Don't found me

Тэхён поднял голову к небу и посмотрел на нависшее над ним тёмно-серое полотно. Со всех сторон доносились звуки: разговоры людей, полные ругательств крики мужчин и лай безродных собак, — однако в голове юноши всё это смешивалось в бесконечный шум, отдающий пульсирующей болью в висках. Страх и неуверенность воплощались в ужасные мысли, сулящие не менее ужасное будущее для парня. Стены зданий были грязными со множеством следов ступней и ладоней, деревья словно прониклись местностью и нарочно лишили себя веток, а может, оказались жертвами злящихся из-за несправедливой судьбы прохожих. Дорога скрывалась за толщей снега, порывы ветра настойчиво били по лицу и норовили сбросить с шатена капюшон. Тэхён опустил взгляд и посмотрел себе под ноги. Он старался больше не поднимать глаза, полностью полагаясь на своего провожатого. Гораздо приятнее было следить за тем, как его ботинки приминают снег, нежели осматривать грязных, пугающих и словно ждущих от них чего-то людей. Казалось, что они медленно окружают их, со всех сторон подходя всё ближе и ближе. Кто-то из них сидел прямо на белом настиле, высматривал у прохожих наживу и скалился, когда замечал её. Другие медленно брели мимо них, глазами сально и неприятно прилипая к телам, будто каждый выжидал того момента, когда неизвестная окружающим пара оступится и даст схватить себя. Мистер Ли покачал головой, недовольно глядя на сидящего на земле очень грязного парня, и крепче сжал ладонь на плече шатена, подталкивая его вперёд. − В каком ужасном месте жил твой отец… Тэхён ничего не ответил, лишь отвёл от смотрящего на них бездомного полный тоски и страха взгляд, почему-то думая, что вскоре может стать таким же. Сокджин рассказал очень многое о настоящем отце Принца, но долго не желал говорить о том, где мужчина жил последние года перед своей кончиной. Чонгуку пришлось упрашивать старшего, а Тэ чувствовал, как неприязнь к этому человеку растёт всё сильнее. Ему не нравился направленный на него обвиняющий взгляд, редкие замечания в свой адрес и то, как Чон без капли сомнений рассказывал главе городской стражи почти всё, полностью доверившись хёну. Тэхёна злило всё это. Хотелось взять брюнета за руку и увести подальше от этого неприятного, по мнению Мина, лица, заставить больше не говорить о мужчине с таким восторгом и не смотреть на него так, словно только он понимает его. Тэ не мог никак осознать, почему так себя чувствует, но не хотел вновь видеть этого человека, а ещё сильнее не желал его встречи с Чонгуком. Им удалось узнать адрес лишь после долгих уговоров, однако вопреки ожиданиям младшего, юный кузнец отказался идти вместе с ним, сославшись на какие-то очень важные дела со своими родителями. Чонгук выглядел подавленным, будто не хотел оставлять шатена, но никак не мог нарушить приказ отца. Он много раз извинялся, убеждал, что обязательно встретится с ним после и всё объяснит, а Тэхён уже догадывался о причине и просто кивнул, натягивая на губы слабую и вымученную улыбку. Мистер Ли остановил их возле старого здания. Окна были плотно закрыты, дверь выглядела крепкой, крыша изо всех сил удерживалась на месте и не поддавалась озлобленным рукам ветра. Изнутри раздавались звуки бега и детский смех. Тэ сглотнул, поднял руку и в нерешительности замер. Санг понимающе посмотрел на ребёнка, вздохнул и опустил его руку, вместо него касаясь двери и громко стуча. Смех сразу затих, некоторое время ничего не происходило, только сзади кто-то хихикал и скрипел снегом. По коже Тэхёна побежали мурашки от ужаса, ему хотелось уйти, убежать как можно дальше от этого инфернального места, но стоящий рядом старик успокаивал и заставлял оставаться на месте. Гончар поскрипел зубами, кинул взгляд назад, с тревогой осматриваясь, и вновь постучал, на этот раз быстрее и громче, сопровождая стук словами: − Мы хотим поговорить о Ким Тэхёне, позвольте войти! Послышался топот и женский неразборчивый голос, сменившийся на молчание. Несколько