Together

"Не обещай мне, не клянись на прощание Извини за отчаяние и прости за печаль Я без обид, отвечаю, закипаю как чайник Не от твоих обещаний, а от своих ожиданий" STERVELL. "Не обещай".

Надо сбежать. Эти два слова напрочь засели в моей голове. Всю ночь перед глазами проносились сценарии побега из больницы, различные способы, как лучше это сделать. И каждая подобная мысль заканчивалась одним и тем же - я остаюсь на улице одна. В холоде и голоде, совсем как в детстве. Нет, тогда у меня был Кейго, сейчас же правда в том, что мне некуда идти, не к кому обратиться, я даже примерно не знаю где сейчас может быть Ястреб. Единственная, кто у меня сейчас есть - Макото, видимо мне всё же придется принять условия новой жизни. С такими мыслями наступило утро. Тёмное, холодное, зимнее утро. Честно признаться, осознание этого пришло только, когда в палату зашла Макото с завтраком. Она удивилась, заметив, что я бездвижно сижу на кресле, устремив взгляд в окно. - Уже завтра тебя выписывают, ты сможешь выйти на улицу. Наверное, ты очень этого ждёшь. Она права лишь от части. Раньше я с нетерпением ждала момента выбраться отсюда и наконец начать новую жизнь. Думала, что теперь-то всё будет по-другому и Кейго будет улыбаться мне чаще, думала, мы с ним заживём новой, поистине счастливой жизнью. А сейчас. Там, за стеклом, нет ничего действительно меня интересующего. Кажется, если выйти на улицу, то мир выплюнет меня за свои пределы, потому что я буду чем-то инородным, чем-то неправильным, словно увядающая сакура в период Ханами. - Да, ты права. Хочется уже поскорее выйти. - несмотря на свои мысли, ответила я. Кажется теперь я понимаю того мальчика с ледяным голосом. Шото, кажется. Выражать хоть какие-то эмоции очень сложно, когда внутри тебя пустошь. Неужели всё это время он прибывал в таком же состоянии, что и я сейчас? Наверное ему тоже пришлось нелегко. Интересно, он всё ещё в больнице, или новый год он отмечал уже дома? Мои мысли прервал голос: - Тебе нужно поесть, таблетки не принимаются на пустой желудок. Макото стояла рядом и протягивала тарелку. Выбора нет, придётся заталкивать в себя еду. - Когда ты хочешь, чтобы мы сделали тебе новую причёску? - осторожно и тщательно подбирая слова, спросила она. Даже забавно, она действительно пытается увидеть в этом что-то хорошее и показать мне ситуацию под другим, более позитивным углом. Всё ведь зависит от того, как смотреть на вещи. Мне стоит хотя бы попытаться. - После обеда? - предложила я. - Хорошо. Макото улыбнулась мне. Эта улыбка означала, что тот факт, что я не впала из-за этого в истерику, её радовал. Ну, или мне так показалось. После того как еда была съедена, мне всё же захотелось пойти в палату к тому мальчику. Я говорила ему, что мы ещё встретимся. Будет нехорошо, если сказанные мною слова окажутся ложью. Ведь, даже если мы встретимся после выписки, он вряд ли меня узнает, да и мне придётся притворяться другим человеком. Так что надо обязательно его найти. Но сначала было бы неплохо встать и привести себя хоть в какое-то подобие порядка. Я уже собиралась вставать, когда на тумбочке я увидела пульт от телевизора. Когда Макото успела его вернуть? Моя рука непроизвольно потянулась за ним, включился первый канал, шла реклама. Переключила на другой - тоже реклама. Я бесцельно листала каналы, пока мой взор не привлекло какое-то шоу, девушка-телеведущая рассказывала о статистике преступности за прошедший год. Конечно, благодаря Всемогущему, статистика была невысокой, преступные организации и бандиты-одиночки просто-напросто не вылезали, боясь быть пойманными Героем-№1. Зачем тогда там нужен Кейго? Ситуация в Японии лучше, чем в других странах. Почему тогда он оставил меня? Пока есть Всемогущий, вряд ли у него будет много серьёзных поручений. Почему он не мог остаться со мной, хотя бы ещё на некоторое время? Я выключила телевизор. Закрыла глаза, нужно немного посидеть в тишине, ни о чём не думая, отогнать плохие мысли подальше.

