Don't found me

Небо окрасилось в тёмно-серый цвет, почти все листья уже покинули свои родные дома, сгнивая под сапогами тренирующейся на плацу стражи. Юноша осмотрел воинов - они были разделены на несколько групп. Кто-то оттачивал свои умения в рукопашном бою, другие учились лучше управлять мечом, но основная масса выстраивалась в линии перед командиром и выполняла его указания. Именно туда и направился Мин, по пути взглядом разыскивая интересовавшего его парня. — Император, — Хосок поправил меч, висящий на поясе, и низко поклонился подошедшему блондину. — Как Вы? — Мин кивнул и осмотрел внешний вид старшего. Тот неловко дёрнул плечом, стыдясь того, что вызывает беспокойство у молодого Императора, и выпрямился, стараясь всем своим видом показать благополучие в теле. — Я в порядке, Ваше Высочество. Благодарю. — Ваша травма меня беспокоит. Вы уверены, что не должны дать себе время? — Мин взглядом пробежался по ногам мужчины. Хосок покачал головой, одаривая младшего слабой улыбкой. — Уверяю Вас, в этом нет необходимости, — глаза смотрели на юношу уверенно и твёрдо, поэтому Юнги кивнул, больше не намереваясь возвращаться к этой теме. — Где Чонвон? — Он занимается с Ёнджуном, Ваше Высочество, — Чон рукой указал на конюшню. Юнги повернул голову в указанном направлении, и на секунду в его сознании всплыли воспоминания. Мин пару раз моргнул, отгоняя видения подальше, и направился к зданию. Внутри его встретило ржание лошадей. Животные явно были недовольны тем, что двое молодых людей прыгали перед ними и размахивали мечами в разные стороны. Чхве постоянно ругался на прыткого и быстро перемещающегося Пака, но упорно старался достать до него. К его большому сожалению, очень часто он оказывался опрокинутым на покрытый сеном, листьями и пылью пол, в то время как Чимин укоризненно вздыхал. — Да отправляйся в Ад, чёртов демон! Я здесь лучший воин, почему ты постоянно оказываешься быстрее меня?! — Потому что я смотрю на тебя, а не на твой меч, — Пак протянул младшему руку, но Ёнджун сморщился и поднялся самостоятельно. — На тебя, а не твой меч, бе-бе-бе, — парень презрительно смотрел на старшего и передразнивал его, но Чимин лишь закатил глаза. — Откуда ты вообще такой нашёлся? — Последний подарок от Намджуна. Джун испуганно вздрогнул, резко обернулся и сразу же поклонился так низко, насколько это вообще было возможно. — Добрый вечер, Ваше Высочество! — Тано, не ожидал Вас увидеть сегодня, — Чимин последовал примеру ученика, только его поклон был гораздо сдержаннее, что не ускользнуло от глаз Чхве. Тот прищурился и кинул быстрый взгляд на Императора, но юноша никак на это не отреагировал. — Ты должен кое-что сделать, — Юнги проигнорировал слова воина и подошёл к нему почти вплотную. — Ваша тренировка окончена. — Мне ждать Вас в кабинете? — Пак смотрел в глаза младшего. Кажется, будто юноша даже не моргал, словно боялся упустить нечто важное в чужом взгляде. И Мин следовал его примеру. — Нет, — больше ничего сказано не было. Но Чимин всё понял и без слов. Он кивнул, сделал осторожный шаг назад и медленно, не сводя глаз с блондина, поклонился, на этот раз как полагалось. Юнги хмыкнул. Он хотел ещё что-то сказать, но взгляд зацепился за внимательно следящего за ними парня. Тогда юноша повернулся к нему. — Ты молодец, Ёнджун. Молодой Император развернулся и вышел из конюшни, но напоследок ещё раз окинул взглядом пару. Подождав пару мгновений, Чхве с широко раскрытыми глазами посмотрел на Пака и с неким благоговением процедил: — Да кто ты, блять, такой? В ответ на это Чимин резким и быстрым движением взмахнул цуруги и остановил его возле шеи младшего. Тот испуганно дёрнулся назад, но лезвие проследовало за ним, в конце отчётливо касаясь беззащитной кожи, но не оставляя заметных следов. — Я старше тебя, проявляй уважение, — Пак выгнул одну бровь и не смог сдержать наглую ухмылку, когда увидел настоящий ужас в чужих глазах. Он специально выдержал паузу перед тем как с издёвкой произнести то, что сам парень ему говорил о себе. — …лучший.