минут они стояли в относительно тишине, если не считать гуляющие разговоры вокруг них, и переглядывались, прежде чем дверь медленно открылась на пару сантиметров. Тэ увидел женщину, очень красивую, высокую и уже в возрасте. Её тёмно-каштановые волосы слиплись у лба, грудь тяжело дышала, а взгляд горел от напряжения и злости. Мин подумал, что она сейчас их ударит, столкнёт прямо в давно ждущую этого толпу, откуда его больше никогда не отпустят, однако хозяйка вцепилась в него глазами, пытаясь сквозь натянутый капюшон разглядеть молодое лицо. − Сними. Голос был мягким, несмотря на исходящую от всего тела неприязнь. Тэ потянулся к краям одеяния и осторожно расправил их. Мистер Ли сжал ладонь на плече юноши, внимательно наблюдая за реакцией женщины. Её лицо вытянулось в тот миг, когда она увидела парня без тени от одежды. Глаза расширились, руки затряслись, а губы задрожали, что-то беззвучно бормоча. Она бегала глазами по телу Мина, словно не могла поверить в то, что он стоит перед ней. Санг осторожно прокашлялся, привлекая к себе внимание, и чуть наклонился вперёд, быстро шепча: − Мы можем войти? Это очень важно. − Да, да, да. Важно. Женщина повторила за стариком, много раз кивая, и отошла в сторону, открывая дверь шире и позволяя неожиданным гостям войти. Внутри всё оказалось намного лучше, чем могло показаться снаружи. Стены были увешаны всевозможными рисунками на клочках грязного, оборванного пергамента; на полу не было грязи или сажи; мебель, пусть и старая, заполняла собой небольшое пространство помещения. Пахло чем-то свежим и вкусным, запах трав разлетался по всей комнате, перемешиваясь с запахом тепла и тлеющих дров, который, видимо, исходил от небольшого камина. Маленькая девочка, едва ли похожая на женщину, заинтересованно смотрела на вошедших, пряча лицо за ладошками. Хозяйка махнула рукой, прогоняя ребёнка и не сводя с неё глаз, пока она не скрылась за другой дверью, а после повернулась к Тэхёну, продолжая нагло разглядывать его. − Прошу простить нас за столь внезапное появление, но… − Его нет здесь, − она грубо перебила, даже не глядя на старика, и поджала губы, видя расстройство на лице юноши. − Зря вы пришли сюда, молодой Принц. Тэхён сглотнул: ему было неуютно под изучающим взглядом. Он сжал ладонь, жалея, что не может взять за руку своего друга, и выдохнул, стараясь не опускать глаза и выглядеть твёрдо и уверенно. Голос слегка дрогнул, но это не помешало закончить фразу. − Принц погиб, как и объявил Император. Женщина понимающе закивала, хотя взгляд её остался пустым и глупым. Тэ удивился такой мысли и пару раз моргнул, чтобы успокоиться. Мистер Ли вновь прокашлялся, кладя руку на плечо шатена. − Полагаю, Вы узнали его не по портретам. − Да, да, не по портретам, − снова повторила хозяйка и каким-то безумным взглядом посмотрела на старика. Он поёжился, однако не двинулся с места, а лишь ободряюще сжал пальцы. − Вы знали моего отца? − Тэ почувствовал себя смелее, чувствуя поддержку от взрослого и понимая, что Чонгук будет расстроен, если Тэхён так ничего и не узнает. В ответ закивали, чуть улыбаясь, но вскоре губы искривились. − Как я могла не знать своего брата. − Вы его сестра? − Санг удивлённо выгнул бровь. Она была не похожа на него внешне, а может, так казалось из-за подступившей к её лицу старости. Женщина снова кивнула, глядя на Тэхёна. − Вы расскажете нам, что случилось с Вашим братом? − Он… − её голос дрогнул, руки сжались с такой силой, словно желали сломать пальцы, глаза забегали по лицу шатена, а из уст вырвался судорожный вздох. Сердце Тэ остановилось прежде, чем прерванная речь продолжилась. − Его нет. Уже давно. Больше нет. Воздух словно потяжелел. Старик несколько раз глубоко вздохнул, стараясь унять волнение. Стены дрожали в такт торопливому сбивчивому бормотанию женщины, пока её пальцы беспорядочно бегали по поверхности стола. Из соседней комнаты раздавалось копошение: ребёнок постоянно приоткрывал дверь и выглядывал в