***

Утренняя рутина отняла у меня час. До обеда ещё два с половиной часа. До моей новой жизни три часа. Я твёрдо решила найти Шото и провести с ним последние 2 часа моей жизни. Мне остаётся надеяться, что он не смотрел новости, пока был тут, и не в курсе насчёт Ястреба, иначе будет слишком просто сложить 2+2. Пока я шла по коридору, вариант, что Шото действительно не смотрит новости, казался мне всё более и более неправдоподобным. Даже санитарки находят время посидеть у телевизора, хотя они работают. А пациент, которому и так нечем целый день заняться, уж и подавно смотрит телевизор. Интересно, он уже всё понял? Но я правда не хочу проводить последние часы своей жизни одна, снова уперевшись в кипящую жизнь за окном. В любом случае, если он смотрел новости, то уже всё понял и как моё присутствие, так и моё отсутствие, уже ничего не изменит, а если он не интересуется подобным, то мне только в "плюс". Дойдя до нужной двери, и помня моё прошлое посещение этой палаты, я предварительно постучалась. Никто не ответил. Тогда, как обычно, оглядываясь, я быстро прошмыгнула в палату. Внутри никого не оказалась. Неужели уже выписался? А может он просто на утренних процедурах? Я решила немного подождать, если не придёт через пол часа, то видно не судьба. Время тянулось до боли медленно. Дабы скоротать его, я начала осматриваться в палате, поскольку толком никогда не обращала внимание на предметы мебели. В целом, палата была в точности как у меня, только как будто чего-то не хватало, палата не выглядела обжитой. Никаких фотографий, цветов, даже ёлки нет (хотя моя всё ещё стоит, наверное её уберут, когда я покину больницу), постель идеально заправлена. Я хотела заглянуть в шкаф, чтобы проверить, есть ли в нём одежда, но быстро опомнилась, понимая, что это, как минимум, не прилично - шариться по чужим вещам. Внезапно я услышала приближающиеся шаги, юркнув под кровать, затаила дыхание и прислушалась. Их было двое, прежде чем зайти в палату они чуть затормозили у двери, но всё же через минуту зашли. - Поздравляю, уже сегодня после обеда вас смогут забрать родне. Вы полностью восстановились. Конечно, шрам останется, тут медицина, к сожалению бессильна, но главное, что вашей жизни больше ничего не угрожает. - Благодарю вас, доктор. - холодно и кратко, это точно Шото. - Что ж, оставлю вас, вы сами сообщите своим близким, что вас можно забирать? - Сам. Снова послышались шаги и звуки закрывающейся двери. - Вылезай! - скомандовал Шото. Чёрт, да как он узнал? Я потихоньку начала выбираться из-под кровати, это сделать было труднее, чем залезть туда, теперь крылья упирались прямо в днище кровати, если левое крыло я могла хоть как-то регулировать, то правое приходилось поправлять рукой. Параллельно я ещё и ударилась об гантели... стоп, что? От куда здесь это? Так вот почему Шото был тогда раздет по пояс, он тренировался! В общем, каким-то непонятным Макаром, я вылезла от туда. Пока стряхивала с себя пыль, всё же решила поинтересоваться: - Как ты понял, что я здесь? Вместо ответа Шото резко подошёл ко мне. Тогда я подняла на него взгляд, увиденное повергло меня в шок. Повязки на правой стороне лица больше не было, на меня смотрел голубой глаз, такой же холодный оттенок, как и сам Шото. Почему-то я подумала, что ему очень идёт этот цвет. Но, конечно, повергло в шок меня не это, а огромный ожог. По инерции я протянула руку к нему, опомнится меня заставил голос парня: - Ты пахнешь клубникой, так я понял, что у меня снова незваный гость. Его голос так сильно отличается от того, который я слышала полминуты назад. Он посмотрел на мою руку, что застыла на полпути к его лицу. Усмехнувшись, (он реально так умеет?) сказал: - Неужели выглядит настолько отвратительно? Тебе не нравится? - Что? Н-нет, то есть... дело не в этом. Стой! Что? Ты определил меня по запаху?