●▬▬▬▬๑۩۩๑▬▬▬▬●

Тишина стала их постоянным спутником. Каждый раз, когда они оставались наедине, молчание было единственным свидетелем этих встреч. И, кажется, что никто не собирался это менять. Чимин в такие моменты стоял напротив младшего, иногда, всё же, ему удавалось сесть на край кровати, и наблюдать за сосредоточенным лицом юноши. Юнги спустя всего несколько дней после того, как кабинет его отца стал принадлежать ему, приказал перенести массивный стол с троном в его покои. Конечно, слуги были слегка удивлены этому, но приказ выполнили в тот же день. Блондин осознал всё неудобство. Кабинет находился далеко от его комнаты, однако достаточно близко к спальне умирающего Императора. Из-за этого буквально отовсюду раздавались шаги, иногда переходящие в бег, возгласы, перешёптывания и просачивались любопытные взгляды. Юнги это сильно раздражало, он не мог расслабиться, позволить себе говорить с Паком без опасений, а главное, что такое постоянное внимание никак не помогало в решении проблем Империи. И Мин стал появляться в кабинете только во время встреч с Советниками, слугами или важными людьми, почти всё остальное время проводя в своих покоях. Чимин же был единственным, кому позволялось входить в комнату парня. Всем остальным Юнги приказал не появляться в этой части дворца без специального приказа, и теперь он чувствовал себя гораздо спокойнее. Почему Пак произвёл на него такое впечатление? Намджун был гораздо умнее, способнее, сильнее и в целом мужчина превосходил парня во многом, однако с Кимом Юнги ощущал себя как с родственником, который слишком серьёзный, чтобы быть с ним собой, но и недостаточно отдалён, чтобы скрывать свои мысли от него. Но этот воин вызывал совсем другие чувства. Находиться с ним оказалось… приятно. По какой-то причине этот шатен не раздражал своим присутствием. Наоборот, иногда Юнги специально вызывал старшего, чтобы он просто сидел рядом. Что-то подобное Мин испытывал только во время его встреч с братом. И это несколько обескураживало. Чимин в очередной раз заметил, как брови молодого Императора соединились возле переносицы, рот свёлся в раздражённую полосу, а свободная рука сомкнулась в кулак. Юноша читал письма от стражи из разных городов, расположенных вблизи границ Империи, и, видимо, дела там обстояли скверно. Пак едва заметно вздохнул, не желая тревожить младшего, и обратил весь взор на потускневший шрам светловолосого. Свечей в комнате в этот вечер было предостаточно, свет растянулся по всем уголкам покоев, и лицо блондина предстало перед Паком так отчётливо, что старший не мог оторвать от него глаз. Особенно от этой раны. В какой-то момент воин поймал себя на мысли, что она уже не кажется ему уродливой или отвратительной. Чимин не видел младшего без пореза, и сперва ему казалось, будто Мин потерял свою красоту, но чем больше он смотрел на него, тем очевидней для него становилось его заблуждение. Слух разрезал громкий вздох, Пак моргнул несколько раз, возвращая себе контроль над зрением. Юнги прогнулся в спине, и неприятный хруст в плечах и шее заставил блондина издать раздражённый выдох. Младший вновь согнулся над столом, взял в руку перо и стал выводить быстрые строчки на листе. Чимин продолжал молча наблюдать за парнем. Они находились здесь уже много часов, и Пак начал замечать усталость в теле блондина. Сперва он не намеревался ему мешать, но сейчас шатен нахмурился и поднялся на ноги. Мин кинул на парня беглый взгляд, однако стоило воину подойди к нему ближе, Император выпрямился и недоумённо посмотрел на старшего. Пак уверенным шагом приблизился к Юнги и остановился к нему вплотную, бедром упираясь в край стола. — Что? — Мин взглядом прошёлся по чужому телу и заинтересованно выгнул одну бровь. — Вам надо отдохнуть, тано. — Ахах, — Юнги засмеялся, видя серьёзность в лице парня, и покачал головой, возвращая взор недописанному ответу и