образовавшуюся щель, стараясь слухом выцепить хоть какие-нибудь слова и понять, о чём разговаривают взрослые. Хозяйка дома будто бы не замечала этого. Она косилась на Тэхёна, но не задерживала на нём свой взгляд слишком долго: боялась смотреть открыто. Санг не винил её за это, пытаясь представить, как тяжело было ей видеть перед собой лицо, так похожее на лицо погибшего брата. Тэ не смотрел ни на кого. Он опустил голову, сжал ладони и не двигался. Только приподнимающиеся плечи говорили о том, что юноша жив и, кажется, слушает. Вокруг них всё ещё витал запах трав, однако вместо них Мин ощущал на языке лишь горечь. Дышать было трудно, но ещё труднее — сидеть и продолжать слушать бессвязную речь, от которой становилось хуже с каждым новым произнесённым словом. Женщина и этого не замечала. Её словно поглотила пелена воспоминаний. Все мысли, чувства, подозрения, копившиеся до этого момента, вырывались из уст, нанося раны на истерзанную душу парня. Перед ним лежал лист пергамента, завёрнутый и перемотанный в несколько оборотов чёрной нитью. Ему хотелось разорвать его, бросить в бесстыдно пылающий огонь и броситься в него следом. Пламя радостно сверкало от этой мысли, треском подталкивало совершить задуманное, но рука старика удерживала юношу на месте. Санг положил свою ладонь на плечо шатена и изредка сжимал её, в особенно страшные моменты рассказа перенося её на спину и водя пальцами по ткани. Этого было мало, чтобы успокоиться, но достаточно для того, чтобы не сойти с ума. − Он лишился рассудка. Никого не слушал. Я говорила, говорила оставить это. Не разговаривать с ней, не подходить к ней, не пытаться найти встреч. Он не слушал. Дурак. Глупец. Самоуверенный и наглый. В мыслях Тэхён представлял себя. Почти такого, как сейчас, но старше, сильнее и бесстрашнее. Он знает, чего хочет, знает, что делать, и точно уверен в том, что его ждёт. А рядом с ним мама… Лица нет — лишь блеклый, выбеленный временем силуэт, но смотрящий на отца. Юноша не мог понять её взгляд. Не знал, видит ли она в нём друга, возлюбленного или слугу, которым можно воспользоваться. У него не получалось достать из памяти хоть какие-то обрывки её слов, хотя бы вспомнить голос, тон, улыбку или смех. Лишь пустая чёрная тень рядом с ним − таким же запутанным, как сам шатен, мужчиной. − Постоянно крутился рядом. Я предупреждала. Говорила, что она его предаст. Использует и убьёт, чтобы никому ничего не рассказал после. Говорила, а он не слушал. Как ребёнок, лепетал что-то про любовь. Сумасшедший. Любовь Императрицы к слуге? Санг обеспокоенно следил за парнем. Его пугали бледность на плотно сжатых губах, трясущиеся ладони на коленях и неподвижность во всём остальном теле, будто юноша пытается превратить себя в камень. Ему захотелось прервать рассказ, поднять шатена и увести подальше отсюда. Но он оставался сидеть: понимал, что не имеет на это права. Тэхён хочет знать правду, хочет выяснить всё возможное о жизни своего отца, потому и продолжает слушать. Пусть от правды здесь почти ничего и не осталось. − Никогда не слушал. Глупец. Даже когда она сама просила его уйти, всё равно остался. Даже когда сама отправляла на другой конец страны, всё равно возвращался. Не хотел ничего видеть. Безнадёжный. Хотелось к Чонгуку. Хотелось увидеть тёмный, полный сопереживания и волнения взгляд, услышать тёплый и ласковый голос над ухом, почувствовать крепко сжимающие его одежду ладони на спине и уткнуться носом в его волосы или изгиб шеи. Хотелось вновь оказаться рядом с брюнетом, чтобы он сказал, что всё хорошо. Что это всё неважно и глупо. Что Тэхён ошибается в своих выводах, что был нужен и любим, что его не бросали и хотели. Ждали так, как родители ждут своих желанных детей, с трепетом и волнением. Придумывали красивое имя, полное символики и смысла. Хотелось закрыть глаза и раствориться в друге, стать частью него и больше никогда не оставаться одному. Но его здесь не было, как и не было никого, кто бы остановил беспорядочные