицо Чжоу Цзышу:       - Я так доверял тебе! Я проявил к тебе снисхождение! А ты ответил неблагодарностью!       Когда Чжоу Цзышу входил в этот зал, ему не хотелось убивать Хэлянь И. Родственные чувства, благодарность, остатки старой привязанности, жалость, всё это сплелось в тугой клубок в его груди. Но сейчас гнев заглушил на время все остальные чувства, особенно после следующих слов Хэлянь И.       - Ты сможешь меня покалечить или убить? У тебя рука поднимется?       - А когда ты отправлял меня убивать людей, ты спрашивал, поднимется ли у меня рука?! - Чжоу Цзышу почти кричал, ци бешеным потоком неслась по меридианам, подгоняемая жаждой убийства. - Ты сделал меня таким, теперь пожинай плоды!       - Нужно было приказать им убить тебя. Зря я надеялся на твоё благоразумие.       И тут Чжоу Цзышу понял, что Бэйюань всегда был прав. Останься он с Хэлянь И, однажды стал бы жертвой его паранойи и зависти. Чжоу Цзышу не хотел его убивать, потому что не хотел быть тем человеком, в которого превратился на службе у Хэлянь И.       - Ваше высочество, - произнёс Чжоу Цзышу холодным, спокойным тоном. – Вы знаете, на что я способен. Не сомневайтесь, у меня поднимется рука, чтобы убить вас. Но даже если сегодня я погибну, а вы останетесь в живых, вас это всё равно не спасёт. Хозяин Долины Призраков сильнее меня. И в его сердце нет той капли жалости, что сейчас сохраняет вам жизнь.       Он дал Хэлянь И минуту, чтобы переварить эту информацию, а затем продолжил.       - Перед нами два пути. Я могу убить вас и прорываться с боем. Возможно, это будет стоить мне жизни, но вам уже будет всё равно. Или вы можете отпустить меня. И мы никогда больше не услышим друг о друге.       Казалось, глаза Хэлянь И сейчас вылезут из орбит. Чжоу Цзышу ни разу не видел принца одновременно таким разгневанным и таким испуганным. Хоть он и пытался скрывать свой страх, Чжоу Цзышу чувствовал, как принц дрожит, кажется, даже слышал, как стучат его зубы. Чжоу Цзышу хорошо знал своего кузена. Хэлянь И в конечном итоге всегда выбирает себя.       - Я отпущу тебя, - процедил он сквозь зубы, а потом сделал несколько глубоких вдохов и продолжил спокойнее, вернув себе достоинство царственной особы. – Я не буду преследовать тебя и твоих людей, слово наследного принца.       - Вы же знаете, что вас ждёт, если нарушите слово?       Чжоу Цзышу не верил его слову ни на грош. Зато верил панике в глубине глаз двоюродного брата. Хэлянь И знает, на что способны выходцы из Тянчуан, знает, что за Чжоу Цзышу будут мстить первоклассные убийцы. С Хозяином Долины он не знаком, но может предположить, что это за человек. А если однажды страх ослабнет, Чжоу Цзышу готов добавить принцу ночных кошмаров.       - Теперь, раз мы поняли друг друга, надеюсь, хозяин поместья проводит меня до дверей. Держите себя в руках, помните, мне достаточно сделать одно движение, чтобы навсегда превратить вашу жизнь в ад.       Это резиденция Наследного Принца, и никто здесь не рискнёт задавать хозяину вопросы. Когда Чжоу Цзышу и Хэлянь И, держась близко друг к другу, на грани приличий, вышли из зала, стражники лишь проводили их слегка удивлёнными взглядами. Они-то думали, что эта беседа закончится смертью бывшего Главы или Наследного Принца. А теперь эти двое неспешно идут рядом, будто закадычные друзья. Сначала Чжоу Цзышу хотел, чтобы Хэлянь И «проводил» его до городских ворот, но решил, что это слишком рискованно. Если принц покинет резиденцию вместе с ним, без вопросов уже не обойтись. Хэлянь И никогда не был склонен быстро принимать решения, он не пошлёт погоню.       Чжоу Цзышу остановился на вершине лестницы. Перед ним раскинулась столица, а за её стенами ждала свобода.       - Не делай глупостей, - предупредил он прежде, чем отпустить локоть Хэлянь И.       Видя, что принц не собирается прямо сейчас звать на помощь, Чжоу Цзышу развернулся и пошёл прочь. Он чувствовал кожей полный тоски взгляд. Чжоу Цзышу не мог ненавидеть Хэлянь И.       - А-Шу! Брат!       Он остановился, хотя только что намеревался ни за что не останавливаться.       - Прости меня!       Руки Чжоу Цзышу сжались в кулаки. Какой смысл в этом «прости»? Если он попросит прощения у тех, кого убил, что изменится? Чжоу Цзышу не мог ненавидеть Хэлянь И… но и простить не мог.       - Прощай, - сказал он, не оборачиваясь, и пошёл вперёд.       Больше Чжоу Цзышу не останавливался, да его и не пытались остановить.       Над крышами столицы в небе разлился кроваво-алый закат. Чжоу Цзышу вспомнил алые одежды Хозяина Долины и затосковал по возлюбленному с удвоенной силой. Сейчас Вэнь Кэсин, наверное, уже встаёт с постели, и слабость больше не мучает его. Чжоу Цзышу не сомневался, что чжицзи строит планы по его освобождению. Нужно поскорее добраться до Усадьбы Четырёх Сезонов, чтобы он зря не гонял людей туда-сюда. Чжоу Цзышу раздумывал, как преодолеет сотни ли до Усадьбы без гроша в кармане. Но едва отойдя от резиденции Наследного Принца, он понял, что недооценил Вэнь Кэсина, точнее, его упрямство.       