взмахивая кистью руки. — Не мешай. Пак вздохнул, но не сдвинулся с места. Вместо этого он протянул ладонь к лицу младшего и прикоснулся к его щеке. Юнги замер, немного напугано и настороженно поворачивая голову к шатену. Никто ничего не говорил, Мин снизу вверх смотрел в почти чёрные, внимательные глаза и отчего-то внезапно почувствовал себя маленьким мальчиком. Чимин продолжал тыльной стороной указательного пальца водить по чужой щеке, касаясь шершавой поверхности зажившего шрама, скулы, иногда дотрагиваясь носа. Шатен не сводил взгляда с покрасневших глаз юноши, в этот момент он выглядел настолько устало, что парню захотелось взять его на руки, как ребёнка, и уложить в кровать. Возможно, он так бы и поступил, но Юнги, придя в себя, немного отодвинулся и вновь обратил внимание на содержимое стола. — Ладно, сперва закончу с этим. — Хорошо. Чимин сжал висящую в воздухе ладонь в кулак и вернулся на кровать, на этот раз садясь более удобно. Юнги же прокашлялся, в горле словно что-то застряло, стало как-то неуютно. Юноше показалось, что свечи вдруг начали гореть слишком ярко, и из-за них температура в комнате поднялась. Атмосфера стала напряжённой. Может быть, так было только для Юнги, но всё его тело покрылось пеленой ожидания и страха, взгляд никак не мог задержаться на недописанном и брошенном уже долгие минуты письме, ладони сжимались в кулаки от досады, но самым страшным для юноши было то, что он хотел это повторить. Ему снова хотелось почувствовать себя маленьким и ничего незначащим, хотелось увидеть строгие и требовательные глаза, горящие опасным, чёрным огнём, в котором непременно сгоришь заживо. Мин старался дышать медленнее и неприметней, сидел ровно, однако, вопреки собственному желанию, тело самовольно вздрагивало каждый раз при любом движение воина. Теперь Император не чувствовал себя спокойно, но отчего-то прогнать старшего не хватало духу. Чимин же ощущал это. Напряжение, окутавшее покои, волнение, наполнившее сознание светловолосого, страх перед ним, его слугой. И это… было… прекрасно. Пак сдерживал самодовольную ухмылку, но изредка, когда взгляд молодого Правителя снова обращался к нему, шатен позволял себе слабую, но уверенную улыбку. И тогда юноша опять опускал глаза, а внутри Чимина закипала кровь. — Тано, — голос юноши раздался в ушах, как гром среди ясного неба. Неожиданно, пугающе и завораживающе. Юнги поднял взгляд, слишком медленно и неуверенно, как будто его могут наказать за иное, и в ожидании уставился на старшего. Чимин видел эту ниоткуда возникшую покорность и резко выдохнул, сдерживая улыбку. — Мне пора возвращаться, а вам нужно отдохнуть. — Ты… — Мин поднялся на ноги одновременно с Паком. Оба удивлённо уставились друг на друга, и Юнги сглотнул вязкую, неприятно застрявшую в горле слюну. — Подойди. Чимин кинул растерянный взгляд на дверь и сделал несколько аккуратных шагов в сторону парня. Внезапно ему стало неуютно. На мгновение он подумал, что зашёл слишком далеко, что блондин сейчас ударит его в лицо или проткнёт ему грудь его же мечом. Пак остановился напротив младшего в одном шаге и выпрямился, ожидая дальнейших действий Императора. Однако тот не торопился что-то делать. Казалось, что он специально тянет время. Свечи почти догорели, комната погрузилась в темноту, редкие, умоляющие искры огня пытались вырваться из оков воска, догорая и растворяясь в воздухе дымом. Чимин приоткрыл рот и прищурился, лицо Мина стало исчезать во тьме. По какой-то причине, сейчас он не видел ничего, настала ужасная чернота вокруг, мрак окутал их обоих, и это стало немного пугать воина. Последняя свеча издала прощальный треск, и, как будто именно этого и ожидая, блондин сделал резкий рывок вперёд. Он схватил шатена за ткань одежды, притянул его к себе, и Чимин почувствовал, как чужой язык проник к нему в рот. Это было неожиданно, странно, не по-настоящему, но Пак