жестокие мысли в напуганном и отчаянном сознании. − Он так неожиданно исчез. Так неожиданно, мы так плакали. Мама и папа… Они от переживания сошли с ума. Искали, спрашивали всех, кого можно. Так и не успокоились, пока не умерли через много лет. Всё время ждали его. А он пришёл… другим. − Другим? − старик не выдержал и посмотрел на женщину. Её взгляд пугал. Опасный, горящий чем-то страшным. На мгновение гончар замер, боясь, что она вцепится в Тэхёна зубами, но ничего не происходило. − Другим. Стал серым. Постоянно волновался. Почти не спал, говорил, что должен ждать. Писал много, но сжигал почти сразу же всё написанное. Лишь это осталось, − она кинула беглый взгляд на пергамент перед ними и вновь посмотрела на шатена, после опуская глаза на свои ладони. − Велел не открывать, а отдать только своему сыну. Знал, что не дождётся. И знал, что ты придёшь. − Почему он сам не пришёл за мной? − Тэхён впервые за весь рассказ заговорил, чем удивил и немного напугал хозяйку. Она будто вовсе забыла о том, что юноша может разговаривать, и смотрела на него с шоком и ужасом. Санг прокашлялся, привлекая внимание женщины к себе, чем привёл её в чувство. Но вместо ответа она просто махнула на письмо и пожала плечами, равнодушно отворачиваясь в сторону. Тэ закусил нижнюю губу, опустил взгляд и судорожно вздохнул, думая, что хуже уже быть не может, как следующая фраза заставила его подскочить с места и в панике схватиться за волосы. − Он словно оказался проклят. Тэхён бешеным взглядом смотрел на перепуганную его поведением женщину и замотал головой. − Что? − Тэхён, тише, чего ты подскочил, − мистер Ли осторожно поднялся следом и взял юношу за локоть, пытаясь заставить его посмотреть на себя, но Тэ смотрел только во встревоженные глаза своей родни. Мин вырвал руку, сделал несколько шагов назад и, ничего не произнося, выбежал из дома. Он бежал так быстро, как только мог. Глаза ничего не видели из-за слёз и медленно наступающей темноты. Ноги двигались сами по себе, и шатен не понимал, куда бежит. Хотелось лишь оказаться как можно дальше от этого места. Люди вокруг смотрели с безразличием, кто-то даже презрительно морщился от вида заплаканного парня. Верхняя одежда осталась в помещении, но Тэхён не ощущал холода. Только боль, отчаяние и желание исчезнуть заполонили всё внутри Мина, словно большего он никогда и не чувствовал. Воспоминания подбрасывали в сознание множество сцен, в которых юноша убегал от брата, видел злость отца и слушал не понятные тогда слова от Намджуна. С каждым днём всё то новое, что шатен узнавал о себе, приносило одни только страдания и приводило в ужас. Этот вечер был не похож на тот. Ни злобного ветра, ни капель дождя — ничего не мешало парню бежать. Мин ни разу не споткнулся, словно снег специально расстелился мягким ковром, не позволяя ничему лишнему нарушить путь бывшего Принца. Крики птиц, голоса людей, лай собак и даже скрип от шагов не давали о себе знать, погрузив Тэхёна в тишину. В ушах стоял голос женщины. «Проклят». «Оказался проклят». Тэ внезапно услышал громкий крик, пугаясь и замирая на месте. Он стал осматриваться, пытаясь понять, кто так кричал, но увидел лишь стены домов вокруг себя. Опустив взгляд на покрасневшие руки, осознал, что крик принадлежал ему. Холод окутал со всех сторон. Юноша задрожал, обхватил себя руками и пошатнулся. Дышать было тяжело, морозный воздух обжигал, мокрое лицо быстро высохло и окаменело, волосы от пота слиплись, липли ко лбу и вискам, неприятно свисая с головы. Тэ зажмурился, издал всхлип и шмыгнул носом, после вытирая его ледяной ладонью. Глаза болели и не хотели открываться, от усталости сонливость нападала быстро, и на мгновение юноша захотел поддаться ей. Он посмотрел на небольшой сугроб, который казался очень мягким. Тэхён сделал к нему несколько медленных шагов на трясущихся ногах, пригнулся, протягивая руку и касаясь белой поверхности. Вопреки ожиданиям, кончики пальцев обдало жаром, и Мин подумал, будто