В отличие от Хэлянь И, Вэнь Кэсин умеет принимать решения и воплощать их в жизнь очень быстро. На одной из крыш мелькнул край чёрного одеяния. Чжоу Цзышу неодобрительно покачал головой. «И чему только вас учили?», подумал он, но тут вспомнил, что был именно тем человеком, который учил. Чжоу Цзышу решил вообще поменьше думать. Вместо этого он медленно обвёл взглядом улицы, веером расходящиеся от площади, на которую он вышел. Вскоре Чжоу Цзышу заметил человека в шляпе-доули, что стоял, прислонившись к стене. Хоть поля шляпы скрывали его лицо, Чжоу Цзышу не мог не узнать фигуру, которой хотел бы любоваться каждый день до конца своей жизни.       Чжоу Цзышу чувствовал кожей пристальный взгляд и, подойдя ближе, разглядел знакомую улыбку, от которой сердце сладко сжалось. Он прислонился к стене рядом с Вэнь Кэсином и устремил взгляд поверх крыш, на алые облака.       - Ты сейчас должен постепенно восстанавливать силы, отдыхая в саду с чашкой укрепляющего отвара.       - Этим и займусь, как только вернёмся домой, - ответил Вэнь Кэсин.       Его голос звучал ровно, будто они расстались только вчера, но в чёрных глазах плескались чувства, которые словами высказать невозможно. Чжоу Цзышу крепко сжал руку своего чжицзи, сейчас им обоим это нужно.       - Прости, что заставил тебя волноваться. Теперь всё хорошо.       - Всё хорошо? – голос Вэнь Кэсина всё-таки дрогнул.       - Всё хорошо, - уверенно кивнул Чжоу Цзышу.       Его чжицзи заметно расслабился, прикрыл глаза, и Чжоу Цзышу любовался тем, как длинные ресницы отбросили изогнутые тени на бледных щеках. Не в силах удержаться, он снял с Вэнь Кэсина шляпу и захватил его губы в нежном поцелуе.       - А-Сюй, так не честно, - произнёс Вэнь Кэсин своим обычным весёлым тоном, разорвав поцелуй. – Ты всё время меня спасаешь, а мне так ни разу и не удалось спасти тебя. Я как раз думал, как лучше проникнуть в резиденцию, а ты взял и вышел через главные ворота.       - С северной стороны, забраться по колонне, потом по карнизу и на балкон, - сказал Чжоу Цзышу со знанием дела.       - А с какой стороны её сподручнее подпалить?       В зрачках Вэнь Кэсина вспыхнула опасная искорка, которую Чжоу Цзышу поспешил погасить.       - Мы не будем её сжигать, потому что, во-первых, вокруг куча строений, на которые может перекинуться огонь, во-вторых, в этом нет нужды, меня отпустили с миром.       Вэнь Кэсин вздохнул с видом ребёнка, которого отказались брать на ярмарку. А потом поднял голову и окликнул людей, что всё ещё несли наблюдение на крыше.       - Уходим, передайте остальным, что погони не будет. Пойдём, А-Сюй, надо спешить, пока городские ворота не закрыли.       Он взял Чжоу Цзышу за руку и повёл за собой. Вскоре к ним присоединились несколько юношей, одетых в чёрное. Чжоу Цзышу поклялся себе, что это последний раз, когда им приходится так одеваться и скрывать свои лица. Впредь они будут носить лазурные одежды Усадьбы Четырёх Сезонов и сражаться в открытую, при свете дня. Его взгляд споткнулся на фигуре, что была заметно ниже остальных.       - Ладно вы, Чэнлина зачем с собой притащили? – спросил он, впрочем, не видя особого смысла ругаться.       - Шифу, не сердитесь на братьев, я очень просил взять меня с собой!       Чжоу Цзышу только вздохнул. Этот мальчик умеет быть настойчивым, если захочет. Что-то подсказывало, что учитель с ним намучается. Но тем не менее, Чжоу Цзышу смотрел в будущее с нетерпением и надеждой, впервые за долгое время.       - А-Сюй, что произошло между тобой и твоим двоюродным братом? – спросил Вэнь Кэсин.       - Не объяснишь в двух словах, - уклончиво ответил Чжоу Цзышу. – Не думаю, что он снова попытается вернуть меня в Тянчуан.       - То есть вы договорились? А тебе не приходило в голову просто купить свою свободу?       - Чем же? – поинтересовался Чжоу Цзышу.       - Не делай вид, что ещё не догадался.       Чжоу Цзышу хотел отложить этот разговор, но раз уж Вэнь Кэсин сам начал…       - Ай! – вскрикнул бывший Хозяин Долины Призраков, когда его ткнули локтем под рёбра. – За что?       - А тебе не приходило в голову предупредить меня, когда отдавал мне артефакт, за которым охотится половина мира боевых искусств? - Чжоу Цзышу коснулся нефритовой шпильки в своих волосах. – Если бы я его случайно сломал?       - Я пробовал, не ломается.       - А если бы потерял?       - Потеряй, сделай одолжение.       Чжоу Цзышу закатил глаза. Этого человека ничем не проймёшь!       - Возвращаемся домой.       Он крепче сжал руку Вэнь Кэсина в своей, переплёл их пальцы. Чжицзи улыбался ему той самой улыбкой, от которой сердце тает, которой Чжоу Цзышу просто не умеет противостоять.       - Да, А-Сюй, мы возвращаемся домой.       Над ними догорал закат, алый, как одежды Хозяина Долины Призраков.