закрыл глаза, обхватил тело младшего руками, сжимая его и притягивая ближе, а затем… — Эй, ты в порядке? Пак открывает глаза и видит перед собой взволнованный усталый взгляд. Юнги держит ладонь у него на лбу, пока сам пытается одной рукой развязать свой пояс. Чимин медленно упирается локтями в кровать и приподнимается, осматриваясь. Свечи ещё горели, но их свет почти иссяк, стол был убран, запечатанное письмо лежало на краю. Юноша понял, что заснул, ожидая младшего, а затем в его воспоминаниях всплыли последние проведённые в собственной голове минуты. Шатен раскрыл рот, пугаясь, и посмотрел на молодого Императора. — Ты весь красный, — Юнги поднялся с кровати, сбрасывая пояс на пол к ногам, и вытянул руки над головой. — Вам следует проводить меньше времени на улице. Я подумаю, где вы можете проводить тренировки. Чимин продолжал смотреть в упор на парня. Больше всего Пака волновал вопрос, в какой момент он уснул, и что из всего происходящего до сна было реальным? Мин заметил такое пристальное внимание к себе и непонимающе нахмурился. — Что? — Н-ничего, — Чимин прокашлялся, поднимаясь с Императорского ложа и направляясь к двери. Возле неё он сложил руки по бокам и низко, насколько мог, поклонился. — Прошу меня простить, тано. — За что? Я виноват в том, что задержал тебя до глубокой ночи, — Юнги снисходительно улыбнулся и склонил голову вбок. Шатен закусил нижнюю губу. Он извинялся не только за то, что заснул на постели младшего. Больше всего ему было стыдно за такие сны о молодом Императоре. — Что тебе снилось? — Почему Вы спрашиваете? — Пак почувствовал, как паника поднимается внутри него. Он хотел провалиться сквозь землю, исчезнуть с ветром, стать деревом или растечься водой. Небо, Духи, кто-нибудь, лишите его возможности говорить. — Ты был таким… спокойным, — Юнги присел на край кровати и устало потёр запястья на кистях. — Мне просто любопытно, это не приказ. — Мне… снились Вы, тано. Воин всего пару секунд потратил на размышления, но всё же высказал правду. Не всю, конечно же. Брови Юнги удивлённо поползи вверх, и рот приоткрылся от шока. — И… что я там делал? — Вы… просто были. — Вот как, — кажется, этот ответ его устроил. Император вздохнул, но вздох сразу же перешёл в зевок, который юноша попытался прикрыть, отвернувшись от парня. — Я пойду, Ваше Высочество. — Доброй ночи, Чимин. — Доброй ночи, тано. Как только дверь за старшим закрылась, улыбка сошла с лица Мина, а на её место пришло глубокое задумчивое выражение. Он приподнял ладонь и осторожно, кончиками пальцев коснулся своей щеки. Ощущения от прикосновения были совершенно другими. Когда до него дотронулся Пак, Юнги почувствовал тревогу, но вместе с ней и трепет. Словно всё это время ему хотелось именно этого. Светловолосый старался отогнать от себя эти мысли, сосредоточиться над письмом и важными делами, и у него получилось. Когда ответ был готов, лист тщательно завёрнут в свиток, печать поставлена, молодой Император в очередной раз посмотрел на шатена, однако тот лежал на его постели и мирно спал. И что-то задвигалось внутри юноши. Что-то непонятное ему, новое и странное. Юнги встал со своего места, сел рядом со старшим, поднял над ним руку и какое-то время не решался дотронуться до него, держа конечность над чужим лицом. Чимин стал что-то шептать, Мин испуганно отпрянул, боясь, что его раскроют, а затем услышал, как воин произнёс его имя. Тихо, но так отчётливо. И тогда юноша наклонился над парнем, задержал дыхание и коснулся своими губами его. Это сложно назвать поцелуем, ведь один находится без сознания, а второй просто прикасается губами, но даже такое маленькое действие заставило блондина заволноваться, словно он сотворил что-то страшное, удивительное и ужасное. Зачем? Кто ему позволил? По какой причине? Всё это осталось без ответа, и Юнги надеялся лишь на то, что подобное больше никогда не повториться вновь.