ему и правда необходимо просто заснуть здесь. Отдаться природе, как она того и хотела с самого начала. Раствориться в ледяном настиле, поддаться затихшему в нетерпении ветру, и, может быть, тогда он сможет понять, почему это всё происходит с ним. За что его так ненавидят, отчего бросили, и что ему теперь делать. Откуда-то вдруг раздался голос. Громкий девичий смех, сменяющийся юношеским и вновь переходящий в тишину. Тэ узнал его. Он в шоке стал вертеть головой, пытаясь сфокусировать зрение и понять, где находится. Ноги принесли шатена к переулку, пройдя который можно выйти прямо на задний двор кузницы. Тэхён сглотнул, сжимая так и не запустившуюся в сугроб ладонь, и выпрямился. Одна часть шатена рвалась к брюнету, требовала пуститься в бег и оказаться рядом с ним, но другая всячески сопротивлялась этому. Мин знал, что увидит, если выйдет из укрытия, знал, чего хотят родители парня, и знал, как тот поступит. Знал и надеялся, что ошибается. Но смех вновь раздался и опять перемешался с высоким женским голосом. Тэ поджал губы, прикрыл глаза и решился. Сделал несколько шагов вперёд и, придерживаясь за край стены, осторожно выглянул за угол. Чонгук стоял к нему спиной и, кажется, что-то говорил, но слов шатен разобрать не мог — лишь бесполезные обрывки. Напротив брюнета была девушка, чуть ниже Чона, с широкой улыбкой на розовых губах и сложенными на груди руками в чёрных перчатках. Она заинтересованно смотрела на парня, не отводя от него взгляд, а Гук изредка взмахивал руками, показывая различные, понятные только им, фигуры. Дверь в кузницу была плотно закрыта, но Тэ был уверен в том, что их родители находились внутри и обсуждали планы на своих детей. Девочка неожиданно отвела глаза от Чонгука и посмотрела в сторону Тэхёна. Юноша испугался, охнул и сразу же отошёл назад, надеясь, что она не смогла рассмотреть его. Глаза снова заслезились, руки задрожали и схватились за волосы, и Тэ снова побежал. Все последние силы направил на то, чтобы не упасть и оказаться там, где брюнет не сможет его увидеть. На этот раз бежал шатен недолго. Ноги отказались двигаться уже спустя пару секунд, подкашиваясь и роняя парня на землю. Тэхён ладонями упёрся в снег, тяжело дыша и чувствуя, как слюна вытекает изо рта против его воли. − Тэхён! − взволнованный голос раздался прямо над головой. Чьи-то руки подняли его и крепко обняли, помогая удерживаться на ногах. В ушах шумело, голова разрывалась, тело дрожало, а глаза, казалось, собираются выкатиться. Юноша не выдержал, позволил себе расслабиться и обмякнуть, теряя сознание.

●▬▬▬▬๑۩۩๑▬▬▬▬●

Темно. Это была первая мысль, пришедшая в голову юноши. Тэ осторожно приподнялся на локтях и постарался осмотреться, чтобы понять, где находится. Глаза отказывались что-то видеть, очертания комнаты никак не соединялись в единую картину, но Мин всё же решился спустить ноги на пол и подняться. Как только шатен убедился, что стоит ровно и падать не собирается, дверь открылась, и в проходе показалось удивлённое лицо мистера Ли. Старик нахмурился, подошёл к Тэхёну и молча положил лампу на небольшой деревянный стол рядом с кроватью, после кладя руку на чужое плечо, надавливая и заставляя сесть пострадавшего обратно на постель. − Зачем встал? Еле дышал. Думал, придётся хоронить. − Я в порядке, − Тэ поджал губы и опустил голову. Ему вдруг стало стыдно за то, что он принёс беспокойство гончару. Юноша сжал ладони и шмыгнул носом, но сказать ничего не успел. Крепкая ладонь быстрым движением ударила его по затылку, а затем грозный и недовольный голос обрушился на парня, как ледяной дождь: − В порядке он! Совсем из ума выжил. Несносный мальчишка, головой думать научись! В такой мороз убежал без одежды, так ещё и в снег закопался. Ух, была бы моя воля, неделю стоял бы у меня на коленях в углу! Тэ в шоке распахнул глаза, от удивления и растерянности забыв об ушибленном месте и глупо моргая. Старик продолжал возмущаться, пока укладывал ребёнка обратно на кровать, укутывал