- Как ни странно, но до меня эти его слова дошли только сейчас. - Не съезжай с темы! Ты так и не ответила, это действительно выглядит ужасно? - Боги, нет. Если хочешь знать моё мнение, то... - я не знаю, чем я думала в этот момент, но точно не серым веществом в своей голове, потому что моя рука всё же продолжила свой путь и дотронулась до лица Шото, - ты выглядишь более взросло, этот ожёг ни сколько тебя не устрашает, наоборот, он подчёркивает твою индивидуальность. Шото сделал ещё шаг вперёд, чего я точно не ожидала, поэтому отстранилась. Руку тоже хотела убрать, но парень поймал её и прижал обратно к своей щеке и снова сделал шаг ко мне. - Ты пахнешь клубникой, клубникой в декабре. Я ни с кем не перепутаю этот запах. Его голова опустилась на моё плечо, периферийным зрением я видела его макушку. В декабре... наша первая встреча была в декабре. Чёрт, о чём я думаю вообще?! Всё это до боли неправильно, моя жизнь закончится через несколько часов, я буду другим человеком уже завтра. Я не могу его так подвести, он же думает, что мы друзья. Надо сейчас сказать ему, пока не поздно. Но вместо этого моя вторая рука приобняла его. - Я хотела попросить тебя провести со мной некоторое время до обеда. - Хорошо, - Шото поднял голову и отстранился от меня, - чем хочешь заняться? Я решила откинуть всё: моё удручающее прошлое, не моё будущее и насладиться настоящим, поймать момент и быть счастливой в нём. Шото оказался замечательным собеседником, он многое знал, явно его образованием тщательно занимались. Он рассказывал мне, как красиво на празднике Ханами и сказал, что обязательно отведёт меня туда. Я лишь выдавливала из себя улыбку в такие моменты, осознание, что это не произойдёт, делает мне больно. Потом он научил меня такой игре как "дотронься до спины", с первого взгляда кажется, что это обычная детская игра, но в ней нужно быть хитрым и изворотливым. Конечно, Шото удавалось побеждать чаще, чем мне, но всё же и я выиграла пару раз благодаря моей причуде. Кажется мой успех был продиктован лишь тем, что Шото не ожидал, что я использую крыло. Ещё мы смотрели на прохожих на улице и предполагали, кем они работают и куда идут сейчас. Время пробежало так быстро. Пришёл момент мне придумать очередную ложь, почему мы не сможем больше встретиться, почему он не сможет показать мне Ханами. - Спасибо за это чудесно проведённое время, Шото. Но теперь нам пора попрощаться. - Когда тебя выписывают? Я постараюсь прийти. - Не нужно, - кажется это было сказано слишком резко, я взяла его руки в свои, не в силах посмотреть ему в глаза, продолжила, - Шото, мы больше не увидимся. В воздухе повисло громкое молчание, такое непривычное, незнакомое, такое неправильное молчание. Мы с Шото всегда разговаривали, никогда не было такого, чтобы нам обоим было нечего сказать. Он выдернул свои руки из моих и отошёл. Я всё ещё не находила в себе смелости поднять голову и посмотреть на него. - Почему? - Голос его вновь изменился, стал привычно холодным и отстранённым. - Меня депортируют домой. Я не из Японии. И вообще меня тут не должно было быть, - ложь, нагая ложь резала глотку, но так надо, так будет правильно. - Обменяемся электронной почтой, в чём проблема? - Шото продолжал настаивать на своём. - У меня нет электронной почты, - это правда, вообще, что это такое я узнала совсем недавно. - Тогда зачем ты пришла? Зачем нужно было сегодня приходить? - Я хотела тебя увидеть и попрощаться, ведь ты мой единственный др... - НЕТ! Не смей договаривать. С друзьями так не поступают. Уходи. Я не понимала, что слышу в его голосе: злость, обиду, раздражение, горечь, призрение... всё вместе? - Шото, я... - Замолчи! Просто уйди уже отсюда. Я подняла голову, хотелось посмотреть на Шото в последний раз. Запомнить его до мелочей. Запомнить его разноцветные волосы, прекрасные глаза, ожёг. Всё то, что я не успела запомнить в Кейго, но что хотела бы оставить в своей памяти надолго. Я поняла, что если простою тут ещё хотя бы тридцать секунд, то точно не смогу уйти. - Прощай, Шото, ты навсегда остаешься в моём сердце, как мой первый друг. Я выдавила из себя самую правдоподобную улыбку, на которую только была способна. Развернулась и покинула палату. Уходила от последнего человека, который будет помнить меня, как Кохаку Таками. Теперь это имя, эта личность существует лишь только в памяти нескольких людей. Кохаку Таками - ничем теперь не отличается от покойника.