его огромным тёплым одеялом и поил каким-то странным раствором, по вкусу похожим на смесь трав, мёда и орехов. Когда миска опустела, Санг кивнул, кинул хмурый взгляд на притихшего младшего и развернулся лицом к двери, намереваясь покинуть комнату. Тэхён вновь приподнялся и, краснея, забормотал извинения. − Простите, я не хотел, чтобы так получилось. Спасибо, что помогли мне. − Помог… Да разве я мог не помочь?! − голос перешёл в какой-то истеричный крик. Тэ стушевался ещё больше. Он ещё никогда не видел взрослого в таком состоянии и не понимал, какие слова необходимы. Мистер Ли обернулся, смерил парня недовольным взглядом и, вздохнув, ушёл, однако дверь за собой оставил открытой. Тэ некоторое время слушал медленно удаляющиеся шаги, а потом, когда всё стихло, закрыл глаза, наконец позволяя себе расслабиться. Он и сам понимал, что поступает глупо. Ведёт себя как маленький ребёнок, заставляет всех беспокоиться и не думает о последствиях, поэтому оказывается в подобных ситуациях. Тэхён закусил губу, зажмурился и повернулся на бок, подкладывая обе ладони под подушку и снова шмыгая чуть забитым носом. Из-за отвара по телу расползалась тёплая приятная волна, заменяющая собой тот холод, от которого хотелось броситься в огонь, лишь бы избавиться от него. Голова совсем не болела, глаза тоже, и шатен был уверен, что чувствует себя так хорошо из-за заботы старика. Возможно, если бы тогда Чонгук дал ему такое же средство, то Тэхён не болел бы столько дней. Воспоминания о брюнете всколыхнули внутри Мина огромную, ноющую острой болью дыру. Тэ распахнул глаза, поджал губы и снова вспомнил смех той девчонки, её взгляд на друга и красивое лицо. Хоть ему и не удалось как следует разглядеть будущую жену Чона, Тэ был уверен, что она очень красивая. Иную его родители своему сыну не выбрали бы. А ещё, должно быть, она добрая и точно сможет позаботиться о Чонгуке. Сделает его счастливым, подарит ему детей и будет ждать вместе с ними парня с работы. Множество картин их совместной жизни заполонили сознание шатена. Он смотрел в одну точку, почти не моргая и чувствуя, как внутри него поднимаются гнев, обида и желание стереть воспоминания обо всём, что касается юного кузнеца. Чужие слова, обещания и клятвы казались теперь ложью, словно Чон просто хотел успокоить ими парня, чтобы он не раздражал его своими слезами. Тёплые прикосновения рук исказились и превратились в жёсткую, издевательски сжимающую талию хватку. Взгляд, раньше говоривший о желании помочь, защитить и быть рядом, теперь говорил только о том, как от него хотят избавиться и забыть, как самый ужасный кошмар за всю недолгую жизнь. Поцелуи, оказывающиеся на щеках, скулах, редкие прикосновения к шее и множественные касания губ больше не были приятными и желанными, а… Тэ встрепенулся, подскакивая с места и тяжело дыша. Он положил ладонь на бешено бьющееся сердце, зажмурился и быстро замотал головой в разные стороны, стараясь выбросить из головы непрошенные, отвратительные и мерзкие мысли. Чонгук никогда бы так не поступил с ним. Он не такой. Он хороший, добрый, честный и иногда бывает безумным, но Чонгук не обманщик. То, что он скрывал всё это время планы своих родителей на себя, было ради блага Тэхёна, потому что шатен не хотел расставаться. Но сам Чон ничего сделать против них не может, поэтому вынужден врать и следовать указам. Может, ему и самому теперь хочется семью. Вдруг после всего пережитого, после вынужденной заботы о бывшем Принце и помощи, Чонгук понял, что ему хочется заботиться о ком-то, с кем он сможет прожить всю жизнь. Брюнет часто говорил, что будет любить свою жену. Что не станет таким же, как все те мерзкие мужчины, которые приходят к ним в кузницу и ведут себя так, словно их жёны обязаны им своей жизнью. И Тэ не сомневался в том, что эта девочка точно будет счастлива с Чонгуком. А Чонгук сделает всё, чтобы счастливы были они оба. Тэхён свесил ноги на пол, но вставать не спешил. Он продолжал обдумывать всё в своей голове, искал подсказки, что-то, что мог упустить в их с Чоном общении, что-то, что могло бы дать ответ на, казалось, самый важный для Мина вопрос. Размышления прервались неторопливыми шагами. Тэ поднял взгляд и вновь увидел мистера Ли. Старик нёс в руках стопку каких-то бумаг. Подойдя к постели, Санг сел рядом с ребёнком и, вздыхая, ласково провёл по крепкой, постаревшей верёвке, опоясывающей и скрепляющей несколько десятков сложенных листов. Теперь юноша заметил на них ещё и знакомый свиток, который оставил в доме сестры своего настоящего отца. Тэхён удивлённо выгнул брови. Большее удивление на его лице вызвало не послание от родителя, а письма, которые гончар получает раз в несколько недель. Пару раз Мин видел, как старик принимает их от посыльного, а затем относит к себе в комнату, возвращаясь сразу же обратно. Тэхён думал, что мистер Ли читает их после, но, как потом выяснил, он не читает их вовсе. − Почему Вы их не читаете? − Тэ постарался задать вопрос мягко, понимая, что это что-то очень важное для взрослого. Санг снова вздохнул и слабо улыбнулся. В тенях от света лампы его лицо стало лишь тоскливее, а взгляд — обречённее. − Потому что они от моих детей. − У Вас есть дети?! − Тэхён воскликнул слишком громко, в шоке распахивая глаза. Мистер Ли с какой-то горечью в голосе засмеялся и кивнул. − Да, у меня есть сын и младшая дочь. − Почему Вы о них никогда не рассказывали?! − Потому что они уже очень давно покинули этот город, и я даже не знаю, как и где они теперь живут, − старик снова вздохнул и провёл пальцем по пыльной поверхности верхнего письма. − Но почему Вы не прочтёте письма? Может, в них ответ? − Тэхён склонил голову вбок и непонимающе посмотрел на оставленную полосу. − Я сильно обидел их, − Санг поджал губы, поднял взгляд и посмотрел на Тэ. В тусклом свете лампы лицо шатена почти нельзя было разглядеть, но старик знал, что юноша слушает его внимательно и смотрит искренне и сочувствующе. − Мы часто ссорились, и всё, что они слышали от меня — это упрёки. Упрёки… и обвинения. − Но… − Тэ продолжал растерянно переводить глаза со взрослого на бумагу в его руках и никак не мог понять, как, сейчас заботливый и добродушный, гончар мог быть плохим отцом и так относиться к своим детям. − Я не был хорошим человеком, Тэхён, − он заметил недоверчивый взгляд младшего и, аккуратно подбирая слова, решил рассказать ему постыдную часть своей жизни. − Совершил много ошибок, но об этом я жалею больше всего. Что выгнал их и велел им забыть меня. − Тогда почему Вы не поговорите с ними? Они же так часто пишут Вам. − Потому что я трус, Тэхён, − слова прозвучали с такой болью и отчаянием, что Тэ неосознанно протянул руку и коснулся чужого плеча, желая утешить. Санг благодарно улыбнулся и покачал головой, но юноша руки не отнял. − Я старик, скоро уж помирать пора, а столько лет не решаюсь открыть их и увидеть то, что они пишут. − Вы боитесь, что они будут упрекать Вас. Тэ не спрашивал. Он знал, о чём и что говорит. Уверенность в собственных словах была такой же сильной, как и уверенность в том, что солнце завтра обязательно вернётся на небо. Мистер Ли больше ничего не сказал, лишь опустил глаза и с отрешённым лицом посмотрел на исписанные с той стороны листы. Тэхён сглотнул, придвинулся ближе и обнял старика, голову укладывая на его плечо. − Не поступай опрометчиво, Тэхён. Никогда не делай выводы из того, что видишь, и не принимай решения с мутной головой. Тэ кивнул, закрывая глаза и поджимая губы. Санг выдохнул, медленно взял в руки перевязанный свиток и протянул его юноше, вызывая небольшой испуг на молодом лице. − Прочитай. Ты должен знать о его последних словах для тебя. И обязательно поговори с Чонгуком. Нельзя терять дорогих людей из-за страха. − Хорошо, я сделаю, как Вы говорите, но и Вы должны сделать так же. Прочитать все-все письма и ответить им, даже если там будет что-то плохое. Санг улыбнулся, медленно качая головой, но сжимая письма чуть крепче.